Глава 24 (Гай)

– Летнее меню мы утвердили на прошлой неделе, Максим Александрович, а новый шеф-повар прибудет уже завтра, – летит за мной мимо столиков в ресторане управляющая.

– Отлично, Вик, я в тебе не сомневался. – подмигиваю работнице, которая тушуется и краснеет. Красивая, умная, скромница… эх… прежний Гай уже давно бросился бы очаровывать молодую кровь. Но теперь есть Кати и вечный неутолимый голод, который однажды точно меня доконает.

– Ах да, еще, Максим Александрович, в воскресенье приедет пожарная инспекция.

– Как в воскресенье? Я же просил выходные у меня не занимать.

– Сегодня они позвонили и поменяли время, сейчас сезон открытия летних кафе, и работы у них невпроворот. Приходится по выходным проходить с инспекцией, к сожалению, я ничего не смогла сделать.

Ох, предки будут злиться. Очень. Если я вдруг не появлюсь на семейном приеме.

Да и Кати я пока не говорил о “наших” планах на эти выходные, но дело дрянь. После вечера тату и крышесносного поцелуя, когда я умудрился задушить в себе желание догнать девушку и взять так опрометчиво ею предложенное, прошло достаточно времени. С того момента наши отношения стали гораздо взрывоопасней. Я знал, чувствовал, что она ждет очередного шага от меня. А что может быть серьезней, чем знакомство с родителями? Завуалированное, конечно, под светский раут, но тем не менее.

– Переноси или отменяй. Не могу.

– Но Максим Александрович…

– Нет, Викусь, у меня планы, – бросаю и прячусь от ретивых подчиненных в своем кабинете.

Бумаги, бумаги, бумаги, кучи звонков, и за целый день всего одна чашка кофе.

В начале шестого на телефон прилетает сообщение:

“Эй, друг, тебя не смущает, что ты уже на час опаздываешь?” и злой смайл с рожками, как прекрасное иллюстрирование лица “подруги”, когда та злится.

Быстро разбираюсь с оставшимся завалом, хватаю пиджак и, на ходу выдавая очередную порцию указаний, вылетаю из ресторана. Поглядывая на наручные часы, набираю девушке, которая голову мне открутит за топтание под палящим летним солнцем на остановке, СМС с чистосердечными извинениями.

По городу мчу, насколько вообще это возможно, объезжая пробки и заторы. Сегодня в парке намечается масштабный праздник – День защиты детей – и как бы это странно ни было, но это “дружеское свидание” я решил устроить именно там. Шум, гам, общая атмосфера праздника. Кати понравится.

Уже июнь. С ума сойти. Дни в календаре с момента появления в моей жизни девушки понеслись с сумасшедшей скоростью. Успевай только считать. Раньше я никогда не задумывался о неумолимом беге этой адской машины, а сейчас появляется ощущение, будто я теряю драгоценные минуты и даже часы, когда она не рядом. Каждую ночь, засыпая в своей кровати в одиночестве, я жалею, что сейчас она не здесь. Не знаю, с чем это связано, возможно, старость тихо решила подкрасться, по крайней мере, так ехидно заметила моя любимая матушка, но хотелось бы знать, как его – время – притормозить?

Подъезжаю к уже знакомой остановке, где стоит моя брюнеточка, и жду, пока, ругаясь на безалаберного друга, она изящно забирается в салон. В кремовом легком платье и босоножках на каблуках – она невероятная! Длинные, стройные ножки чертовски манят. Летящая, нежная, словно сама превратилась в то самое перо, наколотое на ее боку. Перо, которое я был бы не прочь увидеть.

Тихонько бурчу себе под нос проклятья, ощущая адский дискомфорт в узких брюках. Организм оживает и вполне логично реагирует на яркую картинку с того вечера, что всплывает в памяти. Ее нежная светлая кожа, по которой бегут мурашки от соприкосновений с иглой, красивый пресс и изящный чернильный рисунок. Каждую, мать его, ночь я вижу один и тот же сон!

– Глаза у меня выше, Гай, и тебе привет, – вырывает из сладких фантазий ехидный голосок подруги.

– Надо же, – ухмыляюсь, мысленно приказывая “дружку”, что готов выпрыгнуть из штанов, взять себя в руки. – Мои уроки хорошего тона прошли не зря! Ты научилась здороваться? – на секунду отвожу взгляд от дороги.

– Я даже могу сказать – я соскучилась.

– Правда? Нет, детка, это слишком много в один день. Выдавай мне, пожалуйста, свою любезность дозированно.

Слышу тихий смех и чувствую тычок в плечо. А у самого колет в груди от ее довольной моськи, незатейливой улыбки и мягкого взгляда, что сияет, словно само солнце. Девочка-лето.

– Дурачок, – закатывает глаза девушка, тяжело вздыхая. – Куда мы едем? Какой план у нас на первый летний вечер?

– Скоро увидишь, – подмигиваю и замолкаю, оставляя Кати строить всевозможные догадки.

* * *

– Парк? – удивленно выпаливает девушка, захлопывая дверь машины.

– Именно.

– С чего бы это?

– День защиты детей, первый день лета, почему нет?

– Если хотел покататься на каруселях, так и скажи, Макс, – смеется Кати, уже по привычке находя свой ладошкой мою ладонь и сцепляя пальцы. – Я не каталась на каруселях уже лет…

– Цать. Та же ерунда. Будем исправлять.

– А это не будет выглядеть странно? – тихонько шепчет спутница, поглядывая на прогуливающихся мимо людей так, словно боится поймать осуждающие взгляды и услышать шепотки за спиной.

За все время, что мы общаемся, я успел достаточно хорошо изучить Кати. И заметил, что кареглазая красотка живет с оглядкой на посторонних. Это проблема. В первую очередь с самооценкой, что странно для такой, как она. Кати идеальна во всем: красивая, сексуальная и далеко не дура. Строптивая, но при этом может быть нежной и ласковой, умело пользуясь женскими чарами. Знает, что мужчины плотоядными взглядами смотрят ей вслед, провожают, пуская слюни на ее миниатюрную фигурку. Знает, но словно не осознает этого. Боится показаться в глазах окружающих глупой и смешной. Это в корне неправильно! И сколько раз я пытался вытащить ее из того “кокона”, в который она себя загнала, но все время в ответ получал сопротивление и попытки меня усмирить. Вот только я считаю, что глупо жить так и быть таким, каким хотят тебя видеть другие. Екатерина, к сожалению, об этой простой истине забыла или намеренно поставила на ней крест. И скорей всего не без “помощи” своего мудака Ромки.

По жизни ты сам проходишь свой путь. Один. Без всех этих сотен и тысяч лиц, мелькающих ежедневно. Это антураж, масса – не более. Жить нужно в гармонии с внутренним миром и плевать на то, что других это может не устраивать. Для меня много лет “гармонией” были одноразовый секс, алкоголь и ночная жизнь. Полное отсутствие эмоциональных привязанностей и свобода. Пока, с появлением Кати, не случился дисбаланс. Жизнь требовала меняться, и я изменился. Теперь моя свобода давит, словно кандалы. И ей пора менять свои взгляды. Хватит уже цепляться за прошлое.

– А тебе правда есть разница, что все они думают?

– В общем-то нет… наверное, – пожимает худенькими плечиками и улыбается одними уголками губ девушка. – Но я буду чувствовать себя неловко. Все-таки мы не дети и не с детьми.

– Забей, – подмигиваю и веду девушку за собой к билетным кассам. – Если тебе так будет спокойней, сделаем вид, что я великовозрастное дитя.

– Для тебя нет ничего невозможного и неудобного, да, Гай? – расцветает заразительно яркая улыбка на подкрашенных сладкой помадой губах. Почему сладкой? Не знаю. Но не прочь бы попробовать.

– Почему я должен смущаться своих желаний, Кати? Если я хочу кататься на колесе обозрения со своей… – вовремя замолкаю, чуть не ляпнув “девушкой”, – подругой, почему я должен обращать внимания на косые взгляды? Меня абсолютно не интересует, что считают все эти люди. Они не знают меня, я не знаю их.

– Философия Гаевского?

– Философия счастливых людей. Если человек счастлив, он не будет завидовать и злословить. Он улыбнется и пойдет дальше своей дорогой. Если же нет…

– Значит, у него нет такого друга, как ты, – вздыхает девушка, покорно сдавшись мне на милость.

– Нет, детка, значит, это его проблемы. Не твои. Не мои. Его.

– Я поняла, о великий гуру психологии, – машет головой Кати, посмеиваясь, а мне льстит и даже очень этот сияющий взгляд, которым она сегодня смотрит на меня. Она прекрасна. И просто поразительно, что она этого не осознает.

Пропал – окончательно и бесповоротно.

Не знаю, в какой момент, но я понял, что в будущем есть два пути: с ней и отсутствие будущего. Без нее не могу. Не хочу и не буду. Расшибусь, но завоюю.

– С чего начнем?

– Ну, раз такое дело, предлагаю с колеса и начать, – улыбается девушка, – и да, Макс, еще я хочу сладкую вату и пострелять в тире, – хитро подмигивает лиса. – Согласен на сегодня быть моим джином?

– Для тебя согласен быть кем угодно, – притягиваю к себе под бок и целую Кати в щеку.

Кем угодно и когда угодно.