Глава 23 (Кати)

Это было спонтанно и необдуманно. В своей голове, пока тату-мастер мучил мою нежную кожу, я уже пожалела тысячу раз. И хоть игла скользила аккуратно, почти неощутимо проникая под кожу, а салон был один из самых престижных, но то и дело меня колола и обжигала боль, и в общем ощущения не самые приятные, но это была еще одна мечта. Вторая мечта, которую я исполнила благодаря Гаю и его поддержке. В тот момент, когда хлопнула дверью в салон, уже готова была отступить, если бы Макс за мной не пошел. Но он пришел. Смеялся надо мной и подкалывал, пока я решала, чем хочу “испортить” свою кожу на всю жизнь, а сейчас сидел рядом и крепко держал за руку, переговариваясь с молодым мастером, сплошь забитым татухами. Тогда как я морщила носик и сжимала челюсти.

– А я тебе говорил, что это отвратная идея, Кати, – повторил Макс, когда я в очередной раз вскрикнула. – Да еще и на ребрах.

– Да еще и такого размера, – поддакивает мастер Леша, – хотя признаю, смотреться это будет огненно.

– Поэтому молчите, мальчики, и продолжайте каждый свое дело, – шиплю сквозь зубы и зажмуриваюсь.

Перо.

Странно, да? Но я захотела перо. Символ легкости: полет, ветер и свобода.

Сегодня я впервые за долгие месяцы, а то и годы, именно так ощутила себя внутренне. Я свободна. Перешла точку невозврата и сбросила груз прошлых отношений.

Когда я увидела этот макет на стене, бросившийся в глаза первым, сначала испугалась. Ведь Гай чертовски прав, это на всю жизнь, а выбранный мной рисунок достаточно большой и на ребрах. Что вдвойне усложняет мастеру задачу, а мне добавляет боли. Но перелистав с десяток картинок, я все-таки не устояла. Оно так и манило своей изящностью и словно парило на коже девушки. Словно из нарисованной чернилами картинки вот-вот могли вырасти крылья, унося незнакомку.

– Почему перо? – спрашивает Макс, сильнее сжимая мою ладошку, поглядывая за действиями парня. Ну, или на мою наполовину прикрытую покрывалом грудь, которую пришлось оголить для нанесения рисунка. Это уже на совести “друга”.

– Свобода, – шепчу, не задумываясь, и вскрикиваю, а из глаз катится слезинка от особо ощутимого укола в чувствительное место. Капелька, которую Гай тут же нежно подхватывает пальцам и стирает мокрую дорожку.

Он молчит, и больше ответы ему не нужны. И хорошо. Потому что сил разговаривать нет совершенно.

Мужчина сильней сжимает в своих больших руках мою ладошку, что кажется совсем детской, и прикладывается губами там, где переплетаются наши пальцы. Так волнительно и так нежно, что дух захватывает уже не от движений иголки по коже, а от его поддержки и обеспокоенного взгляда, который даже с закрытыми глазами чувствую на себе.

Наверное, в этот день внутри меня что-то сломалось. И это что-то – стены, так тщательно выстраиваемые между мной и Максом. Грохот, треск и полное падение бастионов.

Из салона мы выходим, когда время уже перевалило за полночь. Проторчав почти три часа в салоне, мастер отпустил и предупредил, что нужно будет явиться на повторный сеанс через пару дней. Леша выдал целый список рекомендаций по уходу за рисунком и отпустил нас с миром.

– Это было больно, – прикладываю ладошку к левому боку, на котором теперь красуется “воздушная” красота и заползаю в авто Гая.

– Не вздумай завтра об этом пожалеть, если позвонишь мне утром со слезами, я тебе скажу…

– Я тебя предупреждал. Ты мне все три часа на мозги капал этой фразой, Макс. Угомонись. Я взрослая девочка, и это было осознанное решение.

Водитель захлопывает мою дверь и устраивается на водительском сидении. Молча, не говоря ни слова, выруливает с парковки и везет меня домой.

На улице ночь пятницы ознаменовалась небывалым движением. Кто по клубам, кто по барам, и только мы – два безумца, что устроили деловой ужин, который снова плавно перетек в романтическую прогулку. Свидание номер два? Или уже тридцать два? Сколько у нас таких вечеров уже было и сколько еще будет!

Наверное, Макс бы мог найти себе занятие погорячей в этот вечер, но даже думать об этом не хотелось. Он снова предпочел меня всем своим любовницам – эта мысль окрыляет сегодня, как никогда.

До моего дома добираемся достаточно быстро. Только я успела моргнуть, как впереди уже маячит знакомая многоэтажка. На ум сразу пришли стены, с которыми уже успела сродниться, и голодный Бармалей, который устроит мне “выговор”, стоит только переступить порог.

– Ну что, вроде у нас неплохо получается дружить, да, детка? – притормаживая у моего подъезда, спрашивает Гай, оборачиваясь. Вроде простой вопрос, но тон, в котором сквозит сожаление и откровенная насмешка над положением вещей в нашей “паре”, добавляет новое значение прозвучавшей фразе. – Спасибо за крутой вечер, –говорит водитель, не дождавшись моего ответа.

– Это тебе еще раз спасибо, Макс.

Молчавший всю дорогу, он сейчас так серьезен и сосредоточен, что шутить не хочется совсем.

– Всегда к твоим услугам.

Киваю и сжимаю ладони в кулаки, натыкаясь взглядом на его слегка приоткрытые губы, которые словно магнит.

– Скажи… – начинаю, ступая одной ногой на очень опасную тропу, – то, что сегодня сказала Кристина, про чувства…

Макс смотрел на меня, словно заглядывая в самую душу и молчал, ожидая продолжения, а я растерялась, и даже выпитый алкоголь не помогал подобрать нужных слов.

– Что она сказала?

– Ты… у тебя… что-то есть ко мне? – с трудом удается выдавить из себя да тут же замереть. И только сердце несется вскачь, ударяясь о грудную клетку в ожидании ответа. Озвученный мной вопрос сейчас кажется таким глупым и нелепым. Детским.

– Тогда и ты мне скажи, – наконец отмирает мужчина, подаваясь чуть вперед. Неумолимо сокращая расстояние между нами. – Тебя и правда… устраивает такая дружба? – спрашивает просевшим голосом, в котором проскальзывает легкая хрипотца и нотки досады. – М-м-м, Кати?

Мужчина смотрит на меня в ожидании ответа, блуждая взглядом по моему раскрасневшемуся лицу, жадно изучая и словно ощупывая своим тяжелым взглядом. Опаляя щеки, что горят, и губы, что покалывает от желания. И как-то не к месту пришел на ум наш сегодняшний почти поцелуй, который за собой потянул воспоминания о более жарком и далеком прошлом.

Я нервно заерзала, а он даже не шелохнулся. Широкая мужская грудь мерно вздымалась, на лице легкая ухмылка, а его волнение выдавали только руки, сжатые в кулаки.

Его вопрос крутится в голове, а что я могу сказать? Что я могу ответить? Устраивает ли меня наша дружба?

Мне хорошо рядом с ним. Спокойно и в то же время каждый день словно на пределе эмоций. Комфортно, но при этом жутко неловко. Я знаю, что такой друг, как Максим Гаевский поддержит любую мою авантюру и остановит, если я слишком буду переходить границы. Но также я знаю, что мое отношение к нему уже перестало вписываться в понятие – друг.

Влечет.

Я попала в его сети. Поддаюсь очарованию и обаянию. Впервые в жизни мне хочется кого-то касаться до дрожи в теле. Хочется обнимать и целовать упрямые губы мужчины. Сгорать в сильных объятиях. В его объятиях. Мне не нужны другие. Меня не влечет к другим.

К нему.

Это уже не просто желание “убежать”. Это желание завладеть. Им. Всем и с каждым днем оно все нарастает. А сегодняшний разговор Гая с Кристиной подтвердил то, что не одна я медленно горю. Но могу ли я в омут с головой?

– Так и правда… проще, – выдыхаю, заставляя себя удержать границы между нами.

Макс молча кивает, вздыхает и, откидывая голову на сиденье, прикрывает глаза. Потирая ладонями виски, запускает пятерню в волосы и слегка ерошит светлую шевелюру.

– Ты не ответишь… на мой вопрос?

– Чувства? – ухмыляется Макс, глядя куда-то в сторону. – Ты сама ответила за нас двоих, детка.

Все. На этом разговор окончен, и Гай дает явно понять это, потянувшись к ключу зажигания и заводя тихо рычащий мотор. Собираясь уехать.

Я отворачиваюсь и открываю дверь, чтобы выйти из машины. Насыщенный день и не менее насыщенный вечер выбили из меня все силы, а тяжелые разговоры на грани признаний подгоняют в желании остаться наедине со своими мыслями.

Но замираю, вспоминая о “долге” за его стрельбу. Прошло достаточно времени, и, возможно Макс уже и забыл, что я ему “задолжала”. И я вспоминаю, наверное, совсем не вовремя, однако, порой алкоголь заставляет творить странные вещи.

Держась одной рукой за ручку двери, прежде чем успеваю остановить свой душевный порыв, разворачиваюсь и ловлю всего мгновение на созерцание удивленного взгляда Макса. Его растерянность придает сил, и я подаюсь вперед. Стремительно сокращая расстояние между нами, улавливаю единственный удивленный выдох мужчины, закрываю глаза и… целую. Легко, невесомо, даже невинно, едва касаясь своими губами горячих губ Макса, устраивая ладошку на колючей щеке.

Мы оба замерли. Перестали дышать. Словно каждый из нас боялся спугнуть момент. Каждый из нас ждал: кто сдастся первым в этой опасной игре.

Секунда.

Две.

Три.

И Макс отмирает. Сильная рука, обхватив за талию, двигает меня ближе. С животным рычанием, что срывается с мужских губ, Гай наваливается, вжимая меня в холодное сиденье. Путается ладонью в моих волосах, углубляет мой невинный поцелуй. Раздвигает губы своим настойчивым языком и проникает внутрь, исследуя, напирая и обжигая своим горячим дыханием, вышибая из груди тихий стон наслаждения. По коже бегут разряды тока, волны дикого, первобытного желания прокатываются вдоль позвоночника, скручивая внутренности в узел и трансформируясь в ноющую, томительную боль, заставляя сжать бедра. Единственная мысль, что осталась в голове и бьет набатом по вискам – хочу. Его. Всего.

Дерганно и нетерпеливо Макс прижимается к моему слабовольному и не умеющему устоять перед ним телу, стремясь оказаться ближе. Еще ближе. Разум всего на мгновение покидает меня, когда язык мужчины у меня во рту начинает хозяйничать, дразнить. В легких огонь, они полыхают от нехватки кислорода и, несмотря на климат-контроль, в машине становится жарко, как в аду. А может, это пламя изнутри. Пламя желания, в котором мы оба горим. Я обвиваю руками Макса за шею, тяну пальчиками за волосы, ловя губами грудной стон мужчины и чувствую, как стягиваются в стальное кольцо мышцы его руки, что тянет на себя, заставляя перебраться к нему на колени. Уверенно, настойчиво и… так нельзя. Нельзя, Кати!

Нет!

Я отстраняюсь слишком быстро, слегка отталкивая от себя Макса. Впервые в жизни с сожалением, но пониманием – так нельзя. Потому что потом будет больно.

Нельзя.

Друзья.

Не более.

Не открывая глаз, утыкаюсь лбом в плечо мужчины и даю себе всего мгновение, чтобы успокоить отчаянно колотящееся в груди сердце и перевести дыхание. Сжимаю губы, сдерживая рвущийся на волю вздох разочарования. Тяжело рвать себя на части между хочу и надо.

– Кати, – вздыхает Макс где-то в районе макушки, тяжело дыша. – Поехали ко мне? – предложение, тихое и неуверенное. На которое я настойчиво машу головой и, чтобы не натворить больших глупостей, что уже наворотила, выпутываюсь из его захвата и выпрыгиваю из машины.

– Детка…

– Я всегда держу обещания, Гай.

Жду, пока до водителя дойдет смысл услышанного, и, когда подернутый дымкой вожделения взгляд начинает проясняться, а в глазах Макса появляется тень разочарования от осознания моих мотивов, я закрываю дверь и, не оборачиваясь, лечу в подъезд.

Подальше от “друга”. К спасительной тишине квартиры и одиночеству.