29

— З-зачем вы сообщили, что я д-девушка? З-зачем?

Меня трясло и голос от этого дрожал, и мысли. Я сидела в уже знакомой гостиной-кабинете дара Квинта, закутавшись в свой плащ и умостившись в кресле с ногами настолько глубоко, насколько это было возможно… И вот вроде и плащ был плотным, и камин горел вовсю, но колотило меня так, будто я стояла голая посреди Северного полюса.

Адриан Квинт, ставший снова черным незнакомцем — правда теперь его чистый бархатный камзол оттеняла светлая повязка с вышивкой, что придерживала руку — сидел напротив меня… да что там, даже рядом со мной, потому как стул придвинул почти вплотную. И смотрел на меня внимательно. И выглядел он вполне здоровым. Вполне довольным своим возвращением…

Сволочь.

Почему он не сразу… не сразу бросился на этого ублюдка? Ну или хотя бы не отстранил того в своей манере сразу как увидел непотребство, как он и сделал в итоге? Лайнел ведь сдулся — значит есть на него управа. Не извинился, нет, но убрал свои поганые руки, отстранился и, зло глянув на меня, ушел.

А Квинт подхватил всхлипывающую меня под локоть и потащил в свои покои.

— Уверена, что это я? Тебя ведь заприметило слишком много народа…

Замерла.

— Стражи?

— Которые долго рассказывали дарелл-пару про очаровательную и смелую девушку… — усмехнулся с иронией. — Тот даже не сразу понял, о ком они…

Черт.

А ведь вояки скорее всего и не знали, что я — мальчик-игрушка Камиль. И не со зла они…

Подняла было голову, чтобы сказать что-то, но меня опередили.

— Но я бы и сам сообщил. Так что не обольщайся, — холодно пояснил Квинт.

Сглотнула.

Посмотрела на него… чужого и отстраненного.

А потом меня прорвало. С всхлипами и нотками истерики:

— Сообщили бы, да… Вы так преданы, так уверены в своем праве. А я… как мне при этом живется — никого не волнует! Ну отпустите меня уже! Это не замок, а какое-то кладбище всего хорошего, что может быть в человеке… Я не могу так понимаете? Я не могу быть игрушкой, не могу безропотно сносить такое обращение, у меня не хватит ни физических, ни душевных сил, чтобы жить здесь. Зачем я Канилоссам? Пусть найдут себе кого посговорчивей… Ну давайте я выполню какую-то важную работу, да что там, буду работать без сна и без отдыха, чтобы выкупить этот долг, переданный вам от шапито, а потом… только позвольте уйти прочь!

— Куда? — его голос сделался почти скучающим, но скука была лишь на поверхности… на самом деле я чувствовала фантастическое напряжение в каждой букве, в каждом редком движении ресниц, в расширившихся зрачках…

— К-куда? — я нем могла остановиться, — Да куда угодно, лишь бы не здесь! Мне даже в шапито было менее страшно и противно! А тут… разве не пытались меня убить? Изнасиловать? А вы… мне казалось, что у нас сложилось… достойное общение, — от волнения я с трудом подбирала слова, — А вы ведь просто стояли и смотрели, как дарел Лайнел…

Я поперхнулась, а мужчина как-то странно усмехнулся:

— И это заметила? Надо же. А что если у меня был повод?

— Да какой же?!

— Может я хотел убедиться, что тебе это не по нраву? Что ты не сопротивляешься чтобы набить себе цену.

Я в бешенстве взвилась, наклонилась вперед и, забыв напрочь обо всем, — в том числе, что всегда отличалась сдержанностью и считала женщин, которые размахивают руками, истеричками — замахнулась на одного из хозяев этого мира…

Не знаю, что бы он сделал, если бы я успела ударить. Но я не успела — мою руку перехватили, а дар Квинт приблизился ко мне настолько, что между нами почти не осталось расстояния… лишь ужас в моих глазах от понимания, какими могут быть последствия моих слов и поступков.

— Знаешь что странно? — начал он, понизив голос почти до шепота, — Ты как будто не знаешь законов… Не наших законов — а основ, что держит этот мир. Откуда ты взялась такая? Легко готовая рискнуть и отказаться от общины, сбежать в никуда и быть сожранной? Легко сопротивляющаяся тем, кому сопротивляться не то что нельзя — просто не приходит в голову? Твои слова и мысли, что стоят за твоими словами… Твое желание убраться прочь из самого богатого и защищенного дома… вот что странно. Неужели ты думаешь, что за его пределами тебя ждет что-то хорошее? Даже не так… почему ты так думаешь? Откуда такие бредовые мысли?

— Может потому, что я думаю вообще по-другому? — смотрела на него, завороженная расплавленной ртутью его глаз, которой хотелось отравиться и даже не просить противоядия, — Думаю, что ничего хорошего не ждет меня… здесь? Мне и правда было лучше в… своей деревне. В путешествиях с караванами и сказителями. В шапито. Чуть более голодно и грязно… но свободно, понимаете?

— Вот именно…

— Что?

— Что никто в нашем мире не свободен. А ты этого не знаешь… Или отказываешься признавать?

Я вздрогнула.

Открыла рот, чтобы сказать ему, что… И закрыла. Отвела взгляд. И, осторожно выдернув руку, откинулась на кресле, горько усмехнувшись:

— А если я считаю по-другому… это может оказаться слишком опасно, не так ли?

Промолчал.

И тяжело вздохнул, вставая и отступая к камину.

Я снова почувствовала в нем внутреннюю борьбу. А потом… смирение? И далекий-близкий голос произнес:

— Все так. И, пожалуй, единственное место, где тебе следует находиться… возле меня.

Стиснула руки и прохрипела:

— В… в качестве кого?

— Моего помощника, конечно. Ты так хорошо… слышишь людей. И это может оказаться неоценимо на службе.

Откуда мне подумалось, что он говорит правду… но и врет одновременно?

— Вы думаете… мои способности пригодятся?

"И хотите меня защитить?" Но я этого не спросила.

— Может и пригодятся. А может просто стоит держать тебя поближе, чтобы ты не устроила… еще чего.

Я вспыхнула и закусила губу, чтобы не сказать очередную дерзость. У дара Квинта граница терпения может оказаться гораздо ближе, чем мне представляется… Я вообще удивлялась, как до сих пор не перешагнула её.

— Когда я должна приступить к своим обязанностям? И в чем они будут заключаться?

— Утром, Ника… все утром.

Черт, а ведь он не просто устал… Смертельно. Но держится еще — наверняка на чистом упрямстве.

В этом мы с ним похожи.

Я нехотя встала и с тоской посмотрела на дверь. Несмотря на то, что он пугал и злил меня с самого начала, пожалуй, дар Квинт был единственным, рядом с кем я… не боялась подвоха. А стоило представить, как мне снова пробираться по тем же жутким коридорам… Да и моя комната — была ли она безопасной?

— Похоже ты хочешь пробраться не только в мое ведомство и голову, но и в мои покои…

— Что? — я опешила.

Он типа пошутил?

Адриан Квинт иронично изогнул губы и покачал головой.

— Можешь остаться в этой комнате… если тебя не беспокоит твоя репутация.

— Меня больше беспокоит моя жизнь, — ответила серьезно, даже не надеясь…

Но он уже махнул рукой, открыл дверь в другую комнату и скрылся в ней.

А я… со вздохом облегчения стащила пару подушек с кресел, разложила плащ перед весело пылающим камином и моментально провалилась в сон.