Глава 6

Сдерживать слезы — редкое искусство. Я освоила его, когда компания взялась за первые крупные проекты.

Как самая молодая и неопытная, я всегда была виноватой во всех косяках строителей, арендаторов или арендодателей.

Девочка для битья с ребенком на руках. По сути — сама еще ребенок. Однако для клиентов — полноценный исполнитель и компаньон с правом подписи.

Ума не приложу, как я тогда не сломалась и осталась в бизнесе. Как выдержала бессонные ночи у кроватки Лизы и дни без выходных рядом с Игорем.

Не представляю, как сохранила психику. Но сегодня те навыки пригождаются как никогда!

Смахивая слезы, я улыбаюсь водителю такси. Почти не плачу, пока мы едем в «Ривьеру» — отель, где месяц назад я заказывала номер важному столичному клиенту. И даже нахожу где-то силы ровно, без всхлипываний попросить у администратора номер:

— Люкс на одну ночь, пожалуйста.

— Конечно. С вас восемь тысяч рублей.

— Вот, — отточенным движением протягиваю карту.

Девушка проводит ею по терминалу, хмурится и проводит еще раз.

— Извините, карта заблокирована, — смущаясь, возвращает ее мне.

— Что?! — не понимаю происходящего. — Не может этого быть!

Лихорадочно роюсь в сумочке, достаю вторую карту и кладу на стойку.

Девушка пытается провести и эту карту.

— Эта тоже заблокирована, — пожимает плечами.

— Какая-то ошибка...

От волнения ладони становятся влажными, а сердце колотится с такой силой, будто решило рвануть из груди.

— Одну минуту, — пока девушка не переключилась на следующего клиента, я вытряхиваю кошелек на стойку, дрожащими пальцами считаю наличные.

Обычно у меня не больше тысячи — на цветы в переходах и чаевые официантам. Игорь как-то пытался приучить меня носить наличку, но я по горло «наелась» ею еще в двадцать лет, когда приходилось давать взятки и расплачиваться за услуги, которые никто не хотел проводить через кассу.

Нынешняя я любым расчетам предпочитаю безнал и карточки. К счастью, после командировки мой запас бумажных денег больше стандартного.

— Сколько стоит у вас самый дешевый номер? — спрашиваю, выкладывая перед администратором стопку купюр и монет.

Каким-то чудом удалось собрать целых три тысячи.

— Две восемьсот, — девушка больше не улыбается.

В ее холодном взгляде наглядно отражается мое падение от ВИП-клиента до эконома.

— Отлично. Здесь хватит. — Забираю двести рублей.

Кладу оставшиеся деньги в кошелек — осторожно, как что-то бесценное. И спустя минуту получаю, наконец, ключ-карту.

***

После побега из дома и позорного заселения я как выпотрошенная.

Шок мешает плакать. На слишком мягком матрасе невозможно уснуть. А от тысячи вопросов очень скоро начинает болеть голова.

Будь это рабочий вопрос, я бы уже давно продумала каждый шаг и нашла выход. А в личном... сплошной туман.

Игорь словно второй раз лишил меня девственности. Но не той — после которой рождаются дети, а той — после которой нужно собирать себя по частям.

Горько.

Больно.

Непонятно.

Где-то до трех ночи я усердно играю в сильную женщину и убеждаю себя, что все будет в порядке. До семи мечусь по подушке между сном и явью. Вижу кольцо, тест и дочку с ребенком на руках. Пеку проклятое печенье. А после выпечки бросаю его в мусор вместе с горой фотографий из счастливой жизни.

Не самый лучший отдых после тяжелого дня. Однако настоящий кошмар настигает меня днем.

Привычная жизнь начинает сыпаться, как соломенный домик поросенка Ниф-Нифа от дуновения волка. И первым под раздачу попадает то, что я железно считала своим.

***

Игорь самым подлым образом выполняет клятву: «Я заставлю тебя вернуться».

Утром меня отправляют в отпуск.

Точнее, мягко предлагают написать заявление на отпуск за свой счет. На неопределенный срок.

— Игорь Владимирович уже согласовал все документы, — пряча глаза, говорит бухгалтер Света. — Вам просто нужно поставить подпись.

Смотрю на бумаги, не веря в происходящее.

Отпуск за свой счет? Мне?!

Последние двадцать два года именно я решала кадровые вопросы. По моим приказам работники уходили в отпуска, принимались на работу или увольнялись. Именно я была координационным центром всей компании.

— Света, это какая-то ошибка, — качаю головой. — Я не собираюсь ни в какой отпуск. — Вспоминаю про пустой кошелек. — Тем более за свой счет!

— Игорь Владимирович отозвал вашу доверенность, — шепчет бухгалтер, все еще избегая моего взгляда. — Теперь лишь он решает вопросы по персоналу. Лично.

— Отозвал доверенность? — замираю, переваривая эти слова.

Компанию Игорь создал еще до нашего брака. Юридически она всегда была его. После рождения Лизы я стала заместителем директора. Фактически мы могли обойтись и без оформления. Я не собиралась бросать Игоря в разгар первых крупных проектов. Но для подписания документов, для встреч, для визиток — проще было сделать меня замом и выдать доверенность на принятие любых решений.

Доверенность, которую он только что отозвал.

— Маргарита Сергеевна, простите, пожалуйста, — Света поджимает губы. — Но если вы не подпишете, Игорь Владимирович сказал... сказал, что придется вас уволить. А я не знаю, как мы без вас.

— Он с ума сошел? Да он же ни в чем, кроме финансов, не разбирается.

— Простите еще раз... — бухгалтер пугливо протягивает мне распечатанное заявление.

— Ладно, тогда буду отдыхать, — заставляю себя отнестись к ситуации философски. — Пусть справляется, как хочет.

Дрожащей рукой подписываю заявление и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ухожу из офиса.

***

Казалось бы, Игорь пал так низко, что ниже невозможно. Но к обеду выясняется, что все наши общие счета заблокированы.

Игорь заморозил мои карты и перевел деньги на другой счет.

— Все наши общие деньги? — переспрашиваю я у молоденького операциониста.

— Сейчас, — он бодро стучит по клавишам. И через минуту отвечает: — Часть средств ушла на покупку оборудования. Какой-то станок.

— Станок? — не верю ушам. — Мой муж батарейки в пульте поменять не способен. Какой станок?

— Извините, Маргарита Сергеевна, к сожалению, у меня нет более подробной информации. За ней вам лучше обратиться к владельцу счета.

— Сукин сын, — шепчу едва слышно.

Переносица вспыхивает огнем. Подняв голову вверх, часто моргаю.

— Формально счет оформлен на Игоря Владимировича. Если что-то не так, вы можете обратиться в суд.

— Обязательно... — глотаю подступившие слезы. — А мой собственный счет?

Кладу перед ним карту, на которую Света всегда начисляла зарплату. Миллионов там не будет. Мы, как и все владельцы бизнесов, экономили на налогах. Зарплата замдиректора не сильно отличалась от оклада уборщицы. Однако сейчас для меня важна каждая копейка.

— Сожалею, на ней минус, — откашлявшись, произносит парень. — С этой карты списались деньги за отель в Москве.

— Я была в командировке... — ладони плавно стекают со стола на колени. — Компания должна была оплатить...

Из груди рвется нервный смешок.

Много лет я считала себя умной — настоящей бизнес-леди, которую невозможно обмануть или подставить. А в реальности...

Кажется, я умудрилась прозевать не только свой брак, но и все годы работы.

— Извините, — кое-как встаю из кресла и, не прощаясь, выхожу из здания банка.

***

К вечеру, после бесполезных звонков юристам, которые в один голос твердят про суд и месяцы разбирательств, после пятнадцатого пропущенного от Игоря, я покупаю дешевую шаурму за оставшиеся двести рублей. Беру прилагающийся к ней по акции бесплатный стаканчик кофе и выхожу на набережную.

Иду, не разбирая дороги. Жую странное содержимое, не чувствуя вкуса. Стараюсь не думать о чемодане, который остался в отеле. О деньгах, которые нужны, чтобы продлить проживание.

А когда темнеет, с удивлением понимаю, что я оказалась возле той самой закусочной, где вчера познакомилась с мужчиной моей дочери.