Глава 49 (Гай)

Три недели спустя…

– Максим Александрович, здравствуйте, проходите! – встречает буквально в пороге кабинета Светлана Алексеевна.

Киваю на приветствие, выдавая как можно более любезную улыбку, и усаживаюсь все на тот же стул, который за эти три недели я видел едва ли не каждый день.

В тот же день, как мы с Кати поставили такую жирную и болезненную точку в наших отношениях, я позвонил Горской, понимая, что жить в одном городе с девушкой, от любви к которой сердце до сих пор на разрыв, не смогу. Даже чисто физически больно, и я, сука, не понимаю, почему так происходит, но ноги сами несут к ней. Тянет, как на привязи, и все тут. Устал с собой воевать. Проще бросить все к чертям и уехать. Куда? Пока и сам не могу решить. Сколько за это время было рассмотрено вариантов: Лондон, Германия, Испания, Италия. Самым реальным и удобным вариантом был бы отъезд в Штаты. Однажды чуть не сорвался за эти дни и не уехал к Стельмахам, но работу пока никто не отменял. Клубы и рестораны все еще мои, а толкового управляющего я так и не нашел.

– Как наши успехи? – открываю папку с вариантами домов, что попутно подыскивает мне Светлана, и невидящим взглядом перекидываю пару страничек. Все не то. Не так. И, черт возьми, не там.

– Сегодня или завтра вашу квартиру придут посмотреть покупатели. Вообще она пользуется хорошим спросом, самый центр, плюс этаж и ремонт, в общем…

– В общем, с квартирой понятно. Делайте что нужно, – отмахиваюсь от лишних объяснений. Не до них, голова забита совсем другим.

– Хорошо, – кивает женщина, – ну, а на ваш дом я уже нашла покупателя.

А вот оно и “другое”.

Всегда, когда разговор заходит о доме, внутри что-то переворачивается и начинает вопить. Не хочу продавать, не могу, но и мне он не нужен. Одному.

Поднимаюсь с места и плетусь к окну. Прячу руки в карманы брюк и, как и в предыдущие дни, пытаюсь спрятаться от самого себя, но, твою мать, у меня это не получается. Черт! Надо просто решиться, Гаевский. Только сказать “да”, и этого дома и прошлого со всеми наивными дурацкими планами не станет. Просто избавиться, вырвать из груди последнее, связывающее нас с Кати, и закончить уже этот ад.

Сам принял решение оставить все как есть. Значит, нужно идти до конца.

– Они готовы купить его хоть сегодня, Максим, – слышу неуверенное за спиной.

– Кто потенциальные покупатели? – киваю и уже жалею, что спросил. Зря. Очень зря. Лучше бы мне не знать. Но, к сожалению, Светлана мысли читать не умеет и отвечает, даже не заподозрив какого-то подвоха.

– Молодая семья. Девушка беременна, и ей как раз безумно понравилось расположение детской, плюс хозяйская спальня, я же говорила, что она в вашем доме, как вишенка на торте. Да и сама территория…

– Ясно, – перебиваю, кивая головой, сбрасывая гребаное наваждение. Смысл слушать то, что уже и так тысячи раз слышал. Начиналось все обычно в нашем диалоге с:

“Дом шикарный, все сделано с душой и, как говорят, “под себя”. Стильно, модно и н вычурно”.

Затем мы неизменно приходили к вопросам:

“Зачем продаете? Может, подумать и оставить?”

И, в конечном счете, выводы на все мои ответы у Светланы были неизменны:

“В конце концов, продать никогда не поздно, а вдруг…”

А вдруг не будет. Это было решено еще в тот злосчастный вечер. У нее будет дом. С другим. А у меня? А у меня, собственно, ничего сильно не изменится.

– Делайте, что нужно, – выдаю скрепя сердце. – Квартира в полном вашем распоряжении, я живу в отеле и возвращаться туда не собираюсь. Дом тоже желательно продать как можно быстрее.

– Максим Александрович, ну, неужели никаких вариантов, чтобы… – запинается на полуслове Светлана, заставляя обернуться. Вот смотрю на Горскую и в тысячный раз уже думаю, что мешало влюбиться в такую? Красивая, изящная блондинка. Знаю, что свободна и тараканов таких в голове как у Катерины, нет. Да и возраст ближе к моим годам. С добрым взглядом и отличной фигурой. Всегда предельно собранна и за все время нашего сотрудничества ни разу не позволила себе лишнего намека или флирта. Идеальная, в общем. Готова к семье и детям. Знаю, потому что познакомились мы благодаря общему знакомому. Но сердцу, сука, не прикажешь. Оно ноет по другой.

– Поверь, тут точно без вариантов, – неосознанно перехожу на “ты”.

– Правда, ты понимаешь, что для нас это деньги. Это наша работа – провести выгодную сделку купли-продажи, но, Максим, ни одному клиенту я не говорила такого, этот дом не хочу продавать. Слишком он… – замолкает, подбирая слова женщина, – твой, в общем. Подумай еще раз.

Молча киваю, ловя на себе сочувствующий взгляд, и спешно покидаю кабинет риэлтора. Каждый раз каждая встреча на разрыв. Но в кабинете еще, как правило, получается держать себя в руках, а вот, когда сажусь в машину – там накрывает окончательно. Закуриваю и откидываю голову на спинку сиденья, прикрывая глаза. В висках долбят барабаны, пульс зашкаливает. Сигареты снова стали моим постоянным спутником. Пачка в день – это еще не предел. Зараза, мерзость, но не могу ничего с собой поделать. Это зависимость. Такая же, как и к Катерине, которую я не видел и не слышал уже почти три недели.

В какой момент моя жизнь полетела к черту под хвост? Как я его упустил?

Не знаю.

Тысячи раз задавал себе этот вопрос, но ответа так и не нашел.

Я привык все контролировать и за все сорок лет никогда не допускал хаоса в своей вечной “праздник-жизни”, но неожиданно она покатилась по наклонной. Любимая работа уже перестала быть любимой. Рестораны, которые были чем-то святым и желанным, перестали такими быть. Сейчас даже смотреть не могу спокойно на эти пресловутые проекты “Перья”. Хочется разнести к чертям все так тщательно построенное и свалить в закат. Охереть, но это не жизнь.

В голове то и дело прокручивал и прокручивал тот вечер, когда ее “я сказала да” меня уничтожило. Никогда не думал, что простыми словами можно так растоптать. Выходит, что можно.

Почему мы тогда не поговорили нормально? Почему ушел вот так молча? Да потому что устал. Правда. Надоело. Ни капли не соврал Кати. Просто стоя в тот момент и смотря в эти зареванные любимые глаза, в которых было столько боли, понял, что мне ее не переубедить. Да, можно было броситься в ноги, клясться, что не изменял, только вот толку? Отношения без доверия? Нет их и быть не может. Я хочу семью… хотел. С ней. Будущее, детей, хотел назвать ее своей женой, надеть это проклятое кольцо, которое почти две недели перед ссорой таскал с собой, выбирая момент. Не случилось. И не случится. Что бы я ни делал – доверия нет. Так всю жизнь и прожил бы, оправдываясь. Да и Кати… если согласилась на предложение, значит, не такие уж у нее ко мне и чувства были. Ей снова оказалось проще поверить бывшему, изменнику, чем мне. Ее право и ее выбор.

Единственное, что после этого разговора я сделал, это нашел обоих.

И Кристину, и Савельева.

Было бы глупо проигнорировать тот факт, что эта “парочка” спелась и устроила хитроумную ловушку, в которую я и попал. Думал, что расчет идет на меня, что я психану и начну рвать и метать, а оказывается, основной удар они приготовили для Кати. И не просчитались, твари. Знали, куда бить.

Кристина, когда притащил ее в кафе, божилась, что ничего не делала. Что все это происки недоброжелателей и, испугавшись моей расправы, после разговора быстренько свалила из города. А второй… а второй заладил про любовь. Скольких сил мне стоило сдержать себя и не разбить ему рожу, даже представить страшно.

“– Если я только узнаю, что ты чем-то ее обидел… – хватаю за воротник толстовки недоженишка любимой и хорошенько встряхиваю, – я тебя уничтожу. Ты меня понял?

– Убери лапы Гаевский! Все. Смирись. Тебя продинамили. Она. Моя! – ухмыляется придурок.

– Она твоя только потому, что я отступил, – отталкиваю от себя этот тупой мешок с костями. – Полагаю, раз ответила “да”, все еще любит такого мудака, как ты, Савельев. Только вот ты этого не достоин.

– А кто достоин? Ты, что ли? – прилетает мне язвительное в спину, что заставляет остановиться и посмотреть на оппонента.

– Я, видимо, тоже нет....”

Может, я поступил неправильно. Может, я буду весь гребаный остаток своей никчемной жизни жалеть, но ни шага больше не сделаю. Хватит. Она забыла меня и живет дальше, а мне нужно забыть ее. Пока не представляю, как это сделать, как найти в себе силы перестать о ней думать, но я решу этот вопрос.

Завожу мотор и срываюсь с места. У меня еще достаточно дел на день и утопать в собственном болоте в мои планы не входит.

Мобильный оживает. Отвечаю, уже по привычке, не глядя на имя вызывающего. Это оказывается Сэм.

– Гай, здорово, – неизменно бодрое в трубке. Приходится периодически себе напоминать, что вокруг жизнь не останавливалась. Как бы хреново не было внутри, извне все еще лето, люди все еще живут, смеются, любят.

– Привет, дружище. С чего вдруг такие персоны объявились? – ухмыляюсь, так как не слышал друга уже неделю как. Вроде бы жизнь тот личную налаживал активно.

– Днюха у моей сестры, забыл?

– Черт. Совсем из головы вылетело, – хмурюсь и мысленно ставлю галочку попросить секретаря отправить букет давней знакомой.

– Хотим в клубе собраться, посидеть, выпить. Как в старые, добрые времена. А то что-то ты последнее время совсем от компании отбился. Давай, подтягивайся к нам…

– Нет, Сэм, спасибо, конечно, но желания нет никакого по клубам болтаться.

– Ну, смотри, ты знаешь, где нас найти. Сеструха была бы рада, ты же знаешь, нравишься ты ей.

Если учесть, что сестре друга чуть меньше, чем Кати – хватит, наелся молодых до конца своей жизни.

– Не хочу, чтобы она лишних иллюзий строила. Мне сейчас не до отношений.

– Да, понимаю, – ухмыляется дружище. – Чем вечер-то планируешь занять?

Да последние вечера у меня без планов проходят. Уже такой ответ вертится на языке, когда на глаза попадается знакомая вывеска и решение приходит само собой.

– Вечером в стрелковый поеду. Пар немного выпущу… – его накопилось ой сколько, что, похоже, не сбрось – бомбанет. А другого доступного для расслабления способа я пока не вижу.