Глава 16

С Александром я провожу замечательный день за городом, вдали от московской суеты и шума. Мы не касаемся острых тем, сосредоточившись на том, что происходит здесь и сейчас. Вкусная еда, красивая природа, приятная беседа. Когда после обеда мы прогуливаемся вдоль реки, Алекс берет меня за руку и переплетает наши пальцы – этот жест наполняет мое сердце тихой радостью и надеждой.

Вечер наступает чересчур быстро, и мне пора домой. Хотя все во мне противится мысли о возвращении, я понимаю, что оттягивать встречу с братом не имеет смысла. Рано или поздно мне придется объясниться с ним. А я никогда не была сторонницей откладывать на потом то, чего не избежать.

В машине мы едем молча. В окне пылает огнем закат, бросая оранжевый отблеск на темные волосы Алекса и подсвечивая его идеальный профиль. Он выглядит настолько мужественным и привлекательным, что при взгляде на него у меня перехватывает дыхание.

– Хочешь, чтобы я поговорил с твоим братом? – Внезапное предложение застает меня врасплох.

– Нет, – говорю твердо. – Я справлюсь.

– Но ты скажешь мне, если тебе нужна будет помощь? – Алекс пронзает меня настойчивым взглядом.

– Кирилл – мой брат, – напоминаю я тихо, чувствуя необходимость защитить родного человека. – С ним бывает непросто, но… Он не причинит мне вреда.

Алекс недоверчиво поджимает губы, но мои слова никак не комментирует.

Наше прощание выходит немного скомканным. Алекс целует меня в щеку и говорит короткое «До встречи», не конкретизируя, когда эта встреча случится. Есть тысячи вопросов, которые я хочу ему задать. Например, считает ли он, что мы теперь пара, или как скоро мы увидимся, но я сдерживаю себя. Алекс серьезный и со мной всегда был предельно корректен, возможно, не время сейчас напрягать его своими притязаниями, ведь, если подумать, он уже дал мне больше, чем я смела надеяться.

Когда его автомобиль скрывается за поворотом, я еще несколько минут стою на крыльце дома, прокручивая в памяти чудесные воспоминания об уходящем дне. В желудке противно сосет от осознания, что все хорошее для меня закончилось и сейчас мне предстоит все самое неприятное.

Осторожно открываю дверь дома, надеясь пробраться в свою комнату незамеченной и для начала переодеться, но меня с порога встречает шумная болтовня бабушки.

– Милая, вернулась! – кричит она из гостиной. – У подружки ночевала?

– Да, почти, – смущенно отвечаю я, сбрасывая обувь.

– Ага, а подружку случайно не Алекс зовут? – раздается второй голос, раздраженный и холодный.

Я игнорирую едкое замечание Кирилла и прохожу в гостиную. Бабушка целует меня в обе щеки и тут же начинает хлопотать:

– Кушать будешь? Я шарлотку испекла. И еще оливье есть, как ты любишь, без колбасы.

– Нет, ба, спасибо, – отвечаю с улыбкой. – Я не голодна. Я лучше к себе поднимусь.

– Ко мне зайди, – строго бросает брат.

– Это может подождать?

– Не может.

От ядовитого тона Кирилла сердце уходит в пятки, но я, разумеется, этого не показываю. Я не хочу устраивать скандал при бабушке, и, должна отдать ему должное, брат ведет себя достаточно цивилизованно, учитывая обстоятельства. Поэтому я послушно иду в кабинет и непроизвольно ежусь, когда Кирилл с громким хлопком прикрывает за нами дверь.

Садиться не решаюсь – я напряжена и чувствую, что мне лучше остаться на ногах. Зато Кирилл явно ощущает себя в этой ситуации царем, потому что он лениво разваливается в кресле и буравит меня надменным взглядом.

Вздернув подбородок, я воинственно бросаюсь в бой:

– Я тебя внимательно слушаю.

Послав мне ответный пренебрежительный взгляд, Кирилл шарит рукой по столу и говорит:

– Мне нужно, чтобы ты подписала документы.

От неожиданности я даже рот открываю. Наверное, сейчас я похожа на рыбку в аквариуме.

– Я же подписала стопку два дня назад, – хмурясь, говорю я, сбитая с толку.

После вчерашнего я ожидала от него чего угодно, вплоть до глупых ультиматумов, но точно не равнодушной просьбы по работе.

– За два дня наша компания заработала кучу денег. Пока ты веселишься, да еще с врагом семьи, я обеспечиваю наше будущее, – ядовито цедит Кирилл, бросая папку с бумагами на стол.

Осторожно беру ее и открываю, глядя на верхний лист.

– У нас бизнес с зарубежными компаниями? – спрашиваю я, глядя на верхнюю строку документа.

– И что в этом удивительного? – интересуется брат, прищурив глаза.

– А что за бизнес?

– Лиля, тебе недостаточно, что на твой счет ежемесячно капает сумма с шестью нулями? – нетерпеливо бросает он. – Не лезь не в свое дело.

– Может быть, было бы неплохо, чтобы ты посвящал меня в дела нашей общей компании, – огрызаюсь я, задетая его тоном.

– Так же как ты посвятила меня в свои шашни с Ди Анджело?

– Это не шашни. И я не сделала ничего плохого, – сообщаю я, собрав в кулак все свое самообладание. – К тому же Алекс сожалеет о смерти мамы и папы.

– И ты в это веришь? – неприязненно изумляется брат. – Через три дня после их смерти «Ди Анджело Корп» переманили нашего крупнейшего клиента из Новосибирска. И твой сожалеющий Алекс был тем самым человеком, который ставил подпись под этим контрактом.

Это известие спазмом отзывается в моем желудке, к горлу подкатывает горечь, но я заставляю себя спросить:

– Что за клиент?

– «ОмниПринт».

Я помню это название. Отец очень гордился этим клиентом, потому что они выполняли заказы для правительства и плотно сотрудничали с Китаем.

Через три дня…

– К тому моменту я еще не взял бразды правления в свои руки, потому что был потрясен и раздавлен уходом родителей, и Ди Анджело воспользовались ситуацией, когда наша компания была наиболее уязвима, – добавляет брат. – А ты просто дура, если купилась на сладкие речи Алекса. У него таких как ты – сотни. Он трахнет тебя и пойдет дальше. Или он уже это сделал?

Леденящий взгляд брата требует объяснений.

– Не говори глупости. Я бы не стала…

Поймав на себе жесткий взгляд карих глаз, тут же осекаюсь, потому что знаю, что лгу. Я хотела Алекса. И я была раздавлена его отказом. Если бы он только попытался соблазнить меня – я бы ему не только не отказала, а с радостью упала бы в его объятия.

– Вчера я вспылил и наговорил тебе лишнего, – примирительно говорит брат, видя мое замешательство. – Это были просто эмоции. Но это не меняет того факта, что отец никогда бы не одобрил твои отношения с Ди Анджело. Своим поведением ты предаешь его память. И меня тоже. Или ты забыла, что из-за него я три недели провел в больнице?

Затуманившимся из-за подступающих слез взглядом смотрю на папку в своих руках. Напоминание о родителях и ужасном состоянии, в котором находился Кирилл в больнице, отзывается болью в сердце и новым приступом вины. Но едва я оправляюсь от этого удара, как получаю новый.

– Кстати, у него есть невеста. Родовитая итальянка, – жестко сообщает он, насмешливо глядя на мое пылающее лицо. – Их свадьба – давно решенное дело. Старик Вальтер спит и видит, когда две семьи объединятся и настрогают новых чистокровных отпрысков Ди Анджело. Кажется, Алекс не так давно летал в Милан на помолвку. Не веришь мне – спроси у него. Не думаю, что он станет врать.

У меня на глазах закипают слезы, но я призываю на помощь всю выдержку, выработанную за последний непростой год. Молча беру ручку и, едва различая написанное, ставлю подпись на всех листках, отмеченных стикерами.

– Мне нужно идти, – говорю дрожащим голосом, глотая слезы.

Все, что мне сейчас нужно, – это спасительное одиночество.

Через минуту, закрывшись в комнате, я даю волю слезам. Сползаю по стене на пол, втыкаюсь лбом в колени и беззвучно реву, оплакивая свою непроходимую глупость. Как я могла поверить кому-то из Ди Анджело? Почему позволила себе забыть, что собой представляет Александр?

Украденный контракт через три дня после смерти родителей, итальянская невеста… Подумать только, он имел наглость заявиться на похороны и убеждать меня, что сожалеет! Лицемер и обманщик! Чего еще я о нем не знаю?

Громко всхлипнув, я вытираю рукавом кофты щеки и лезу в сумку за мобильным телефоном. Кирилл сказал, что невесту Алекса зовут Виттория: дрожащими пальцами набираю имя девушки в поисковике и добавляю фамилию Ди Анджело. В первых строках поиска выпадают две статьи на итальянском, в которых упоминаются Alexander Di Angelo и Vittoria Borromeo. Фотографий нет, но я копирую текст и загоняю его в переводчик.

От первых же слов транслита мне становится нехорошо: «Наследница древнего рода Борромео Виттория и сын парламентария Вальтера Ди Анджело объявили о помолвке. Свадьба должна состояться в сентябре на озере Комо».

На глазах снова выступают слезы. Ну и что, что статья датирована прошлым годом и тот сентябрь давно прошел? Они могли отложить свадьбу по уважительной причине. Или даже пожениться! Только Алекс все это умело скрывал от меня. Главное, что Кирилл не выдумал невесту, а значит, и все, что он рассказал про контракт, – правда, а Алекс мне нагло врал.

Хотя разве врал? Разве он мне что-то обещал? Или говорил, что свободен? «Ты мне нравишься» и несколько поцелуев – вот и все, что я от него получила, а я вообразила себе, будто он от меня без ума.

Дура, дура, дура.

Ощущая загорающийся внутри огонек ярости, я набираю его номер. Спрошу Александра обо всем напрямую и выскажу все, что о нем думаю. Сейчас, когда я чувствую в себе этот запал, – самое время, иначе я, сломленная его предательством, начну искать оправдания и, как любая глупая влюбленная девушка, обязательно их найду. Не хочу. Я хочу правду, как бы нелицеприятна она ни оказалась.

Номер Алекса занят. Через минуту я повторяю звонок – ничего не меняется. Он висит на телефоне и через десять минут, и через двадцать. А через полчаса, когда в трубке раздаются длинные гудки, он не берет трубку. Чем он может быть так занят? В умении накручивать себя мне нет равных, поэтому я представляю, что все это время он говорит со своей, несомненно прекрасной, невестой, и у меня сносит крышу. Огонек ярости превращается в пламя ненависти.

Сорвав с себя толстовку, которую утром подарил мне Алекс, я пытаюсь стянуть с себя джинсы. Замок не поддается, и, дернув его, я обламываю ноготь. Пока я налившимися слезами и злостью глазами смотрю на испорченный маникюр, оживает мой телефон.

Еще до того, как я успеваю посмотреть на экран, предательское сердце сжимается в надежде, что это Алекс, но на экране вдруг появляется имя Матвея из приложения знакомств, того самого парня, с которым у меня всего пару дней назад было свидание.

Мой первый порыв – проигнорировать звонок. Я не хочу ни с кем разговаривать. Но потом вдруг думаю, что именно этого вероломный эгоист Алекс и хотел, если ему вообще есть до меня дело. Поэтому заставляю себя снять трубку.

– Привет! – говорю преувеличенно жизнерадостно.

– Привет, Лиля! – В трубке звучит приятный мужской голос. – Не отвлекаю?

– Нет, – отвечаю я, наконец освобождаясь от джинсов.

– Мы в прошлый раз не договорились о новой встрече, а я бы хотел это исправить, – бодро сообщает Матвей. – Если ты не против.

Пнув валяющиеся у ног джинсы в дальний угол, я опускаюсь на край кровати. Что меня ждет дальше? Одиночество? Слезы? Культивирование в себе ненависти к Алексу? К черту!

– Совершенно не против.

– Завтра вечером в кинотеатре под открытым небом показывают «Ноттинг-Хилл». Старенький, но я подумал, что тебе может понравиться.

– Это с Джулией Робертс? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить сюжет фильма, который однажды смотрела с мамой.

– Именно, – подтверждает Матвей. – Извини, если не угадал с репертуаром.

– «Ноттинг-Хилл» – отлично. А во сколько?

– Фильм в восемь начинается. Как раз успеем где-нибудь перекусить, – с энтузиазмом предлагает парень, явно ободренный моим согласием.

Положив трубку, я со вздохом сползаю на пол. Зачем я согласилась? Он ведь неплохой человек, а я его использую. Точно так же, как использовали меня. Я вновь ощущаю себя одинокой и потерянной – то самое чувство, в котором я пребывала со дня смерти родителей и из которого меня смог вытащить Александр, наваливается на меня, не давая вздохнуть. Если бы только мама была рядом, чтобы я могла ей все рассказать…

У меня снова звонит телефон. По всем законам логики, это должен быть Алекс, но это снова не он. Это Аня.

– Привет, пропащая душа! – трещит подруга. – Как прошло твое свидание с горячим итальянцем? Я весь день ждала, что ты позвонишь и расскажешь, но больше не могу – лопну от любопытства.

– Плохо, – говорю откровенно. – Я дура набитая, а Алекс просто со мной играл.

– И что это значит? – уточняет притихшая Аня.

– На самом деле он никогда не интересовался мной, Ань. Это была его собственная умело разыгранная партия в надежде насолить моему брату. Я же говорила, что у наших семей все было непросто.

– Не похож он на того, кто опустится до такого ради мелочной мести, – замечает подруга.

– А ты что, хорошо его знаешь? – огрызаюсь я. – У него, оказывается, есть невеста.

Ошарашенная моим взрывом Аня замолкает.

– Между нами все кончено, – примирительно говорю я. – Закроем эту тему. У меня завтра свидание с Матвеем.

– Матвей с сайта? – с сомнением уточняет подруга.

– Именно. Отличный парень. И я ему интересна.

– Лиль, не слишком ли у тебя активная личная жизнь? – резонно замечает подруга. – Несколько недель назад ты даже из дома не выходила…

– Если Алекс надеется, что я буду киснуть дома, то он сильно заблуждается, – воинственно заявляю я. – Не собираюсь сидеть и жалеть себя. У меня свидание. Точка.