Глава 24. Андрей

Очень хотелось, чтобы чаепитие Ады и бабушки не привели ни к какому заговору против меня.

Уж очень загадочные улыбки у обеих при виде меня.

С другой стороны, загадочная улыбка здесь только у моей бабушки. Аде же улыбается вымученно, глядя на меня. Либо из-за того, что болеет, либо даёт понять, чтобы я не расслаблялся, даже видя её улыбку.

— Андрюш, переодевайся, мой руки и будем есть бульон. А мы пока с Адочкой приготовим курочку на соли.

— Зачем? Бульон же есть, — непонимающе нахмурилась Ада.

— Это лекарство, а не еда. Да и кто бульоном наестся? — бабушка уверенно засучила рукава своей кофты, выходя из-за стола. Помыла руки и достала из холодильника тушку курицы. — Сейчас быстро приготовим, Адочка. Без лишних телодвижений будет вкусный ужин. Ещё и на завтра останется, чтобы ты отдыхала, а не готовкой занималась.

— Ба, — цокнул я, вздохнув. Между тем, прекрасно понимая, что спорить бесполезно.

— Что за «ба»? Ты меня не сокращай, Андрюшенька. А то я разозлюсь, и что-нибудь сократится у тебя.

Ада спрятала улыбку за ободком кружки. Для неё это что-то новенькое, а для меня то, что я слышу с самого детства.

Уже точно зная, что к бабушке нужно подмазаться, чтобы она не злилась (хоть и не по-настоящему), я подошёл к ней и слегка приобнял за плечи.

— Не кипятись, облысеешь, — шепнул я.

— Но-но! — бабушка кокетливо поправила мягкие седые волосы. — Не дождёшься. Быстро переодеваться и ужинать! Это ты на работе начальник, а дома меня бойся.

— Пять минут, — сказал я. Подошёл к Аде, поставил на стол рядом с ней пакетик из аптеки. — Здесь всё по списку. Эти прими сейчас, — достал для неё противовирусное.

— Спасибо, — дежурно бросила она и, взяв лекарство, вчиталась в название, а затем достала блистер.

Ушёл в комнату, где переоделся. Пока бабушка здесь, пришлось надеть футболку и носки. Если выйду к ней в одних штанах, то будет прочитана большая лекция о том, что полы холодные и сейчас не май месяц.

Когда вышел из кухни, Ада доставала противень из духовки, а бабушка обтирала только что помытую ею курицу.

Делали они всё это молча и сосредоточенно, поэтому я тоже решил промолчать и пройти в ванную комнату, чтобы там помыть руки.

— Высыпай-высыпай, — услышал я, как командовала бабушка Аде.

— Всю пачку?! — поинтересовалась та несколько испуганно. Немного подзалип, увидев, что она всё ещё в моей футболке. Волосы собраны в пучок, а на лице ни капли макияжа.

— Всю, Адочка. Всю. Этому рецепту меня ещё моя мама научила.

— Если мы насыплем для курицы всю пачку, её никто не будет есть. Даже кошка, — Ада, похоже, пыталась понять, не тронулась ли моя бабушка умом и не маразм ли это. насколько секунд искала ответы на вопросы в моих глазах.

Я всем своим видом дал понять, что рецепт проверенный, бабушка не сошла с ума.

— Не переживай, Адочка. Курица не возьмёт в себя лишнюю соль. Будет соленая, как надо. И, что самое главное, сочная, а кожица будет золотой и хрустящей.

— Откуда дохлая курица, у которой даже нет головы, знает, сколько она должна впитать в себя соли, чтобы мне было вкусно? — негодовала Ада, забавно хмурясь и размахивая руками.

— Ты, давай, не спорь со мной, — бабушка напустила на себя строгости. Она и мне на этот вопрос так и не ответила за много-много лет. — Сказала, высыпай. Значит, высыпай.

— Господи… — Ада шумно выдохнула себе под нос, но сделала всё ровно так, как того требовала бабушка.

— Андрюшенька, а ты чего так оделся? Дома тепло. Можно было бы и без футболочки пройтись. Или ты Адочку стесняешься?

Ада повела бровью, на глянув на меня, и спрятала ухмылку. Таким образом она припомнила все разы, которые видела меня не особо одетым, а один раз и вовсе голым.

— Он у вас скромняшка, — хмыкнула Ада.

— Это да, — вздохнула бабушка. — А вот, помню, когда карапузом совсем был. Года два, может. Только его оденешь. Красиво. Причешешь. На секунду отвернешься, а он уже голенький по огороду бежит. Только жопка пухлая да щёчки трясутся.

— Ба!.. Бабушка!

Ада и бабушка захихикали.

Точно сговорились и начали дружить против меня.

Пока курица запекалась в духовку, мы перекусили бульоном. Бабушка буквально заставляла Аду есть больше. Было видно, что это ей не нравится, но, скорее всего, из уважения к возрасту моей бабушки, Ада послушно ела.

— Кстати, Андрюша, а ты знаешь, что Ада ищет съёмную квартиру? — поинтересовалась бабушка, попивая чай.

В ту же секунду я перевел взгляд на Аду, которая смотрела в свою кружку и не выражала никаких эмоций.

— Это правда? — поинтересовался я у девушки.

Она подняла на меня взгляд и безразлично повела плечом.

— Не могу же я жить у вас вечно? Нужно найти жильё. Хотя бы временное.

Я нахмурился.

Ей неприятно жить со мной в одной квартире?

— Адочка, если не хочешь жить с Андрюшенькой, поживи у меня. Ни о какой съёмной квартире не может быть и речи. Я тебя не отпущу. Лучше ты будешь жить у меня, и я буду волноваться, если ты будешь опаздывать к ужину, чем буду переживать за тебя круглыми сутками, пока ты живёшь одна в квартире неизвестных людей.

— Всё будет нормально, Ангелина Дмитриевна. Много людей снимают квартиры. Вроде, все живы-здоровы.

— А я буду волноваться, — капризно заявила бабушка.

— Тебя никто не гонит, — сказал я словно между делом. — Живи у меня, пока не выздоровеешь.

— Минимум пять дней. А лучше — десять! — вклинилась бабушка. — А если чего-то боишься, то не надо. Андрюшенька знает, что девушку до свадьбы может ласкать только ветер.

Ада закашлялась, поперхнувшись чаем, и покраснела.

Я предпочёл прикрыть глаза и часть лица ладонью, чтобы не выдать себя улыбкой.