Глава 48 (Кати)

После ухода Ромы закрываю дверь и понимаю, что дороги назад нет.

Все мои действия происходят, словно на автомате. Словно внутри что-то сломалось, возможно, разбитое сердце. Треснуло и развалилось на мелкие-мелкие кусочки. Разлетелось в крошку.

Прохожу на кухню и наливаю бокал вина. Плевать. Теперь уже плевать.

Делаю глоток, вместе с которым внутрь словно льда налили. Холодно, от чувства пустоты внутри. Но теперь лучше так.

Спокойно, ни один мускул не дрогнул, набираю Гаю СМС:

"Мне нужно забрать свои вещи"

Отправить.

Откидываю телефон на стол и залпом осушаю вино в бокале.

Так правильно. Так надо. Он не любит меня, я ему не нужна – уверена. Ему нужна свобода. Если бы хотел большего, дальнейшего, если бы хотел… семью, не врал бы.

Шлепаю босыми ногами в зал и накидываю на плечи теплый кардиган. Надо же, замерзнуть в квартире в середине лета. Июль, а меня трясет изнутри, как в ознобе. Не успеваю сесть на диван, как слышу стук в дверь.

Рома?

Неужели так быстро? Или я выпала из жизни, что не заметила, как прошло два часа его тренировки.

Плетусь к двери, попутно бросая взгляд на так и валяющийся в прихожке букет роз. Пусть сгниют к черту. Проворачиваю ключ в замке, открываю и… сжимаю челюсти, когда вижу на пороге совсем не Рому.

– Макс? – имя любимого выходит из моих уст со скипом. Почему мне даже имя произносить его больно?

– Пустишь? – говорит глухо и кивает головой, а я только сейчас замечаю, в каком он состоянии. Растрепанная светлая шевелюра и темные круги под глазами. Осунулся и, нет, словно состарился на несколько лет за эти всего лишь сутки, что я его не видела. Ему плохо. Очень. И осознание этого глухо отдается в груди. Молча отступаю и придерживаю дверь, жду, пока гость зайдет, закрываю.

Он проходит в гостиную, бросая попутно взгляд на цветы, но молчит. Ничего не говорит по поводу чужеродного в этой пустой квартире букета. Заходит в гостиную и останавливается посреди комнаты. Тишина в квартире звенит. А воздух искрит. Только если раньше это было от страсти, то теперь от злости и недопонимания.

– Мне нужно… – начинаю озвучивать то, что написала в СМС, но он меня перебивает.

– Давай поговорим спокойно, как два взрослых человека? – смотрят на меня любимые глаза. А у меня бунт чувств внутри. И я готова снова разрыдаться. Хочу обнять. Хочу прикоснуться и поцеловать. Руки дрожат и трясутся. Но перед глазами стоит то мерзкое фото, а в ушах звенят слова Ромки. Вчера. В клубе. С Кристиной.

Это мгновенно отрезвляет.

– О чем ты хочешь поговорить? – сжимаю челюсти и смотрю прямо в эти потухшие глаза. – Может, о том, что…

– Я не изменял. Слышишь меня? – говорит, четко проговаривая каждое слово. А я не верю. Глухо внутри. – Я бы никогда так тобой не поступил, Кати. Я не знаю, что за фото тебе прислали, но ты мне нужна!

Ты мне нужна. Это сильнее, чем я тебя люблю.

– Где ты был вчера?

– В клубе.

– С кем?

– С другом.

– Ясно.

– Что тебе ясно?! – морщится Гаевский, делая шаг ко мне, но я отступаю.

– Что для тебя были наши отношения, Макс? – выдыхаю, понимая, что если сейчас он признается в своих чувствах, то не смогу уйти… не смогу оставить. Чувства, они слишком глубоко поселились в сердце.

– А для тебя? – искажает губы мужчины печальная ухмылка. Не сказал. Снова игра, снова толкает меня на признание. Но этому не бывать. – Тебе и правда, проще поверить всем вокруг, чем мне, да, детка? Что могли быть для меня наши отношения, если я строил чертов дом, а, Кати?! Ответь сама, хватит бегать!

Я молчу. Упрямо поджимаю губы и молчу. Сердце рвется из груди. Несется, как с притоком адреналина, гулко отдаваясь в висках.

– Сколько еще мне нужно сделать, чтобы ты поверила? – говорит Макс, и я вижу, как дрожат его руки, что сжаты в кулаки. – Почему? – тихо и растерянно. – Почему ты снова веришь не мне, а дурацким фотографиям. – Я вижу по взгляду, что обжигает, по упрямой линии губ и хмурым сведенным бровям, что он обижен. Возможно, сильнее, чем я предполагала, но ему больно. Только вот сам виноват!

– Там дата…

– Дату можно смонтировать.

– Номер…

– Это было почти ГОД. Год назад! Ты слышишь, меня?!

– Почему тогда ты мне не сказал, что виделся с ней? – голос срывается на крик, неожиданно громко разрезает тишину квартиры своими резкими нотками. – Почему я сказала про встречу с Ромкой, а ты… ты промолчал!

– Потому что я не думал, что это важно! – рычит Гай и делает еще один шаг в мою сторону, но я вскидываю вперед ладони, останавливая его. Нет. Нельзя пускать его в мое личное пространство. Хватит уже.

– Однако я подумала, – шиплю сквозь зубы. – Я призналась, я не хотела, чтобы ты узнал от кого-то другого. А ты промолчал.

– Эти двое: Кристина и твой мудак Ромка – играют на твоей доверчивости. А ты, наивная, веришь, – морщится Макс. – Людям, которые столько раз лгали тебе, ты веришь. Они ведут свои гадские игры, а ты ведешься. Почему так? Скажи, Кати, я хоть раз тебя обманул? М-м-м?

Замолкаю и смотрю в эти грозовые тучи в его глазах. Такой каскад эмоций, что на его лице, не выразить словами. Но во главе всего холодная ярость и боль. Думаю, ему сейчас не легче, чем мне. Доигрались в дружбу.

– Рома сделал мне предложение, – выпаливаю, прежде чем понимаю, что. Макс на мгновение теряется, но взгляда не отводит.

Бью.

– И я сказала… да.

Опять удар.

Вижу по взгляду, как сильно задевает его эта новость. И уже сама не знаю, чего хочу больше, кому верить, и что делать дальше. Я запуталась, я в тупике. Но почему так сложно просто признаться?! Сказать: “Детка, я тебя люблю! Не дури…”. Нет. Он молчит, и следующие слова звучат для меня как его полное смирение:

– Ты его любишь, – кивает Гаевский, пряча руки в карманы брюк.

– У меня… – запинаюсь, не в силах соврать. Нет. Нет, люблю! Тебя… тебя люблю, но ты молчишь. Неужели вот так спокойно можно отреагировать, если есть любовь? Так спокойно отпустить, если есть чувства?! Смириться так просто, и даже не попытаться остановить.

– До сих пор? – усмехается Макс, по-своему понимая повисшую паузу.

– Да… – откашливаюсь, отводя взгляд. – У меня есть к нему чувства, – нагло вру и снова смотрю на любимого мужчину. Он стоит передо мной такой потерянный. Лоб избороздили морщинки от того, что хмурится, а глаза потухли. Гай. Мой Гай, так близко и одновременно так далеко. Плечи ссутулены, а взгляд… столько разочарования я не видела в этих синих океанах никогда.

– А мне-то что теперь делать со своими чувствами? – выдыхает мужчина так тихо, что мне, кажется, я ослышалась. Стоит, не отрывая взгляда от моих губ, словно приклеенный, улавливая каждое – малейшее – движение, каждый мой вздох.

– Что? – выдыхаю и неосознанно делаю шаг вперед.

– Ничего, Кати. Забудь, – машет головой и разворачивается, собираясь уйти.

– Макс! – кидаюсь за ним, хватая за рукав рубашки и вынуждая остановиться. –Почему? Ты вот так молча уйдешь?! – злюсь то ли на себя, то ли на него. По щекам снова слезы, а руки трясутся. – Если ты… если у тебя… скажи мне, Макс.

– Я устал, Кати.

Он морщится, слишком много и часто за последние пару минут, что длятся вечность. Самые страшные и тяжелые минуты в моей пустой жизни. Его глаза покраснели, а губы, сладкие губы вымучивают улыбку, что режет словно острым лезвием ножа по сердцу.

– От чего устал? От меня? – выходит хрипло и едва-едва.

– Бороться один устал, – так спокойно и так уверенно, как умеет только он. Вокруг может быть хаос, внутри ад, но этот голос не дрогнет. – Бороться за нас двоих один устал. Прости. Может, и правда… хватит, – качает головой мужчина. – Не судьба, в общем. Будь счастлива, детка.

Хлопок.

Дверь за ним закрылась оглушительно громко.