Глава 46. Аделина

Разумеется, сна у меня не было ни в одном глазу.

Не знаю, сколько ещё я со стеклянным взглядом втыкала в стену после ухода Ангелины Дмитриевны, но в какой-то момент я быстро собралась и сбегала до ближайшей аптеки, скупив все виды тестов на беременность, что у них были.

— Я просто переела креветок. Да. Это просто креветки. Всё из-за них, — именно этими словами я успокаивала себя, ожидая результаты тестов.

Положительных тестов.

— Капец, — выдохнула я тихо. Из трясущихся рук выпала очередная тест-полоска с бледной второй палочкой розового цвета. — Капец!

Я вновь в панике стала метаться по квартире, периодически запинаясь о Киню.

— Меня же мама убьёт! Я же ничего не умею! Капец! — накрыв рот ладонями, я озиралась по сторонам, будто пыталась найти подсказку о том, что делать дальше в серых обоях и черных полках.

Но все они были безмолвны, в то время как мне хотелось кричать. Правда, кричать хотелось что-то несвязное и, в основном, матом. Но желание было сильным.

Квартира показалась тесной. Я будто задыхаться в ней начала.

Одевшись, вышла на улицу и пошла, куда глаза глядят. Довольно быстро оказалась в центре города, по которому кружила, наверное, несколько часов. Я не чувствовала холода. Либо не замечала его за потоком мыслей. Мне то и дело, будто специально, попадались счастливые мамочки с такими же счастливыми чадами, либо с колясками, в которых, я уверена, были такие же дети. Словно весь мир транслировал мне, что материнство — это круто, это весело, это всегда позитив.

А откуда тогда взялся термин «послеродовая депрессия»? Вы меня не обманите, мамочки. Я интернетом тоже пользоваться умею.

Больше я, в общем-то, ничего и не умею.

Разве можно вырастить и воспитать ребенка с помощью интернета?

Господи! О чем я, вообще?!

Кто бы меня воспитал? Например, подсказал бы, что заниматься сексом, не предохраняясь, нельзя не только из соображений защиты от болезней, но ещё и для того, чтобы отсрочить беременность на время, когда я буду к этому действительно готова.

А что дальше? Свадьба по залёту?

Я не хочу так!

Слёзы сами собой потекли из глаз по холодным щекам. И я тут же сама над собой посмеялась.

Идиотка.

Реву из-за того, что не хочу быть в белом платье с пузом, а не из-за того, что панически боюсь, что не знаю, что с этим пузожителем делать.

Боковым зрением уловила, как рядом кто-то присел. Даже не поворачиваясь, поняла, что это Андрей.

— Замерзла? — спросил он, немного помолчав.

— Не знаю. Нет, вроде, — я спрятала руки в карманы пуховика. На Андрея взгляд так и не подняла. — Как ты меня нашёл?

— Просто.

— Ну, да, — дернула я бровями. — На секунду забыла, где ты работаешь.

— Я был дома…

— У нас будет креветка, — опередила я его.

— Креветка?

— Угу. Писая на полоски, я думала только о креветках. Тесты показали, что креветка во мне есть и сидит крепко, — с секунду я помолчала, а потом, неожиданно для самой себя, с силой ударила Андрея кулаком в плечо. — Всё из-за тебя! Как ты, вообще, умудрился за один раз меня заикрить?!

— Странная у тебя терминология, — нахмурился он, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

— Потому что я есть хочу. Что-нибудь из морепродуктов, — я вновь спрятала руки в карманы.

— Ада, — произнес Андрей тихо. Встал со скамейки и присел на корточки у моих ног, положив ладони на колени. — Я не снимаю с себя ответственности за то, что случилось. Моей вины здесь больше. Всё-таки, я старше, мог бы и сам подумать о последствиях и предостеречь тебя, — он затих, и мы некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. — Просто знай, что я хочу этого ребенка. Нашего с тобой ребенка, Ада. Я понимаю, что это твоё тело, твоя жизнь и только твой выбор. Да, это не то, чего хочет девятнадцатилетняя девчонка, но я хочу, чтобы ты знала, что я буду рядом в любую секунду. В любой момент, когда я тебе понадоблюсь. Надеюсь, ты оставишь нашего ребенка…

— Ты дурак? — вспыхнула я. — Вы что с бабушкой заладили? Не собираюсь я ничего делать с ребенком! Я уже имя ему почти придумала. Просто… я боюсь, понятно?! Как ты уже заметил, мне девятнадцать, и это, — указала я на свой живот. — Точно не то, что я планировала в своём возрасте. И боюсь я так, что меня уже фиг знает сколько часов трясет и бросает в холодный пот от одной только мысли, что через девять месяцев я буду держать в руках крошку, с которой понятия не имею, что нужно делать. Если меня родители, конечно, раньше времени не убьют, — закончила я вполголоса.

— Моя девочка! — Андрей вдруг рванул ко мне, обхватил мои щеки теплыми ладонями и стал наносить хаотичные поцелуи по всему лицу. С особой любовью. — Любимая моя!

— Отстань, — взбрыкнула я. Не слишком серьёзно, но всё же оттолкнула его и встала со скамейки. — Я с тобой не разговариваю. Снайпер, блин.

Я пошла дальше по парку. Андрей за мной.

— Если замерзла, я тут машину рядом оставил. Тебе точно не холодно? Может, в кафе зайдём, погреешься.

— Началось, — закатила я глаза. Остановилась и повернулась к Андрею. — Если ты так будешь трястись надо мной все девять месяцев, то я уеду к папе в город, куда ты его отправил в ссылку.

— Он сам согласился туда поехать. Я его не отправлял.

— Ага, конечно. И не ходи за мной. Я хочу одна подумать о том, какой ты… меткий, — обозленно выдавила я, очень сильно стараясь подбирать слова.

— Ты же понимаешь, что я тебя теперь одну не оставлю?

— Да поняла я уже, что ты рад и счастлив. Просто дай мне ещё немного погулять одной. Я уже почти дошла до стадии принятия. Суши, кстати, закажи к моему приходу.

В внезапном приступе любви, Андрей вдруг подхватил меня на руки и покружил на месте.

— Меня сейчас стошнит на твою макушку, — я вела себя, как ворчливая бабка.

— Моя малышка, — шепнул он, широко улыбаясь, и вновь осыпал моё лицо поцелуями. Аккуратно поставил на присыпанный снегом тротуар и отошел на расстояние вытянутой руки. Достал из кармана пальто телефон. — Заказываю суши. Тебе какие? Возьму все.

— И не ходи за мной.

— Я на расстоянии.

— Андрей!

— А если у тебя голова закружится, и ты сознание потеряешь?

— Господи, — выдохнула я обреченно и поплелась по тропинке, слыша, как он шёл следом.

— Переедешь ко мне? — спросил Андрей.

— Не приставайте, мужчина.

— Я люблю тебя.

— Отстань. А я тебя, — бросила я, не оборачиваясь.