Глава 37
Чтобы не привлекать внимание, я возвращаюсь в зал через пару минут после Артема.
У столиков меня тут же перехватывает Лена. Вздыхая, она рассказывает о том, как рада за меня, и стыдливо просит познакомить с каким-нибудь симпатичным другом Артема.
Представив, как знакомлю ее с Гришей, я впервые за вечер улыбаюсь. И на какое-то время забываю о своей тревоге.
Через полчаса оказывается, что напрасно.
Мероприятие подходит к финалу. Воложин выходит на сцену, чтобы произнести торжественную речь. А я, как назло, не могу найти Артема.
Он словно растворился. Нет ни в туалете, ни на балконе, ни на первом этаже.
Стараясь сдержать панику, я достаю телефон и пишу сообщение: «Ты где?». Тут же отправляю. Но вместо ответа мне приходит уведомление о прочтении и больше ничего.
«Артем, вернись, пожалуйста. Это важно», — вновь строчу задеревеневшими от волнения пальцами.
И опять... Ни слова от него.
— Марго, ах, вот ты где! — доносится из-за спины голос Воложина. — Я уже думал, что потерял и этого мальчишку, и тебя.
— Я здесь, — мучительно тяну в стороны уголки губ. — А Артем... он вышел подышать.
— Переволновался, понимаю. Молодежь нынче нервная.
Поправив манжет рубашки, Борис подходит ближе.
— Как тебе вечер? — произносит уже другим тоном, мягко и бархатно.
— Замечательный. Не представляю, как вам удалось так быстро все организовать.
— У меня была мотивация, — он буквально упирается в меня грудью. — Развод пошел тебе на пользу. Ты так похорошела, что дух захватывает.
— Это все бессонные ночи и работа на свежем воздухе, — отодвигаясь, пытаюсь перевести все в шутку.
— Наслышан, — брезгливо морщится Воложин. — Этот парнишка сумасшедший. Как можно было допустить, чтобы такая женщина работала в забегаловке?
— Это мое решение.
В тревоге оглядываюсь по сторонам. Если Артем нас увидит, случится что-нибудь ужасное.
— Дорогая, к счастью, все уже позади.
Словно не замечая моей попытки отодвинуться, Борис снова наступает и пригвождает меня спиной к стене.
— Мне кажется, вас уже заждались в зале. — Я указываю взглядом на лестницу.
— Официальная часть банкета окончена. Осталась только неофициальная, и для нее нам с тобой никто не нужен.
— Прошу прощения? Что?
— Брось, — Воложин лениво улыбается. — Ты взрослая женщина.
— Борис, мне кажется, вы меня как-то неверно поняли.
Ноги подкашиваются, а голос начинает звучать так сипло, будто я подхватила ангину.
— Ну как тут не понять? Этот мальчик отлично развлек тебя после развода. Уверен, с его помощью ты быстро забыла Игоря. Но дальше... Вы слишком разные. Он даже с рестораном останется оборванцем, а ты настоящая королева, которой нужен подходящий мужчина.
— Вы заговариваетесь. Артем очень серьезный. Несмотря на возраст, он...
— Тише, — жестко обрубает Воложин. — Не нужно его оправдывать. Он получит свое, а я свое.
Кладет ладонь на мое плечо и ведет ею вниз до груди.
— Не нужно, — нервно сглатываю.
— Я взрослый свободный мужчина. У меня есть все, что нужно для такой женщины, и я отлично знаю, чего ты достойна.
— Борис... — пытаюсь перебить.
— Нет! — Его взгляд становится суровым. — Мне нельзя отказывать. Ты же не хочешь, чтобы твой Артем лишился кредита и своей мечты?
— Вы не можете так поступить. Кредитный договор уже со всеми согласован.
— Я еще не поставил на нем подпись.
— А все это мероприятие?.. — растерянно киваю на зал. — Журналисты, гости, презентация. Вы пообещали им золотые горы.
Воложин цокает языком и со вздохом произносит:
— Журналисты напишут статьи. Моему отделу выдадут премию и расширят его до департамента. А что касается вашего ресторана... Маргарита, поверь мне, спустя неделю о нем никто и не вспомнит. Кредит застрянет на стадии подписания. Потом случится пара переносов срока. После этого твой мальчик нарушит какое-нибудь пустяковое условие. И все. Прощай, ресторан.
— Вы согласились на кредит, чтобы уложить меня в свою кровать?
Мне становится так противно, что начинает подташнивать.
— Ну что ты! Я деловой человек. Мне нужна была эта кредитная программа. А уж то, что удалось встретить тебя... Это двойная удача.
— Не для меня, — шепчу едва слышно.
— Это будет очень выгодная сделка. — Он стискивает мою грудь и, приблизившись носом к шее, жадно вдыхает аромат. — Ночь со мной. Сегодня. А завтра подпись на договоре. Твой красавчик будет счастлив.
— Он не простит, — закрываю глаза.
Не могу больше на него смотреть.
— Мы ему не скажем. Решайся.
Проклятая тарталетка и шампанское подступают к горлу.
— Мне нужно заехать домой, — слышу свой голос, будто со стороны. — Решить кое-какие вопросы.
Борис отпускает мою грудь и вкладывает в руки визитную карточку.
— Через два часа в этом отеле. Президентский номер. Скажешь на стойке, что ко мне, и тебя проводят.
— А если я откажусь? — хватаюсь за этот вопрос, как за спасательный круг. — Договорюсь о кредите с другим банком, найду инвесторов...
— Я уже ответил на твой вопрос. А если этого мало... — Улыбка стекает с лица Воложина. — Твой Артем никогда не сможет получить кредит. Нигде! Он попадет в черный список для всех банков и кредитных организаций. А хибару, которую он хотел переделать в ресторан, снесут, как только на побережье начнется новая стройка.
В отчаянии я собираюсь крикнуть: «Ты не можешь так поступить! Это грязный шантаж!», но закрываю рот ладонью и делаю медленный вдох.
— Все понятно? — склонив голову набок, спрашивает Борис.
— Я... — язык прилипает к небу.
Не представляю, как будут просить Алису посидеть с Софией до утра.
Ума не приложу, как смогу посмотреть в глаза Артему.
Не знаю, как буду жить после этого.
— Да. Я буду, — шепчу, цепляясь за стену.
— Вот и отлично. — Борис разворачивается к лестнице, — До встречи вечером, Марго, — бросает мне и уходит. Спокойно, уверенно, словно ничего такого и не было.
***
Не помню, как прощаюсь с Леной, как вызываю такси и как сажусь в машину.
— Еще кого-нибудь ждем? — заметив мой задумчивый взгляд, уточняет водитель.
Открыв рот, я собираюсь сказать «Да» и тут же останавливаю себя.
— Мы можем не ехать на тот адрес, который я указала в приложении? Хочу немного покататься вдоль набережной. Если что, я доплачу!
— Как хотите, — водитель пожимает плечами и трогает с места.
Как только ресторан остается позади, я заставляю себя достать мобильный и открыть переписку с Артемом.
Нужно что-то написать. Соврать или сказать правду. Расстаться красиво или бросить его, чтобы не чувствовал себя виноватым.
Я просто обязана написать хоть что-то. Но вместо этого начинаю листать нашу переписку.
Вот его первое сообщение — больше месяца назад. Он спрашивал, какие лекарства лучше купить и какой размер подгузников носит София. Еще совсем чужой и уже самый заботливый.
Вот сообщение неделю назад: «Доброе утро, сладкая. Снова всю ночь трахал тебя во сне. Скучаю». Он, как всегда — прямой и горячий, с неуемной фантазией, которая способна свести с ума любую женщину.
А вот вчера вечером. Я заставила его ехать домой и отсыпаться, а потом всю ночь обнимала подушку: «Обещай, что это последняя ночь порознь! Не хочу больше спать без тебя. Хочу с тобой. Все с тобой!».
Артем никогда не признавался мне в любви, но что это, если не признание?
— Не проклинай меня, милый, — шепчу я, роняя слезы. — Я тебя очень люблю.
Пальцы замирают над сенсорной клавиатурой, и вместе с последними силами из меня по капле вытекают слова:
«Да, ты был прав. Я соскучилась по прошлому. По своей богатой жизни. По тому обществу. Нам было хорошо, но дальше так продолжаться не может».
Сквозь пелену слез перечитываю эту ложь. Вспоминаю лица моих девочек: Софии и Лизы. Вспоминаю горькую улыбку Анны Сергеевны. Вспоминаю наш скромный пир возле фудтрака — празднование кредита с тостами, мечтами и обещаниями.
— Господи, как больно... — прикусываю ребро ладони и быстро добавляю:
«Выбери себе другую, Артем. И прощай».