Глава 37

— Пусть вернётся всё, что ты сделал! Почувствуй ту боль, которую причинял невинным девушкам!

После моих слов мужчина пошатнулся и упал. Через мгновение маска исчезала с его лица. И все увидели, что перед ними лежит принц. Его кожа резко побледнела, губы посинели. Мартин открывал рот в беззвучном крике. Минута, и тело наследника престола начало сотрясаться и биться в конвульсиях.

В зал тут же вбежал Его Величество и кинулся к сыну. Но помочь ему он был не в силах. А Мартину тем временем становилось только хуже.

— Ведьма! Что ты сделала с ним?! — закричала в истерике одна из конкурсанток, показывая на меня.

— Арестовать! В темницу, под стражу! — приказал король, даже не глядя в мою сторону.

Что я могла ему сказать? Ничего. Он же не поверит ни одному моему слову. Разве можно донести до отца, что его сын мерзавец и наказание заслуженное. Что именно так он лишал магии невинных девушек. Сейчас Мартин испытывал то, что чувствовали они, его жертвы.

Мне внезапно стало всё равно. Я дико устала от этого отбора. Хотелось закрыться ото всего. Что собственно и получилось. Меня заперли в темной камере, в которой была жесткая скамья, нечто похоже на умывальник и дыра в полу, со страшным запахом.

Но я ничего не видела, не чувствовала. На меня накатила сильнейшая апатия. Я легла на кушетку и закрыла глаза. Сознание медленно уплывало, оставляя тело одиноко лежать в темноте.

***

— Светоч… Светоч… — кто-то звал меня, но сил не было ответить.

— Крисси… — раздался другой голос.

— Светлая!.. — произнес тот, от кого я даже не ожидала.

— Ветер… — простонала я, с трудом понимая, где нахожусь.

Было жутко холодно. Я обняла себя за плечи, желая остановить дрожь слабого тела.

Немного придя в себя, пытаясь осознать, где нахожусь. Воспоминания накатили волной. Первой мыслью было, что всё это неправда.

“Пусть это будет плохим сном…” — думала я.

Но открыв глаза, поняла, что нахожусь в темной камере. Судя по всему, спала я довольно долго. На полу в центре помещения стояла металлическая кружка и засохший кусок черного хлеба на ней.

“Ветер! — позвала я мысленно. Но в ответ лишь тишина. — Почему ты так со мной? Неужели настолько Тьма завладела тобой, что ты забыл меня? Отзовись! Ты нужен мне! Борись! Не оставляй меня!”

Долго ещё мысленно взывала я к истинному. Под конец мне даже начало казаться, что он меня слышит. Я чувствовала нить, что связывала наши души, видела её сияние.

“Евангелика, прошу тебя, сними запреты с Дерека, — молила Богиню. — Дай ему почувствовать и понять, кто я для него. Он же не виноват в том, что делали его предки. Да и в том, что творил Мартин больше вины его матери. Как же я жалею, что не сдержалась. Нельзя было говорить те слова принцу. Пусть он и виноват, но я не желала ему зла, не хотела плохого. Как он сейчас? Наверняка ему никто не сможет помочь. Что же делать? Помоги нам, Всевышняя”.

Не знаю, услышала ли меня Евангелика, но мне стало немного легче. Почему-то появилась уверенность, что есть возможность исправить все ошибки прошлого.

Наутро следующего дня за мной пришли.

— Следуйте за мной, — мрачно заявил тюремщик, что приносил мне воду и хлеб.

Я молча повиновалась, боясь вымолвить слово. Опять накатил страх. Что меня ожидало в будущем?

Шли мы довольно долго, остановились лишь около больших дверей, которые тут же открылись передо мной. Как поняла, меня привели на суд. За высокой кафедрой сидел лорд в мантии и белом парике. Слева увидела Дерека, мрачно смотрящего куда угодно, но не на меня. На его груди сверкал странный артефакт, который тут же захотелось снять с короля. Вот, то средоточие тьмы, что мешает реально мыслить Его Величеству.

Меня провели по проходу между рядами, заполненными верхушкой аристократии Луинии. Идти было неприятно, со всех сторон летели их гневные взгляды. Они словно ранили меня.

Но я лишь выше подняла голову, поставив между ними и собой неприступную магическую стену.

Что было дальше, показалось мне фарсом. Судья обвинял меня в ведьмовстве, в том, что я прокляла наследника престола.

— Зачем вы это сделали, обвиняемая, — спросили у меня, не называя по имени.

Отвечать совсем не хотелось. Но когда вопрос повторил сам судья, я не сдержалась:

— Произнося те слова, я просила Всевышнюю показать Его Высочеству то, что чувствовали его многочисленные жены.

— О чем вы говорите? — воскликнул король, перекрикивая ропот в зале.

— Вы и правда хотите, чтобы всё королевство узнало истинное лицо вашего сына? — прямо посмотрела на Дерека.

— Нам нечего скрывать! — резко ответил он.

— НЕТ! — раздался голос, ворвавшегося в зал лорда Стэванса. — Тут не место для подобных разговоров. Прошу, леди Крис, не нужно произносить лишнего, — обратился ко мне глава Тайной канцелярии. — Заканчивайте этот балаган! — рявкнул он и приказал распустить собравшихся на суд.

— По какому праву вы тут распоряжаетесь, лорд Стэванс? — зло прозвучал вопрос Его Величества.

— По праву друга, — ответил Алексиос, молниеносно срывая с короля артефакт тьмы. — Какого демона, ты напялил на себя это украшение? — прошипел он, глядя в темные глаза монарха.

— Алекс?.. — уставился на главного дознавателя Дерек. — Что происходит?.. — спросил он, тяжело оседая в кресло.

— Я же просил тебя не снимать Свет Луинии. Где артефакт? — проговорил лорд Стэванс, окутывая друга магической дымкой.

— Не помню… Наверное, в кабинете… Я там давно не был… — с трудом прошептал истинный.

Мне нестерпимо захотелось оказаться рядом с ним, помочь, поддержать. Но стоило мне сделать движение в сторону короля, как меня тут же оставил стражник.

— Я же приказал, всё прекратить! — резко обернулся ко мне глава Тайной канцелярии. — Немедленно отпустите леди Крис! — полетело в стража порядка.

— Но так нельзя! — воскликнул судья, вставая с места. — На каком основании вы вмешиваетесь в наш суд?!

— На основании того, что знаю несколько больше вас, лорд Прэттэрс, — язвительно ответил Алекс. — Или вы не видели, что Его Величество под воздействием тьмы?! Все полетите к верекам в ар! — окинул он собравшихся аристократов мрачным взглядом. — И начнем с вас, Ваша Светлость! Арестовать лорда Прэттэрса! — зычно крикнул главный дознаватель.

Наверное, это было странно, но лорда Стэванса послушались. И тут же надели на бывшего судью антимагические наручники.