Глава 24

Стоило Вардэну сменить рубашку и войти в гостиную, как появился недовольно-сонный Дрэйм. Узнав, что в доме затевается ремонт, маркиз с неожиданным энтузиазмом присоединился к брату. Посидев над списком ремонтных работ, мужчины вспомнили про обед. Обсудив самые срочные новости, они решили, что лучше всего будет пообедать в малой столовой вместе с девушками.

По дороге к жилой части особняка маркиз обратил внимание на опрятно одетого мужчину в кресле с колесиками. Тот сидел и ловко сколачивал швабры с длинными ручками для чистки потолков, менял ручки на ведрах, поправлял скамеечки для ног и расшатавшиеся стулья. Судя по окружавшим его инструментам, он был весьма полезен во время уборки. Нахмурившись, Ринкот попытался вспомнить, откуда он знает этого калеку, но тут мужчина тряхнул убранными под простую ленту волосами, и на плечо ему упала косичка, перевязанная алой ниткой.

– Так Вы, все-таки, пришли! Я рад! – выпалил маркиз, разглядывая бывшего моряка.

– Да, ваша светлость, – мужчина склонил голову в почтительном поклоне. – Спасибо Вам. Мэгги перестала плакать по ночам, да и я занят делом.

– А был ли ты тут, когда приезжали гости? – осведомился Ринкот, вспомнив для чего, собственно, и пытался привести этого человека в дом.

– Был, Ваша Светлость, – моряк вновь поклонился.

– Так что, слышал ли ты того, кто заказывал тебе побрякушки с Островов?

– Слышал, а разглядеть не успел, – виновато ответил мужчина. – Меня ж, чтобы под ногами не мешался, посадили у дверей в подвал, колбасы резать, да ветчину для сандвичей. Мне там гостей плохо слышно было. Только в кладовую вторая дверь ведет, через которую лед загружают да припасы, вот мимо той двери господин тот и прошел. Беседовал с кем-то.

– О чем говорили, помнишь? – Дрэйм весь подобрался, не веря, что вот-вот ухватит ниточку, ведущую к тому, кто совершает дерзкие преступления в столице и, возможно, что-то знает о покушении на его семью.

– Не разобрать было, ваша светлость уж простите, – виновато сказал моряк, – по голосу только слышно, что этот господин другому кому-то приказы отдает. Может, слугой командовал?

– Что ж, список гостей у дворецкого есть, попытаемся повторить прием, – задумчиво пробормотал Ринкот себе под нос, затем одобрительно хлопнул моряка по плечу: – благодарю за службу!

Спина бывшего матроса распрямилась, а на лице отразилось столько эмоций, что маркиз поспешил уйти. Вовсе не по доброте душевной он дал этому человеку шанс обрести благополучную жизнь, но теперь был рад этому и немного стеснялся своей радости.

* * *

После тренировки Анну ждали дела. Во-первых, ей пришла обстоятельная записка от графини Марч. Покровительница писала, что вечер в доме Хэвишшемов имел успех, потому теперь стоит повторить мероприятие, дополнив чай и беседу небольшим концертом или выступлением известной примы в узком кругу.

«Сейчас в моде итлийские певцы-мужчины, но раз в доме живут незамужние девушки, это будет слишком вызывающе, – писала леди Ирдэлла, – поэтому рекомендую Вам пригласить франкийскую пару. Они отлично поют грустные любовные арии. Или можно пригласить гишпанскую певицу, которая сама себе аккомпанирует на гитаре. Те, кто видел ее выступление, очень хвалят. Сейчас Вы не должны показывать что-то необычное или шокирующее, только модное и соответствующее хорошему тону»

Ниже шли адреса упомянутых в письме музыкантов, а также рекомендация просить о помощи лорда Вардэна, ведь юной девушке зазорно принимать эту публику вот так запросто в своей гостиной.

Кроме письма графини, Анну ждала целая стопка писем, присланных благодарными гостями. Их следовало просмотреть все до единого, отложить в сторону те, которые содержали приглашения, а затем, в зависимости от обстоятельств, ответить на приглашения отказом или согласием. На простое выражение любезности – написать в ответ несколько благодарных строк с непременным приложением визитной карточки.

Дело в целом было непростое, ведь существовало множество нюансов обращения, титулования и завершения письма. К счастью, матушка успела научить дочь этой хитрой науке. Баронесса Демфлю привыкла быть деятельной и сама вела обширную переписку, а вот шаблонные любезности поручала писать дочери, приговаривая:

– Напишешь две дюжины раз «милостивый государь» или «достопочтенный» и навсегда запомнишь к кому и как нужно обращаться.

Теперь же Анна нашла себе помощницу в лице Мелиссы. Блондинка в свежем утреннем платье, не чинясь, выбрала перо, придвинула к себе лист бумаги с вензелем герцога и уточнила:

– Мне писать благодарности или отказы?

– Благодарности, – вздохнула Анна, – на счет отказов стоит посоветоваться с милордом и графиней Марч. Я и не предполагала, что столько известных фамилий пожелают видеть Хэвишшема у себя.

– Если герцог много лет избегал светского общества, не удивительно, что теперь все желают его видеть, – рассудительно сказала Мелисса, – он для всех этих лордов и леди словно обезьянка в бродячем цирке.

– Обезьянка в цирке? – удивилась Анна.

– Редкая зверушка, – пояснила блондинка, выводя завитушки заглавной буквы.

Брюнетка рассмеялась в ответ:

– Ох, Мелли, надеюсь его светлость это переживет.

До обеда девушки прилежно писали письма. Только услышав удар гонга, они отложили стопку конвертов, позволив себе немного размять сведенные плечи:

– Гонг? – удивилась Мелисса.

– Полагаю, мистер Бригс возродил традицию, принятую в аристократических домах, опасаясь, что из-за шума мы не услышим призыва к обеду, – сказала Анна, вставая и растирая затекшие от усилий ладони. – Первый подают за час, чтобы все успели завершить свои дела и переодеться, второй – за полчаса, чтобы все желающие могли выпить аперитив в гостиной рядом со столовой, а третий – перед первой подачей, чтобы поторопить опаздывающих.

– У нас просто звонили в колокольчик, – грустно улыбнулась Мелли, – такой специальный, где кузнец бьет молотом по наковальне.

– В поместье стреляли из пушки, – поделилась воспоминанием Анна, – маленькая пушечка стреляла снарядом в медную мишень. Когда отец умер, мачеха распорядилась убрать ее в кладовку.

Девушки в четыре руки навели на столе порядок: прижали стопку неотправленных писем тяжелым пресс-папье в виде женской руки, держащей розу, закрыли чернильницы, протерли перья. После чего грустно взглянули на свои руки, «украшенные» лиловыми пятнами. Перед обедом стоило привести себя в порядок.

Анна вошла в комнату и поморщилась – как она и думала, все горничные были заняты на уборке старого крыла, поэтому никто не проветрил спальню. Даже постель хранила утренний беспорядок, хотя время приближалось к трем часам по полудни. Хорошо хоть в кувшине была вода… Открыв окно и задернув занавески балдахина, девушка тщательно отмыла руки, проверила лицо на наличие пятен и, как смогла, распустила шнуровку на платье. Стоя в одной сорочке, Анна расчесала волосы, собрала их шпильками в простой пучок, затем натянула свежее платье, приятного цвета теплой охры. Шнуровка на спине не оставляла ей выбора – девушка вышла в коридор, чтобы постучать к соседке и попросить о помощи.

Стоило ей переступить порог, как в коридоре показался герцог:

– Ваша светлость! – торопливо приседая в книксене, Анна забыла о платье, которое немедля поползло вниз. Ахнув, девушка подхватила его на груди и сразу извинилась: – простите, милорд, я не ожидала здесь никого увидеть. Мне нужно попасть к леди Мелли, чтобы поправить наряд.

– Где же Ваша камеристка? – нахмурился Вардэн.

– У меня ее нет. Горничная, что помогала мне все это время, занята на уборке с другими слугами.

– Вам положена камеристка, – строго сказал мужчина – и горничная, плюс лакей для сопровождения и услуг. Сегодня же велю Бригсу назначить Вам людей.

Коротко поклонившись, Хэвишшем ушел. Анна, позволив себе лишь мгновение, чтобы восстановить взволнованное дыхание после инцидента, постучала к подруге:

– Мелли, поможешь со шнуровкой?

* * *

Обед прошел быстро и весьма деловито: маркиз сообщил о том, что в доме побывал подозреваемый в преступлении. Герцог поставил всех в известность, что после обеда будет вместе с дворецким нанимать новых слуг и охрану:

– Мы слишком долго были беспечны, – сказал он, отрезая кусок запеченного мяса, – с нами перестали считаться. Я уже написал письмо в гильдию магов, запросив пару боевиков с хорошим послужным списком. Нам нужно защитить наших людей. Жаль, что артефактора нанять не удалось, к сожалению, сейчас эти маги – большая редкость.

Девушки вежливо выслушали мужчин и, в свою очередь, коротко поделились результатами приема. В разговоре над пирогом и пудингом уточнили списки принятых приглашений, обсудили вежливые причины отказа в ответных визитах. Когда обед подошел к концу, леди сообщили всем, что после обеда продолжат заниматься письмами.

Мелли без возражений вернулась в гостиную и продолжила писать вежливые ответы. Анне же не хотелось сидеть за столом. Ее деятельная натура требовала движения, да и мысли беспрестанно крутились над странностями нападения на семью Хэвишшемов. Поэтому она быстро запечатала уже надписанные конверты, стянула их лентой и сказала подруге, что сама спуститься вниз, чтобы передать их лакею для отправки вечерней почтой. Блондинка лишь улыбнулась в ответ, выводя очередную заглавную букву, украшенную изящными завитушками.

Слуг на кухне не было. Горничные забегали на минутку, чтобы набрать горячей воды, да прихватить сухие тряпки, развешанные у печи. Лакеи сновали туда-сюда с корзинами, коробками, сундуками и ящиками. Анна оценила занятость прислуги и поняла, что никого не желает отрывать от дела. Тогда ей пришло в голову самой прогуляться до ящика, из которого почтальон забирает почту. Такие яркие короба с королевским гербом стояли на каждой улице, а прогулка пойдет на пользу ее взвинченным нервам.

В холле нашелся и теплый плащ с капюшоном, и удобные калоши, которые легко наделись поверх туфелек. Никому ничего не сообщив, девушка выскользнула из боковой двери, пересекая лужайку по тропинке для слуг. Все вместе заняло не больше пяти минут. Покинув территорию особняка через боковую калитку, Анна неторопливо двинулась к сияющему алым лаком ящику для сбора почты. Задумавшись, она не заметила, что ящик не приближается, а когда все же обратила на это внимание – было поздно! Вокруг начала сжиматься ловушка «муха в паутине» – древняя и гадкая штука, похожая на замедленный портал. Анна помнила, как дед рассказывал про эту ловушку. Трехкомпонентное заклинание рассеивало внимание, замедляло жизненные процессы, а потом «протягивало» человека туда, куда пожелал маг, делающий засаду.

По словам барона Бра, в прежние времена особым шиком было заключить противника в кусок янтаря или другой драгоценный камень, чтобы потом носить несчастного в виде кулона или брелока, уверяя, что приобрел вещицу случайно. Это был высший уровень сложности. Такие заклинания стоили огромных денег, поэтому, куда большей популярностью пользовались сырые подвалы, вершины гор или подводные пещеры – всё зависело от фантазии и степени мастерства мага.

Ловушку запретили повсеместно после бесследного исчезновения нескольких членов королевской семьи, но всегда находились желающие за большие деньги нарушить закон. Самое страшное было в том, что изнутри эту ловушку разрушить было нельзя! Вот когда она сработает, тогда можно будет попытаться выбраться из подвала или пещеры, а в момент, когда вокруг уже образовался сжимающийся кокон силы… Анна зажмурилась, холодея от ужаса. В этот момент откуда-то издалека раздался звон, словно разбилось стекло, а следом шипение и звуки лопающихся струн.

Открыв глаза, девушка увидела лорда Вардэна, остервенело рубящего кокон тяжелым палашом. Он же не маг! Разве он может видеть, а тем более, противостоять чужой магии, да ещё такой силы?

Тем не менее, герцог быстро разрубил струны магии, привязывающие ловушку к накопителю. Следом за привязью лопнул похожий на тусклую слюду пузырь, в котором билась как муха в паутине перепуганная жертва. Оглушенная хлопком силы девушка зашаталась, теряя равновесие. Хэвишшем тотчас подскочил ближе, обнял Анну за талию, не давая упасть, а сам огляделся в надежде увидеть мага, устроившего покушение. Где-то впереди вдруг вспыхнули искры, заржали испуганные кони, закричали люди, герцог скрипнул зубами:

– Ушел!

– К-кто? – выдавила девушка, едва придя в себя.

– Маг, устроивший ловушку, – огорченно сказал Вардэн. Увидев, что вокруг собираются зеваки, он потянул Анну к дому, – идемте.

Девушка лишь тяжело вздохнула:

– Простите милорд, я хотела отправить почту, – все произошло так быстро, что конверты, пусть и слегка помятые, все еще были у нее в руках.

Хэвишшем так сжал губы, что сомнений не оставалось – в особняке Анну ждет нотация. Девушка чувствовала свою вину, поэтому без возражений оперлась на руку мужчины. У дверей статуей застыл дворецкий.

– Мистер Бригс, – холодно произнес герцог, лично помогая Анне снять плащ, – кто в доме отвечает за доставку почты?

– Лакей мистер Эванс! – с легким поклоном ответил старик.

– Наказать за неисполнение обязанностей, – ровно приказал лорд, – Вы так же наказаны за то, что в доме не нашлось дежурного лакея должного сопроводить леди.

Дворецкий молча поклонился.

– С этого дня леди Анна и леди Мелисса выходят из дома только в сопровождении охраны. В холле всегда присутствует дежурный лакей, а почта проверяется магкристаллом.

Бригс поклонился еще раз.

– Теперь распорядитесь подать чай в зеленую гостиную, а потом пришлите стекольщика в малый кабинет в старом крыле.

Анна вскинула длинные темные ресницы и бросила на лорда тревожно-вопросительный взгляд.

– Я разбил окно, когда кинулся Вам на помощь, – дернул углом рта Хэвишшем.

– Благодарю Вас за спасение, – осознание пришло неожиданно, и девушку заколотила крупная дрожь.

– Присядьте, – герцог усадил невесту в кресло у камина, – сейчас подадут чай.

Его голос звучал настолько мягко, что Анна не удержалась, спросила:

– Даже ругать не будете?

– Я вижу, что Вы уже все осознали, – ответил Вардэн, – поэтому не буду читать вам нотации, словно школьнице.

– Спасибо, – девушка покаянно опустила голову, но тут же кое-что вспомнила: – как Вы увидели ловушку? Ведь Вы – не маг? Или…

Герцог сел в соседнее кресло, откинувшись на спинку, и улыбнулся:

– Это и есть большой секрет семьи Хэвишшемов. Даже не имея магической силы, мы видим магию. Даже не просто видим, мы можем ей противодействовать, но только в том случае, если видим.

Анна не успела переспросить, как Вардэн подал ей бокал шерри и все непонятное объяснил сам:

– Разные виды магии мы воспринимаем по-разному. Некоторые не замечаем, некоторые вызывают у нас зуд или звон в ушах, то есть, мы можем понять, что где-то рядом эта магия есть, а противостоять ей не способны. Но уж если видим, то можем ее испортить.

– Мечом?

– Огонь, железо и чистая кровь – это самое верное. Иногда срабатывает что-то одно, иногда приходится применять все сразу.

Пораженная Анна собиралась задать лорду множество вопросов, но, к сожалению, в это время в дверь постучали. Вошла горничная с чайным подносом, а следом – лакей с закусками для послеполуденного чая.

– Милорд, – почтительно поклонился слуга, – лорд Дрэйм просит позволения присоединиться к Вам и леди Анне.

– Зови! – коротко сказал герцог, – пригласите так же леди Мелли, думаю, она тоже еще не пила чай.

Вскоре все собрались за столом, и Хэвишшем коротко поведал о ловушке.

– Значит, этот человек, действительно, был здесь, – сказал Ринкот, азартно блестя глазами.

– Почему меня пытались похитить? – недоуменно спросила Анна. – «Муха в паутине» очень дорогая и требует от мага много сил. Не проще ли подослать убийц?

– Подсылать уже пытались, – вздохнул маркиз. Он принял из рук Мелиссы чашку чая и пояснил: – я Вам не говорил, но после нападения начальник полиции распорядился выделить мне охрану. Еще нескольких людей прислал королевская тайная служба, троих наняла тетя Марч, и парочку я сам. В итоге, все они сумели поделить окрестности особняка на сектора. По их словам, каждому отряду досталась, как минимум, одна попытка проникновения в дом или убийства.

– Убийства? – Мелли побледнела и отхлебнула слишком горячего чая так, что обожгла язык до слез.

– Все, кто пытался проникнуть в наш дом, несли с собой оружие, яды, змей и даже горшок кретезианских богомолов!

Вардэна передернуло, а девушки уставились на Дрэйма в недоумении:

– Богомолы? Это… насекомые такие?

– Кретезианские богомолы не просто насекомые. Они живут на лавовых отвалах Южных островов. В брачный период очень агрессивны. И плотоядны. Настолько, что вполне способные заесть насмерть собаку, кошку, или невысокого человека деликатного сложения, – мягко намекнул Ринкот.

Девушки побледнели и схватились за чашки. Сделав несколько глотков, Анна успокоилась достаточно, чтобы вслушаться в разговор мужчин, которые активно обсуждали новые меры защиты:

– Я напишу друзьям отца, – серьезно говорил Вардэн, – попытаюсь разузнать, чем он интересовался перед гибелью.

– Я поднял все связи в трущобах, – поморщившись, признался Дрэйм, – но теперь украшения с Южных островов ввозят официально, так что обнаружить нужное там непросто.

– Надеюсь, у тети получилось предупредить их величеств, – дернул углом рта Хэвишшем, – у службы безопасности короля больше возможностей. Меня же продолжает мучить вопрос – кто это мог быть?

– Явно, мужчина, – рассуждал Ринкот, – именно мужской голос слышал моряк в трущобах. Не стар, иначе не пошел бы туда сам, слабого старика легко ограбят. На вечере были, в основном, семейные солидные мужчины средних лет…

– Не только, – вскинула ресницы Анна, – несколько молодых людей сидели за картами, а потом развлекали дам.

Герцог и маркиз нахмурились.

– Лорд Марч еще довольно молод, ему нет тридцати пяти, лорду Стоуну – около двадцати восьми, лорду Церешу – тридцать, а братьям Арнольдс – двадцать и двадцать пять, – перечислила девушка.

– Но это же…родственники! – выдохнул Дрэйм.

– Поэтому Вы не воспринимаете их как взрослых? – улыбнулась Анна.

– А ведь верно! – ошеломленно выдохнул Ринкот, – они взрослые! Четыре года назад половина из них вполне могла служить во дворце!

– Стоун был пажом наследной принцессы, – напомнил Вардэн, – Старший Арнольдс – секретарем у морского министра, а Марч имеет должность при дворе и давно вхож во все аристократические дома, благодаря своей матушке.

– Подозревать кузена? – скорчил гримасу Дрэйм.

– Лучше проверить и отмести подозрения, чем отказать ему от дома, – решительно произнёс Хэвишшем.

– И все же, нужен список, – вздохнула Анна, – я, к сожалению, запомнила не всех, но некоторые гости удивлялись, что я делаю рядом с Вами милорд. Кое-кто намеками предлагал эээ… помощь, если я решу Вас покинуть.

– Кто посмел? – холод, сквозивший в тоне герцога, пробирал до костей.

Девушка чуть виновато развела руками:

– Прямых предложений мне не делали, милорд, лишь вежливые речи с двойным смыслом, так что доказательств нет. Даже конкретные слова я привести не могу, ибо мне скажут, что я неверно истолковала вежливую беседу.

– А Вы уверены, что поняли правильно? – насмешливо уточнил Ринкот.

Анна взглянула на него строго:

– Лорд Дрэйм, я, конечно, выросла в провинции, но поверьте, там есть люди, умеющие тонко намекать и виртуозно играть смыслами. Один из них – кузен моего отца. Впрочем, моя мачеха ему не уступала.

– Простите, что усомнился, леди, – покаянно склонил голову маркиз и тут же весело подмигнул, натягивая маску светского повесы.

Не успела Анна пожурить лорда за легкомыслие, как в дверь постучали. Вошел дворецкий с письмом на серебряном подносе:

– Милорд, – поклонился он Хэвишшему, – срочное письмо от графини Марч!

Герцог взял конверт с тяжелой лиловой печатью, открыл, вчитался в строчки и сообщил присутствующим:

– Тетушка сообщает, что встреча с королевой-матерью прошла успешно. Нам передано приглашение на музыкальный вечер в малом дворце. Леди Ирделла пишет, что общество будет самым изысканным, ближнего круга, поэтому в приглашении прописаны вечерние украшения и платья, не бальные.

Анна незаметно перевела дух. Бальное платье, традиционно, было произведением искусства и стоило огромных денег. Девушка же все еще не привыкла к тому, что такие суммы можно тратить на одежду.

– Его Величество даст нам аудиенцию сразу после первого выступления, – продолжил герцог.

– Нам? – Ринкот уловил нюанс.

– Ее Величество желает видеть нас всех, – поморщился Хэвишшем.

– Это опасно! – маркиз помнил, что его «покупка» должна скрываться от всех до третьего совершеннолетия.

– Графиня пишет, что вопрос опеки решен в мою пользу, – продолжил чтение герцог. – Его Величество признал нашу помолвку, поскольку за леди Анну просила принцесса Глория, тетя короля. Отдельное прошение подала и герцогиня Норткот, еще одна родственница его величества.

– Эти дамы были на чаепитии у графини, – вспомнила Анна.

Мужчина смерил ее строгим взглядом:

– Что такого Вы успели сказать, леди Анна, чтобы заслужить в столь короткий срок расположение высокопоставленных леди из королевской семьи?

В голосе Вардэна звучала подозрительность. Ведь волей короля он в один миг превратился в практически женатого человека! Помолвку, придуманную им самим он мог разорвать в любой момент, по самому пустячному поводу. Другое дело – опека над невестой, закрепленная приказом короля. Ему придется жениться на леди Анне! Интересная девушка в один миг превратилась в его глазах в опасную хищницу, слишком быстро набравшую вес в обществе.

Казалось, леди Анна прочитала его мысли, и её лицо вспыхнуло от гнева:

– Эти дамы и Ваши родственницы тоже, милорд! – отчеканила она, – Они просто радовались за Вас. Я ни словом не упомянула свои обстоятельства, можете спросить у графини Марч, или у леди Мелиссы. Если Вы думаете, что я упрашивала их превратить фиктивную помолвку в настоящую, Вы глубоко заблуждаетесь! И да, до знакомства с Вами никто не пытался убить меня семь раз в неделю!

В комнате повисла тягостная тишина, которую внезапно разорвали громкие аплодисменты Ринкота:

– Браво, леди Анна! В Вас столько огня, что я уверен, Хэвишшем получит великолепную герцогиню!

Девушка вздрогнула, возмущенно вскинула брови, собираясь возразить, но герцог ее опередил:

– Не радуйся так громко, Дрэйм. О тебе здесь тоже есть пара строк. Его величество своим указом возлагает на тебя опеку над леди Мелиссой, ибо, цитирую: «ее семья сделала многое для блага государства». Девушке назначена королевская пенсия.

Маркиз растерянно моргнул:

– Официальный опекун? Настоящий?

– Взгляни! – ехидно усмехнувшись, Вардэн протянул брату письмо и знаком велел дворецкому наполнить бокалы.

Маркиз сам прочел письмо от начала и до конца, потом отпил немного бренди, посмаковал жгучую жидкость и озвучил свои выводы:

– Главного мы добились. Его Величество узнает о покушениях, а значит, тайная служба и полиция будут на чеку. Приказ об опеке не так уж и плох. Я бы все равно не оставил леди Мелиссу без поддержки, да и письмо в посольство Индонии уже направлено. Помолвка? Почему бы и нет? Леди Анна уже доказала, что обладает благородным сердцем и слово «честь» для нее – не пустой звук, – тут Дрэйм отсалютовал бокалом сердитой девушке и напомнил брату: – Ты способен окоротить ее родственников, вернуть поместье, которое унаследуют ваши дети, так что брак будет даже выгодным нашему семейству. Покровительство тетушки короля и герцогини Норткот дорогого стоит.

– Если бы все было так просто, – герцог говорил нарочито сердито, но, на самом деле, первый гнев прошёл, и он успел оценить доводы брата.

И самое главное: ему нравилась эта девушка. Уже не раз он думал о том, чтобы превратить фиктивную помолвку в настоящую, так почему теперь, когда его мысли вдруг обрели воплощение, он недоволен?

Его родители ведь тоже заключили брак по указу короля. Правда, долгая помолвка привела к тому, что они полюбили друг друга, искренне радуясь своему союзу. Он помнил, что спустя много лет брака, они не расставались даже в часы досуга. Мама часто сидела с рукоделием в кабинете отца, а он утверждал, что его успокаивает ее присутствие. Ради матери отец выходил в сад, когда она обрезала розы, или пересаживала хрупкую рассаду редких цветов в новые вазоны, искренне полюбив это времяпровождение.

– Не переживайте, ваша светлость, – Анна сделала глоток шерри и холодно взглянула на мужчину, сверкнув темными глазами, – до конца помолвки осталось пять месяцев, после я разорву ее сама и уеду в поместье. А Его Величеству можете сказать, что ошиблись с выбором невесты.

– Леди Анна! – шокированный маркиз подпрыгнул в кресле, – это разрушит Вашу репутацию!

– Милорд, что осталось от моей репутации, после того, как Вы купили меня в сарае? – девушка поставила бокал, встала, присела в книксене: – прошу меня простить, ваша светлость, лорд Дрэйм, мне нужно закончить письма.

Мужчины не нашли слов возражения, Мелисса выскользнула из комнаты следом за подругой.

– Ну и дурак же ты, братец, – сказал маркиз, сочувственно разглядывая старшего родственника.

Вардэн только мрачно глянул на него в ответ.