Капитула двадцать первая, о связи

Я крепко обнимала Аршеса и боялась дышать слишком резко. Любое движение гайрон расценивал как попытку сбежать. Мой мужчина прижимал меня к себе так сильно, что по телу разливалась сладкая боль. Возражала ли я? Ни капли. До меня не сразу дошло, что происходит, но когда догадалась, что гайрон признал меня своей лазтаной, чуть не свихнулась от счастья. Мой. Только мой. Навсегда. Сердце заходилось в бешеном стуке, ноги затекли в непривычной позе, хотелось пить, но я скалилась в безумной улыбке, прижимаясь к совершенно невменяемому от близости гайрону и захлёбывалась собственническим ликованием.

Гладила короткие синие пряди, напряжённые мышцы плеч, широкую спину и упивалась обладанием.

Когда ардана немного отпустило, он принялся сбивчиво бормотать признания в любви вперемешку с извинениями. Приняла и те, и другие. Весь остаток ночи он был пронзительно нежен. Мы уснули, тесно прижавшись друг к другу, греясь под большим тёплым одеялом. Дрова в печке давно прогорели, и в домике снова похолодало. Но почему-то от этого стало даже приятнее. Будто под одеялом родился наш новый, особенный мир, и никакие холода и невзгоды ему не грозили.

Следующие три дня мы выбирались из постели только поесть или при крайней необходимости. Я даже не подозревала, что близость с мужчиной может быть настолько восхитительно приятной. Мы вроде бы делали одно и то же — целовались, ласкали друг друга и разговаривали. Но это не надоедало, напротив, хотелось продолжать целую вечность. Ардан постепенно становился всё более напористым и властным, но это вызывало лишь восторг и желание бесконечно сдаваться под его напором.

Поздним утром третьего дня опорретана гайрон притащил меня в ванну, и мы лениво отмокали в тёплой воде, наслаждаясь друг другом в свете солнечных лучей.

— Арш, а почему ты привёл меня именно сюда? В Эртзамунд? — спросила я, наблюдая, как по его гладкой коже стекают маленькие капельки воды.

— Хотел показать тебе другую страну. А сегодня вечером состоится ужин, на котором будет присутствовать Гаиз Нагусир. У нас забронирован столик по соседству. Хочу посмотреть на заместителя военного министра и послушать, о чём он будет говорить. Мне интересно, тот ли это человек, по указке которого на смерть отправили десятки детей.

— Но ты же не сможешь этого понять по одному лишь его виду… — протянула я, устраивая голову на плече ардана.

— У меня достаточно хорошее чутьё, Ви. И я привык ему доверять. Как видишь, с тобой оно меня не обмануло.

— Но с Хазарелом обманывает, — уверенно заявила я. — Он гадкий и плохой.

— Он, безусловно, гадкий, но не плохой в том смысле, который в это слово вкладываешь ты.

Поверить в это хотелось, но не получалось.

— Арш, у меня для тебя есть подарок, — вдруг вспомнила я. — На опорретан.

— У меня тоже. Надо только его найти. А для этого придётся вылезать из тёплой ванны, в которой лежит самая красивая и желанная девушка на свете. Кто в здравом уме на такое пойдёт? Точно не я. Так что на какое-то время останешься без подарка, Виола.

— Тогда сам тоже сиди без подарка, — фыркнула я, плеснув в него водой.

— М-м, нет. Я как раз таки сижу с подарком. Чудесным кареглазым подарком судьбы.

— И ты не расстроился из-за того, что я твоя лазтана?

— Нет. Расстроился — точно нет. Переживаю ли я из-за того, что для меня, как для гайрона, не будет существовать других женщин, а ты, как человек, не связана со мной узами магии и в теории сможешь уйти к другому? Пожалуй. Но я рад. И такой исход куда лучше, чем если бы мы остались просто арданами, Ви, — Аршес медленно гладил меня по животу большой чуть шершавой ладонью.

— Но почему так вышло? Ведь вероятность очень маленькая…

— Твой запах понравился моей второй ипостаси с самого начала. Но думаю, что если бы мы стали близки в первые дни знакомства, ничего подобного не случилось бы. А так — я влюбился. И гайрон принял мой выбор и закрепил связь. Чаще всё происходит наоборот — наш вид следует за выбором второформы. Но случается и по-другому.

— Арш, но я же чувствовала магическое воздействие в тот момент, когда образовывалась связь…

— Наши силы гармонизировались. Но это не значит, что ты теперь привязана ко мне так, как я привязан к тебе. Мой гайрон сделал выбор, теперь ты моя лазтана. Но так как ты магесса, а не гайрона, то я для тебя лазтаном не стану никогда.

— Никакие другие мужчины мне сто лет в обед не нужны!

— Постараюсь сделать так, чтобы у тебя даже повода не было смотреть на сторону. А сейчас давай выбираться. Предлагаю сегодня сходить в ту едальню, а не брать еду на вынос, как в остальные дни. Заодно прогуляемся по городу.

Вылезать из воды было лениво, да и близость с гайроном интересовала меня куда больше, чем прогулки по холодному городу, но спорить я не стала. Сладко потянулась и позволила Аршесу вытащить себя из ванной. За последние три дня я вообще жутко обленилась и погрузилась в медовую негу.

В доме было тепло: гайрон внимательно следил за тем, чтобы в печке не заканчивались дрова. Наше уютное убежище на краю ущелья мне безумно нравилось, несмотря на завывающий ветер, задувающий холод в оконные щели. Зато пейзаж за этими рассохшимися окнами поражал необычностью.

Аршес достал из шкафа саквояж и принялся вынимать вещи. Я ловко забрала платье со спрятанным подарком внутри и ждала, пока он наденет шальвары, чтобы вручить рубашку.

— Ви? — вопросительно протянул ардан. — А ты что, никакие другие мои вещи, кроме униформы, не взяла?

Я уставилась в недра саквояжа. Изнутри на меня с немым укором смотрел мундир и двое форменных шальвар.

— То есть ты не взяла зубные щётки, мыло, зеркальце, тёплую одежду… но зато сложила четыре здоровенные банки с вареньем, — рассмеялся Аршес.

— И две мы уже съели, — насупилась я. — Откуда мне было знать, как правильно собирать саквояж в дорогу? Я никогда не путешествовала, а времени на сборы ты не дал!

— Твоя правда, Ви. Хорошо, что хозяйка раздобыла для нас всё необходимое. Ладно, если не удастся купить что-то новое, пойду в ресторан в этих шальварах и в халате с чужого плеча, — хмыкнул ардан. — Ну хоть ты будешь одета в приличное платье.

— Кстати, вот…

Протянула Аршесу подарок и замерла в ожидании реакции.

— Какая красота! — он провёл подушечками пальцев по сплетающимся в рисунке сугандилам. — Где ты купила такую красоту? Интересно, а почему такой странный набор арканов? Лечебный, защитный, охлаждающий воду и… способствующий росту растений?

— Я сама вышила… — густо покраснела я. — А эти арканы Аля показывала, я думала, что они все полезные.

— Ты это сама вышила? — восхищённо спросил Аршес. — Спасибо! Я буду носить с гордостью. У меня для тебя тоже есть подарок. Сейчас… — он пошарил в кармане куртки и достал оттуда украшенный камнями урдиновый браслет. — Вот. Защита от воздействия чужих проклятий.

— Он, наверное, жутко дорогой, — сказала я, чувствуя себя и радостно и немного неловко одновременно. — Спасибо.

«Что за нелепость, вся в урдине, а сапоги одни!» — проворчал внутренний голос.

— Его на заказ делали, к серьгам. Я даже и не знал, что перед опорретаном такая очередь на артефакты и ювелирные украшения, — сказал Аршес, застёгивая на мне браслет. — Подарками для мамы всегда Арвель занимается, так что я как-то даже не вникал, просто скидывался. Нравится?

— Безумно!

Браслет переливался тёмно-кофийными бликами. Странное сочетание насыщенно-синего металла и коричневых камней, но при этом неожиданно гармоничное.

Собравшись, мы вышли на стылый воздух. Прошлись по прогулочной дорожке вдоль ущелья и направились в центр города. Поначалу казалось, будто он вымер, но чем ближе к главной площади, тем больше попадалось открытых таверн и ресторанчиков. Однако мастерские все стояли тёмные и покинутые. Людей на улицах почти не попадалось, что было очень странно и даже пугающе по сравнению с заполненными до предела улицами в последний день года. Иногда ветер волок по мостовой клочок газеты или горсть опавших листьев, иногда трепал ржавые кроны деревьев. Небо хмурилось. Тяжёлые серые тучи нависали над пустым городом.

Но в этой пустоте было своё очарование. Прелесть увядания, которую я никогда не видела раньше. Аберрия — край сочной, цветущей растительности, толстолистых фикусов и обвивающих стволы лиан. А здесь природа была другой, даже деревья выглядели как-то иначе.

— Почему здесь так мало гайронов? Я, кажется, ни одного ещё не видела, кроме тебя.

— Слишком холодные воды, мы не можем в таких долго плавать, переохлаждаемся. Соответственно, военная сила в студёных северных морях из нас никакая. Вот мы и заселили острова поближе к экватору.

— Мне бы хотелось увидеть твоего гайрона, — улыбнулась я.

— Обязательно увидишь.

— Он очень большой?

— Немаленький. С возрастом становится больше, но и в принципе, чем сильнее дар, тем крупнее зверь.

— А откуда он массу берёт? Ну то есть вот ты небольшой… то есть, ты, конечно, высокий и атлетичный, но гайрон же здоровенный, во много раз крупнее. Откуда берутся эти когти, зубы и прочее?

— Мы исследуем этот вопрос. Магия — это энергия. Каждое обращение в гайрона — это словно колоссальный по силе магический взрыв, направленный внутрь. И в момент такого энергетического всплеска энергия переходит в массу. Именно поэтому гайрона без магических способностей быть не может, это просто невозможно. Мы пока даже природу магии плохо понимаем, Ви. Откуда взялись маги? Мы не знаем ответа на этот вопрос, а ведь, по-хорошему, магов нужно выделить в отдельный вид, у вас есть серьёзные отличия от обычных людей. Но при этом маги совместимы и с людьми, и с гайронами, а вот гайроны от обычных людей потомства не дадут никогда.

Промозглый ветер забрался под куртку, пытаясь выдуть всё тепло. Проказник, мёрзнет, наверное, вот и ворует его у прохожих.

— Маги совместимы с гайронами, потому что гайроны произошли от магов…

— И это тоже. Но, Ви, я очень сильно отличаюсь от своих предков. Наш вид развился невероятно быстро и преобразовался в нечто совершенно иное, чем он был в самом начале. Летописи говорят, что второформа первых особей была ненамного крупнее человеческой. Да и потом, магические способности усиливаются с каждым поколением. Хотя это неудивительно, ведь мы скрещиваемся либо с магами, либо с другими гайронами, тогда как маги периодически разбавляют кровь человеческой.

— Почему тогда твоя мама настолько против нашего союза? Я же ей ничего плохого не сделала…

— У неё есть представления о том, что хорошо для каждого из нас. И как только мы делаем что-то, не укладывающееся в эти представления, она начинает очень активно возражать. Так было всегда. Мы все научились с этим справляться, кроме Арвеля. Арвель — целиком под её влиянием. Ви, ты замёрзла?

— Да, хотя в этом платье гораздо теплее. Но всё равно непривычно и холодно.

— Может, отправимся в тот ресторан пораньше? Займём место заранее?

— Отличная идея!

Нужный нам ресторан находился на самой главной площади города. Необычный интерьер — маленькие низкие столики, окружённые массивными подушками. Каждый столик отгораживается от остальных занавесью — тонкой прозрачной или плотной, создающей интимную атмосферу. Наш столик оказался рядом с большим, полумесяцем изогнутым столом. Официант по просьбе Аршеса закрыл плотные занавеси, и мы словно оказались в волшебном маленьком шатре.

Жаль только, что эртского я не понимала, разбирала лишь некоторые редкие слова. Зато Аршес говорил на нём очень хорошо. Но синие волосы и характерные черты лица выдавали в нём гайрона, поэтому сойти за местных у нас при всём желании не получилось бы. Да и одеты мы были иначе — сняв традиционный халат, Аршес остался в вышитой мною рубашке и достаточно тонких шальварах, а тут носили либо шальвары из плотной ткани, либо вовсе кожаные штаны очень странного кроя. Обтягивающие все самые неприличные места. Несколько раз я даже невольно засмотрелась на одетых таким образом мужчин и получила предостерегающий взгляд от гайрона.

— Интересующее нас лицо будет праздновать вступление в совершеннолетие трёх своих сыновей, — шепнул мне на ухо Аршес, переключая на себя моё внимание.

— Судя по количеству подушек, соберётся целая толпа. Как ты сможешь разобрать все разговоры?

— У меня отличный слух. А ты постарайся не отвлекать. Будем считать, что мы на задании. Я слушаю, а ты ешь.

«Хорошее задание, почаще бы тебе такие давали», — обрадовался внутренний голос.

Ардан заказал кучу разных блюд и устроился головой у меня на коленях. Я опёрлась спиной на большую подушку и мерно перебирала пряди его волос. Когда принесли горячий ягодный чай, отхлебнула несколько глотков. Пожалуй, не так уж сложно быть шпионами. Наш столик постепенно заставляли самыми разными толстодонными тарелками, у которых почему-то был краник сбоку.

— Аршес, а почему тарелки такие странные? — с любопытством спросила я, разглядывая необычную конструкцию, а затем потянулась к одной рукой.

— Лучше не трогай. Они ещё горячие и тяжёлые. Это тарелки с двойным дном. Вот сюда, внутрь, наливают кипяток, тарелка нагревается, и еда на ней долго не остывает, — пояснил ардан. — Чашки у них тоже такие, только внутри между двумя стенками пустота, чтобы не горячо было брать руками.

— И сколько лаурдебатов в год здесь так холодно?

— Четыре-пять. У них и лето прохладнее. Тихо!..

Аршес приоткрыл занавесь и осторожно выглянул. За соседним столиком собиралась большая компания. Множество женщин, детей, подростков, пожилых людей. И даже несколько совсем дряхлых старушек. И среди них — рослый статный лысый мужчина с короткой чёрной бородой. Гаиз Нагусир собственной персоной. Взгляд пронзительно-чёрных глаз откровенно пугал. Я отпрянула и спряталась за спиной гайрона.

Не проронив ни слова, Аршес снова лёг головой мне на колени, на этот раз чутко вслушиваясь в происходящее за тонкой перегородкой из ткани. Там творилась суматоха, раздавались возгласы, вскрикивали дети, иной раз взрывался смех. Но стоило зазвучать басовитому голосу Гаиза Нагусира, как остальные стихали. Говорил он мало, редко, но в такие моменты даже неразумные малыши замолкали, переставая капризничать.

Меня от этого тихого, наполненного скрытой угрозой голоса бросало в неприятную дрожь. Такой человек не остановится ни перед чем, если видит свою выгоду. Не нужна хвалёная интуиция Аршеса, чтобы понять, что это за фрукт.

Гайрон внимательно вслушивался в разговоры за соседним столом, а я одной рукой поглаживала его по густым волосам, а второй выполняла ответственное задание — ела. Наевшись, я откинулась на мягкие подушки. В какой-то момент даже задремала. Сказались бессонные ночи и закинутая на мои колени тёплая рука, да и вкусная сытная еда сыграла не последнюю роль. Очнулась, только когда Аршес погладил меня по щеке.

— Ви, они ушли.

— Что тебе удалось узнать?

— Ничего особенного. Но теперь я укрепился в подозрениях, что зайтан Нагусир замазан в этом деле по самые уши. Он выглядит, как человек, который вполне мог бы отдать приказ проводить опыты над детьми. Зато хотя бы одна странность объясняется.

— Какая?

— Понятно, почему его дети не учатся в академии: ни у одного из них нет дара, нечего им в академии делать.

Я окинула стол сонным взглядом. С него на меня жареными глазами смотрела вкуснейшая рыба. В присутствии Аршеса на её провокации я не поддавалась. Но сейчас-то он ушёл расплачиваться за ужин. Вот серьёзно, не станет же он проверять, на месте ли у уже съеденной рыбы глаза? Я с наслаждением выковыряла один и быстро засунула в рот. Следом — второй. Какое наслаждение! Пряный вкус неповиновения заиграл на языке. Аршес вернулся, мазнул взглядом по столу, а потом посмотрел на меня. С укоризной посмотрел. Вот ведь же, королевский дознаватель. Сейчас будет до меня дознаваться!

— А где глаза, Виола?

Ещё и смотрел на меня так… осуждающе.

— В надёжном месте, — пискнула я в ответ, вжимая голову в плечи.

— Ви, ты съела глаза у рыбы? Зачем? Почему? — обречённо спросил ардан. — Если ты не наелась, мы можем взять что-нибудь на вынос.

Это хорошая идея! И совершенно никак не противоречит тому, что я сделала.

— Я сыта, но ты всё равно обязательно возьми на вынос пироги, — широко улыбнулась я, постаравшись увести его подальше от темы.

— Ви, зачем ты опять съела глаза?

Вот ведь рыбий окулист! Чего он ко мне пристал? Жалко, что ли?

— Ну съела и съела, вернуть не смогу! — насупилась я.

— Да пойми ты, наконец, что у тебя больше нет необходимости съедать всё подчистую! Рыбы этой — завались! Хоть ведро съешь! — негромко, но очень горячо проговорил Аршес.

— А чего ты тогда жадничаешь? Ну нравится мне. Может, я всегда мечтала съесть ведро рыбьих глаз! — обиженно ответила я и отвернулась, чтобы не смотреть на его лицо.

Чего он прицепился ко мне с этими глазами? Сам не ест, другим не даёт.

— Ви, ну так же нельзя…

— Почему нельзя? — насупилась я. — Вот нравится мне, что в этом такого? Почему нельзя-то?

Аршес удивлённо замер, не находя логичного ответа.

— Тебе правда нравятся эти… этот… вкус? — осторожно спросил он.

— Да! Нравится. А когда ты меня на эту тему третируешь — не нравится. Вот.

Я с вызовом посмотрела на гайрона. Он чуть сощурился и лукаво улыбнулся. Не к добру. Но отступать я была не намерена.

— Добро пожаловать в реальность, зайтан королевский дознаватель. Я — твоя лазтана. И твоя лазтана ест рыбьи глаза. И птичьи хрящики. И… и уши козаров. И даже холодец из копыт!

— Ах вот как мы заговорили, — одновременно угрожающе и весело протянул Аршес. — Ну, держись, Ви.