Глава 5

Не оборачиваясь, я продолжаю отмерять муку. Высыпаю два стакана в миску. Сверху разбиваю два яйца.

— Лиза... она была права? — спрашиваю, разглядывая желтки.

Игорь не отвечает.

— Она была права? — оглядываюсь.

Муж продолжает молчать и вдобавок опускает взгляд.

Красноречиво! Вместо тысячи слов!

— На каком она месяце? — слышу свой голос откуда-то издалека.

Игорь разжимает кулак с кольцом. Смотрит на него, словно не знает, что делать.

— Марго, я люблю тебя, — говорит, наконец. — По-прежнему люблю. Ты всегда была для меня особенной — самой близкой, своей... Я очень хочу, чтобы мы сохранили брак.

Не верю своим ушам. Он серьезно?

— На каком она месяце?! — повторяю со злостью.

— Вероника... на четвертом.

Мысленно отсчитываю четыре месяца. Всю зиму у нас был крупный проект. В кои-то веки компания доросла до управления банковской недвижимостью. Я зашивалась на работе и жила в самолетах. Домой прилетала лишь на выходные и вместо секса и походов по ресторанам банально отсыпалась.

— Потрясающе...

Добавляю в миску сахар и затем сыплю соль. Но не щепотку, как по рецепту, а полпачки — случайно, не глядя.

— Милая, это ничего не значит! — Игорь подходит ко мне. Тенью останавливается за моей спиной. К счастью, не пытается обнять.

— Конечно, ничего...

— Вероника родит ребенка. Я, конечно, буду помогать его воспитывать. Как Славка, как Витька, — перечисляет он своих бабников-друзей, которые открыто живут на две семьи, откупаются от своих неработающих жен дорогими подарками и свято верят, что это нормально. — Но я не собираюсь уходить из семьи. Ты моя женщина. Я даже думать не хочу, как можно жить без тебя, и как можно...

— Ты приводил ее в дом? — перебиваю.

Игорь вздрагивает.

— Нет. Я, не...

— А может, хватит уже врать?!

Поворачиваюсь так резко, что пачка с солью падает на пол, и остатки высыпаются на плитку.

— Она выбросила твою туалетную воду. Ту, что я дарила! Как хозяйка, купила тебе новую. И подложила тест на полку с моей косметикой.

— Марго, это все не так, как может...

Кадык на горле мужа дергается.

— Ты можешь хоть в чем-то не врать? — нервно смеюсь. — Или я даже правды не заслужила?

— Я поговорю с ней. Она не будет больше так делать.

— «Я с ней поговорю», — повторяю его слова. — Ты хоть сам себя слышишь? Ты считаешь, это вообще нормально?

— Вероника никогда больше не появится здесь, — Игорь хватает меня за плечи.

— Будешь, как твои дружки, заниматься с ней сексом в отеле? Или купишь квартиру для этих дел?

— Марго, не усложняй. Мне и так непросто, — стискивает зубы муж. — Никогда не думал, что встряну в подобное.

— Бедный... Вот ты попал! — дрожащей рукой дотягиваюсь до его головы и глажу по волосам.

— Клянусь, она больше тебя не потревожит. Я буду лишь твой! Снова — только твой!

— Клянешься? — убираю руку с его головы и отхожу на шаг. — Когда-то ты клялся мне в любви. В верности до гроба. Помнишь?

Игорь молча опускает плечи.

— Что теперь стоят твои клятвы? — голос срывается, но я заставляю себя продолжать.

— Любимая...

От этого слова меня мутит. Лучше бы он обозвал как-нибудь. Лучше бы послал.

— Все, — разворачиваюсь к лестнице. — Хватит.

— Родная, прости... — доносится из-за спины. Хрипло и тихо.

— Обязательно прощу. После... — делаю вдох. Сама не верю в то, что сейчас скажу: — После развода.

Собираю в кучу все оставшиеся силы и бегу вверх.

— Нет! — Игорь бросается следом и ловит за руку. — Никакого развода! Мы с тобой команда! Пара! Не думай об этом!

Дергает меня на себя, пытаясь обнять. Но это уже за гранью моего терпения.

Вырвавшись, я бью его по щеке.

Сильно. С размаху. Так, что ладонь вспыхивает от боли, и по гостиной проносится эхо этого удара.

Будто не веря, Игорь замирает и медленно прикасается к покрасневшей коже. Выпучив глаза, таращится на меня, как на охреневшую от смелости незнакомку.

На миг мне даже кажется, что сейчас он ударит меня в ответ. Но мужу хватает воли сдержаться.

— Маргарита, ты ведь умная женщина. Не пори горячку! — сухо чеканит он.

— Я слепая дура.

Опустившись на ступени, обхватываю колени руками.

Тихо раскачиваясь взад-вперед, пытаюсь вспомнить, что другие женщины делают в подобных ситуациях. В памяти тут же вспыхивают рассказы подруг про чемоданы, мудрый совет Витькиной жены вызвать службу клининга и Славкиной — сменить замки.

Наверное, это правильно.

В конце концов, это мой дом. Именно я нашла место для строительства, воевала с архитектором за каждый метр в гардеробной, командовала дизайнеру, где и что хочу видеть, продумывала каждую деталь — от цвета стен до формы дверных ручек.

Я растила его, как ребенка — от чертежей до установки флюгера. Только... как жить в доме, где уже похозяйничала другая?

Как пользоваться ванной комнатой, зная, что она тоже принимала в ней душ? Как ложиться на кровать, где мой муж возможно заделал ей ребенка? Как готовить на кухне, где они...

— Я собираю вещи и уезжаю, — обрубаю, прекращая дурацкую рефлексию.

— Ты с ума сошла?

Игорь засовывает руки в карманы. Скалой высится надо мной. Давит!

Ничего не отвечая, я снова встаю, иду в спальню и начинаю собираться. Переодевшись в удобный брючный костюм, бросаю в сумочку документы и косметичку. Хватаю свой чемодан, который после дороги еще не успела разобрать. И выхожу за дверь.

— Не надо, Марго... — перегораживает путь Игорь. — Пожалуйста, давай поговорим!

Он складывает руки в молитвенном жесте. Уже с кольцом! Как образцовый муж, который готов грудью встать на защиту семейных ценностей и института брака. Как тот мужчина, которого я считала самым лучшим на свете... моим любимым, единственным и родным.

— Пожалуйста, сделай для меня хотя бы одно хорошее дело, — поднимаю на него взгляд, — уйди с дороги.

— Марго, ты ведь знаешь, что я тебя не отпущу.

Он все же отодвигается.

— Я тебя не знаю, — шепчу, проходя мимо него к лестнице.

— Ты не сможешь без меня! Двадцать два года. Только ты и я! — доносится позади.

Я вздрагиваю, как от удара. Вот она — та самая пощечина, от которой он сдержался.

— Я заставлю тебя вернуться, — со злостью добавляет муж.

Но я иду. Загибаясь от подступающих слез, качу чемодан прочь из своего дома. И впервые в жизни не знаю, как мне быть дальше.