Глава 52 (Кати)

Пострелять мне в тот день так и не удалось. Как и на следующий. И через день. И даже через неделю. Просто-напросто я бросила это дело. Убеждала себя, что только потому, что Рома прав – не женское это дело, но на самом деле я боюсь. Боюсь снова увидеть там Макса. Таким, каким он был – потерянным и расстроенным. Хоть и язвил, и даже улыбнулся, но он словно уничтожен. И в этом виновата я. Но почему не удержал, когда я пришла с ним поговорить? Почему не остановил и не стал бороться за меня, если на самом деле есть какие-то чувства?

Почему?

Почему?

Почему?

Их тысячи – вопросов без ответов. И я чертовски устала искать их в себе и своей голове. Анализировать свои поступки и свою жизнь. Рома сделал мне предложение. Я согласилась – сделала такой выбор. А Макс…? А Макс просто отошел в сторону – это его решение. Поступки? “Я считал, что тебе достаточно того, что я делал”. Нет. Может, я совсем дура, но мне важно было услышать от Гаевского “я тебя люблю”! А он упрямый. Всегда таким был. И как бы плохо ему ни было, не отступит первый. Будет гнуть свою “правду”, а я свою. Так и дотянем до того, что нам по шестьдесят, и мы живем с нелюбимыми.

Страшно.

* * *

Август в столицу пришел как-то совсем нерадостно. Погода почти весь месяц была холодная и дождливая, но сегодняшнее утро стало исключением.

Просыпаюсь раньше всех возможных звонков будильника. Тихонько, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить спящего в гостиной Ромку, натягиваю новенький спортивный комплект из легинсов и топа и выхожу в раннее летнее утро. Вдыхаю полной грудью еще не прогретый солнечными лучами прохладный воздух и за дело.

Бег стал для меня своеобразным способом выброса лишней энергии и время рефлексии, когда я с упоением могу уйти в себя и свои мысли, отгораживаясь наушниками от всяких проявлений внешней жизни.

Шаг и еще шаг. Дыхание ровное. Вдох – выдох.

В такие моменты не нужен абсолютно никто. Пока ноги бегут, а мышцы в напряжении, ты не думаешь о том, что происходит в твоей жизни. Ты словно сбрасываешь, убегаешь от всех проблем и стремишься к единственной цели – добежать.

Время свободы.

* * *

Накрутив приличный километраж по набережной, притормаживаю и, упираясь ладонями в колени, пытаюсь отдышаться. Легкие горят, а сердце все еще продолжает бег, усиленно качая кровь. Сегодня была как никогда выматывающая и долгая пробежка. Может, причиной стал вчерашний скандал с Ромкой, не знаю, но ярости внутри было так много, что я умудрилась абсолютно загнать себя до дрожи в ногах.

Присаживаюсь на пустующую лавочку и подставляю лицо ласковым солнечным лучам, щурясь и наслаждаясь побежавшему по коже теплу.

– Кати, привет! – слышу за спиной знакомый мужской голос и открываю глаза.

– Юра? – крайне удивлена, увидев улыбающегося крупногабаритного бородача – владельца стрелкового клуба, в котором мы с Гаем… я занималась. – Привет! Присаживайся.

Ненароком пробегаю взглядом по спортивной форме мужчины, и сомнений не остается:

– Тоже на пробежку вышел?

– Да. Жена пинает и говорит, что пуляя по картонкам, недолго и раскабанеть. Может, наоборот, пройдемся?

– Идем.

Поднимаюсь с нагретого местечка и неторопливым шагом бреду в компании мужчины.

– Что-то я редко вижу тебя в клубе… – наконец-то нарушает тишину мой спутник, – перегорела?

– Да. Нет… – пожимаю плечами, – ой, не знаю, Юр. Просто все сложно…

– Это из-за вашего расставания с Гаем?

– Да мы и вместе-то толком не были. Ну, в смысле статус наших отношений определенным никогда не был. Думаю, ты за это время успел узнать Макса и понимаешь, он не приверженец долгих отношений. А однажды и на всю жизнь – это не про него, – выпалила, как на духу, но мужчина тихо рассмеялся.

– Вы, женщины, иногда бываете такими мудрыми, но иногда абсолютно не видите ничего дальше своего носа.

– О чем ты?

– Да о том, что когда в жизни появляется та, при виде которой все внутри переворачивается, то и пристрастия и планы на жизнь зачастую меняются.

– Что ты хочешь этим сказать? – морщусь, не понимая, к чему спутник ведет. – Гай встретил кого-то?

– Думаю, да.

Я едва не запнулась на этих уверенных словах, дыхание перехватило, а к горлу подступил предательский ком.

– Ну, совет да любовь ему тогда, – пытаюсь сказать как можно спокойней, обхватывая плечи руками и ежась от пронизывающего ветра. Юра только поглядывает на меня и посмеивается.

– Да уж, прости Кати, но мне его реально жалко. С такой вредной “любовью” тяжело совладать.

– Что? – морщусь, абсолютно потеряв нить разговора.

– Как вы первый раз оказались у меня в стрелковом клубе? – напрочь игнорирует мой вопрос мужчина и останавливается, облокачиваясь на перила, смотрит на меня в ожидании ответа. Я пожимаю плечами и нехотя мысленно возвращаюсь в тот потрясающий день.

– Макс привез. Решил, что мне надо начинать воплощать свои глупые мечты. Я трусила, на самом деле, по-страшному! И, слава богу, что весь зал в тот день был пуст, – смотрю вдаль, и на губах сама собой начинает играть легкая улыбка от накативших приятных воспоминаний. Тогда было все просто и легко. – В общем, ничего интересного, – отгоняю сладкое наваждение. – Но, если бы был кто-то в зале, я бы точно стушевалась. Испугалась бы даже взять пистолет в руки.

– Хм, да?

– Да. Что, кстати, странно. Больше таким пустым зал не был никогда. Может, это судьба.

– Это Гаевский.

– Что?

– Он арендовал весь зал в тот вечер, только чтобы вы были там одни. Первый раз на моем опыте было такое, когда мне позвонили ребята-работники и сказали, что тут какой-то тип с деньгами хочет договориться об аренде зала на весь вечер… – посмеивается Юра и машет головой, а я смотрю во все глаза, и внутри что-то болезненно щелкает, прямо в сердце. – В общем, Макс все это организовал для тебя.

– Почему он…

– Не сказал? Потому что это Гаевский, и он никогда не будет кичиться своими поступками. И я больше чем уверен, что это самое малое, что он делал для тебя, а сейчас ему херово. Ты уж прости за такие выражения.

– Почему отпустил тогда?! – вмиг вспыхиваю, как спичка. Уже начинают порядком раздражать поучительные тона и снисходительные взгляды. Сначала родители, потом Тася устроила головомойку, с Лией и Стельмахом я вообще разругалась в хлам. Теперь вот Юра. И все как один намекают на любовь! – Любил бы – не отпустил бы! Боролся!

– Он с самого начала отношений боролся: с тобой, твоими прошлыми отношениями и убеждениями, а отпустил… почему ты согласилась на предложение бывшего? Раз нет чувств, почему сделала это?

– Возможно, чтобы… позлить, – шиплю сквозь зубы, – Чтобы… чтобы сделать больно так же, как сделали мне эти несчастные фотографии.

– Чтобы он снова принял решение за вас двоих, – усмехается мужчина. – Ты очень грамотно решила переложить ответственность за расставание или нерасставание на Гая.

– Неправда!

– Правда. У меня жена так иногда хитрила по молодости. Я дурак, я накосячил, я должен исправлять, вот только отношения – это работа двоих, – слушаю и поражаюсь, откуда в таком, с виду похожем на безбашенного рокера, мужчине столько мудрости. Что ни слово, то задевает невидимые струны души, порождая сомнения. – Вот и получается два варианта: либо Макс уперся рогами в ответ, либо он считает, что у тебя есть чувства к этому… как его?

– Ромке.

– Н-да, к твоему Ромке. А Гай любит и именно поэтому не держит.

– Но он никогда не говорил мне о своих чувствах, понимаешь? Как я должна понять…

– А это искаженное, мать его, восприятие в современном мире! – укоризненно качает головой Юра. – Разница поколений. Все дамы твоего возраста, сейчас прозвучало так, как будто мне под шестьдесят, – усмехается бородач, – но поверь, Кати, я работаю с молодыми пацанами и достаточно таких сопляков перевидал. Так вот: дамы твоего поколения ждут, что мужик будет петь дифирамбы и каждую минуты клясться в любви. А потом ноют, когда этот мужик ни хера не делает и вообще мало что из себя представляет. А тут наоборот. Воспитание у Гаевского другое. Он мужик другой закалки. Не готов он кричать о чувствах. И никогда этого делать не будет. Их должны были показать поступки, которых, я уверен, было достаточно! Так что… – пожимает плечами, подводя итог нашему странном откровенному разговору, – ты подумай над этим.

Дальнейший диалог прервало появление дочери Юры с которой они, распрощавшись со мной, и отправились на пробежку. А я? Что я? Пялилась на мимо проходящих людей, все еще не в силах поверить в услышанное. Меня словно выключили, а потом снова включили, только теперь с другими мыслями.

Слова малознакомого мне человека, как взгляд со стороны, и правда, заставили задуматься. А что сделала я для наших с Максом отношений? Ведь действительно, все исходящее со стороны Гая воспринимала как само собой разумеющиеся и никогда не задумывалась о его мотивах. Верней нет, задумывалась! Но всегда глушили, давили сомнения, а он никогда их и не опровергал.

Останавливаюсь у перил мостика и закрываю глаза. В голове проносится, как картинки в калейдоскопе, все то время, что мы были вместе. Яркие, эмоциональные, насыщенные и живые картинки. Смех, улыбка, жаркие ночи, когда я буквально сгорала медленно по миллиметру от его ласк. Ужин, завтрак, тир, кино – каждый его сюрприз и подарок. Каждый день, проведенный с ним. И сейчас осознание того, что я не могу игнорировать долю правды в словах Юры, обрушивается на меня со скоростью света. Черт возьми, я так была ослеплена своим разбитым сердцем в самом начале, что даже не задумывалась о возможности того, что Гай делает все не просто так!

Но, все-таки, неужели он не мог мне сказать это простое и пресловутое: я люблю тебя?

Из мыслей выныриваю только, когда начинает настойчиво трезвонить мобильный. Бросаю взгляд на экран – номер незнакомый. Помня последнее сообщение с незнакомого номера, хотела проигнорировать вызов, но разум берет верх.

– Слушаю, – отвечаю и нехотя плетусь в сторону дома. Рома, наверное, еще не ушел, а мне сегодня отчего-то очень не хочется с ним встречаться.

– Екатерина? – слышу ужасно знакомый голос в трубке, вот только кто это, вспомнить не могу.

– Да, это я…

– Это Таша, помните меня?

Таша? В голове лихорадочно крутятся шестеренки, соображая, кто эта такая Таша с приятным звонким голоском, пока перед глазами не встает картинка: день защиты детей, парк, фонтан, мы с Максом. Фото… фотограф! Точно!

– А… э-э-э… да, Таша! Вспомнила. Точно, здравствуйте.

– Я прошу прощения, что так рано звоню, но не терпелось сообщить: на следующей неделе состоится моя первая выставка, и я была бы безумно рада видеть вас там, Екатерина, – тараторит собеседница в трубке, а я только сейчас вспоминаю, что были же наши с Максом фото, которые незнакомка слезно умоляла сделать для выставки. – Я могу выслать вам пригласительные? Ваш с молодым человеком портрет – один из самых главных экспонатов выставки. Очень хотелось бы, чтобы вы пришли… – так искренне и открыто, что мой отказ повис на кончике языка.

Не хочется обидеть человека. Все-таки ее первая серьезная выставка и с такой душой отнеслась к нам… к работе.

– Да, хорошо. Я буду.

– Адрес, куда могу выслать пригласительные?

– Скину по СМС, – улыбаюсь и киваю, хотя собеседница не может меня видеть, но это, скорее, был ответ самой себе. В конце концов, думаю, не случится ничего страшного, если я взгляну одним глазком на тот наш портрет…