Глава 45. Аделина

В дверь позвонили. Я машинально посмотрела на настенные часы и поняла, что для Андрея ещё рано. Его рабочий день продлится ещё часов пять. Минимум.

Лёжа на диване, сняла с живота Киню и, встав, прошла в прихожую, где ударилась ногой о чемодан.

— Блин!

Пора бы их разобрать. Прошло уже два дня с момента, как мы прилетели из отпуска.

Посмотрев в глазок, увидела за дверью Ангелину Дмитриевну. С бутылкой. Неуёмная женщина. Чтоб у меня была такая старость.

— Здравствуйте, — впустила я её в квартиру.

— Здравствуй, солнце! Здравствуй! — она крепко меня обняла, попутно впихнув мне в руки бутылку. — Как отдохнули? Как море? Как пляж?

Ангелина Дмитриевна снимала пальто, сапожки и шапку, параллельно закидывая меня вопросами. Она буквально кипела жизнью, в то время как я, только недавно проснувшись, уже снова хотела спать.

Чертова акклиматизация.

— Всё хорошо. Отлично отдохнули, — ответила я дежурно.

Не рассказывать же бабушке, что мы с её внуком протрахались весь новогодний отпуск, как кролики… Я даже и на загорела толком, потому что Андрей практически не выпускал меня из номера. Стоило только надеть купальник. Любой. Даже самый скромный, как он набрасывался на меня, и мы снова оставались в номере.

— Что-то ты даже и не загорела почти. Бледная какая-то, — бабуля пристально на меня посмотрела. — Отравилась там чем-нибудь, поди? На морях-то этих…

— Просто много плавала. Наверное, поэтому не загорела.

— Ну, это тоже хорошее дело. Давай-ка с тобой вина выпьем. Андрюшенька отказался со мной пить, так что я к тебе приехала. Кто-то же должен отметить, что он филиал открыл.

Ангелина Дмитриевна забрала у меня бутылку вина и пошла с ней в кухню. Я следом.

— А вы как, кстати, Новый год отметили? Не скучно? А то мы уехали…

— Ой, Адочка, даже не переживай! — махнула она с улыбкой рукой, доставая бокалы. — Мы с девчонками так хорошо отдохнули! В караоке сходили, у главной городской ёлки секунды до боя курантов отсчитывали, одну подружку в такси забыли… Так что я бы всё равно не осталась отмечать Новый год с Андрюшенькой. Он же думает, что я старая, — ехидно хохотнула она.

— Нифига себе! Знала бы, что с вами веселее, чем с вашим внуком, осталась бы с вами, — присвистнула я восхищенно и села на стул.

— Ну, ничего. В следующий раз. А из закуски у тебя что есть? — она заглянула в холодильник. — О, креветки! Так… А это что? Оливье?

— Ну, да, — улыбнулась я. — Просто было ощущение неполноценного Нового года без оливье. Вот, сделала. С запозданием, правда, — пока я говорила, ко мне на колени запрыгнула Киня, прижалась головой к животу и замурчала. — Киня, ты опять? — спросила я возмущенно.

— Что такое? — участливо поинтересовалась Ангелина Дмитриевна, открывая штопором вино.

— Да Киня, — начала я жаловаться, пытаясь снять с себя кошку, которая ни в какую не хотела отлепляться от моего живота. Будто каменная стала. — Мы как с моря приехали, так она не отходит от меня. Чтобы поспать, забирается под одеяло и у живота калачиком сворачивается. Хотя раньше всегда или на груди, или на шее спала. Когда ем вот так же на колени запрыгивает. А вчера мама приходила, так она, вообще, ей даже обнять меня не дала. Шипела и дралась. А потом так же на коленях сворачивалась и морду в животе у меня прятала. Наверное, чует, что я много морепродуктов ела, — усмехнулась я, гладя кошку.

— Ну да, ну да, — закивала Ангелина Дмитриевна, словно о чем-то задумавшись, глядела на меня. Выкрутила из бутылку штопор и убрала его обратно в ящик, так и не открыв вино. — Знаешь что, Адочка. А давай мы с тобой чаю выпьем.

— Так вы же вино принесли.

— Да ну его, — махнула она рукой и убрала бутылку в холодильник. — Давай-ка чайку попьём. Заодно у меня печень вспомнит, что есть еще напитки кроме вина и шампанского.

— Ладно, — повела я плечами и встала, чтобы налить нам обеим чай, но Ангелина Дмитриевна меня остановила.

— Ты сиди, дорогая. Отдыхай. Я сама всё сделаю. Если ты не против, конечно.

— Как я могу быть против? Это квартира вашего внука.

— Я уже не такая важная персона в его жизни. Так что… — многозначительно не договорила она. Достала из верхнего ящика коробочки со своим чаем и долго и требовательно выбирала, какой из них заварить. — А ты как себя чувствуешь? Не тошнит? Голова не кружится? Может, слабость какая-то?

— Да нет, вроде. Хотя, постоянно хочется спать. И есть. Но только не сладкое. Почему-то сладкое последнюю неделю раздражает. А ещё хочется есть, но, когда подхожу к столу, ничего не хочется.

— Значит, мальчик будет, — хмыкнула бабуля.

Я не поняла, о чём она.

— Где будет? Вы доставку заказали?

— Ага. Доставку правнуков, — хохотнула она, разливая чай по кружкам. — Мальчик у вас с Андрюшенькой будет. Ты тест-то делала?

— Какой тест? Я все зачеты и экзамены сдала.

Часть моего сознания понимала, о чем она, но другая часть категорически отрицала её слова, пытаясь найти их альтернативный смысл.

— Это замечательно, что ты хорошо учишься, — Ангелина Дмитриевна поставила передо мной и собой по кружке горячего чая и села напротив. — Пей. Здесь полно витаминов. Тебе сейчас надо.

— Не надо, — я как пришибленная, забыв моргать, гладила кошку и смотрела в пустоту. — Мне не надо, — говорила на автомате. — И тест мне не надо. И мальчика…

Меня начало трясти. Я вскочила со стула, взяла Киню на руки и стала вместе с ней шагать по гостиной.

— Ты не пугайся так, Адочка. И прости, если огорошила. Я думала, ты сама догадываешься. Вы же, молодые, сейчас более продвинутые, чем мы в вашем возрасте. Прости, дочка. Я не хотела тебя напугать.

Ангелина Дмитриевна пыталась поспеть за мной и приобнять. В какой-то момент я застыла столбом, а перед глазами вся моя жизнь, все мои планы разбились на осколки.

Это мне сейчас девятнадцать, я рожу в двадцать. Сын пойдет в первый класс, когда мне будет двадцать семь… А я что буду делать? А моя жизнь? А ребенок? Я де ничего не умею! Я ничего не знаю о детях! А если я что-нибудь сделаю не так? А если это навредит ребенку?

Господи! Почему так страшно-то?!

Я хотела детей. Разумеется! Но я думала, это случится не раньше двадцати пяти. Не сейчас.

— Адочка! Адочка, солнце моё, ты меня пугаешь!

Только сейчас я поняла, что всё ещё стою недвижимо, уставившись в одну точку, пока Ангелина Дмитриевна пребывает в панике рядом со мной, пытаясь привести меня в чувства. Я даже не заметила, когда она успели принести мне стакан воды.

— Я… нормально. Всё нормально, — механическим голосом ответила я. Села на диван и в полном ступоре снова уставилась передо мной. — Я не могу, — выронила я едва слышно.

Рядом присела Ангелина Дмитриевна. Погладила меня по плечу и тяжело вздохнула.

— Видимо, у моего Андрюшеньки судьба такая — не стать отцом, — вздохнула она с горечью и отпила немного воды из недавно предложенного мне стакана.

— А что? Попытки уже были? — я спросила не потому, что мне это сейчас это было интересно, а, скорее, потому, что по интонации бабули поняла, что она ждёт вопроса.

— Да, — выдохнула она едва слышно. — Была у него одна. Он тогда ещё молодой был совсем. А я говорила ему, что она ищет только выгоду, да как бы получше пристроиться. Он меня не слушал. Мы тогда даже общаться перестали почти на год. Она забеременела, а потом нашла мужчину. Богатого. Взрослого. Избавилась от ребенка, а Андрюшеньку моего лесом послала. Он тогда так сильно в себе замкнулся. С тех пор только работой и жил. Но появилась ты, Адочка, — бабуля мягко толкнула моё плечо своим. В ее голосе послышалась улыбка. — До сих пор помню твой боевой настрой. Амазонка. Валькирия. Как ты тогда выбила Андрюшеньку из колеи! Я бы всё отдала, чтобы опять увидеть те его эмоции. И в день, когда ты испортила его машину, и на следующий, когда он места себе не находил, костеря тебя на чем свет стоит. Я тогда, спустя много лет, наконец-то, вновь увидела внука живым, а не механическим. Такую бурю ты в нём подняла. Я тогда сразу поняла, что ты самая женщина, на которого я могу спокойно оставить своего внука и помереть.

— Что вы такое говорите?! — возмутилась я. Не поняла, когда успела прижать ладонь к животу и застыть так. — Куда вы собрались умирать?

— Как куда? — хохотнула она. — Куда и все. Адрес, вроде, на всех один.

— Перестаньте, — выдохнула я устало и вновь встала, и начала ходить по гостиной. Не могла сидеть на месте под грузом очень тяжелых мыслей.

Не могла я залететь. Не могла. Мы всего один раз не предохранялись. И было это целых… сколько? Недели три назад? Примерно. Я точно не беременна.

Точно.

— Ладно, поеду я, Адочка. Мы сегодня с девчонками пироги собрались печь. Завтра завезу вам с Андрюшенькой. Какой хочешь? С мясом и картошкой, наверное?

— Я… Да. Ага, — ответила, не до конца понимая смысл вопроса.

— Ну, ладно. Пойду я. А ты отдыхай. Поспи. Я тебя, наверное, разбудила.

Ангелина Дмитриевна ушла так же быстро, как пришла. А я осталась одна посреди гостиной совершенно опустошенная и оглушенная её предположением.