Глава 39

Второй день взаперти прошел не скучно: Анна собрала все лепестки в шкатулку, поставила ее у огня и периодически помешивала, давая им высохнуть. Служанка, принесшая еду, нашептала, что цветочным благословением надо набить наволочку, чтобы быть всегда счастливой женой. Девушка с ней не спорила – положено, значит, сделает.

Заняться было особо нечем, клинок для нее никто не припас, да и места в спальне было маловато. Побродив по комнате, Анна отыскала в молитвенной скамье пару книг и присела возле окна почитать. Выбор был небольшой: книга старинных сказок, легенды, древние баллады… Незаметно стемнело, пришлось зажечь свечи. Вскоре принесли ужин. Отложив сборник старинных легенд, невеста поела и уже собиралась ложиться спать, как услышала за окном какую-то возню, потом осторожный стук. Взяв в руки кочергу, Анна отодвинула занавеси и всмотрелась в темноту: видно было плохо, пришлось задуть свечи, чтобы разглядеть непонятную фигуру. Когда глаза привыкли к полумраку, стало ясно: кто-то стучит в стекло, свесившись с крыши!

В первую секунду девушку захватил страх – показалось, что темная фигура собирается напасть на нее! Она ловчее перехватила кочергу, но тут повторился стук – легкий, деликатный, и…знакомый! Так стучал Вардэн, когда заходил в ее будуар, чтобы пригласить на прогулку или передать очередной пакет приглашений, подписанных им лично. Робея, Анна все же потянулась к защелке и приоткрыла створку.

– Миледи, наконец-то! – приглушенный, но такой знакомый голос жениха ворвался вместе с весенним ветром.

Пара минут, скрип подоконника, треск отлетевшего ставня, и герцог встал на вытертый ковер старинной спальни, пытаясь изящно поклониться:

– Простите, что вынужден был проникнуть к Вам через окно, леди Анна… Но я должен Вас предупредить…

Девушка не смогла сдержать теплой улыбки. Три месяца перед свадьбой дались ей непросто. Многому пришлось учиться, хотя большая часть новых знаний ложилась на основу, заложенную матерью. Однако самым главным было выстроить отношения с будущим мужем. Научиться ценить друг друга не только как напарников в схватке, но и принять привычки, узнать слабости. Их отношения во многом все еще были официальными, однако тем не менее, жених и невеста использовали каждую возможность, чтобы побыть вдвоем. Как же приятно было приветствовать друг друга за завтраком! Вардэн целовал Анне руку, и она не спешила отнять пальцы. Во время прогулки ей дозволялось положить руку на его предплечье, а после обеда можно было без помех вдвоем склониться над столом, заваленным приглашениями, или просто сидеть рядом, сплетя пальцы, спрятанные под огромным альбомом по фехтованию.

Это сближение приносило свои плоды: девушка откровенно любовалась мужчиной на тренировках, а порой, и подначивала его пристальными взглядами. Особенно сложным делом было убедить герцога обратиться к лекарю. Он почему-то считал, что невесту пугают или оскорбляют его шрамы. Анне пришлось долго доказывать, что на самом деле, ее больше волнует его хромота. В конце концов, девушка сдалась и напустила на жениха графиню Марч, апеллируя к ней тем, что безупречная свадьба не может обойтись без безупречного танца.

Когда Хэвишшем сдался, лекарю едва хватило времени правильно залечить порванные мышцы и связки, чтобы жених мог танцевать. А вот шрамы разгладились сами собой оттого, что маг подстегивал организм большими дозами магической энергии. Сеансы лечения были неприятными, да и следующие несколько часов, когда необходимо было лежать, удерживая ногу на специальной растяжке, герцог не хотел никого видеть, но Анна настояла на своем присутствии, предложив жениху читать для него вслух трактаты об оружии. Увлекшись, они порой втягивали в обсуждение преимуществ сплошной гарды перед ажурной, и самого лекаря, и прибывающих в особняк родственников.

Приходилось много разговаривать, чтобы принять первые совместные решения, пусть даже и пустяковые: какие цветы выбрать для украшения храма, а какие собрать в букет невесты, какие дары должна поднести невеста, кто из детей и внуков барона Бра может получить приглашение на свадьбу и стоит ли приглашать тех, кто предпочел забыть о племяннице и кузине.

Этот момент был особенно щекотливым – после объявления в газете на Анну посыпались письма от тетушек. Почтенные провинциальные дамы вспоминали, что обожали «малютку Энн», и всячески намекали, что были бы счастливы получить приглашение. Вардэн посмотрел на метания невесты – на самом деле Анна молча сидела за письменным столиком в утренней гостиной и кусала губы, читая третье по счету письмо, – и задал всего один вопрос:

– Почему, сбегая из поместья, ты не обратилась за помощью к своим родственникам?

Девушка низко наклонила голову. Она знала ответ. Любимой внучке старого барона завидовали. Парни считали, что дед слишком возится с девчонкой, невесты и жены кузенов и дядьев мечтали об украшениях и подарках, которые ей делал дед. Ничего особенного – щенок на пятый год жизни, крохотные золотые сережки на десятилетие, клинок с тонким узором на двенадцатый день рождения… Все эти мелочи, раздражали родственников, заставляли теток шипеть и щипать племянницу во время редких родственных визитов. Мама, пока была жива, смягчала ситуацию так, как она умела, а после ее смерти мачеха радостно отобрала все, что смогла, даже собаку – старого добродушного пса выгнала из дома, надеясь, что он погибнет. Друга Анна спасла, но доверяла с той поры мало кому.

– И ты хочешь видеть этих людей на нашей свадьбе? – понял все без слов Вардэн.

– Нет! – решительно ответила девушка, и вопрос с присутствием на свадьбе герцога Хэвишшема нынешнего барона Бра и его родственников был закрыт.

Вспомнив все это, Анна обратила внимание на покрасневшее лицо и руки жениха:

– Милорд, Вы совершенно замерзли! Ночная крыша – не самое лучшее место для прогулок, – улыбнулась девушка и подошла к огню, чтобы добавить дров. – Впрочем, я рада, что Вы пришли, старинные легенды – слишком мрачное чтение, – добавила она, убирая книгу с кресла. – Садитесь же, я подогрею чай.

Герцог не стал спорить – ветер дул такой, что пару раз он едва не слетел со скользкой черепицы. Он с удовольствием опустился в кресло, позволил накинуть на колени плед, принял чашку, любуясь игрой отблесков огня на волосах невесты. Как же она хороша! Вардэн мечтал о том дне, когда за ними закроется дверь супружеской спальни, и он сможет, не скрываясь, провести кончиком пальца по этим ярким губам, коснуться поцелуем чувствительного местечка у основания шеи, прикусить мочку и слушать ее хриплое от страсти дыхание… Увлекшись своими мыслями, Хэвишшем позабыл, зачем он пробрался в комнату невесты. Ему было хорошо и тепло, он чувствовал, что ему рады. Сделав несколько глотков чая, он отставил чашку, взял Анну за руку, собираясь рассказать ей зачем пришел, но мысли вдруг стали вязкими, он не успел высказать ни слова предупреждения, как провалился в сон.

Девушка ни капли не удивилась тому, что жених уснул в кресле. Прогулка по крыше, усталость, а потом тепло, вот и разморило Вардэна. Ничего, поспит в кресле, а утром как-нибудь вернется к себе. Укрыв мужчину пледом и подложив в камин дров, Анна собралась лечь в постель, когда комната за ее спиной наполнилась вдруг звуками и шорохами. Пальцы сами собой нашли кочергу. Вскочив и обернувшись, девушка замерла, не зная, что делать дальше. Комнаты наполняли женские фигуры. Высокие и низкие, худые и полные, одетые в роскошные платья и в скромные саваны. Ближе всех в живому огню стояла светловолосая женщина лет сорока кого-то удивительно ей напоминающая.

– Кто Вы? – не выдержала тишины Анна.

Легкий шорох пронесся по комнате:

– Не боится! Видит! Хорошенькая!

От странного шелеста у неё заболела голова, и девушка невольно подняла руку к виску. Женщины тотчас замолкли, расступились, пропуская вперед костистую старуху в потрепанном мужском камзоле и штанах, прикрытых разрезанной едва не до пояса юбкой. Та шагнула ближе, позвякивая шпорами, спрятала за пояс короткую черную трубку и, усмехнувшись, сказала шелестящим голосом:

– Мы все – леди Хэвишшем. Приветствуем нашу будущую родственницу.

Анна опомнилась и медленно присела в реверансе, не выпуская кочергу.

– Приветствую благородных леди, укрепивших и продолживших славный род! – почтительно проговорила она.

– Вежливая, – хмыкнула старуха, – и мальчик тебя любит, ишь, предупреждать побежал, – она со странной нежностью глянула на спящего Вардэна, а потом вернула свое внимание Анне: – мы все из разных родов, из разных стран, некоторые даже не совсем люди, но все мы сольемся в твоих детях, поэтому ты всегда сможешь рассчитывать на нашу защиту и помощь. Просто не забывай. В библиотеке замка есть список рода, с коротким указанием, кто и чем славился, тех и проси. Дилена вот умело рукодельничала, даже раны штопала, – старуха вновь достала из-за пояса трубку и ткнула ею в сторону уютной седовласой леди в сером шелке, – Родезия неплохо метала кинжалы, – черноволосая, довольно молодая женщина в ярких вуалях пробежалась пальцами по поясу, украшенному рукоятями метательных ножей. Аглая отлично копила деньги, – тут старуха усмехнулась, – парочка ее захоронок до сих пор скрыта в Хэвишшеме. А леди Дарлина родила неплохих парней, – тут сморщенная рука указала на ту светловолосую даму, которая не сводила глаз с Вардэна.

Анна только в этот момент поняла кто перед ней.

– Леди Дарлина, прошу Вашего благословения на брак с Вашим сыном, – девушка присела в книксене, а на глазах призрака выступили слезы.

– Благословляю, детка, люби его! – отозвался словно из пустоты негромкий голос, затем его перекрыл шум, словно множество птиц зашелестело крыльями.

Когда все стихло, Анна без сил опустилась на ковер и положила голову на колени жениха. Теплая ладонь шевельнулась, погладила ее по щеке:

– Прости, хотел предупредить, что все эти легенды – правда, но, кажется, меня весьма бесцеремонно усыпили. Испугалась?

Девушка подняла лицо, любуясь своим мужчиной, и призналась:

– Сначала очень, но потом поняла, что это все бабушки и прабабушки наших детей, а, значит, они не причинят нам вреда.

Остаток вечера жених и невеста провели вдвоем: просто сидели у камина, обнявшись, слушали завывание ветра, делились историями из своего детства:

– Я очень боялся портрета первой леди Хэвишшем, – признавался герцог, – она такая суровая и в мужском костюме. В семейных хрониках про нее говориться, что именно она удержала титул после смерти мужа и сберегла его для сына.

– Верю, – ласково отвечала Анна, – такой строгой особы я еще не встречала.

Уходить Хэвишшему не хотелось, так что они просидели вдвоем до зари, уснув в кресле. Конечно, их застала служанка, принесшая воду для умывания. К счастью, вопить девица не стала, лишь усмехнулась понимающе. Обратно в комнату жениха герцога уводил дворецкий, ворча вслух, что батюшка означенного жениха был такой же шалопай, только к невесте сбежал, проделав дыру в стене!

Сразу после водворения жениха и невесты по комнатам, всякое магическое шевеление прекратилось. Третий «день тишины» и третья ночь прошли абсолютно спокойно и это означало, что «долгов» у будущих молодоженов нет. А на рассвете четвертого дня к ним вломились заспанные служанки и родственники готовить ванны, отглаживать сорочки и ленты. Свадебная кутерьма началась!