Глава XIX

На следующее утро Поль, помытый, причесанный и одетый в приличную одежду, хотя и малость с чужого плеча, предстал перед баронессой Эгримонт.

В просторной комнате баронесса, в черном траурном платье, с безукоризненной, сложнейшей прической, покрытой черной вуалью, величественно сидела на высоком резном стуле, словно королева на троне.

– Мы благодарны тебе, Поль Пифо, за принесенную весть. Да, тяжелую для нашей семьи, но очень ценную. Мы знаем, что путь в этот дом дался тебе тяжело. Какую награду ты хотел бы получить?

Это было сказано холодным голосом дворянки, из великой милости снизошедшей до разговора с простолюдином.

– Ваша милость, – Поль склонил голову, не смея смотреть в глаза госпоже, – мне некуда идти. Даже деньги не будут мне в помощь. В Галлии я беглый каторжник, которого ждет веревка. На Острове меня никто не знает, а значит, не возьмет на работу. Быть может, у вас найдется для меня дело? Я умею ухаживать за лошадьми, могу работать по дому…

– Мне сказали, что ты грамотный?

– Да, я пишу почти без ошибок, но только на галльском. На вашем языке я лишь говорю, и то, как видите, не слишком хорошо.

– Что же, сейчас иди в комнату, где лечился. Я скажу мажордому, он что-нибудь придумает.

Низко поклонившись, Поль направился к двери, но на полдороге остановился и обернулся.

– Ваша милость, чтобы найти ваш дом, я пообещал за помощь золотой, если не заплачу – не смогу выйти в город.

– Сколько?! Такое стоит не больше пенни! – Потратив крупную сумму на излечение Поля, баронесса вовсе не собиралась становиться дойной коровой.

– Возможно, но тогда я уже заболевал, соображал туго. Пришлось обратиться к первым встречным, и это оказались люди, которые вряд ли простят обман.

– К портовому отребью? Никого приличней поблизости не было?

– Вы же помните, как я сам выглядел. Разве приличные люди согласились бы со мной разговаривать?

– Хорошо, вот фунт, но учти, что я вычту его из твоей зарплаты. – Баронесса откуда-то из складок платья достала монету, небрежно и сильно бросила в сторону мальчика. Тот ловко ее поймал, словно вынул из воздуха, и, еще раз раскланявшись, ушел.

Через полчаса к сидевшему у окна Полю подошел пожилой, но прямой, как копье, мужчина, одетый в яркий желто-красный костюм, богато расшитый золотом и кружевами. Держался он важно, словно по меньшей мере граф или даже герцог.

– Я мажордом ее милости баронессы Эгримонт! Сейчас же беги на конюшню, найдешь конюха Джорджа… э-э… для тебя – господина Финча. Он приставит к делу. Жить будешь там же, при конюшне есть комната. Питание здесь бесплатное, в городе – за свой счет. Оплата – десять пенни в день. Пока. Покажешь, какой ты работник, получишь прибавку. Всё, марш делом заниматься! – И основательно приложил Поля тяжелым резным посохом пониже спины. Для солидности и пробуждения энтузиазма, не иначе.

Работа на конюшне оказалась тяжелой, не то что в благой памяти конторе мэтра Планеля. Там тоже отдых не приветствовался, но, по крайней мере, руки-ноги к концу дня не ныли от усталости.

Впрочем, это слабость после тяжелой болезни все еще давала себя знать. А так на конюшне, примыкающей к задворкам дома баронессы, стояло полтора десятка лошадей. Помимо ухода, их требовалось каждый день подолгу выгуливать либо верхами, либо запряженными в карету. Десять лошадей постоянно использовались охранниками, а за выгул остальных отвечали конюх и, конечно, его новый помощник.

В первый же вечер Поль, несмотря на смертельную усталость, вышел в город. Прошелся по улице, привычно оглядываясь, чтобы не попасть под копыта какой-нибудь лошади, несущейся во весь опор под удалым седоком. Или под колеса экипажа, кучер которого вдруг решит посчитать загорающиеся на закатном небе звезды.

Внезапно, словно выскочив из-под земли, дорогу преградили трое оборванцев.

– Ну что, получил свои деньги?

– Да. Вот обещанный фунт.

– А ты и впрямь удачливый малый. – Длинный осклабился щербатым ртом. – Ну счастливо, надо будет – обращайся.

Расплатившись, Поль пошел дальше. Где-то здесь, неподалеку, должен быть императорский дворец! Это же так естественно – впервые попавший в Лондон мальчишка хочет увидеть лучшее, что есть в городе.

Точно! Вон он, за ажурной оградой, в окружении освещенных факелами широких площадей. Так… ага… знакомое здание, рисунок которого несколько раз показывал д’Оффуа. Демон знает, кто в этом доме живет, но перед ним надо повернуть направо, пройти еще полсотни шагов и незаметно, да на пустынной улице и некому замечать, заранее припасенным гвоздем прочертить на крашеной штукатурке горизонтальную линию, конец которой загибался кверху.

Не очень красивая, но такая обычная шалость.

Утром эту линию увидит курьер, что каждый день носит почту из посольства Галлии в императорский дворец и назад. И уже вечером обычный торговый корабль унесет в Галлию весточку, что Странник прибыл, закрепился в доме у баронессы Эгримонт и даже прошел проверку заклятием правды. Операция по обнаружению и разгрому базы островных пиратов вышла на финишную прямую.

Следующим вечером Поль вновь вышел в город. Отправился к центру, но, не пройдя и пары кварталов, услышал сзади торопливые шаги. Оглянулся. Какой-то дворянин (в сумраке было не разглядеть его лица) торопливо прошел вперед, обогнал парня на полтора десятка шагов, после чего пошел не торопясь. Поль – за ним.

Вот он свернул в переулок, вышел на параллельную улицу, прошел еще немного вперед и зашел в глухую подворотню. Поль – за ним.

– Ну, здравствуй. Как добрался? – Д’Оффуа смотрел на него, широко улыбаясь.

– Здравствуй. Паршиво добрался, если честно. Вы там ничего приличней не придумали, чем чтобы какая-то свинья меня вместо женщины использовать захотела? С деревней ладно, я сам напутал, но корабль, как?! Вы команду специально из законченных ублюдков подбирали?!

– Спокойнее, друг мой. Ты о чем? Мы вообще все по-другому планировали. Кто знал, что в конвое окажется этот капрал? Кстати, а здорово ты ушел! Да, а на корабль ты не на наш попал, уж извини. Хотя на нашем тебе бы тоже несладко пришлось, сам понимаешь – достоверность должна быть абсолютной. Ты лучше скажи, как заклятье правды прошел?

– Нормально прошел. Я ж все как на самом деле было рассказывал. Так что вроде бы ко мне вопросов нет. Кому в голову придет, что шпиона свои вначале пытать будут, потом в кандалы закуют, а потом… ну, в общем, тебе все ясно? Дальше что?

Д’Оффуа надолго задумался.

– Дальше – самое главное. Единственное, что мы смогли узнать о баронах Эгримонтах, это то, что старший брат твоего сокамерника – такой же корсар и служит на той самой пиратской базе. Рассчитываем, что рано или поздно он приедет к матери. Тогда уехать он должен вот с этим амулетом. – Сезар передал маленькую, неброскую брошь, которую можно как подложить в дорожный баул, так и прикрепить к плащу. – Как только ты раскроешь замок, амулет активируется. После этого какое-то время еще послужишь своей госпоже, но в целом твоя работа будет закончена.

– Так просто? – Поль усмехнулся. – Столько всего, столько смертей лишь чтобы подложить в вещи одного человека один амулет? А до тех пор корабли продолжат гибнуть?

Д’Оффуа положил руку на плечо Поля и вздохнул.

– К сожалению, да. Так бывает. Могу утешить, мы не единственные, кто ищет ту проклятую базу. Бог даст, кому-то повезет больше. Но нам с тобой свое дело следует сделать хорошо. Чтобы не гибли корабли.

В конце разговора осталось оговорить способ экстренной связи. Всё. Работа началась.

* * *

Дело конюха, оно такое – работа от рассвета до заката. Денники вычисти, лошадей накорми-напои, выгуляй, чтобы не застоялись, чтобы в любой момент, когда ее милость пожелает, можно было ехать хоть на другой конец Острова.

Но и в этой работе бывают перерывы, когда можно посидеть в тенечке, отдохнуть.

Именно в такой момент Поля застала молодая баронесса восьми лет от роду. Встала и, подражая матери, сурово уставилась на бездельника. Смотрелось забавно.

Что же, д’Оффуа говорил, что нужно устанавливать контакт с хозяевами. С матерью, очевидно, не вариант, а вот с дочерью – можно попробовать.

Вспомнились давние путешествия с цыганами, выступления в деревнях и на городских площадях, когда приходилось зарабатывать искусством акробата, но кое-чему удалось научиться и у фокусника, и у жонглера.

Так, вот рядом несколько камешков, примерно одинаковых, можно попробовать. Вначале одной рукой подбрасываем два, потом – три, двумя руками четыре, пять… А ничего, руки еще не забыли!

По мере увеличения количества камней глаза девочки расширялись, а когда конюх, оставив камни, вскочил и сделал сальто назад, еще и рот открылся.

– Нравится? – Поль с улыбкой посмотрел на юную баронессу.

Та от удивления лишь кивнула. Затем, вспомнив о своем высоком положении, попыталась, как учила няня, отчитать слугу за неподобающее поведение.

– Ты почему не работаешь?

– Как не работаю? Вот же, смотри. – Камни вновь взлетели, направляемые ловкими руками.

– Это не работа, это безделием называется. – Лола даже топнула ножкой, смешно копируя маму.

– Разве бездельники так могут? – ответил Поль, продолжив жонглировать с закрытыми глазами. – Конюхи вообще должны многое уметь, а для этого им следует много тренироваться.

– Фи, конюхи, это так низко. – Юная баронесса скорчила презрительную гримаску.

И тут же, без перехода:

– А ты где так научился? А как ты это делаешь? А этому надо долго учиться? А меня научишь?

Вопросы посыпались один за другим, но ответить на них Поль не успел – пришла воспитательница и, укоризненно посмотрев на парня, за руку увела воспитанницу в дом учиться музыке, каллиграфии и еще много чему, что должна знать настоящая леди.

Однако с этого момента каждую свободную минуту маленькая Лола прибегала к молодому слуге со странным выговором и ужасными шрамами на руках учиться подбрасывать камни.

Через несколько дней, когда два камня уже уверенно держались в воздухе, она сказала:

– Жаль, что занятия придется прервать. Скоро мы отправляемся к Георгу.

– Георг – это кто? – поинтересовался Поль.

– Мой брат. Он моряк, и мама решила его навестить.

– Так ты собралась ехать с ней? Это же, наверное, далеко. Стоит ли маленькой девочке отправляться в такое путешествие? Оно же может быть опасным – разбойники на дорогах, пьяное мужичье в придорожных тавернах…

Но Лола была непреклонна.

– Подумаешь, долго! Ничего, не рассыплюсь, а Георга очень хочу увидеть. Он у меня, знаешь, какой сильный и красивый! А разбойников мы не боимся, у нас охрана, знаешь, какая! Десять человек, нам никто не страшен!

Уже вечером Поль, наплевав на обычную усталость, отправился на прогулку по городу. Убедившись, как учил д’Оффуа, в отсутствии слежки, зашел в гостиницу «Синяя птица» и поднялся на второй этаж, где располагались гостевые комнаты. В одной из них сидел лейтенант с какой-то разряженной девицей.

Увидев входящего Поля, отправил подругу вниз, сказав, чтобы та час его не беспокоила. Мол, пришел посыльный с важным письмом.

– Что случилось?

– Через два дня Эгримонты, мать и дочь, собираются к Георгу, это старший сын, который тоже пират. Могу подложить амулет в карету, так что все складывается отлично!

– Отлично, говоришь? – Д’Оффуа надолго задумался. – Сколько они будут ехать? Неделю? Две? Три? Амулет не бесконечен, может разрядиться впустую, тогда жди следующей поездки. Мы ж даже приблизительно не представляем, где эта чертова база. Нет, надо, чтобы и ты с ними поехал, хотя бы на часть пути.

– Как? – Поль пожал плечами. – Помощник конюха, зачем я там нужен? С каретой прекрасно управится господин Финч, он конюх и кучер. Да и за оставшимися лошадьми кто-то должен ухаживать.

– Ну да, ну да, разумеется. Зачем, если каретой… – Д’Оффуа продолжил расхаживать, потом внезапно остановился. – Идея! Думаю, тебя все-таки возьмут в поездку. Если нет – подбросишь амулет… лучше не в карету, а в хозяйские вещи. Завтра же… впрочем, подробности тебе не важны. Отправляйся назад, лошади, поди, уже скучают.