Глава 11

В себя я пришла довольно быстро. По крайней мере, так мне показалось. Причем из-за того, что кто-то очень настойчиво щекотал мне щеку жесткими усами, одновременно слегка царапая грудь острыми коготками.

Вокруг было темно. Очень тихо. Сыро. Откуда-то издалека доносился мерный капающий звук, как если бы меня вдруг занесло в глубокую пещеру, где с потолка постоянно сочилась вода. Под спиной мешался грубо сколоченный лежак, обделенный даже жалким соломенным матрацем. А на груди что-то явно топталось. Вернее, кто-то. Не очень крупный по размерам, но при этом довольно увесистый и, насколько я могла судить, лохматый.

Поморщившись от острой боли в правом виске, я чуть приподнялась и невольно вздрогнула, наткнувшись взглядом на огромную серую крысу, которая нагло сидела на моем измятом (и почему-то мокром) платье и настороженно шевелила длинными усами. Я тихо зашипела, попытавшись сесть и смахнуть с себя нахалку, однако не тут-то было – руки оказались связаны толстой веревкой. А голова гудела так, словно по ней хорошо ударили.

Впрочем, может, и ударили – висок буквально раскалывался от боли.

Я снова поморщилась.

– Кыш! – сердито шикнула на крысу. Та пискнула, словно собиралась протестовать, но потом что-то уловила в моих интонациях и мигом слетела на пол. Правда, далеко не убежала – затаилась возле топчана, на который меня сгрузили неподвижной колодой, и уже оттуда сверкнула крохотными бусинками глаз.

Я с трудом оперлась на стену… отметив про себя, что каменная и мокрая… и с не меньшим трудом села, старательно прогоняя разноцветные круги перед глазами. Потом наконец смогла выпрямиться, огляделась… и тихо выругалась, обнаружив себя в каком-то каменном мешке пять на пять шагов, перегороженном с одной стороны прочной стальной решеткой.

Ну е-мое! Дожила! Вот уж чего-чего, а похищать меня еще не смели. Били, кусали, давили, рвали зубами, пытались оскорбить и залепить крепкого тумака… но чтоб так нагло похищать, да еще одурманивать какой-то пыльцой… нет. Такого точно не было.

Слегка придя в себя, я быстро оценила ущерб.

Так. Руки связаны, но не сломаны. Ноги свободы. Платье – всмятку, грязное и мокрое, хоть выжимай, порванное на подоле справа, но вроде нет впечатления, что под ним кто-то азартно копался. Может, ощупали на предмет всяких неприятных сюрпризов, но чести меня лишить вроде никто не успел. Ну да. Так и есть – кинжал с ноги деликатно удалили вместе с ножнами. Сумочки тоже нет. Амулеты, скрывающие дейри, бесследно исчезли. Шляпку я, конечно же, сама потеряла по дороге. Прическа растрепалась, башка гудит… но я цела. Невредима. И, как ни странно, времени с момента похищения прошло не так уж много.

Интересно, кто это нашелся такой наглый?

Я раздраженно повела плечами и сбросила обрезанные Эриолом веревки. Потом неуверенно встала, прошлась возле топчана, неловко покачиваясь на каблуках. Быстро поняла, что один из них тоже успела сломать, и тут же разулась – неудобно, некрасиво, опасно.

Туфли полетели под топчан. Хорошо – не в крысу.

Потом я оглядела безнадежно испорченный подол, машинально подсчитала, во сколько он мне обошелся, затем оторвала его на фиг, оставшись в одних лосинах. И наконец принялась деловито исследовать свое узилище, попутно наливаясь крепким, здоровым, вполне обоснованным раздражением.

Ну, точно – каменный мешок. Стены неровные, мокрые от постоянно скапливающейся влаги… внутри темно, влажно и даже душно, будто нет притока свежего воздуха. Вероятно, действительно подвал. Потолок низкий, пол земляной, но твердый, как будто его специально утаптывали. Напротив – тяжелая металлическая решетка, как в камере арестанта, но по виду еще не старая, не поржавевшая в такой дикой влажности. А петли вовсе новехонькие.

Вывод?

Или старались специально для меня, или же мне повезло стать первой гостьей неизвестного недоброжелателя.

Вопрос второй: кто посмел?

Я вопросительно посмотрела на терпеливо ждущую у топчана крысу, но та смущенно промолчала. Только снова виновато потупила глазки и, чувствуя мое раздражение, бесшумно ретировалась в угол. Так, ясно. Судя по всему, меня одурманили какой-то фигней – непонятным ядом, который успели распылить в воздухе прямо перед лицом. Оттого и действие мгновенное. Но вот беда – ядам я практически не поддаюсь, потому что вместо крови в моих жилах течет универсальное противоядие, однако исходя из того, что меня все-таки вырубило, яд должен был быть очень сильным.

Идем дальше.

Видимо, пока я была в отключке, меня весьма неизящно бросили в ту самую карету, в которую я так неосторожно села, бесцеремонно обыскали, куда-то привезли и скинули в это гостеприимное местечко, предварительно связав зачем-то руки. Зачем? Непонятно. Хозяев нет и, кажется, в ближайшее время не предвидится. Не считать же за хозяина крысу?

Я с подозрением покосилась на соседку, но та лишь попятилась, не отрывая от меня горящего взгляда.

– Выход знаешь? – спросила я вслух, окончательно определившись.

Крыса задумчиво повела носом, а потом юркнула за решетку.

Я удовлетворенно кивнула (со Знаками нигде не пропаду!) и решительно шагнула к стальной преграде. Однако едва подняла правую руку, чтобы смести ее к Айдовой матери, как впереди тускло засветился призрачный зеленый огонек, крохотным шариком взлетевший над моей головой, а следом за ним из темноты выступила закутанная в плащ фигура.

– Неплохо держитесь, леди, – насмешливо сообщили мне из темноты. – Не растерялись, не запаниковали.

Я сузила глаза и на всякий случай чуть отступила от решетки.

– Не имею привычки. Ты кто такой?

– Леди меня не узнала?

– Еще нет.

– А зря, – прошептал незнакомец и, шагнув ближе, скинул капюшон.

Под блеклым светом магического огонька, так и повисшего под потолком, видно было плохо, однако мне хватило и мгновения, чтобы неприятно удивиться, нахмуриться и наконец недобро прищуриться.

– Лоррэй…

– Браво, леди, – насмешливо поклонился старший брат Рорна, оглядывая мой экстравагантный наряд откровенно раздевающим взглядом. – Вы прекрасно выглядите для пленницы и отменно владеете собой.

– Что тебе нужно, сволочь?

– О, как грубо. Помнится, не так давно вы были более любезны.

– Надо было разобраться с тобой сразу, – с отвращением фыркнула я, не торопясь выкладывать перед ним свои козыри. – И как только у Эррея мог народиться такой ублюдок-брат? Куда смотрела ваша общая матушка?

Лоррэй та Ларо мгновенно ощетинился, разом сбросив маску услужливого кавалера.

– Заткнись, тварь!

– О, как грубо, лен-лорд, – теперь уже издевательски пропела я. – А помнится, не так давно вы были более любезны!

Бояться я его не боялась – кем бы он ни был и зачем бы меня сюда ни притащил, проку с этого не будет. Фантомы всегда знают, где я нахожусь. Поэтому, даже если у меня не получится выбраться отсюда самой (а я в этом сильно сомневаюсь), они скоро придут сюда сами. И разнесут этот гадюшник к такой-то матери, не считаясь ни с кем и ни с чем.

Я незаметно сжала левую руку в кулак и чуть активировала Знаки.

«ЛИН! АС! ГОР!»

Ну вот. Зов отправлен и уже дошел до адресатов. Даже если они еще не поняли, что случилось, то теперь их появление – лишь вопрос времени. Шейри-то точно не промахнется. Он чует меня, как кахгар – свежую кровь. Да и Тени – это почти что я. Поэтому, скорее всего, они уже всполошились, поняв, что я не вернулась в срок. Наверняка Драмта за горло взяли, выясняя, куда он меня подевал, а когда сообразили, что маг ни при чем, тут же ринулись на поиски. Не исключено, что уже половину Рейданы на уши подняли, обыскивая каждый уголок и каждую щелку.

Но теперь они придут по адресу. И до этого времени мне желательно выяснить, что тут вообще творится и почему этот мерзкий слизняк решил, что ему все сойдет с рук.

– В чем дело, Лоррэй? – дерзко усмехнулась я, когда наследного лен-лорда аж перекосило от ярости. – К чему эта прелюдия? Или считаешь, что я безмерно рада тебя видеть? Спешу тебя огорчить: ты – одно из самых мерзких зрелищ в моей жизни. И я искренне не понимаю, на что ты вообще рассчитывал, когда так невежливо приглашал меня в гости. Это ведь твоя работа, да? Твоими усилиями я тут оказалась?

– Твоя жизнь гораздо короче, чем ты думаешь! – угрожающе прорычал он.

– Ну, просвети тогда, мой милый: что же ты такого для меня приготовил?

Лоррэй неожиданно замер, поспешно обшарил глазами мое спокойное лицо, на котором не было никаких признаков страха, а потом вдруг успокоился и кивнул.

– Ты узнаешь. Скоро.

– Зачем тянуть? – удивилась я. – Давай обсудим все сейчас. Что тебе нужно? Неужели безмерная похоть покою не дает, и ты решил меня полапать, пока была возможность? У тебя что, импотенция, дружок? Тебе отказывают местные красавицы? Может, ты всегда добиваешься их благосклонности таким неблагородным образом?

Он сжал челюсти, буравя меня яростным взглядом.

– Как грустно, – притворно вздохнула я. – Эррей не говорил, что у тебя такие проблемы. К целителям не пробовал обращаться? Говорят, есть какое-то средство…

– Заткнулась бы ты, тварь, – совсем неласково прошипел лен-лорд. – Понять не могу, что мой брат в тебе нашел? И чем ты так привлекла короля, что он даже на семейном обеде захотел тебя увидеть?

Я неприлично присвистнула.

– Ого. Дружок, да ты никак ревнуешь?

– Здесь не к чему ревновать. Хотя… – Меня окинули выразительным взглядом. – Поиметь тебя я бы не отказался.

– Смотри, как бы тебя не поимели. В особо извращенной форме.

– Кто? – презрительно скривился Лоррэй. – Эррей? Или, может, его величество? Слишком много о себе возомнила. Может, он и увлекся тобой, когда пребывал в Фарлионе, но это ничего не меняет. Даже знак, который он вдруг рискнул подарить какой-то южной шлюхе.

Я сузила глаза.

– А вот оскорблять никого не надо, дружок. Быть может, потом за это придется расплачиваться вырванным языком.

– Кто мне помешает? – Лоррэй неуловимо быстрым движением скользнул к решетке. – Ты здесь одна. И полностью в моей власти. Что захочу, то и сделаю. Хоть сам попользую, хоть разрежу на мелкие кусочки, а хоть кину на съедение хартару… Кто меня остановит? И кто помешает испортить твою нежную шкурку так, как мне заблагорассудится? Заодно записав весь процесс на кристалл и потом с удовольствием продемонстрировав его братцу?

Я насторожилась.

– Что ж ты так его ненавидишь, дохляк? Завидуешь, что у него рука крепче?

– Ну, что ты, мой дерзкий мотылек, – фальшиво улыбнулся Лоррэй. – Его мне как раз не за что ненавидеть. Он оказал мне такую роскошную услугу, что просто не описать словами.

– Правда?

– Именно, – лучезарно улыбнулся лен-лорд. – Если бы не Эррей, мне бы никогда не светило занять место главы рода.

Я тихо присвистнула.

– У-у, как интересно. Выходит, на самом деле это тебе ваш старшенький помешал? И, выходит, это ты стравил его с младшеньким? Эррей как-то обмолвился, что с той очаровательной стервочкой именно ты его познакомил… выходит, с далеко идущими планами, да?

Наследник та Ларо улыбнулся еще шире, но уже как хищник. Как очень опасный и удачливый хищник, ловко подстерегший молодого оленя у водопоя и уже изготовившийся к решительному прыжку.

– Мой брат слаб. Им всегда было легко управлять. Одно нужное слово, короткий намек, и все – полетел голубок подрезать себе крылышки. Такой наивный. Такой простой и отвратительно честный.

– А ты такой умный и весь из себя великолепный, – притворно восхитилась я. – Думается мне, вся эта дуэль и выеденного яйца не стоила! Что ты ему сказал? Шепнул на ушко, что старший братец на его девушку засматривается? Или привел неопровержимые доказательства, что она была неверна? Например, с Алррэем, а?

Лоррэй усмехнулся.

– Другого повода не понадобилось. Хватило того, что мальчишка увидел их вместе.

– Очень умно, – похвалила я. – Стравить между собой наследника рода и вспыльчивого, обезумевшего от страсти юнца… на что ты рассчитывал? Что Эррей устроит ссору?

– На то, что Алррэй убьет сопляка. Меня бы это вполне устроило.

– Рассчитывал, что строгий батюшка отлучит от себя опозорившего род старшего сына?

– Почему нет?

– Да-а-а… – Я отступила от решетки и покачала головой. – Похоже, у тебя мания величия, Лоррэй. Неужели плохо жилось без титула, а? Неужели мало было? И неужели ты уже сейчас ждешь не дождешься, пока батюшка отправится на тот свет?

Лоррэй недобро сверкнул глазами.

– Сейчас я еще не готов. Еще не время.

– Надеюсь, отец не в курсе твоих проделок?

– Конечно нет, – тихо рассмеялся этот козел. – Когда глупый младший братик примчался домой, горя жаждой мести за то, что его «возлюбленной» весьма решительно попользовались… с ее же согласия, разумеется… Алррэй был пьян. У него был праздник. И очаровательная леди в постели, которую он пригласил скрасить одиночество. Эррею просто повезло, что он растерялся. И еще больше повезло, что Алррэя удалось хотя бы ранить… когда-то он считался лучшим фехтовальщиком при дворе…

Я снова присвистнула.

– Да ты, оказывается, игрок, мой озабоченный друг. Причем рисковый, хотя и не любящий рисковать понапрасну. В такой ситуации… надо думать, что Эррею просто не могла улыбнуться удача.

– Он должен был умереть! – внезапно рявкнул лен-лорд. – Умереть еще тогда! Алррэй должен был его убить! Этому щенку просто повезло! А потом он трусливо сбежал, поджав хвост и испугавшись расплаты за свою глупость!!!

Неожиданно за спиной та Ларо выросла беззвучная тень. Рослая, молчаливая, закованная с ног до головы в непроницаемо черную броню. Безликая. Мрачная. И откровенно пугающая.

– Когда я уходил, Алррэй был еще жив, – очень тихо сказала тень, с шелестом вынимая из ножен адароновый клинок. – Он был ранен, но жив. Я ушел за кровью эара, чтобы ему помочь. Но с ним оставался ты… брат… и это ты на самом деле его убил. Ты. Не я.

Лоррэй подпрыгнул, как ужаленный, и резко повернулся. Мгновенно побледнел, уставившись на рослого Фантома, неожиданно возникшего в пустом коридоре и сверлящего его ненавидящим взглядом.

– Эррей?!

– Убийца, – прошептала тень, поднимая меч. – Это твоя вина, что так вышло. Ты подставил нас обоих. И девчонка была тоже твоя. Верно?

– Ты… – Лоррэй растерянно попятился к решетке, когда закутанный в мрачные доспехи брат шагнул в его сторону. Неверяще обшарил глазами роскошные доспехи с узнаваемой серебристой окантовкой, прижался спиной к стальным прутьям, вздрогнул, заметив черную маску. А потом ошарашенно прошептал: – Эррей, ты что, Фантом?!

Тень неприязненно дернула плечом.

– Гайдэ, ты в порядке?

– Конечно, – спокойно кивнула я. – Где остальные?

– Дом чистят. Там оказалось полно всякой мрази. Лин с ними. А я увидел знакомое лицо и спустился сюда.

– Очень вовремя. Мне как раз надоело изображать из себя пленницу. Проблемы были?

– Нет, – усмехнулся Эррей, не сводя глаз с брата. – Что значат три десятка дураков против отряда Фантомов?

Я понимающе хмыкнула.

– Вы быстро.

– Мы были уже на полпути сюда, когда ты позвала, – усмехнулся Фантом. – Лин сразу сказал, что искать надо за городом, так что мы не теряли времени даром. Этот урод тебя не тронул?

– Он же еще жив… и руки не обрублены по самые плечи…

– Ах да, прости, – улыбнулся под маской Эррей. – Я хотел спросить: он не слишком тебе докучал?

– Нет, – очаровательно улыбнулась я в ответ, кокетливо приглаживая растрепавшиеся волосы. – Но из-за него я испортила новое платье, а это, поверь, такая трагедия для леди… впрочем, я забыла: я же не леди, так что плевать на него. Добей и пойдем. У меня пятки мерзнут.

Наконец Лоррэй пришел в себя и потащил из прятавшихся в тени плаща ножен меч. Его лицо из растерянного снова стало жестким, губы поджались, а в глазах полыхнула мрачная решимость.

– Что ж… ты меня удивил, братец. Не ждал я от тебя, если честно, таких сюрпризов. Но это ничего не меняет. Ты зря сюда явился за подружкой. Она все равно умрет.

Я не выдержала и звонко расхохоталась.

– Потрясающе! Эррей, этот недоумок принял меня за твою любовницу!

– Дурак, – хмыкнул Фантом, насмешливо покосившись на брата. – Я еще не сошел с ума, чтобы рисковать здоровьем.

– О! Не такая уж я страшная!

– Ты чудесная. Но вот с Гаем я бы сталкиваться не хотел.

– А для него сейчас самое время, – негромко промурлыкала я, легонько проводя правой рукой по решетке. Два раза – сверху и снизу, бесшумно разрезая Эриолом толстые прутья и отступая в сторону, давая им с неприятным звоном рухнуть в мою темницу. – Вот так, пожалуй. Хватит изображать из себя невесть что…

Лоррэй стремительно обернулся на шум и уставился на меня широко раскрытыми глазами. Особенно на то, как я грациозно шагнула в образовавшуюся дыру, скользнув к Эррею гибкой змеей, а потом хищно улыбнулась и тихо, угрожающе прошептала:

– Ну, здравствуй, дружок. Теперь ты рад познакомиться со мной по-настоящему?

Лоррэй вздрогнул, заглянув на миг в мои горящие разноцветными огнями зрачки, и отшатнулся.

– Ведьма!

– Ну что такое? – почти обиделась я. – Почему всегда одно и то же? Сперва Родан с Дагоном обзывались, потом – «хохотун», теперь ты… Всегда одна и та же ошибка! Никакой фантазии. Никаких свежих идей. Что за мужчины пошли нынче? Стоит только приподнять маску, как вы тут же хлопаетесь в обморок. Я – не ведьма, дружок, если тебе от этого станет легче. Но и не леди, как ты, наверное, уже размечтался.

За моей спиной кто-то тихо, угрожающе заворчал, заставив наследного лен-лорда метнуть туда тревожный взгляд. И снова вздрогнуть, когда в темноте совершенно бесшумно промелькнула рослая тень, а потом в кромешной тьме загорелись два крупных желтых огонька, буравящих его с поистине демонической настойчивостью.

– Он твой, – неожиданно сказала я, легонько коснувшись плеча Рорна. – Заканчивай сам. У тебя к нему гораздо больше претензий.

– Спасибо, милая, – зловеще улыбнулся Фантом. – Честно говоря, давно руки чесались, только доказательств не было. А теперь я наконец их услышал и понял, почему к моему возвращению Алррэй был уже мертв. И почему рана в его теле была так глубока.

Этого Лоррэй выдержать уже не смог – издав какой-то то ли хрип, то ли стон, он опрометью накинулся на молчаливого брата, целясь ему в горло. Однако Эррей легко отмахнулся, парировал, с ленивой небрежностью выбив чужое оружие. Потом зашипел, как подобравшийся сзади Лин, и ударил в ответ. Безжалостно перерубив чужую шею и с отвращением проследив за тем, как отделившаяся от тела голова с глухим стуком падает на земляной пол.

– Это тебе за брата, тварь.

Все случилось так быстро, что Лоррэй даже не понял, что убит. Казалось, в его глазах еще тлеет безмерное удивление таким неприятным исходом. Но вот из его руки выпал выхваченный незаметно кинжал. Вот бессильно разжались побелевшие пальцы. Покатилась по полу лохматая голова. Обезглавленное тело неуверенно качнулось, а потом медленно, как бы нехотя, завалилось навзничь, щедро забрызгивая стену алыми потеками крови.

Я мрачно кивнула, полностью удовлетворенная наказанием, а затем тронула Фантома за рукав.

– Надо возвращаться.

– Сейчас. – Эррей нагнулся над бездыханным телом, вокруг которого уже расползалась некрасивая лужа, рывком содрал с бледной руки тяжелый золотой перстень-печатку с гербом своего рода, аккуратно вытер и выпрямился. – Надо вернуть отцу. Не хочу, чтобы он и дальше продолжал считать меня предателем.

Я только вздохнула.

– Кто тебе поверит после стольких лет?

Но Фантом только мрачно усмехнулся и кивнул на горящий под потолком магический шарик.

– Если покажу все, что там записано, поверят.

– Что?! – Я ошарашенно уставилась на зеленоватый огонек. – Так это и есть – ваша знаменитая «прослушка»?!

«Да, – недовольно проворчал Лин, мудро держась в темноте. – Правда, она не только голос запоминает, но еще и картинку выдает».

– Оп-паньки! – У меня аж скулы свело от мысли, что это кто-то увидит. – А вот таких сюрпризов нам не надо. Эррей, стереть ее как-нибудь можно? Хотя бы частично? Скажем, последние пару минок?

– Зачем?

– Не хочу, чтобы твой отец видел мои художества.

– Я Дея попрошу. Думаю, он сможет.

– Тогда бери, – разрешила я и тут же повернулась к выходу. – Пошли-ка отсюда поживее. Что-то мне неспокойно. И такое чувство, что мы упустили что-то важное. Там, наверху, маги были?

Эррей, вытерев меч и забрав «прослушку», кивнул.

– Да. Один. Шар как раз его работа.

– Какой маг? – отчего-то напряглась я. – Простой?

– Ну, не темный же. Почему ты спрашиваешь?

Я проследила за кинувшейся впереди нас знакомой крысой и нервно дернула щекой.

– Не знаю. Но мне неспокойно. Снаружи ничего подозрительного не заметили?

– Обычное поместье. В обороте конного хода от столицы на север. Тут таких тысячи. Деревня рядом. Река. Холм… ты что-то чувствуешь?

– Очень смутно.

– Тогда надо поспешить, – резко озаботился Эррей, почти бегом помчавшись к замаячившей впереди двери. Я немедленно последовала за ним, ощущая все сильнее разгорающееся беспокойство, от которого никак не могла избавиться. Лин незримой тенью несся следом, уже вернув себе облик пушистого барса и старательно слизывая с морды чужую кровь.

Наконец длинный коридор закончился, и мы выскочили к ведущим наверх каменным ступеням.

– Там погреб, – не оборачиваясь, пояснил Эррей, первым ступив на узкую винтовую лестницу. – Под погребом – этот подвал. Специально делали. Там еще три таких же дыры в полу было. В один я зашел – пустой. Во втором отыскалась ты. Кажется, эти сволочи к чему-то большому готовились.

Я нахмурилась, следом за ним буквально взлетев по ступенькам, и оказалась в темном помещении, действительно напоминающем огромный, почти с погреба средневековых замков подвал. Быстро огляделась. Увидела отброшенную в сторону тяжелую каменную крышку… блин, за такой хоть на крик исходи, все равно никто не услышит… поморщилась, хорошо теперь понимая, на что рассчитывал Лоррэй, но все еще чувствуя неясную тревогу, идущую снизу. Из самой земли. Такую, как будто там что-то было не в порядке.

Внезапно левую ладонь ожгло знакомым холодком.

– Господи… – я аж вздрогнула, поняв, что это значит. – Эррей, не может быть!

– Что? – Он на бегу оглянулся. – Что случилось?

– Мой Знак… опять холодный, как в Хароне!

– Тварь! – мгновенно догадался он и тут же неверяще моргнул. – Но как?! Здесь?! В столице?!

Я на краткий миг прикрыла глаза, не в силах поверить, что такое стало возможным. Я ведь уничтожила их. Я отдала прямой и четкий приказ: убить всех, кто только успел появиться на Равнине. И я чувствовала – Тварей в Валлионе больше не осталось. На тот момент. И не должно было остаться, если только… если только кто-то их снова не призвал.

Мне внезапно стало очень холодно.

– Лоррэй не знал, кто я, – прошептала я, в ужасе уставившись на две каменные крышки в полу, больше похожие на крышки гробов. В панике обшаривая их взглядом и видя замысловатые символы, больше смахивающие на какое-то заклятье. – Он был уверен, что я отсюда не выйду. Знал, что убьет меня наверняка. И если тут был маг, то он наверняка видел мою дейри – амулеты-то сняли. Значит, видели… догадывались. И готовились к чему-то, где она могла бы понадобиться. Лоррэй сказал, что это будет скоро…

– Ты о чем, Гайдэ?

– Бегите. – Я сжала зубы, почувствовав, как под крышками что-то требовательно толкнулось. – Бегите наверх и зовите остальных. Без них не справиться. Потому что я сегодня пользовалась силой, и они не могли ее не почувствовать.

– Кто?! – отпрянул Эррей.

– Твари. Прямо здесь. У нас под ногами. Причем старшие Твари, которых я не заметила раньше и которых кто-то спрятал так, что даже Знак до них не добрался. Или же их сюда призвали. Так ловко, что этого не почувствовал никто из нас.

Лин резко затормозил и в панике уставился на отчетливо дрогнувший пол под ногами, из-под которого донесся едва слышный, приглушенный, но полный нерастраченной злобы вой.

«Бог мой… Гайдэ, это действительно Твари! Нежить! Прямо здесь, внизу!»

– Я знаю, Лин. Теперь я их чувствую. Уходите.

– Наверх беги! – внезапно рявкнул Эррей шейри, одновременно пятясь к выходу и прикрывая меня собой. – Быстрее! Гайдэ, уходи!

Я только мрачно улыбнулась и потянула наружу Эриол.

– Нет, Рорн. Мы их задержим.

– Но… – Эррей поперхнулся, когда наткнулся на мой ледяной взгляд, и тут же склонил голову. – Да, конечно. Лин, дуй за Тенями. Они нам понадобятся.

Шейри прикусил губу с досады, но приказ прозвучал. Он не мог ослушаться. Поэтому только шепнул тихонько «будьте осторожны», и стрелой умчался наверх, пугая стоящий наверху дом громким тревожным ревом.

Я сжала челюсти, неотрывно следя за уже беспрестанно содрогающимися крышками. От них доносился такой шум, словно изнутри их неистово царапали чьи-то огромные когти. Пол начало потихоньку потряхивать. Моя рука заледенела окончательно. Потом холодок пробежал и по позвоночнику, ненавязчиво подсказывая, что опасность гораздо больше, чем мы себе представляли. А затем каменные плиты под нами жалобно просели и покрылись целой сетью глубоких трещин, из которых в подвал пыхнули отвратительно воняющие струи черного дыма.

Мне понадобилось всего одно мгновение, чтобы вспомнить, что за Твари так делают, а затем побледнеть и метнуться вперед. Эррей сдавленно охнул, попытался прорваться следом, но я только оттолкнула его подальше.

– Гайдэ, стой!

– Нет, Рорн! Не смей!

Я вихрем промчалась по гуляющим ходуном камням, остановилась над первой крышкой, вырастила из руки уже не меч, а целое копье, сыплющее яркими снопами ослепительно белых искр. С силой замахнулась и не глядя вонзила в пол до основания, вызвав снизу поистине бешеный рев и пронзительный, полный сумасшедшей боли вой, плавно переходящий в сдавленный хрип.

– Хартар…

– Уходи! – крикнула застывшему на пороге Рорну, возле которого камни уже успели опасно разойтись. – Уходи! Это не хартар! Один ты не справишься!

Но он только упрямо сжал кулаки и, наплевав на все на свете, прыгнул следом за мной.

– Я тебя не оставлю!

– Дурак… – простонала я, глядя, как по пятам за ним змеится огромная трещина. – У меня есть от них защита, а ты слишком уязвим… ох, Рорн… сколько же тебя еще учить…

Эррей не видел, как возле его сапога высунулись сразу два длинных, почти с него ростом, огромных когтя, выразительно смыкающихся в щепоть. Не видел, как следом за ними появился и третий коготь, уже готовый отрезать ему дорогу обратно. Он не был у Печатей в то время, когда мы их вскрывали. Он никогда в жизни не видел высших Тварей. Он не понимал, что только хрупкая оболочка наложенных кем-то заклятий еще держала пол на месте, не давая Твари вырваться. И не понимал, что первая же капля выпитой ею крови сделает высшую нежить неуязвимой. Одну я успела ранить и, вполне возможно, даже убить, но их там было две. Две. Огромных, чудовищно сильных сволочи, которых кто-то ловко призвал, умудрившись не оповестить об этом всю остальную Равнину.

Маг…

Какой-то безумный темный маг… вполне вероятно, что тот самый, удара которого я ждала так давно. Но как нагло он это проделал. Под самым носом у ал-тара. Под самым носом у короля. Прямо у меня перед глазами… и ведь никто этого не почувствовал. Вообще никто. Даже я. Наверное, до сегодняшнего дня Твари просто спали, запертые Хозяином на сумасшедшей глубине специально оборудованного подземелья. Наверное, они не вчера были туда призваны. Возможно, для них еще не настало время. И только мое присутствие умудрилось их разбудить. Потому что не знал Лоррэй, кого тащит в свое логово. Да, теперь я уверена – он ничего не знал. Не знал и темный маг, почему приготовленная для вечно голодной нежити жертва… а я ведь, наверное, должна была стать именно жертвой… заставила ее внезапно забеспокоиться и задергаться во сне. Просто ей больно от моего присутствия точно так же, как мне становится нехорошо от ее близости. Мы чувствует друг друга, как огонь и лед. Мы – два противоположных полюса, две стороны одной медали. Мы просто не можем существовать вместе. Все мое нутро восстает против этого. Вся их ненависть заставляет забыть о сне и с неистовой яростью карабкаться наверх из бесконечно глубокого колодца. Они знают, что я здесь. Они полностью проснулись. Только магия и узкие каменные стены неудобной темницы ограничивают их свободу. Но если сейчас их не остановить… если дать им вырваться наружу…

Я с тихим стоном рванулась обратно, сбивая Эррея с ног и отшвыривая его под дальнюю стену. Однако сама уже удержаться не смогла. И не смогла уклониться от стремительно сжимающихся вокруг меня когтей. Выстрелив из-под пола двумя отточенными клинками, они с силой ударили, подкинули меня высоко вверх, одновременно пытаясь пропороть бледную кожу. Наконец одному из них это удалось, потому что против высших даже она не могла долго сопротивляться, и я взвыла от боли, повиснув на костяном копье, как муха на палочке.

– Гайдэ!!! – закричал кто-то жутким голосом.

Я только вздохнула и схватилась за торчащий из живота кол.

– ГАЙДЭ!

Я с трудом подняла Эриол, держась за кол второй рукой, тихо всхлипнула и воткнула светящийся злым светом меч вниз. Под себя. Одновременно заставляя удлиниться и пронзить бушующую подо мной Тварь точно так же, как она умудрилась пропороть меня.

Больно…

Черт, как же больно…

И жутко неприятно, когда сидишь на бревне, как жук на ниточке. Такое впечатление, что оно, это бревно, еще и ворочается внутри, царапает острыми краями, тянет за собой искалеченные кишки и наматывает, наматывает их на себя, ввинчиваясь снизу, как сверло у дрели.

– О боже… – простонала я, когда от бешеного рева неизвестной Твари содрогнулись стены, покрылся трещинами потолок и начал обваливаться прямо на глазах. Потом почувствовала, что кол в животе еще раз провернулся, щедро покрываясь «синькой», как сквозь мутную пелену увидела, что в мою сторону метнулось несколько смазанных теней. Затем меня дернуло, швырнуло куда-то в сторону. Закружило и сильно повело… а потом все. Темнота. Пустота. И холод. А вместе с ним – легкое прикосновение к разуму, ощущение знакомого холодка между лопаток и тихий шепот сразу на два напряженных голоса:

– Держись, Гайдэ… возьми нас за руки и держись… мы не позволим тебе упасть…