Глава 13

Как я оказалась в своей комнате, не помню. Но когда меня бережно уложили на мягкое, а сильные пальцы потянули за шнуровку платья и нетерпеливо дернули, все-таки пришла ненадолго в себя, с трудом сообразила, что от меня требуется, и, не открывая глаз, прошептала:

– Режь…

– Что? – надо мной тут же склонилось встревоженное лицо Аса.

– Режьте, – повторила я отвердевшим голосом. – Так будет быстрее.

Он мгновение всматривался в мое белое лицо, а потом отрывисто бросил:

– Бер, делай!

Почти сразу послышался шелест вынимаемого из ножен клинка. Меня аккуратно приподняли, срезали остатки платья, ловко стянули прочь бесполезные тряпки, потом снова уложили на простыни и торопливо размотали бинты на животе.

Я не смотрела – и так знала, что там все промокло насквозь. Причем наверняка пошла уже не простая кровь, а «синька». Не зря у Бера так побледнело лицо, а Ас до боли прикусил губу. Не зря стоящий в изголовье Гор нервно дернулся. И не зря заглянувший в дверь лекарь испуганно ахнул:

– Святые небеса… леди, да кто ж вас так?!!

– ВОН! – рявкнули сразу на три голоса скароны, на мгновение обернувшись и буквально проткнув незадачливого толстяка бешеными взглядами. Одновременно с этим в проеме мелькнула смуглая рука, ухватила перепуганного доктора за шкирку и буквально выбросила вон. Дверь с грохотом захлопнулась. Потом снаружи послышался резкий голос Вана. Ему вторил слабый лепет господина да Лоро, раздраженный рык Лина, явно занявшего оборонительную позицию на лестнице, и…

Господи! Только этого не хватало!

Злой голос короля.

– Я могу помочь! – вдруг отчаянно вскрикнул снаружи лекарь, явно пытаясь прорваться обратно в спальню.

– Не можете! – Я впервые слышала, чтобы Ван был так взбешен. – На нее не действует магия! И травки ваши дурацкие – тоже!

– Но у меня есть кровь эара! У леди смертельная рана! Она умирает!

– На леди больше не действует кровь эара! – зло процедил брат, и снаружи послышался грохот, как если бы он отбросил от себя что-то увесистое. Или наоборот – придвинул ногой поближе к двери, чтобы никто больше не пролез. – Ступайте домой, господин да Лоро. Здесь вы ничем не поможете.

– Что с ней? – Ох, это уже король.

– Небольшая неприятность! – издевательским тоном отозвался Ван. Вот же дьявол. Явно подслушивал снаружи вместе с Асом! – Пребывание вне дома плохо сказалось на ее здоровье! Но вам, ваше величество, нечего беспокоиться – леди прекрасно обойдется без вашего сочувствия!!!

– Еще одно слово, скарон, и ты пожалеешь!

За дверью что-то шумно плеснуло, а потом загудело, как трансформаторная будка или же как невесть откуда взявшаяся там молния, угрожающе расчертившая коридор от стены до стены.

– Никто туда не войдет, – жестко сообщил в пространство брат. – Никто не тронет ее. И никто нам не помешает. Вам понятно, сир?

Я только глаза прикрыла.

– Гор, задержи его. Не дай войти. Не хочу, чтобы кто-то видел…

– Молчи, Гайдэ, – жалобно посмотрел на меня перепачканный в крови Бер. – Молчи. Мы не можем ее остановить!

– Гор…

На меня в упор глянули страшные глаза Адаманта, а потом сразу же исчезли. В стороне снова хлопнула дверь, послышалось еще более угрожающее рычание, странный шум, как будто у нас в гостиной бушевала настоящая буря. Но все стихло так же внезапно, как и началось. Только голос Гора прозвучал в оглушительной тишине – ровный, потусторонний:

– Ван прав, ваше величество: вы ничем не можете помочь. И ваш лекарь здесь лишний. Гайдэ ранила Тварь. Ядовитая. Мы не успели этому помешать. Но рана почти зажила. Все было в порядке. Еще бы два дня… но теперь этого не будет. Потому что рана снова открылась. И даже кровь эара тут не поможет, поскольку мы и без того использовали все, что могли.

Я осторожно приподняла голову и прикусила губу: из живота так обильно лило синей гадостью, что Бер и Ас даже вдвоем не могли ее остановить. Ас не успевал менять тряпки, постельное белье уже пропиталось насквозь. Бер лихорадочно вдевал нитку в нашедшуюся тут же иголку, но это было все равно, что пытаться остановить прорвавшуюся дамбу, вычерпывая воду ведром. Слишком много крови. Как я еще сознание не потеряла, ума не приложу. Видимо, «синька» все же помогала, как-то сдерживала яд… а яд был: все старшие Твари смертельно ядовиты. Высшие Твари – тем более. И то, что я до сих пор жива, явно не моя заслуга.

Спасибо тебе, Ли-Кхкеол, за твой бесценный дар. Спасибо, брат. Ты в очередной раз спас мне жизнь.

– Не останавливается, – в отчаянии прошептал Бер, посмотрев на меня полными ужаса глазами. – Совсем не останавливается!

Я сжала зубы.

– Значит, надо прижечь.

– Что?!

– Надо прижечь, – как можно тверже повторила я, чувствуя, как испуганно дернулись от этих слов братья. – Ас, твой огонь на меня почему-то действует. Греть железо в очаге долго. Поэтому придется тебе… руками.

– Нет! – невольно отшатнулся скарон, в ужасе на меня уставившись.

– Да, черт возьми! – не сдержавшись, рявкнула я. – У меня времени осталось две минуты! По-другому ее не остановить!

– Я изуродую тебе весь живот!

– Да плевать на него десять раз!!!

– Ты умрешь от боли… – прошептал брат. – Мне придется… целиком… Гайдэ, ты сойдешь с ума! А у нас даже болотника больше нет!

– Плевать, – я измученно откинулась на подушки и обессиленно закрыла глаза, чувствуя, как быстро течет по коже вязкая жидкость. – Делай. Пожалуйста, делай, пока я не передумала.

Ас до боли сжал кулаки, крепко зажмурился, а потом тихо велел:

– Бер, выйди. И никого сюда не пускай. Позови Гора. Он удержит ее, если снова придется… быстрее. Пожалуйста. И сними с меня амулет.

Рядом со мной послышался тихий шорох, неясный звук чужих шагов, шелест отодвигаемый простыней… мокрых, как и все вокруг. Что-то звучно закапало на пол. Потом кто-то не выдержал и отшвырнул мокрые тряпки подальше. Наконец рядом опустился второй брат и, крепко взяв меня за руку, тихо сказал:

– Я здесь, Гайдэ. Не бойся, я тебя удержу.

– Я не боюсь, – прошептала я, не открывая глаз. – Ничего не боюсь, кроме того, что если не справлюсь, вас утянет туда тоже. Ас, давай. Только подушку дайте в зубы, что ли… там король еще торчит?

– Да, – почему-то усмехнулся Гор. – Не волнуйся: Ван костьми ляжет, но его не пропустит.

– Хорошо. Не хочу его больше видеть. И не хочу, чтобы видел он.

Наконец на мой живот осторожно легла горячая ладонь.

– Будет больно, – неслышно сказал Ас. – Будет очень больно. Прости.

– Главное, чтобы быстро. Раз и – струп. Остальное я выдержу.

Гор, низко наклонившись, прижал меня к постели, обхватил поперек груди, старательно обездвиживая. Я заранее сжала зубами подушку, уже чувствуя, как стремительно утекает время. А потом в комнате полыхнуло.

В самый первый миг я не почувствовала ничего. Просто яркая вспышка ударила по сомкнутым векам, да что-то мягко толкнуло кожу на животе. Потом пришло ощущение жара, от которого тут же затрещали волосы. Затем появился запах горелого. А уже потом я приглушенно взвыла и выгнулась так, что брат едва меня удержал. Казалось, в моем животе снова поселилось тупое бревно. Казалось, оно снова тяжело ворочается, стремясь раздавить внутренности и вытащить их наружу. Только на этот раз бревно было горячим. Нет, оно было БЕЗУМНО горячим. Таким, что я, хотя и поклялась себе, что рта не раскрою, заметалась по постели и закричала так, что у нас, кажется, лопнули все зеркала в доме.

На какое-то время я ослепла, оглохла и забыла обо всем на свете, зная только то, что мне очень больно. Боль затопила все вокруг, она была повсюду. Горячая. Жгучая. Она, казалось, поселилась где-то глубоко в животе, терзая и терзая мои бедные внутренности, с каждым мгновением превращая их в пепел. И она все никак не кончалась, заставляя корчиться, дрожать всем телом, сглатывать внезапно выступившие слезы и тихо выть в изжеванную подушку.

– Прости… – спустя еще одну вечность, прошептал невидимый Ас, осторожно гладя мое исказившееся лицо. – Прости… прости меня, Гайдэ…

Я смогла только застонать – на большее просто не осталось сил. Боль терзала такая, что мне было просто ни до чего. Ни до него, ни до возобновившегося шума за дверью, ни до сорвавшегося на полубезумный вой Лина, бешено царапающего перила на лестнице… вообще. Мне просто было очень плохо. Так плохо, как, наверное, еще никогда в жизни.

Наконец я рухнула навзничь и, крепко зажмурившись, тихо всхлипнула.

– Гайдэ… Гайдэ, ты как?!

– Ничего… бывало и хуже.

С трудом отдышавшись и отерев мокрое от слез лицо, я краем глаза покосилась на свой живот и тут же поспешила отвернуться. От вида свежего, еще дымящегося струпа, из-под которого проступало живое мясо, мне сделалось дурно. Чуть ли не хуже, чем поникшему Асу, с рук которого еще срывались горячие искры.

– Н-ничего, – хрипло повторила я, с трудом заставив себя улыбнуться. – Зато больше не течет. Спасибо, Ас.

Скарон вскинул взгляд, полный боли и мучительного сомнения, но я только сжала в ответ его безвольно упавшую кисть и как можно тверже повторила:

– Ты спас мне жизнь.

– Я тебя изуродовал, – безжизненным голосом отозвался Ас, невидящим взглядом уставившись на мой несчастный живот.

– Пустяки… у меня и пострашнее шрамы были. Подумаешь, на пляже пару лет не появлюсь. К тому же мне некого пугать – кавалером не обзавелась. А теперь, наверное, и вообще не обзаведусь. Мужики, они такие… одни с ними сложности, а я этого так не люблю…

– Гайдэ, как ты можешь?!..

– На самом деле я все могу. Только хочу… не всегда. – Я зашарила рукой в поисках простыни. – Вы бы накрыли меня, что ли? Да и проветрить бы не мешало – от запаха шашлыка меня уже тошнит.

Гор немедленно встал и вышел, попутно распахнув окно. А Ас, накинув на меня собственную рубаху, вдруг прижался лбом к моей щеке и крепко зажмурился.

– Зачем ты встала, Гайдэ? Ну зачем?!

– Разве можно отказать королю и выставить его вон, отговариваясь недомоганием? – грустно улыбнулась я. – Это с та Ларо прошло бы, а с ним… боюсь, он не знает слова «нет».

– Мне наплевать на королей… мне на все наплевать… кроме тебя и братьев. Но если ты еще раз заставишь меня это сделать… Гайдэ, честное слово, я тебя выпорю!

– Как страшно, – вяло отозвалась я, ежась от прилетевшего с улицы ветерка.

– Гайдэ, это не шутки!

– Разве похоже, что я шучу?

Ас поднял голову и пристально посмотрел на мое побелевшее лицо.

– Ты напрасно рискуешь, – тихо сказал он. – И три дня назад, и сегодня. Но если с Тварью я могу понять, то сейчас… зачем?!

Я отвела глаза. А что ему сказать? Действительно, зачем? Зачем сидела до последнего? Зачем терпела, если уже было понятно, что что-то не так? Почему не выпроводила неудобного гостя вон, старательно тая от него нарастающую боль? Почему? Что в нем такого, что мне вдруг не захотелось показывать свою слабость? И что такого в том, чтобы взять и вытолкать его взашей из собственного дома?

С тихим скрипом снова отворилась дверь, с облегчением позволив мне не искать ответы на эти вопросы. Потом зашел Гор с целой стопкой чистых простынок. Молча кивнул Асу, тот также молча подхватил меня на руки, позволяя брату поменять испачканное белье. Потом осторожно опустил обратно, умело перебинтовал, после чего наконец отпустил и накрыл вкусно пахнущей простыней.

– Спасибо, – пробормотала я, упорно пряча глаза. – Что бы я без вас делала?

Они только тяжело вздохнули. Потом снова настороженно скрипнула дверь, и внутрь просунулась встревоженная, изрядно потрепанная физиономия Бера. При виде живой меня он облегченно вздохнул и с наигранной бодростью спросил:

– Тут лекарь говорит, что у него есть мазь от ожогов. Брать? Или спустить его на хрен с лестницы?

Я невольно улыбнулась: кажется, задавая этот невинный с виду вопрос, братик очень деликатно интересовался, а не спустить ли следом за доктором и его королевское величество? Судя по возне, которая там была до того, как из комнаты вышел Гор и сказал, что я живая, надо думать, что Бер нагрубил дражайшему монарху. А теперь, видимо, интересовался, может ли безнаказанно продолжить.

– Бери, – со слабой улыбкой разрешила я, чувствуя, что силы опять на исходе. – И скажи спасибо… всем. Гор?

Адамант тут же присел на корточки.

– Я здесь, Гайдэ.

– Отведи меня в Тень, – тихо попросила я. – Я хочу покоя. И тишины. Можно?

– Конечно, родная. Все, что захочешь.

* * *

Во второй раз проснулась только поздно вечером. Слабая, уставшая, но, как ни странно, живая. Правда, на этот раз вставать даже не порывалась. А когда захотела повернуться на бок, то тут же зашипела от боли в сожженном животе и была немедленно схвачена за плечи.

– Не смей! Тебе еще рано шевелиться!

– Да я только на бок… Эррей?! – Я изумленно уставилась в темноту, из которой до меня дотянулись чужие руки.

Лен-лорд та Ларо… младший, а теперь уже – единственный наследник рода… настойчиво уложил меня обратно.

– Гайдэ, ты как себя чувствуешь?

– Чувствую, – честно призналась я. – Но не очень.

– Тебе больно?

– Если не шевелиться, то нет. Помоги повернуться.

Эррей нахмурился, но все-таки осторожно придержал, когда я со злобным шипением передвинулась повыше и снова устало откинулась на подушки, проклиная собственную немощь. На пару с той дрянной Тварью, которой была обязана своим унизительным положением.

– Уф, – наконец отдышалась я и выжидательно уставилась на Рорна. – Теперь давай рассказывай, пока я опять не уснула, что там стряслось, в этом чертовом доме. В прошлый раз не успела выяснить, а теперь ты отдувайся за всех и отвечай: что вы такого натворили в том подвале, что король явился ко мне выяснять отношения?

– Король не из-за нас явился, – странно посмотрел на меня Эррей.

– Он мне такие претензии предъявил, что… короче, докладывай.

– Да тут и докладывать-то нечего, – пожал плечами лен-лорд. – Когда ты убила Тварь…

– А я ее все-таки убила?

– Убила, убила, – успокаивающе кивнул он. – Причем весьма качественно: вонища во дворе стояла такая, что… но я не об этом. Так вот, когда ты ее убила, то Тварь тебя все-таки выпустила и едва не утянула за собой. У них там колодец оказался вырыт. Такой здоровый, что я даже заподозрил, что он тянется до самого Подземелья. И вот в этом колодце они и растили свое чудовище. Не знаю, кого именно там держали, но оно явно не первый год обитало в той норе – на дне горы костей нашлись. Человеческих костей, Гайдэ…

Я угрюмо кивнула: ничуть не сомневалась. Просто так такую тушу не подержишь взаперти.

– И еще там были останки более мелких Тварей: несколько рирз, стокки, даже кахгар… всех мы не считали – некогда было. Но когда увидели эту тушу и то, что тоннель тянется слишком глубоко, решили его взорвать.

– Взорвать?! Чем, интересно? – удивилась я.

– «Гранатой», конечно. Ас даже к Драмту слетал верхом на Лине, чтобы одолжить.

– И Риг дал?!

– Без разговоров, – довольно кивнул Эррей. – Вот ее-то мы внутрь и кинули. Драмту сказали лишь размеры дыры и то, что она близко к городу. Он нам зарядил этого Огня, сколько было возможно, чтобы Рейдана не взлетела на воздух, и отдал.

Я слабо улыбнулась.

– Ас к нему как Фантом, конечно, ехал?

– Естественно. Поэтому и проблем не возникло. Родан и Гор в это время повезли тебя домой, напоив предварительно «синькой» до отказа. А мы с Бером все зачистили, проверили и проконтролировали, чтобы рвануло именно то, что нужно. После чего тоже умчались, предварительно убедившись, что в поместье больше нет ни живых, ни нежити.

– Вас видели стражники на воротах, – вздохнула я.

– Айд с ними. Мы спешили.

– Да, но информация дошла до короля. Поэтому он, как только освободился, примчался сюда выяснять ваши личности и заодно хотел узнать у меня, где искать Гая.

Эррей молниеносно подобрался.

– И что ты сказала?

– А что я могла сказать? Вежливо послала его величество подальше. Особенно после того, как он намекнул, что Ишта не выполняет своих обязательств.

– Сволочь, – поразительно хладнокровно заметил Рорн. – Мы его от такой ж… спасли, а он еще морду воротит.

Я поморщилась.

– Ты с отцом уже говорил?

– Нет.

– Почему?

У Рорна мгновенно закаменело лицо.

– Я не буду с ним говорить. Оставлю письмо, кольцо Лоррэя и «прослушку». Выводы пускай делает сам.

– Ты злишься…

– Нет, – качнул головой Эррей. – После того как он отлучил меня от рода, давно уже не злюсь. Он не поверил, когда я сказал, что не убивал брата. И не поверил, что Алррэй напился в тот вечер так, что едва мог стоять на ногах. На самом деле это была случайность… Насмехаясь надо мной и рассказывая о том, как развлекался с моей… с Камиллой… Алррэй всего лишь показывал, как мне надо оказаться близко, чтобы его поранить. Он называл ее своей. И в тот день я узнал, что это правда. Тогда я был зол. Я его ненавидел. И хотел, чтобы клинок, который он уткнул себе в грудь, вошел туда до упора…

Я дернула щекой, но расспрашивать не решилась. Все-таки это слишком личные вещи. И весьма болезненные воспоминания, раз Эррею до сих пор нелегко об этом говорить.

– Алррэю казалось, что это смешно, – тоскливо добавил Рорн, заставив меня замереть. – Ему казалось, что это забавно – причинять мне боль. Он был не слишком отзывчивым братом. И не особо ценил то, что делал для него отец. Я не знаю, как вышло, что он так неудачно качнулся. И как получилось, что он, будучи пьяным, натолкнулся на то дурацкое дерево. А потом упал и в пьяном бреду напоролся на собственный меч. Так нелепо, что хуже, наверное, просто не бывает. Словно сам Айд толкнул его под локоть. Ведь в действительности это не была дуэль, Гайдэ. На самом деле у меня не было против него ни единого шанса. Да я и не думал об убийстве. Я просто был зол. Но эта глупость… просто рок, из-за которого Алррэй получил серьезную рану. Я успел его подхватить у самой земли. Я испугался тогда. Выдернул меч и хотел перевязать, чтобы остановить кровь, но в этот момент пришел Лоррэй. Он сразу отправил меня за «синькой»… у нас всегда есть дома. На всякий случай. И я убежал. А когда вернулся, то рядом с телом брата уже стоял отец. И Камилла. А Лоррэй в подробностях рассказывал, в каком виде нас застал.

– Но она же все видела, – нахмурилась я. – Она должна была сказать, что ты этого не делал.

– Она сказала то, что велел ей Лоррэй, – прошептал Рорн. – Она сказала, что мы поссорились, и я напал первым. Отец поверил. Да и кто бы не поверил, если у меня вся рубаха была в крови? А в руке – меч брата, который я так и забыл положить?

Я вздохнула.

– Выходит, тебя подставили?

– Лоррэй всегда хотел быть первым, – грустно кивнул Эррей. – А меня отлучили от рода и велели исчезнуть из города и из жизни остальных.

– И ты исчез…

– Я уехал. И целых пять лет обо мне никто не слышал.

Я покачала головой, а потом, дотянувшись до его руки, крепко сжала.

– Что же ты мне не сказал? Разве просила бы я тогда тебя вернуться?

– Потому и не сказал, – невесело усмехнулся он. – Без моей помощи вам пришлось бы не в пример сложнее. А я не мог позволить тебе так рисковать… да еще и без меня. К тому же я вернулся не как Эррей, а как Рорн. Просто рейзер Рорн, которому на время пришлось влезть в старую и почти забытую шкуру лен-лорда. Это оказалось несложно. Я спокойно снял дом, принялся выяснять, что да как. Потом наткнулся на кого-то из давних приятелей, и один из них меня не только вспомнил, но и отцу сказал.

Я замерла.

– Снял дом? Так ты что… еще и живешь отдельно?!

– Матушка настояла, чтобы, несмотря ни на что, я жил у них. И отец скрепя сердце согласился. Но потребовал рассказать, чего ради должен меня терпеть. Я рассказал… то, что мог. Выкупил у него этот дом – денег у меня было достаточно. Но я у них почти не бываю – стараюсь поменьше раздражать отца. К тому же Лоррэй там все время болтался… я только ради сестричек иногда оставался. И ради матери. Тем более зная, что скоро снова уеду.

– Король не в курсе, что в том доме был твой брат.

– И очень хорошо, – серьезно кивнул Эррей. – Для отца это и так будет ударом: у него все надежды были связаны с нами, а если еще и король узнает, что наша семья далеко не вся ему верна… нет, такой участи я для него не хочу. Пускай сам решает, говорить или нет.

Я медленно наклонила голову.

– Хорошо, пускай. Мейр и Лок еще не появились?

– Нет. А Дагон уехал.

– Знаю. Письмо от него получила.

– Родан усиленно тренируется. Дей пока что молчит.

– Ладно, – вздохнула я. – Из меня все равно ездок еще никакой. Пожалуй, дня три точно в постели проваляюсь.

– Ас сказал, что неделю тебя из дома не выпустит, – на всякий случай предупредил Эррей, и я немедленно фыркнула.

– Их самих из дому страшно выпускать. Насколько я поняла, Ван тоже успел проснуться?

Рорн смущенно потупился.

– Он очень рассердился, когда с королем спорил.

– Правильно спорил, – строго сказала я. – Еще не хватало, чтобы меня видели в таком плачевном состоянии. Как его удалось вытурить?

Рорн неожиданно совсем смутился.

– Ну…

– Что еще? – в справедливом подозрении вскинулась я. – Рорн, как вы его спровадили? Только не говори, что король остался тут ночевать и проторчал под этой дверью до утра, регулярно интересуясь моим самочувствием!

– Вообще-то… Ас просто дал ему на тебя взглянуть.

Меня аж подкинуло на постели.

– Что-о?!

– На пару синов! – клятвенно заверил Эррей, мудро отсев подальше, чтобы я не дотянулась до него ногой. – Только дверь приоткрыл, когда ты уснула, и показал в щелочку, что живая. А еще мази спросил у господина да Лоро… той самой, от ожогов. После этого король поверил. И ушел. А Асу сказал…

Рорн тяжело вздохнул.

– Ну, нехорошо так сказал. Насчет тебя, Фантомов, амулета и вообще. Того, что мы тебя проглядели.

Я вздрогнула.

– Он что, узнал Аса?!

– Не знаю. Но смотрел на него долго. И очень недобро. Но я бы, наверное, тоже смотрел недобро, если бы меня сперва облили водой, потом нарычали, порвали камзол, едва не надавали по морде…

– Кто это пытался надавать королю по морде?! – совсем оторопела я.

– Кто-кто… да все!

– О боже! Вы что натворили?!

– А что, пустить его надо было? – насупился Эррей. – Дать посмотреть на то, как ты корчишься от боли? Ты так кричала, что я думал – с ума сойду! Я же не знал, что Ас рискнул… да на тебя смотреть было страшно! И кровища повсюду! На каждой ступеньке! И алая, и «синька»! Знаешь, как это смотрится вместе?!

Я невольно вспомнила бездонное ущелье в Серых горах, возле которого едва не осталась навеки, и содрогнулась.

– Знаю. Ужасно. А ты тоже там был?!

– Был, – неохотно признался Рорн. – Мы все были, кроме Родана – его как раз послали за едой. Я внизу сидел, когда ты проснулась. Слышал только обрывок разговора. А потом слышал, как Ас ругался, неся тебя в комнату. Примчался вот следом. Столкнулся на лестнице с господином да Лоро и с королем… а затем тоже… ну, повздорили мы.

– Кошмар какой, – искренне ужаснулась я. – Вы что, миром уладить дело не могли? Один вылил на него корыто с водой, Лин рычал и наверняка пытался цапнуть. Ты орал. Гор Тенью угрожал и едва дейри его не сожрал. Ас дымился от злости. Бер глазищами сверкал, добавляя всем настроения… Вы чем думали, когда так вели себя с королем?! Да он же меня при следующей встрече в порошок сотрет!

Эррей снова странно на меня посмотрел.

– Не сотрет. Богом готов поклясться, что не тронет.

– Э, нет. Все. – Я решительно сползла обратно под одеяло. – Мы его величество уже один раз до белого каления довели и уехали не попрощавшись. А сейчас придется уезжать еще быстрее – во второй раз мне такого счастья не надо. Так что имейте в виду: как только я встану на ноги, мы немедленно сваливаем. И все остальное заканчиваем у Фаэса в Фарлионе.

– Как скажешь, – широко улыбнулся Рорн. – Только меньше, чем на неделю, все равно не рассчитывай.

– Да и пускай. Скоро тут случится еще один бал, король будет сильно занят, заодно порадуется за свою красивую корону, которая осталась у него на голове… авось и позабудет про нас на время. А когда опомнится, мы уже окажемся далеко. Так что небольшая шумиха нам только кстати.

– Ладно, отдыхай, – все с той же загадочной улыбкой поднялся побратим. – Я скажу ребятам, что ты проснулась. И Бер тут же примчится тебя мазью мазать. А она, чтоб ты знала, ужасно щиплет. Так что готовься к экзекуции.

Натянув одеяло до подбородка, я обреченно вздохнула.

– Буду готовиться. И заодно ждать этого мучителя… я даже знаю, почему первым сюда примчится именно он. И как мне только в голову пришло обозвать его маркизом де Садом? Вот уж когда он отыграется по полной программе.

– До завтра, Гайдэ, – хмыкнул Эррей, шагнув к двери.

– До завтра, Рорн, – кивнула я и крепко задумалась над тем, как пережить грядущее нашествие зеленоглазого злодея, который просто обожал доставлять мне всевозможные неприятности.