Глава 22

В спальне маркиза царил полумрак. Плотные портьеры скрывали даже бледный вечерний свет. Магическая лампа была накрыта зеленой шалью, на кровати виднелся смутный силуэт лежащего.

– Кто там? – Дрэйму было плохо, но под подушкой у него лежал кинжал, а под правой рукой шпага.

– Я, – Хэвишшем шагнул в полосу света, – со мной Гален, тебя ищут все сыщики столицы братец.

– Хвала Деве, я сам себя нашел, – ворчливо произнес Ринкот, прикрывая глаза.

– Все так плохо? – герцог заметил движение брата.

– Я мог умереть сегодня трижды, – осторожно дернул плечом маркиз, – сначала мне едва не пробили голову чем-то тяжелым, потом кинули лицом вниз на мусорную кучу, вероятно надеясь, что я задохнусь. Наконец если бы я не очнулся, у меня был шанс улететь на дно мусорного оврага примерно с высоты тридцати ярдов.

Мужчины содрогнулись, переглянулись, затребовали подробностей. Узнав, что маркиз потерял все улики Гален заскрипел зубами и сообщил, что его папку с допросными листами тоже опустошили, пока он лежал без сознания рядом с каретой.

– Это значит только одно, Ринкот, в этих листах что-то было, нужное убийце.

– Или ненужное, – пробормотал Дрэйм, пытаясь сесть повыше. – Вероятно кто-то указал нам на него, но мы не заметили. Кстати, брат, а почему ты так выглядишь? – маркиз обратил внимание на небольшие раны на руках герцога.

– На нас тоже напали, – сухо ответил Хэвишшем. Слово за словом он пересказал сыщику и брату ночное приключение: – в общем если бы не милость Девы, эти твари порвали бы нас в клочки. Оружие их протыкало, но раны зарастали, словно я бил в песок. Остатки праха леди Анна собрала в платок, могу отдать ее трофей на магическую экспертизу.

Гален сразу оживился, узнав, что ему есть что предъявить магам для исследования, а Дрэйм нахмурился:

– Черный песок? Снова Южные острова? Тебе не кажется брат, что кто-то слишком настойчиво подталкивает нас в этом направлении?

– Кажется, – признал герцог, – но я не вижу кто и по какой причине. Кстати люди из трущоб, которых ты прислал с запиской к Бигсу приняты в дом. Объяснишь потом, зачем тебе понадобились инвалид и пирожница?

– А, – Дрэйм хотел вскочить, но тут же упал в подушки, схватившись за голову: – этот моряк слышал голос того, кто заказывал привезти украшения с Южных островов, те самые, которые потом дарили юным леди…

Мало-по малу лорд рассказал всю историю с покушением, чем изрядно озадачил Галена:

– Как же ты собираешься искать заказчика?

– Ну вообще у Вардэна теперь есть невеста. Насколько я знаю, в честь помолвки полагается устроить бал. Думаю, пока будет достаточно если этот моряк будет сидеть в холле. Пусть слушает гостей, которые должны к нам явиться, как только по городу разойдутся слухи…

– О, Дева! – вскочил Хэвишшем, – гости! Я не проверил с утра карточки!

Ринкот моментально закопался в подушки:

– Я болен! Жду доктора!

Герцог только махнул рукой. Он поспешил вниз, чтобы предупредить дворецкого: сегодня в доме никого не принимают. Увы, было поздно! Графиня Марч как раз снимала свое роскошное атласное манто, а рядом с ней поджимая бледные губы стояла леди Гамбус.

– Племянник, дорогой, рада встрече! – леди ни словом, ни взглядом не дала понять, что удивлена домашним нарядом герцога.

– Тетушка! – Хэвишшем изобразил приличествующий ситуации поклон, – простите мне мой вид, Дрэйм упал и получил травму, мы ждем доктора!

Герцог отчаянно хотел, чтобы леди развернулись с порога, но его ожидания не оправдались.

– Бедный мальчик! Мы должны поддержать тебя, Вардэн, ведь сегодня у вас соберется самое изысканное общество! Мы с леди Гамбус опередили всех только потому, что в начале улицы опрокинулась повозка с углем! Иди переоденься, Хэввишем, а мы пока поможем твоей невесте приготовить гостиную к приему!

Милостив отпущенный Вардэн бросился на кухню словно ошпаренный. К счастью у слуг не было выходного. Кухарка, услышав о внезапном приеме гостей нахмурила седые брови, поджала губы, весомо поиграла тяжелым половником:

– Знаете, мастер Вардэн, – сказала она, – в детстве вы были ужасно серьезным ребенком, я не думала, что вы так изменитесь, когда станете старше!

Герцог покаянно вздохнул и потупился.

– Не смейте так печально вздыхать! Я еще никогда не посрамила кухню этого дома! – громогласно объявила женщина, вставая к плите.

Ее помощницы немедля подхватились из-за стола, поправили фартуки и принялись сновать из кухни в погреб, из погреба в кладовую, доставая продукты. Еще через минуту застучали ножи. Дворецкий уже бдил у дверей, лакеи носились туда-сюда как йо-йо, сервируя малую столовую к чаю.

Растолкав внезапно уснувший механизм Вардэн отправился к себе. По пути он вспоминал прежние балы, которые давались в этом доме. Как хороша была матушка в фамильных сапфирах! Сестре, как юной девушке полагался жемчуг, а вот его невеста, нежная и прекрасная могла себе позволить нежные голубые топазы… Войдя в кабинет мужчина неожиданно сообразил, что леди Анне и леди Мелиссе нечего надеть на первый прием в доме Хэвишшемов. Платья у них были, пусть и скромные, а вот драгоценности!

Даже «воспитаннице» Мелли по этикету полагалась нитка жемчуга. Леди Анне следовало надеть еще больше: обручальный перстень, или браслет, нить жемчуга и что-то из фамильных драгоценностей, желательно с гербом, чтобы подчеркнуть будущее родство.

Пришлось герцогу срочно идти в кабинет, извлекать из сейфа фамильные сокровища. Каждая коробка, каждый сундучок приносили горькие воспоминания: это колье отец подарил маме на годовщину свадьбы, этот браслет Вардэн сам дарил своей невесте, в этой шкатулке лежит затейливая булавка для шляпки, которую любила сестра…

Шум за приоткрытым окном отвлек герцога, и он вспомнил, что стоит поспешить. Выбрал две нитки жемчуга: одну тонкую, невесомую, в самый раз для воздушной красоты леди Мелиссы, вторую насыщенно-кремовую, более крупную с драгоценной застежкой, для леди Анны. Поколебавшись мгновение Вардэн добавил к жемчугу брошь из редких темных топазов, украшение было не слишком тяжелым, не подчеркивало статуса, зато имело в центре изображение скрещенных шпаг над веткой оливы – все это было частью герба Хэвишшемов.

Герцог звонком вызвал камердинера, сменил домашнюю куртку на строгий камзол с жемчужным шитьем и спустился вниз. В холе уже шумело людское море. Судя по звукам леди Марч пока успешно сдерживала прилив гостей. У дверей гостиной стояли Анна и Мелисса, поправляя друг другу прически.

– Леди, как хорошо, что я успел! – улыбнулся Вардэн, – я сейчас сяду в кресло и лакей вывезет меня к гостям. Примерно через час я быстро устану и уйду. Ваша задача продержаться до ужина. А это ваши доспехи! – с этими словами мужчина извлек из кармана бархатный мешочек и вручил Мелли: – наденьте, вам как воспитаннице Ринкота полагается хотя бы жемчуг. Вам леди Анна, вот, – неожиданно почувствовав неловкость герцог протянул девушке коробку.

Анна открыла ее, оценила невероятную красоту и выдохнула:

– Спасибо, милорд, обещаю бережно носить его и вернуть сразу, как закончится расследование.

Хэвишшем нахмурился, сам не зная почему. Девушка была права – она наемный работник, у нее есть контракт и обязанности. Фамильное колье – слишком дорогой подарок для фальшивой невесты. Довольно резко вынув ожерелье, мужчина предложил:

– Позвольте, я помогу вам застегнуть, здесь хитрый замок.

Анна молча повернулась. Замочек щелкнул. Вардэн вспомнил про второе украшение:

– Еще вам нужно надеть вот это, – он неловко сунул ей в руку брошку, – здесь герб рода, чтобы у гостей не возникли сомнения.

– Конечно, милорд, – сделав легкий книксен девушка прикрепила золотой ажурный круг в розетку из кружев на груди, потом помогла Мелиссе застегнуть ее ожерелье и доложила: – мы готовы!

– Минуту! – по его знаку лакей привез старое кресло на колесиках, наследство кого-то из дальних родственников. Герцог сел, закутал ноги пледом, и предложил Анне: – возьмите меня за руку, если мы войдем порознь, это заметят.

– Да, милорд! – девушка невозмутимо встала рядом с креслом.

Мелисса же спряталась за спиной подруги, побаиваясь дам из высшего общества.

Двери распахнулись. Герцог Хэвишшем и его невеста приветствовали гостей. Шум на миг стих, а потом усилился. Волна шепотков пробежала по людям и наконец затихла у незыблемой скалы – графини Марч.

– Вардэн! Племянник!

– Тетя, рад вас видеть! – вновь поприветствовал родственницу герцог, – вы уже знакомы с моей прекрасной леди Анной?

Девушка сделала почтительный книксен, графиня улыбнулась:

– Конечно, дорогой, у тебя чудесная невеста! Надеюсь вы уже назначили дату свадьбы?

– Как только мой доктор позволит мне встать с этого кресла, я сразу поведу мою леди к алтарю, – слабым голосом сказал Хэвишшем, – вероятно это случится довольно скоро, роду нужен наследник…

– Я буду молить Деву-Заступницу, чтобы она помогла тебе сделать это как можно скорее! – экспрессивно воскликнула леди Марч.

Постепенно все гости прошли мимо герцога и его невесты, приветствуя, поздравляя с помолвкой, желая быстрее сыграть свадьбу. Некоторые кумушки правда намекали, что нехорошо невесте жить в одном доме с женихом, но леди Марч и ее соратницы быстро всем указали на то, что юная леди сирота, а сам герцог сидит в инвалидной коляске.

– Да и потом они уже помолвленная пара, даже если дитя родиться семимесячным, большого греха в том не будет.

– А как же новый указ его величества? – подняла тонкие, чересчур выщипанные брови одна из гостий.

– О королевском разрешении на брак для благородных особ? Помилуйте, Эглетта, если Его Величеству будет угодно, эти двое поженятся прямо сейчас, взгляните на них, глаз не отводят друг от друга! – возразила леди Торпус.

– О, мне доподлинно известно, что леди Анна носит траур по любимому дедушке, а Вардэн ждет мага-лекаря, способного поднять его на ноги. Свадьбу откладывают исключительно поэтому, ведь жених должен повести невесту к алтарю, а не отвезти на коляске!

– Но разве женитьба герцога на баронессе – это не мезальянс? – ехидно прошептала графиня Брик, посматривая на свою дочь, которая строила глазки всем мужчинам в гостиной.

– Дедушка баронессы барон Бра, – шепнула графиня, уж она точно знала, что новости следует выдавать маленькими порциями, давая оппонентам возможность запутаться самостоятельно.

– «Королевский меч»? О! – только и смогла выговорить леди.

– Да-да, тот самый королевский меч, сами понимаете, связи у девочки на самом высшем уровне! – добавила графиня.

Она благоразумно умолчала о том, что Его Величество даже не знает одну из многочисленных внучек своего клинка, но ведь связи есть? Сам Хэвишшем и она, графиня Марч, чем не связи?

Вечер плавно тек. Устав улыбаться и рассказывать, как он ждет мага-лекаря Вардэн отъехал в сторону, под прикрытие небольшого алькова, задрапированного тяжелыми бархатными портьерами. Темная ткань скрыла мужчину. Он взял бокал шерри с подноса, отхлебнул, а потом переел взор на большую гостиную, словно посторонний наблюдатель.

Картина, которая предстала его глазам пленяла: в больших канделябрах пылали свечи, огонь в камине бросал яркие блики на дам в ярких вечерних нарядах. Леди сидели в уютных креслах у чайного столика и негромкими голосами обсуждали последнюю премьеру в опере. Поскольку этот прием считался «скромным домашним вечером», мужчин в темных камзолах было несколько меньше. По стечению обстоятельств, почти все они были солидными главами семейств, имеющие дочерей. Молодые повесы кутили в клубах и на балах, там, где можно было не только играть в карты и беседовать, но и кружить в танце юных красавиц.

Группка юных леди весело щебетала над столиком с альбомами по вышивке. В этом ярком цветнике виднелось голубое платье леди Мелиссы. Леди Анна этим вечером была в кремовом платье с вишневой отделкой. Она сидела среди дам постарше, наставляющих ее, как будущую герцогиню, в светских премудростях. Вардэн порадовался, что угадал с украшениями, и не заметил, как засмотрелся на пленительный изгиб талии, на нежную смуглость плеч.

Когда тяжелый черный локон скользнул по неглубокому, но все же «вечернему» декольте он вздрогнул, словно очнулся и вспомнил, что собирался понаблюдать за гостями. В первую очередь его интересовали мужчины. Хэвишшем, как опытный финансист умел уделять внимание деталям, вот и разыскивал безделушки с Южных островов.

Однако высший свет похоже захлестнула мода на экзотические южные украшения. У лорда Браулока на цепочке для часов болталась половинка монетки и золотой амулет в виде солярного круга, лорд Истбрук мог похвастаться галстучной булавкой в форме невиданного морского чудовища. Даже молодой граф Марч, навестивший родственников вместе с матерью и молодой женой носил запонки с рыбками, выточенными из какого-то незнакомого герцогу черного камня.

Дамы тоже не отставали – ручки моноклей, украшения сумочек, пряжки на туфлях и шателеты[3], все имело подвески или детали, украшенные южным орнаментом. А уж всевозможные шпильки, заколки, булавки поражали воображение количеством и декором. Поняв, что занимается бесполезным делом, герцог покинул свое убежище и присоединился к мужчинам за карточным столом – так или иначе спектакль стоило продолжать.

Примерно через час Хэвишшем сделал знак лакею, а когда слуга подошел, велел отвезти его ближе к невесте:

– Дорогая леди Анна, – он взял девушку за руку и ощутил, что ее пальцы подрагивают от волнения и усталости. – Я очень устал, плохо себя чувствую и с сожалением должен покинуть наших гостей. Прошу тебя, проводи меня до лестницы, а леди Марч пока поддержит беседу.

Графиня тотчас сочувственно похлопала Вардэна по руке:

– Конечно дорогой, иди, надеюсь маг прибудет быстро!

Герцог, держа невесту за руку объехал весь зал, прощаясь с гостями, и еще раз убедился, что украшения с южными орнаментами вошли в моду. Но почему украшения? Кажется, он задал этот вопрос вслух, потому что Анна склонилась к нему и негромко сказала:

– Металл и камни отлично держат заклинания, милорд. Особенно обработанные примитивно, практически вручную.

Тогда Хэвишшем новыми глазами посмотрел на гостей и прошептал:

– Надо проверить пострадавших на магические умения. Сдается мне ограбленные не были магами. Вы ведь сможете поболтать с юными леди?

– Смогу, – девушка безмятежно улыбнулась и присела в книксене перед очередной пожилой дамой, с которой прощался герцог.

– Приглашениями озадачим Дрэйма, ох нет, ему лежать неделю, если не больше!

– Список у него есть, а информацию о семьях можно уточнить у графини Марч, – предложила Анна, – уверена, леди Ирдэлла знает все эти семейства.

– Замечательная идея, леди Анна, попросите тетушку задержаться, а я возьму у брата список, – шепнул Вардэн целуя узкое запястье невесты.

На том и порешили.

Девушка проводила герцога до лестницы. Там два дюжих лакея занесли его коляску наверх. Анна вернулась в гостиную, чтобы продолжить светские беседы. Вскоре ей громко доложили о прибытии лекаря для маркиза, гости вспомнили, что уже очень поздно и засобирались. Графиня Марч должна была уехать со своими подругами, но Анна шепнула ей несколько слов, после которых леди Ирдэлла милостиво осталась. Юная баронесса сыграла на извечной женской слабости – на любопытстве.

Пока дамы провожали гостей, лекарь в сопровождении камердинера поднялся в спальню лорда Дрэйма. Через полчаса, когда Анна уже велела слугам погасить часть огней в опустевшей гостиной, маркиз опираясь на своего слугу спустился вниз.

– Добрый вечер, дамы, – хрипло сказал он, щурясь на мягкий свет ламп.

– Ринкот! – удивилась графиня Марч, – Вардэн сказал ты болен!

– Лекарь оказался магом, – улыбнулся маркиз, – он сумел улучшить мое состояние. – Тут мужчина покачнулся, оперся на консоль и добавил: – все же я предпочел бы сесть. Бригс, если нетрудно затените лампы.

Мелисса тотчас вместе с дворецким помогла лорду Дрэйму добраться до уютного кресла у камина. После девушка сама прикрыла лампы платками и салфетками. Свет стал рассеянным, маркиз облегченно вздохнул:

– Благодарю вас, леди Мелисса, могу я попросить чашку чая? Этот коновал заявил, что в моем организме мало жидкости, посему велел пить воду и чай всю следующую неделю! Без капли шерри!

Пока Ринкот возмущался и принимал чашку из рук Мелиссы, в гостиную спустился Вардэн:

– Доброго вечера, брат, вижу тебе значительно лучше! Надеюсь ты прихватил список?

– Доброго, доброго, – проворчал маркиз, протягивая чашку за второй порцией напитка. – Список я взял, но так и не понял, что пришло тебе в голову.

Хэвишшем коротко изложил свои предположения, про низкий уровень магии у ограбленных. Леди Марч взяла лист бумаги, пробежалась по нему и задумчиво сказала:

– Все это члены состоятельных и знатных семей, обладающих сильной магией, но могу точно сказать, что в домах Тиноров и Шеффилдов дети носят амулеты до замужества или совершеннолетия, магия огня и камня слишком агрессивна для города. Леди Фон Ритт целительница, она должна чувствовать «живую» магию, хотя возможно ограничена в применении амулетов, ведь целители действуют с помощью внутренних сил пациента. Юная Сабрина Крохетт переболела в детстве магической лихорадкой. Ее магия спит, есть вероятность, что сила не проявиться никогда, хотя дети смогут унаследовать способности.

– Получается половина пострадавших не подозревала о магической подоплеке подарков, – задумчиво произнес Ринкот, – узнать бы еще кто дарил все эти украшения.

– С этим проблема, – сказал герцог и коротко поведал о своих наблюдениях. – Город просто наводнен безделушками с островов. Да вот взгляни хотя бы на тетю! Браслет с морскими звездами из коралла и пряжка на сумочке в виде осьминога!

Маркиз тотчас вперился взором в графиню:

– Дражайшая тетушка, откуда у вас эти безделицы?

– Не смотри на меня так, Дрэйм, скверный ты мальчишка, – нервно хохотнула леди, – у меня мороз по коже от твоего взгляда. Этот браслет мне подарили, а сумочку я купила уже готовую, с такой пряжкой в магазинчике на Блумсберри-стрит.

– А кто подарил?

Голос Ринкота стал таким кровожадно-ласковым, что леди Ирдэлла ощутимо вздрогнула и призналась:

– Невестка отдала, для ее руки украшение показалось слишком тяжелым.

– Леди Марч? – маркиз задумчиво отпил глоток остывшего чая, – ваша семья магически сильна, но ваш сын женился по любви на девице из магически слабого рода. В лучшем случае она способна разве что зажечь свечу, или расплавить воск для печати. Теперь же, наверное, совсем не может ничего…

Маркиз задумчиво взглянул на браслет.

– Почему не может? – удивленно спросил Вардэн.

– Потому что…ждет ребенка от сильного мага! – неожиданно для всех выпалил маркиз.

– Ребенка? – графиня схватилась за сердце, – как ребенка?

– Поясни, – нахмурился герцог.

– Это же просто, – потер висок Дрэйм, – коралл.

Видя, что никто ничего не понимает, он собрался объяснить, но его опередила Анна:

– Браслет подарили молодой графине Марч. Кораллы дарят детям и беременным женщинам, как амулет, сохраняющий здоровье! Я помню младшим всегда бусы надевали, особенно когда зубы резались!

– Верно, миледи! – подтвердил догадку маркиз, – Ребенок от мага вытягивает крохи сил графини, она чувствует себя плохо, поэтому ей дарят браслет. Скорее всего кто-то из родственников или даже супруг! – Ринкот повернулся к родственнице: – Леди Ирдэлла, вы спасли свою невестку от ограбления! Или не спасли, – добавил он задумчиво, разглядывая запястье тетки, – браслет слишком массивный для узкого запястья молодой графини.

Графиня Марч покрутила украшение и с сомнением спросила:

– Так его лучше выбросить? Право я не вижу на нем никаких чар!

– Я вижу, – снова вмешалась в разговор Анна, – это сильные природные чары, упакованные в камни, как конфеты в коробку. Это не магия стихий, поэтому обычные маги могут не заметить. Немного похоже на ведьмачьи чары, но не совсем. Я к сожалению, не знаю, какая магия используется на островах, – добавила девушка.

– За последний год я прочитал об островах все, что можно было найти в королевстве, – задумчиво проговорил маркиз, потом повернулся к лакею, стоящему у дверей: – любезный, пойдите в библиотеку и принесите трактат отца Симона, «О вере и суевериях прочих народов».

Слуга поклонился и вышел, Мелисса предложила всем еще чаю, графиня с подозрением рассматривала свой браслет, а герцог смотрел на брата. Дрэйм все еще выглядел неважно: под глазами залегли глубокие тени, волосы растрепаны, несмотря на усилия камердинера. Общее впечатление, как от воробья, нахохлившегося на жердочке. Правда, очень боевого воробья! Похоже, лекарь вытянул силы организма, чтобы побыстрее залечить травмы, – даже на руках нет царапин. Герцог нахмурился, ему не нравилось такое расточительство, брат мог отлежаться в постели и поправиться без излишней траты ресурсов тела. Ринкот словно догадался о его мыслях брата, повернулся к нему и, чуть сморщив нос, сказал:

– Нет времени лежать. Если этот неведомый нам тип начал убивать, значит, мы подобрались к нему достаточно близко.

Хэвишшем чуть нахмурился, но не стал возражать. Действительно, покушение на Дрэйма, как и похищение улик, говорили, как раз об этом. Где же и чем они зацепили неведомого врага? В этот момент вернулся лакей. Он принес книгу и маленький настольный пюпитр. Ринкот сразу схватил толстый практически новый том и принялся листать страницы, бормоча себе под нос:

– Запад, Восток, Север… а вот и Юг! – быстро просмотрев несколько листов набранных витиеватым шрифтом, маркиз ткнул пальцем в середину текста и зачитал: – основное верование жителей южных островов – это язычество, крепко привязанное к шаманизму. В каждом поселении есть свой колдун, которому платят едой и добычей за хорошую погоду, удачу и здоровье. Особенностью их магии является привязка к местным природным элементам: камням, деревьям, морю или песку. Без наличия местного природного компонента заговоры и проклятия не работают.

– Местный компонент – это как раз золото и камни! – сообразила Анна, – еще, наверное, ракушки, как у леди Бьюз на сумочке, а стекло – это ведь расплавленный песок? Кстати, я видела стеклянные пуговицы с анемонами на платье леди Сюзанны!

– С этой модой мы не можем понять где вредоносные амулеты, а где просто украшения! – раздраженно воскликнул Хэвишшем.

За разговором леди Марч нервно дернула свой браслет, и вощеная нить не выдержала – лопнула! Коралловые бусинки и морские звезды рассыпались по ковру. Ахнув, девушки помогли графине собрать украшение, при этом обратили внимание, что дорогие розовые кораллы светились неприятным голубым светом, попадая в руки Мелиссы и бились искрами в ладонях Анны. Дрэйм одним движением вытряхнул из вазочки сухое печенье, подставил хрустальную плошку юным леди, чтобы они сложили туда собранные камушки. Бусины тотчас стали обычными.

– Реакция на магию? – озадачено спросил Вардэн, оглядывая ладони сидящей возле него Анны в поисках повреждений.

– Наоборот, – ответила она, – это реакция нашей магии на заклятия, спрятанные в кораллах. У Мелли сильная стихийная защита, а моя сила просто чует зло.

Графиня побледнела:

– Я ничего не заметила! Почему моя сила молчит?

– Вероятно, потому, что этот браслет, действительно, предназначался Вам, – резко ответил герцог, протягивая тетушке бокал шерри, чтобы оборвать начинающуюся истерику.

Леди благодарно схватила напиток, не стесняясь выпила большую часть, и наконец сумела взять себя в руки:

– Значит, половина мужчин и почти все светские женщины носят на себе дьявольские безделушки?! – возопила она. – Да это заговор против аристократии! А что если эти неизвестные уже добрались до Их Величеств?

Нехорошо стало всем. Одно дело – маленькая личная месть. В конце концов, чего только не случается среди благородных семейств, и совсем другое – покушение на устои государства! Из оцепенения всех вывел Вардэн:

– Леди Ирдэлла, припомните, когда началась мода на украшения с юга?

– Да после покушение на Вашу семью! – с удивлением и страхом сделала вывод графиня. – Примерно через месяц, или чуть больше, прошел слух, что нападавшие воспользовались тем, что все украшения Ваших родителей были старинными артефактами. Говорили, что именно поэтому слуги не заметили нападения, старая магия фонила. К этому времени в городе была только одна лавочка с такими безделушками, да и та где-то в районе порта, ни одна знатная женщина не поедет туда за покупками! – в голосе леди слышался настоящий снобизм, но все присутствующие его понимали.

Благородной женщине прилично бывать лишь на определенных улицах и в определенных местах. Это маркиз может себе позволить бродить по трущобам, ведь он – мужчина.

– Когда появились первые украшения, сказать трудно, – продолжила леди Ирдэлла, – их и раньше привозили мужья и братья, но это были редкие штучки, которые не очень прилично было надевать в общество. Их хранили на каминных полках или позволяли детям надевать на детские балы… Кажется, где-то через полгода виконтесса Крийон, надела платье, расшитое каменными рыбками, на бал у Дарлинджеров. Она – не маг, и очень радовалась тому, что эти украшения не мешают мужу чувствовать ее.

– Вот оно! – Дрэйм пожевал губу, – эти украшения продавались как магически нейтральные. Скорее всего, большая их часть, действительно, не несет вреда, но как определить опасные?

– Мы не можем хватать всех дам столицы за броши и сумочки, – вздохнула Анна. – Непонятно, чего добивается тот, кто дарит эти безделушки, неужели похищенные украшения стоят так дорого?

Ее слова навели Дрэйма на новую мысль, и он зашуршал бумагами, выискивая другой список:

– В числе похищенных украшений есть артефакты, некоторые настолько древние, что мало кто помнит их назначение, но вот эти: «невидимый глаз», «чуткое ухо», «дальнеслов» и «длинная рука» – это все изделия эпохи завоеваний. Если я правильно помню историю, такие артефакты лорды оставляли в своих покоях, чтобы иметь связь с домом на большом расстоянии. Иногда они, правда, раскрывали адюльтеры, но несколько раз и жизни спасали.

– Получается, этот неизвестный собрал все опоры удаленного воздействия. Возможно, теперь он может проникнуть куда угодно, не оставляя следов? Нужно предупредить королевскую семью! – запаниковала графиня Марч.

– Предупредить нужно, – успокаивающим тоном сказал Хэвишшем, – но все не так просто. Чтобы создать эффект присутствия, в том месте должно быть несколько подобных артефактов, например, «ухо» «глаз» «голос» и «рука», а доставить их в королевскую опочивальню, не так просто. Слуги сразу заметят лишнее.

– Как-то это слишком просто, – задумчиво сказала Анна, – для чего красть артефакты, если легко можно купить или изготовить подобные?

– Секрет утерян, – пожал плечами Вардэн, – эпоха завоеваний тяжело далась нашему королевству, но я, действительно, не вижу смысла во всем этом. Не понимаю только одного – как с этим всем связана наша семья?

– Должность твоего отца, племянник, – напомнила графиня, – должность канцлера предполагает доступ к информации, а это всегда было ценностью.

– Если убить хотели отца, для чего убивать женщин? – задал давно мучающий его вопрос Вардэн. – Да и потом, мои невесты… Какой вред могли нанести эти девушки?

– Женщины рожают наследников, – невесело улыбнулась графиня Марч, – возможно, убийца не достиг своей цели, потому и не давал тебе шанса обзавестись семьей.

– На месть восточных народов тоже не похоже, – отстраненно произнесла леди Анна, – дедушка рассказывал, что там принято вырезать весь род до последнего человека, весь и сразу, а лорд Дрэйм жив.

– Не могу сказать, что не рад этому! – скривился маркиз.

Обсуждение затянулось до полуночи. Выдвигались предположения, строились версии, герцог даже приказал принести писчие принадлежности, чтобы записать все возможные варианты использования похищенных артефактов. По итогам беседы было решено не тянуть с докладом его величеству. За дело обещала взяться леди Марч:

– Вы, племянники, – во дворце редкие гости, так что вам там делать нечего. Завтра же я заеду к ее величеству королеве-матери на чай и договорюсь об аудиенции для вас. – припечатала графиня и заторопилась домой.

Ее отправились сопровождать три дюжих лакея в придачу к ее собственным.

Проводив графиню, юные леди тотчас ушли к себе, пожелав мужчинам спокойной ночи.

Ринкота до спальни провожал камердинер. Маркиз так устал, что сил едва хватало на дерзкую усмешку. Вардэн уже убедился, что брата увели, выпил бокал вина, собрал бумаги и уже собирался было идти в свое крыло, когда внезапно заметил в холле леди Анну. Девушка была простоволоса, босиком и одета в одну лишь длинную непрозрачную рубашку. В руках юная ведьма держала клубок ниток, рядом на столе стояла свеча. Несколько неуверенных движений подсказали герцогу, что его невеста собирается что-то делать, но ей нужна для этого хотя бы одна свободная рука.

– Леди Анна, Вам помочь? – он неслышно выступил из задрапированного портьерами дверного проема.

Девушка покраснела:

– Я хочу защитить дом от пожара и злого колдовства, милорд. Мне нужно нести клубок и чертить знаки, но вот, чтобы держать свечу, рук уже не хватает… Я думала позвать кухарку, кажется, она смелая женщина.

– Да, мистрис Коуч очень решительна, – Вардэн припомнил внушительный половник и предложил, – но будет лучше, если слуги не будут ничего знать. Давайте, я сам подержу свечу, просто скажите мне, что нужно делать.

– Идите за моим левым плечом и ничему не удивляйтесь, – решилась девушка, – нам нужно обойти весь дом по движению солнца.

Отмотав кончик нити, Анна прикрепила его за крючок под вешалкой и двинулась вдоль стены, что-то напевая. У окон, дверей и ниш она чертила пальцем какие-то знаки, не обходя вниманием камины, печные трубы и вентиляционные отверстия. Все это время герцог неслышно двигался за ней, с удивлением понимая, как давно он не был в некоторых частях дома. Когда они добрались до запертого крыла, леди толкнулась в запертую дверь и покачала головой:

– Милорд, эту часть дома тоже надо защитить. Если там начнется пожар ничто не спасет нас от дыма.

Герцог нервно сглотнул, поставил свечу на пол у двери:

– Ключи у мистера Бригса, я сейчас вернусь!

Старый дворецкий уже готовился ко сну, но безо всякого удивления выдал лорду ключи, а потом, словно невзначай, сказал:

– Ваша матушка, милорд, умела защитить дом от напастей, к сожалению, с ее смертью чары истончились.

– Вот как? Я и не знал! – несколько растерялся Хэвишшем, в очередной раз убеждаясь, как много знают те, кого не принято замечать.

– Такие вещи мало кто обсуждает, милорд, – невозмутимо поклонился дворецкий, словно прочитал его мысли.

Герцог задумался: так вот почему неизвестные не сумели сжечь дом сразу после смерти прежнего герцога! Ему ведь докладывали, что в саду находили бутыли с горючим маслом и ветошь. Магия прежней хозяйки хранила его, а насекомых, съевших бумаги отца, наверное, просто принесли в кабинет, например, в тазу для уборки или в вязанке дров.

Осознав это, герцог поспешил вернуться к Анне.

Отперев дверь в заброшенное крыло Вардэн на мгновение замер, потом аккуратно потянул ее на себя. Самая старая часть здания давно пустовала. Почти пять лет прошло с того дня, как его обитатели уехали на бал, с которого не вернулись. Мужчина замер, борясь с тягостными воспоминаниями, а потом решительно шагнул вперед вслед за юной ведьмой.

Призраки им не встретились, а вот следы сырости на прекрасной обивке утренней гостиной матери огорчили Вардэна… Как и выбитое ветками окно в спальне сестры. И съеденные мышами сладости в серебряной вазе… По его приказу крыло просто закрыли, не убрав дорогих и памятных вещей. Теперь же ему казалось, что портреты укоризненно смотрят со стен.

Обойдя все комнаты, поднявшись даже на забитый хламом чердак, леди Анна вернулась в холл, туда, где начинала свой длинный и непростой путь. Там она соединила конец нити с ее началом, потом пробормотала несколько слов и…нить исчезла! Пошатываясь, леди пробормотала:

– Все! – и неловко опустилась на банкетку.

Вардэн поздно сообразил, что девушка не просто ходила по бесконечным коридорам и комнатам, а тратила свои силы на заклинание. Поставив свечу на поднос для карточек, мужчина дернул сонетку вызывая дежурную горничную. Через пять минут сонная служанка шла впереди, держа кувшин с водой и подсвечник, а следом герцог нес на руках леди Анну.

В спальне он опустил ее на постель, убедился, что камин протоплен, а затем распорядился:

– Помогите леди лечь спать, принесите молоко с медом и ложкой бренди!

Горничная, присев в книксене, бросилась исполнять приказ, а Вардэн коснулся поцелуем руки Анны и прошептал:

– Благодарю Вас!

Девушка вспыхнула, но не отвела взгляд. Какое-то время они молча всматривались друг в друга, потом вернулась служанка и плеснула воды в таз, разрушая очарование момента. Тогда им пришлось проститься.