Глава 21 (Кати)

В баре, где мы расположились, несомненно, за директорским столиком, сегодня тихо. Неудивительно: с такой-то майской погодой все завсегдатаи питейных заведений повыползали на улицу напитываться теплыми солнечными лучами и наслаждаться приближением лета.

– Знакомься, Саныч, это Екатерина. Кати, это мой хороший друг – Александр.

– Екатерина, – тянет руку хозяин бара и запечатляет весьма учтивый поцелуй на тыльной стороне ладони. Надо же – этот грозный дядя оказывается джентльмен! Не далее как месяц назад мужчина нагнал на меня благоговейный страх при первой встрече, а сегодня – само обаяние.

– Помню-помню я вас, Екатерина!

– Такую сложно не запомнить, – слышу тихое от Макса, что устроился на диванчике по правую руку от меня. Мужчина как бы невзначай нашел мою ладошку под столом и приободряюще сжал, переплетая наши пальцы, устраивая у себя на коленке и даже не думая отпускать. Такой неимоверно собственнический жест. – Мы с Кати работаем уже много лет, поверь, Сань, ни одной промашки, – говорил уверенно мой спутник, все больше загоняя меня в краску.

Комплимент за комплиментом от Гая – что-то новенькое. Льстит невероятно. Заставляет щеки зардеться, а сердечко волнительно забиться.

Пока жила с Ромой, думала, отучилась смущаться и краснеть. Редко слышала комплименты, а про красивые поступки я вообще лучше промолчу. Да и в целом в последнее время с ним ловила себя на том, что я деревянная и безэмоциональная. Пустая и холодная ледышка.

Выходит, проблема не во мне?

Получается, проблема в мужчине, который рядом. Потому что вот с Гаевским оставаться черствой совсем не получается. Я словно сплошной оголенный нерв: злюсь, обижаюсь, смущаюсь, сгораю.

– Что же вы сразу не сказали, что у вас есть такой Гай? Я обычно человек серьезный и собранный в плане работы, но для своих… – пожимает плечами и подзывает к нам официанта Александр.

– Ерунда, – улыбаюсь, чувствуя себя не в своей тарелке. – Я за полное отсутствие дружеских связей в рабочей среде. – Сильнее сжимаю пальчиками мужскую ладонь, чтобы ни дай бог, Макс не воспринял мои слова превратно! Но он, как всегда, сам мистер сарказм.

– М-да? – слышу ехидное от ухмыляющегося Макса. – Буду иметь в виду. – Забирает у официантки меню Гай. – В следующий раз, когда придешь ко мне по рабочему вопросу, я буду рычать, бурчать и устрою тебе максимально рабочую обстановку.

– Я к тебе отправлю… – хотела сказать – Кристину – да вот вспомнила, что час назад уволила помощницу. – Черт, – тушуюсь под хитрым взглядом спутника и не придумываю ничего лучше, чем показать язык и отвернуться.

– Две минуты, гости многоуважаемые, встречу жену и вернусь, – подмигивает Саныч, до этого с любопытством наблюдавший за нами и с прытью, какой от него совсем не ожидаешь, удаляется, оставляя нас наедине. Снова.

– Зачем мы приехали сюда? – пристаю к Максу, который предельно внимательно изучает винную карту.

– Насколько я успел запомнить, ты предпочитаешь белое?

– Эм… да. Макс, зачем мы приехали в Лофт? – нет, я все-таки допытаюсь ответа.

– Тебе нужно было разрешение на проведение концерта для группы?

– Да.

– А договор с группой испорчен.

– И это да.

– Саныч – нормальный, адекватный мужик. Мы договоримся. Видишь ли, – откидываясь на диванчик, улыбается Макс, – тебе невероятно повезло заиметь такого друга с такими связями, детка.

Ухмыляюсь такой самоуверенности и качаю головой.

– Надо попросить у официанта лопату.

– Зачем? – хмурит брови Гай.

– Хочу поправить тебе корону.

– Ты делаешь это с завидной регулярностью, – ворчит Макс. – А насчет помощницы, у меня есть на примете одна кандидатура.

– Очередная любовница? – пыталась пошутить, но почему то такие вопросы Гаевским в последнее время воспринимаются в штыки.

– Знаешь, детка, однажды и мое шикарное и невероятно–железное терпение может лопнуть.

– Шутка, Макс.

– Острые они у тебя и до жути обидные, – говорит с упреком и смотрит пронзительно, так, что и правда чувствую себя глупой.

– И когда ты стал таким нежным?

Но мой вопрос предпочитают снова проигнорировать. Вообще, кажется, это любимая тактика отступления Макса – уйти от ответа.

– Значит так, с помощницей…

– Будешь моей секретаршей? – двигаюсь ближе, улыбаясь и подмигивая. – Ты бы прекрасно вписался в интерьер моей приемной.

– Для тебя хоть племенным жеребцом.

Черт, покраснела до корней волос, что не могло не позабавить Макса.

Один – один.

– Но ролевые игры мы оставим на потом, детка. У меня в клубе официанткой работает одна девушка. Зовут Мила. Хорошая, молоденькая. Не буду врать, точный возраст не скажу, но лет двадцать или двадцать два, не больше. Явно не охотница за богатеями. И не прожигательница жизни. Умная, симпатичная девчонка, и ей очень нужны деньги. Работа в клубе – это немного не ее формат. Завтра отправлю ее к тебе на собеседование. Ты как, не против?

– Смотри, какой идеальный вариант, Макс! Умница, – загибаю пальчики второй руки, – красавица, еще наверное, спортсменка. Такая была бы отличной женой, – выпалила, выгибая бровь, но тут же пришлось прикусить язык под грозным взглядом собеседника. Думала, сейчас прилетит “иголка” в ответ, но Гай промолчал и только покачал головой:

– Надо же было так вляпаться.

Но что он имел в виду, узнать так и не дали: вернувшийся к столу Саныч в сопровождении элегантной женщины. Незнакомка, видимо, жена Александра, была не стройняшка, но невероятно мила на лицо. Аккуратные черты женственного лица дополняли румяные щечки и сияющие янтарного цвета глаза. Приятная.

Одетая в светлое летящее платье и кеды, женщина была явно младше своего мужа, но при этом очень гармонично смотрелась рядом со своим широкоплечим мужчиной.

– Знакомьтесь, это моя жена – Ксения. Ксю – это Кати, подруга нашего Макса.

Пока официант расставлял перед нами бокалы с вином, мы переглянулись с Ксенией, улыбнулись и приветственно кивнули друг другу. Спокойная, нежная и изящная – настоящая леди.

– Рада с вами познакомиться, Екатерина!

– Взаимно.

– Макс, давно тебя не было у нас в гостях, – по-свойски кивает моему спутнику женщина, – совсем заработался.

– С сеткой сейчас масса проблем, – с какой “сеткой”, уточнять не стала, выпытаю потом. – Да и в клубах полным ходом идет повышение квалификации у персонала. Пока каждого из них отследишь, а зачастую пинками не погонишь на учебу… В общем, все время, что я не с Кати – почти живу на работе.

– О, так вы… – округляются в изумлении глаза новой знакомой. – Пара, вместе или…? – слегка смущаясь и смущая меня, спрашивает Ксения.

– Нет, – выпалила прежде, чем Макс снова успел отшутиться или сказать что-то в своем стиле. Но своим резким ответом привлекла к себе еще более любопытные и хитрые взгляды семейной пары. – Мы просто друзья.

Выпутала свою ладошку из крепкого Гаевского захвата и поспешила занять ее бокалом, делая глоток изумительного вина, стыдливо прячась за стеклом. На что мой спутник только выгнул бровь и усмехнулся с малопонятным для меня выражением.

– Дружим, как видишь, Ксю.

– Кстати, Макс я тут твоего другого “дружка”, – изображает кавычки директор заведения, – видел, ну, хоккеиста того… – небрежно машет рукой Саныч, а Гай весь подобрался, словно хищная кошка перед прыжком. Стальные мышцы спины, которая вытягивается как по струнке, напряглись, натягивая тонкую ткань рубашки, а рука, что стояла локтем на столе, сжалась в кулак.

– В бар ко мне заходил, в уже знакомой нам компании, смельчак! – будто не замечая реакции друга, продолжает Александр. – В клуб Сэмсона сосунок больше не суется, ровно как и в твоем, говорят, его бортанули на контроле ребята.

Внутри зашевелилось какое-то скверное предчувствие, в большей степени просыпаясь от реакции Макса на новость. “Что за хоккеист?” – хотела уже поинтересоваться, да на следующем вопросе подавилась белым полусладким, услышав до чертиков знакомую фамилию.

– Савельев же, кажется, фамилия у пацана?

Бокал с вином задрожал в руке от неожиданности. А я закашлялась и уставилась на Макса, который с тихим: “Саныч, твою мать” – похлопывал меня по спине.

– Что?! – выпалила, как только резь в горле прошла и осипший голос вернулся.

– Забудь, – машет головой Гай, делая вид, что не замечает, какими глазами я на него уставилась.

– Роман Савельев? – обращаюсь к Александру, понимая, что сам Макс мне ни черта не скажет.

– Да-да он. Зазнавшийся сосунок.

– Саныч, прихлопнись, – уже рычит сидящий рядом со мной мужчина, испепеляя друга взглядом.

– Что это? Я считаю, мало ты ему тогда навалял! – салютует Гаю бокалом с виски хозяин бара. – К разбитом носу можно было еще и пару ребер добавить…

– ЧТО?! – вот теперь мои вопли, кажется, слышали все немногочисленные посетители заведения, а из нечаянно опрокинутого мной бокала пролившееся на темный дубовый стол вино живописной струйкой текло под ноги. – Что ты сделал? – Я, наверное, очень по-дурацки выгляжу со стороны, но глаза уже дальше, чем залезли на лоб, подняться вряд ли смогут.

– Макс! – щипаю мужчину за ногу, требуя продолжения занимательного рассказа.

– Твою бабушку… – вздыхает Гай и откидывает спину на спинку диванчика. – Саныч, вот правда, ты совсем не к месту завел этот разговор!

– Гаевский, – тычу в бок, заставляя-таки посмотреть на меня эту наглую мордаху. – Это ты так разукрасил Ромке лицо?

– Да, – ровным тоном, глаза в глаза, словно ничего странного и нового мне сейчас не сказал. – Даже больше тебе скажу: если еще раз встречу этого молодого зазнавшегося подонка, не могу гарантировать, что он уйдет на своих двоих.

– Но за что?

В голове не укладывается! Что могли поделить, а если быть совсем уж точной – не поделить – два человека из “разных миров”? Их и связываю-то только…

– Девушки, весь мир построен на ваших хрупких плечах, – встревает Александр в наши разборки.

– Из-за девушки? – смотрю на мужчину, который старательно прячет улыбку за бокалом с крепким алкоголем.

– Забудь, – злиться Макс, – не бери в голову.

– Какая девушка? – выбираюсь из-за стола, пока набежавшие официантки с тряпками убирают учиненный мной бардак. – Мы на минутку, – бросаю семейной парочке и тащу за собой, в сторону от любопытных ушей, Гаевского. – Макс, из–за какой девушки? У вас есть другие общие знакомые, кроме меня? – Нет, конечно, я далеко не центр вселенной и мир не вращается вокруг моей персоны, но, черт побери – обидно! Если эти двое: бывший и нынешний друг – сцепились из-за какой-то легкодоступной вертихвостики, мерзко знать, что такое творится у тебя за спиной! – Из-за кого ты так расстарался разукрасить лицо Савельеву, Макс? – рычу сквозь стиснутые зубы. Я злюсь, я обижена и до дрожи боюсь услышать ответ.

Карма-карма – скалилась про себя после встречи с Ромой в парке. Угу, и имя этой карме – Максим Гаевский. И снова его бабы, везде его бабы!

– Благородный рыцарь, блин. Какую куклу вы с моим бывшим не поделили?!

– Выдохни и хватит морщить свой носик, детка. Нет у нас с ним больше общих знакомых. Поэтому делай выводы сама – какую, – щелкает меня по носу, словно ребенка, Гай, – и знаешь, я не шутил, когда сказал, что лучше бы ему не появляться мне на глаза. Да и перед тобой тоже пусть лишний раз не светит. А то следующий раз может закончиться плачевно для его карьеры.

– Почему? – опешила от ответа. Вот и гадай, что лучше: жить в неведении или все знать. Отчего-то внутри все естество ликует от осознания, что я! За меня и ради меня! – В смысле, почему ты это делаешь для меня? – появляется огромное желание заплясать на месте от радости, обнять Гая и сказать чистосердечное и искреннее спасибо. Но мы не одни, поэтому я только сцепляю руки в замок и пялюсь на него во все глаза, совершенно по-дурацки улыбаясь.

– Давай мы поговорим об этом потом и наедине, хорошо? – вторит моим мыслям Макс и, дождавшись ответного кивка, – Саныч, – уже громче обращается к другу, – слышал, ты решил заняться развитием цветочного бизнеса?

Закончив тет-а-тет, ведомая “другом”, возвращаюсь за столик, где мужчины заводят до зубного скрежета рабочий диалог, что, признаться, меня интересует мало. Но зато то, что я узнала недавно, не выходит из головы.

Значит, Макс за меня набил морду Ромке. Значит, вот почему тогда в парке бывший так странно отреагировал на мои слова про острый косяк. Наверное, решил, что я натравила Гая на него? А хотя, с другой стороны… плевать, что он думает! Заслужил. За все те пакости, что я терпела. За все те унижения и измены, слезы и опрометчивые поступки, которые я совершала после очередных его загулов – карма вещь страшная. А в лице такого совершенного представителя мужского пола – еще и страшно сексуальная.

Уличив момент в диалоге мужчин, наклоняюсь и шепчу на ушко Максу:

– Спасибо! – стараясь вложить в это простое и емкое словечко все те чувства благодарности и гордости, что плещутся внутри.

Вот каково, значит, когда рядом ТАКОЕ мужское плечо. О таких принцах, каким оказался Максим Гаевский, мечтают миллионы женщины. Сколько дам пытались его затащить в свои сети, даже думать страшно, но вот за скольких он был готов заступиться так, как сделал это за меня? Думаю, и считать нечего.

Весь ужин присутствую за столом чисто физически. Мыслями я далеко – в своей голове – “копаюсь” и не свожу глаз с расслабившегося Гая. Любуюсь уже такими родными чертами лица, открытой улыбкой и рукой, которая уютно устроившись у меня на коленке, своими невинными поглаживаниями, весь вечер провоцирует на неприличности, высекая искорки желания, как маленькие разряды тока по всему телу.

Всего день… даже вечер! А сколько нового открылось для меня в нем.