Часть 2 · Время понять

Последняя неделя была сном. Кошмарным, непрекращающимся сном или страшным полупьяным бредом. Все слилось в одно. Земля. Бессмысленное убийство. Общение с родными. Похороны. Несчастное заплаканное лицо Анет, только что узнавшей, что значит смерть, и навалившееся на плечи отчаяние. А надо было взять себя в руки, дольше задерживаться во Влекрианте не имело смысла. За прошедшие несколько дней сюда пытались проникнуть несколько наемных убийц, но прибывший из самого Кен‑Кориона специальный легион для расследования произошедшего, спугнул людей Сарта. Нужно было отправляться на Сирланию и заканчивать начатое дело. Но пока Дерри решил немного побыть один и поэтому скрылся от любопытных, сочувствующих глаз на крыше самой высокой башни поместья.

Серо‑синее, темнеющее небо давило. Казалось, еще чуть‑чуть и оно припечатает к крыше распластанное тело. Дерри лежал в опасной близости к краю, так что одна рука и нога свешивалась вниз с шаткого водостока, который проходил ровно позвоночнику. Справа — жизнь, уверенность, цели и планы, а слева — пустота, бездна и смерть. Одно движение, намеренное или нет и все… суета мира, боль потери, страх, любовь останутся позади. Это ведь так легко. Просто нужно перестать балансировать, слегка наклониться в сторону и забыть, забыть, что при падении, необходимо сгруппироваться, спасая кости от переломов. Просто упасть, насладиться секундами полета и рухнуть на кирпичный парапет. Зачем жить? Кому это нужно? Так легко, просто взять и полететь. В никуда. Все тогда решится само собой. Прекратится охота, исчезнет чувство вины за смерть Дира и опасение за жизнь своих друзей. Любви и желания, терзающих тело изнутри, тоже не станет. Будет только темнота и покой.

— Нет, — вкрадчиво шепнул Мерцающий, выглядывая откуда‑то из глубин подсознания. — Зачем смерть? Пойдем за мной. Людские беды перестанут тебя волновать. Чтобы прекратить страдания, необязательно умирать. На тебя никто не будет охотиться, когда ты станешь зверем, и тебя никто больше не предаст. Не нужна будет любовь и неведома станет боль. Мы будем бежать навстречу ветру и наслаждаться свободой.

Вытянулся в вертикальную щель зрачок, впуская в человеческое тело звериную душу, Дерри готов был начать трансформацию, только смутное сожаление о несбывшихся надеждах еще удерживало его в человеческом теле или в этом мире. Он не мог, не мог не отомстить за Дира, не мог не взглянуть еще раз в глаза Лины и спросить: «Зачем?». Зачем она это сделала? Ладно, он понимал, почему она решила убить его, но Дир? За что? Почему? Этого Лайтнинг не знал. Видимо, Лина понимала его слабости значительно лучше, чем этого хотелось бы. И била она наверняка, затрагивая самые больные места, пытаясь выбить из колеи, заставить проявить слабость.

«Ну, нет!» — на смену отчаянию и боли пришла злость. Дерри внезапно четко осознал, что нужно делать. Он отомстит Лине и отомстит Сарту. Необходимо только срочно найти Адольфа и поговорить. Что‑то подсказывало Лайтнингу, что в этом деле болотный тролль будет на его стороне. Тем более при успехе первого помощника Сарта ждет немалая выгода, а вот если победа окажется на стороне короля преступного мира, тогда Адольфу ничего хорошего не светит, однозначно.

— Хех, — раздался смешок сзади и Дерри, нервно дернувшись, все же едва не сверзился с крыши. Махнул руками, ловя равновесие, и вскочил на ноги.

На самом краю крыши, скрестив на сирланский манер ноги, сидел Дир. Точнее дух Дира или призрак.

— Ты? — поперхнулся ксари. — Кто посмел? Я…

— Кто посмел, ты прекрасно знаешь, — в глазах призрачного мага мелькнула печаль. — Я рад, что ты в очередной раз победил в самой сложной схватке — схватке с собой и не сиганул вниз. А теперь послушай. Я забыл сделать одну вещь, впрочем, именно поэтому мы имеем возможность с тобой разговаривать. Помнишь, Калларион обещал тебе подарок?

Дерри отрицательно помотал головой, а маг продолжил. Так вот, Келл оставил тебе одну вещь. У меня в кабинете, в стене за старинной картой, есть сейф. Код простой, день рождения правителя Арм‑Дамаша. — Дерри непроизвольно хмыкнул, но перебивать друга не стал. — Там лежат бумаги и небольшая шкатулка. То, что в шкатулке — твое. Я надеюсь, у тебя хватит ума этим когда‑нибудь воспользоваться, ты это заслужил.

— Что заслужил? — подозрительно поинтересовался ксари.

— Счастье, — усмехнулся маг и, шепнув, — прощай, друг, — исчез. Только спустя секунду Дерри окончательно осознал, что сейчас Дир ушел навсегда. Теперь стоило сходить в кабинет и забрать то, что оставил ему эльф.

Анет лежала на кровати, тупо уставившись в потолок, на котором рваным изломом отпечаталась кривая тень от ветки дерева, колышущейся за окном. Гнетущая безысходность, навалившаяся вместе со смертью Дира неделю назад, отказывалась отступать, терзая душу ежечасно, повергая в затяжную депрессию. Стоило только закрыть глаза и сразу, как наяву возникали тела слуг, убитых людьми Сарта и изуродованный Дирон.

Оля пребывала в похожем состоянии. Непривычно молчаливая подруга грустно слонялась из угла в угол и не могла найти себе занятие. Несмотря на то, что она меньше всех была знакома с Дироном, общее подавленное состояние захватило и ее. Они с Анет практически всю прошлую неделю просидели в своей комнате. Впрочем, и ходить‑то здесь некуда. Стикуру и Дерри не до них, а на территории поместья царит такая гнетущая атмосфера, что если сидя в комнате Анет еще как‑то сдерживалась, то стоило только выйти за дверь, на глаза наворачивались слезы, и девушка начинала рыдать. Попадаться в таком состоянии на глаза ребятам не хотелось. Стику и Дерри и без этих истерик нелегко. Слишком уж много всего случилось за последнее время. Кроме убийства Дира, еще и эти, чуть ли не ежедневные покушения на Дерри. Как еще у Адольфа хватало наглости оставаться при всем этом здесь в поместье и строить сочувствующую физиономию? Этого Анет не могла понять никак. Короче, ребятам сейчас было не до чего, и глупые рыдания их только бы разозлили.

Вот и приходилось скрываться в комнате и коротать время, чуть ли не за вышивкой крестиком. Зюзюка и тот, похоже, возвращаться не собирался. Сколько длится брачный период у гхырхов, знал только Дирон, но он уже никому ничего не сможет сказать. Увы.

Когда Анет вспоминала, что все это зверство, включая убийство мага, учинила хрупкая гаремная танцовщица — Лина, ей становилось совсем не по себе. Лина, та, которая совсем недавно обнимала Дерри. Та, которую, он не мог забыть пять лет. Та, из‑за которой у Анет с самого начала не было ни одного шанса. Как она могла? Зачем? Конечно, мысли об участии Лины в зверских убийствах были всего лишь домыслами. Ни Лайтнинг, ни Стикур ничего не подтверждали и не отрицали. Впрочем, и возможности спросить у Анет в последнюю неделю не было. Просто, уж так случилось, что она была на сто процентов уверена в том, что все это дело рук Лины. Вряд ли в синдикате, есть еще кто‑то, кто может называть Дерри «любимым».

Девушка молча встала с кровати и подошла к окну, стараясь не разбудить Олю, свернувшуюся клубочком на диване у стены. Подруга уже давно сладко посапывала, положив голову на скрещенные руки.

Анет забралась на широкий подоконник и поджала под себя ноги. На улице уже давно стемнело, а спать по‑прежнему не хотелось, как, впрочем, и день, и два назад. Слишком много невеселых мыслей крутилось в голове. Казалось, всю прошлую жизнь вывернули наизнанку, разорвали в клочья и теперь ее приходится склеивать, словно огромный пазл. Причем, многих кусков просто не хватает. Да и то, что было, как‑то не склеивалось. Анет боялась подумать о том, что если ей так плохо, как же себя чувствуют Стикур и Дерри. Особенно Дерри, насколько, наверное, сложно осознавать, что тебя предал любимый человек. Причем, не просто предал, а продал, вдобавок к этому убив твоего друга, для того, чтобы продемонстрировать силу. «Что же это такое творится, а? — всхлипнула девушка. — За что ему такое?» Куда‑то ушли все прошлые обиды, и Анет захотелось просто поговорить. Посмотреть в его глаза и понять, что он выдержит и это испытание. Убедиться, что он не сдался и сможет пройти этот путь до конца. Спрыгнув с подоконника, девушка легкой тенью скользнула к выходу и растворилась в темноте коридора.

— Ты куда? — хрипло буркнула проснувшаяся Оля, пытаясь хоть что‑то разглядеть.

— Пойду, прогуляюсь, — шепнула Анет, почти скрывшись за дверью.

— А‑а‑а? — безразлично отозвалась подружка и опять сонно рухнула на диван.

Конечно, искать в два часа ночи Дерри только для того, чтобы убедиться, что у него все в порядке — глупо. Но Анет ничего с собой поделать не могла. Проскользнув мимо скучающего призрака‑охранника, девушка двинулась по слабоосвещенному коридору. С ксари она столкнулась у самой лестницы. Он спускался откуда‑то сверху и при виде девушки непонятно от чего смутился, буркнул что‑то неразборчивое и попытался смыться.

— Привет, ты? Ты откуда? — глупо выдохнула Анет, от неожиданности, едва не вписавшись Дерри в грудь.

— Оттуда, — ответ Лайтнинга тоже остроумием не отличался. На секунду установилась неловкая тишина, а потом ксари, видя, что девушка не собирается уходить тихо поинтересовался:

— Ты что‑то хотела?

— Да нет, — Анет зябко передернула плечами. Ночью в коридоре было прохладно. — Просто что‑то не спится. А Оля уже спит, вот я и решила пройтись.

Дерри находился, честно сказать, не в том настроении, чтобы развлекать разговорами страдающих от бессонницы девиц, но выбора похоже не было никакого. Отношения с Анет в последнее время обострились и стали напряженными. Девушка словно его избегала, и если ее сейчас послать, пусть даже и вежливо, положение вероятнее всего, только ухудшится.

— Мне тоже не спится, — шепнул Дерри, пытаясь подавить зевок. Сегодня еще нужно было переговорить с Адольфом и забрать из лаборатории Дирона подарок эльфа. А тут совсем некстати Анет со своей бессонницей. Впрочем, поговорить с ней не мешало в любом случае, и попытаться узнать, откуда взялось это непонятное отношение. Дерри готов был поспорить на любые деньги, что неприязнь у Анет появилась раньше, чем произошел тот злополучный разговор через кристалл связи. Не зря же она так экстренно сбежала с Арм‑Дамаша и потом несколько месяцев вообще не желала разговаривать.

— Мы так и будем стоять здесь? — осторожно подала голос Анет, упорно пытаясь хотя бы для себя разгадать странное состояние меланхоличного ксари.

— Нет, — встрепенулся он. — Конечно, нет. Пойдем в парк. Погода сегодня хорошая.

— В парк? — недоверчиво переспросила девушка. На улицу идти не хотелось, и так было не жарко. Но Анет решила не спорить и послушно двинулась следом за Дерри по лестнице, мучительно соображая, что бы такого накинуть на плечи. Все же ночи весной холодные и в тонкой кофточке ей вряд ли будет комфортно. С Лайтнинга и то снять нечего, он сам в шелковой рубашке.

Промозглый ветер весенней ночи не прибавил Анет энтузиазма по отношению к прогулке и она, зябко поежившись, присела на край влажной после дождя лавочки. Дерри, как ни в чем не бывало, расположился рядом, закурив. В холодном свете редких фонарей, он казался намного старше. В потускневших фиолетовых глазах застыло отчаяние, лицо осунулось. Похоже, он тоже не спал несколько ночей. Молодой человек устало откинулся на спинку лавочки. Расстегнутую на груди рубашку трепал ветер. Судя по всему, от холода Дерри не страдал. Девушка завистливо вздохнула и подвинулась поближе к теплому плечу ксари. Разговор не складывался. Дерри молча курил, размышляя о чем‑то своем, а Анет не решалась задать всего один интересующий ее вопрос. «Зачем? Зачем Лина это сделала? Дир‑то здесь причем?» Впрочем, вопросов у девушки было много, но этот — самый животрепещущий. Пока же она просто собиралась с мыслями, тихо отбивая от холода дробь зубами.

— Тебе, что холодно? — встрепенулся Лайтнинг, разглядывая серо‑голубые в свете луны, губы Анет.

— А‑а, ты как думаешь? — буркнула девушка, уже не пытаясь скрыть свое состояние. — Это ты у нас морозоустойчивый. А я замерзла.

— Что же ты не сказала? — подскочил Дерри. — Сейчас я тебе чего‑нибудь вынесу. На первом этаже в гардеробе обязательно должен висеть какой‑нибудь плащ.

— А может… — начала Анет, но Дерри уже скрылся за дверью, — в дом? — тихо закончила она, с тоской разглядывая мощеную камнем тропинку, уходящую вглубь парка. Внимание девушки привлек странный отблеск между деревьями там, куда не пробивался бледно‑желтый свет фонарей. Анет поднялась с лавочки, сделала шаг вперед, вглядываясь в темноту, и задумалась о том, что это может быть, и в этот момент заметила скользнувшую навстречу тень. Испугано отскочив назад, Анет вдруг ясно поняла, что именно привлекло ее внимание. Это так сбликовало в лунном свете полотно перехода между мирами. «Откуда он здесь взялся? — пронеслась в голове тревожная мысль и девушка, испуганно вскрикнув, кинулась к дому, намереваясь позвать на помощь. То, что в самом парке обязательно должен быть отряд стражников, ей просто не пришло в голову.

— Стой, — Анет дернулась от знакомого голоса и нос к носу столкнулась с Денисом. Бывший Ольгин жених вынырнул из кустов совершенно неожиданно и, схватив девушку за руку, дернул на себя со словами. — Одна птичка попалась. Не та, но ничего, на такую соблазнительную приманку примчится и урод‑ксари, и моя строптивая невестушка.

Анет заорала в полный голос, пытаясь вырваться, но Денис упорно волок ее в сторону портала.

— Помогайте, — бросил он в темноту, и на тропинку скользнули еще две тени.

Анет дернулась и еще раз закричала, надеясь, что на помощь ей кто‑нибудь все же успеет. Слишком уж близко был проход. То, что кто‑нибудь услышал вопль, она не сомневалась. Но придет ли помощь вовремя? Анет едва успела увернуться от удара, который должен был заставить ее замолчать. Кулак только вскользь задел скулу рассекая кожу на щеке острым краем печатки. Денис грубо рванул девушку, роняя на землю, и скрутил руки за спиной, в то время, как один из его соратников навалился сверху и попытался заткнуть ей рот какой‑то грязной тряпкой. Это разозлило окончательно, и Анет почувствовала, как к голове поднимается волна жара. В глазах полыхнуло пламя. Обожженный Денис заорал и отпрыгнул в сторону, из его рук выпал золотой портсигар, который молодой человек поспешил поднять, потеряв при этом время. Анет воспользовалась случаем и, вскочив, рванула к дому. Невдалеке слышались крики — это на вопли девушки сбегалась стража.

Бандиты в нерешительности застыли перед полотном портала. С одной стороны, девка не успела еще сбежать, и догнать ее не составляло труда. С другой — на подходе была охрана замка, и поэтому от портала не хотелось отходить ни на шаг.

— Анет, ты где? Что, каркал всех задери, здесь происходит?! — вопль Дерри помог людям Дениса принять правильное решение.

— Еще увидимся, — буркнул бывший жених Оли и нырнул в проход. Следом скрылись два его товарища и портал, моргнув, потух.

— Анет? — подбежал к рыдающей девушке Дерри с плащом. — С тобой все в порядке? Что здесь произошло?

— Денис, — всхлипнула она. — Денис тут был. Они открыли проход в парк.

— Уроды, — выдохнул ксари и с ненавистью уставился на деревья. — Они ничего с тобой не сделали? Ты цела?

— Хотели утащить с собой, — апатично отозвалась Анет, закутываясь в поданный Лайтнингом плащ. — Я едва успела от них ускользнуть. Пришлось вспыхнуть. Интересно, как еще одежда на мне вся не сгорела?

— Красиво вспыхиваешь? — попытался улыбнуться Дерри.

— Ага, наверное.

— Они все‑таки задели тебя, — прошипел Лайтнинг, поворачивая за подбородок лицо Анет к свету и разглядывая рассеченную скулу.

— Мелочи, — сморщилась от боли девушка, когда Дерри дотронулся холодной рукой до ссадины.

— Господин, что тут произошло? — взволнованно поинтересовался командир подоспевшего отряда стражи.

— Все вопросы оставляем на утро, — отрезал Дерри, отодвигая Анет себе за спину. — А пока усильте в парке охрану. Если есть, выставьте магов, а то дошли, порталы открываются прямо у вас перед носом, а вы этого даже не замечаете.

— Пойдем отсюда, — тихо предложила из‑за спины Анет. Гулять ей расхотелось совершенно. Дерри сосредоточенно кивнул и, приобняв девушку за плечи, повернулся к дому.

— Тебе, наверное, лучше идти отдохнуть? — спросил он. — Сможешь уснуть? Или дать какое‑нибудь снотворное?

— Лучше снотворное, — отозвалась поднимающаяся по лестнице девушка, тяжело опираясь на перила. Ее била крупная дрожь — давало о себе знать прошедшее состояние аффекта. — Я уже несколько ночей подряд не могу нормально поспать.

— Я тоже, — грустно улыбнулся Дерри, протягивая маленький пузырек. — Три капли на полстакана воды.

Только закутавшись в одеяло, Анет, наконец‑то согрелась и неожиданно вспомнила о том, что так и не задала Дерри интересующий ее вопрос.

Дерри несколько минут постоял перед дверью в комнату девушек убеждаясь, что все нормально, и Анет уже никуда не соберется, на ночь глядя. Ксари не мог найти себе места из‑за того, что она едва не попалась в руки людям Сарта. Надо было увезти девушек куда‑нибудь подальше. Но Дерри прекрасно понимал, что даже во дворце лорда Корвина им не будет обеспечена стопроцентная безопасность. Сколько ксари не прикидывал, все равно получалось, что лучше его со Стикуром Олю и Анет не защитит никто. Значит, придется тащить их с собой на Сирланию и не спускать с них глаз. А сейчас стоило нанести визит вежливости Адольфу.

Дерри резко развернулся на каблуках и сбежал вниз по лестнице с третьего этажа, на котором находились покои девушек, на второй. Там временно разместили Адольфа и Раниона.

— Ну, кто там? — из‑за двери сонно буркнул следящий.

— Это я, — Лайтнинг дернулся и, не обратив внимания на замок, ввалился в комнату.

— Вежливые люди обычно спрашивают разрешения войти, — зевнул Ранион, со злостью разглядывая ночного посетителя.

— Ну, во‑первых, я не человек; во‑вторых, я честно стучал; в‑третьих, я у себя дома — где хочу, там и хожу. В подтверждение своих слов Лайтнинг нагло протопал мимо следящего в гостиную комнату, буркнув, включая свет:

— Адольфа позови.

— Вообще‑то, — начал злиться Ранион. — Сейчас два часа ночи и Адольф, как и все нормальные, спит.

— Так разбуди. В чем проблема? — Дерри устроился поудобнее на диване, доставая из тумбочки пачку различной иномирной прессы. Там он обнаружил даже несколько газет с Сирлании и одну с Земли.

— Дерри, что за срочное дело? — Сонный Адольф появился в комнате минут через пятнадцать. Болотный тролль ежеминутно зевал, кутаясь в длинный халат. Ни на какие разговоры он настроен не был. — Мальчик мой, неужели возникло что‑то такое срочное, о чем нельзя поговорить позже? Например, завтра с утра.

— Можно и с утра, — безразлично отозвался Лайтнинг, откладывая газеты в сторону, — но я уже все равно пришел и разбудил тебя. Так, что пошли своего помощника нам за кофе и, можно, с коньяком, а у меня к тебе будет секретный деловой разговор.

— Ну, если секретный и деловой, — плюхнулся в кресло болотный тролль, — тогда можно и поговорить. Только не обессудь, при Ранионе. У меня нет от него секретов.

— Нет секретов, говоришь? — усмехнулся Дерри. — А зря.

Следящий хотел возмутиться, возразив, что мерзкий ксари не вправе указывать его господину, что держать в секрете, а что нет. Но следующие слова Лайтнинга, заставили Раниона немного задуматься.

— Помнится, Адольф, — начал молодой человек. — У тебя и от меня секретов не было. Скажи‑ка мне, сколько раз ты потом пожалел об этом?

— Ранион, выйди, — буркнул болотный тролль, настроение которого моментально ухудшилось.

— Вот так‑то лучше, — улыбнулся Дерри. — А предложить, я тебе хочу вот что…

От Адольфа удалось уйти только под утро, просто разговор получился длинный и содержательный. Были поставлены точки во многих спорных моментах, высказаны старые обиды. Болотный тролль неумело пытался оправдаться за то, что поставил Анет в известность о Лине и намекнул на их возможный роман с Дерри. Ксари даже сильно не разозлился, во‑первых, сделано было это давно, а во‑вторых, самого страшного Анет не узнала (впрочем, и болотный тролль, похоже, был не в курсе). Во время разговора в комнату постоянно под каким‑нибудь предлогом заглядывал Ранион, у которого не получалось унять свое любопытство. Дерри его, в общем‑то, прекрасно понимал, но все равно прогонял беспощадно. Во‑первых, Лайтнингу совершенно не хотелось, чтобы этот разговор слышал хоть кто‑нибудь кроме Адольфа, а во‑вторых, молодежь необходимо учить дисциплине. Сказано, что нужно ждать под дверью и не подслушивать, значит, приказ необходимо выполнять беспрекословно.

Как ксари и ожидал, его предложение заинтересовало болотного тролля, и тот мгновенно просчитал выгоды, ждущие его в результате успеха. Дерри только уточнил некоторые детали и скрестил на удачу пальцы. Если все пойдет так, как задумано, то в ближайшее время проблема с синдикатом будет решена. Одно печально, злополучный заказ, все же придется выполнять и как можно скорее, а значит завтра необходимо отправляться на Сирланию. А пока никто не проснулся, нужно было еще навестить лабораторию Дира.

За неделю без хозяина, маленькая комната покрылась толстым слоем пыли. Здесь все осталось так же, как и в тот злополучный день. Стикур запретил трогать даже кровь на полу, сначала до прибытия экспертов из Кен‑Кориона, а потом про лабораторию просто забыли. Дерри отодвинул в сторону тарелку с заплесневелым бутербродом, опрокинул на какие‑то важные записи умершего друга скисший кофе. Привычно испугался. Но с грустью вспомнил, что за подобное безобразие его ругать теперь не будет никто.

Небольшая шкатулка, про которую говорил Дирон, стояла в самом углу заваленного бумагами сейфа. Дерри осторожно приоткрыл крышку и обнаружил свернутый листок, внутри которого лежал маленький бархатный мешочек. Прочитав записку, написанную мелким почерком эльфа, Лайтнинг побледнел. Его губы сжались в тонкую линию, и первым порывом было закрыть шкатулку, поставить на место и сделать вид, будто ничего и не произошло. Но он не смог. Не смог предать двух людей, которые хотели, чтобы эта вещь принадлежала ему. В конце концов, он никому ничего не обещал и, быть может, этот бархатный мешочек так и останется навсегда памятью о тысячелетнем эльфе, хотя в записке Каллрион ясно высказался, что он хотел бы, чтобы все сложилось несколько иначе. Дерри убрал на место шкатулку и неторопливо сжег над толстой свечой записку. Слова эльфа он запомнил наизусть и никогда не забудет, но нет нужды, чтобы еще кто‑то о них знал.

— Ты что, тоже уже не спишь? — услышал Дерри, возвращаясь по коридору в свою комнату. Сзади него, подпирая плечом косяк, стоял сонный и замученный Стикур. Небрежная одежда и растрепанные волосы свидетельствовали о том, что герцог до сих пор находится в отвратительном состоянии.

— Нет, — Дерри покачал головой. — Нет, я еще не сплю. И судя по тому, что за окном рассветает, смысла ложиться нет. Нужно отправляться на Сирланию.

— Нужно, отстраненно согласился друг, жестом приглашая ксари пройти в столовую. — Пойдем хотя бы позавтракаем.

— К сожалению, девушек не получится оставить на Арм‑Дамаше, — задумчиво отозвался Лайтнинг, прихлебывая из чашки горячий, терпкий напиток. Молодой человек с трудом мог подобраться слова, чтобы рассказать, что сегодня ночью Анет едва не попалась в руки людей синдиката. В этом деле все слишком сильно переплелось. Оля и ее жених, и охота на самого Дерри. Непонятно и сложно, а самое главное, опасно вдвойне. — Прости, — опустил глаза Лайтнинг. — Я совершенно не хотел, чтобы вы оказались в это втянуты. Из‑за меня погиб Дирон, из‑за меня сейчас в опасности девушки.

— Ну, допустим, девушки в опасности по милости Оли, а не из‑за тебя, — через силу отозвался Стикур. Слишком тяжелой была последняя неделя. Смерть брата выбила герцога из колеи. До этого всю возню с синдикатом Стик не воспринимал серьезно. Так, веселое приключение, в котором можно поучаствовать от нечего делать. Слишком далеко всю жизнь был герцог Нарайский от теневого мира. А сейчас пришло понимание, насколько в сложной ситуации был друг все это время. К тому же не отпускало беспокойство за Олю. Этот ее Денис, похоже, тоже был невероятно опасен. — Я ненадолго задержусь здесь, — после продолжительного молчания, отозвался Стикур. — Слишком много незаконченных дел. Но это займет дня три не больше. А ты пока постараешься придумать, как обеспечить безопасность Оли и Анет. Если лучшего варианта не придумаешь, значит, я оставлю их у себя в Нарайске. Под присмотром гарнизона.

— Хорошо, — Дерри не знал, как задать следующий вопрос. Слишком он был важен, а ответ на него может быть весьма болезнен. — Ты когда‑нибудь простишь мне смерть Дирона? — наконец решился узнать он.

— Ты не виноват, — отозвался, отвернувшись, Стикур, но его интонация и боль, прозвучавшие в голосе, говорили о том, что герцог считает иначе.

— Все ясно, — глухо буркнул Дерри, поднимаясь.

— Нет, ты не понял, — скривился Стикур. — Ты виноват, так же как и я. Я даже больше. Я никогда серьезно не относился к твоим проблемам с синдикатом. Для меня это была всего лишь игра. И из‑за это пострадал Дир, который вообще, ни к чему серьезно не относился. Да и не знал он ни о чем. Если так посудить, виноваты мы оба. Ты, зная синдикат, не проверил досконально версию того, что за покушением стоит Сарт. Я сорвался на Землю, прослышав про Олину свадьбу. Куча глупых ошибок и недочетов, которые привели к печальным последствиям. Столько «если бы…», что начинаешь понимать — это случайность.

— Да, я понимаю, но в то же время чувство вины не скоро отпустит. Хорошо, что мы вовремя успели на Землю. Если бы люди Сарта не последовали за нами к Диру, они рано или поздно вспомнили бы о существовании Анет и пришли бы к ней. А Дирон, — Дерри грустно улыбнулся, — быть может, его теория верна, и все маги имеют возможность возвращаться в наш мир в другой сущности. Только вот вопрос, в какой, и как нам его не пропустить.

Стикур улыбнулся чуть веселее и, допив свой утренний отвар, вышел в коридор, а Дерри остался в столовой, размышляя о том, почему так и не сказал другу, что видел сегодня ночью Дирона.

Мощеные камнем дороги, даже издалека напоминали раскаленную сковородку, казалось, кинь на них яйцо и через пару минут, получишь готовую.

Жаркое солнце палило нещадно с безоблачного неба. Едва выглянув на огромный открытый балкон, Анет поспешила отступить назад, в тень и прохладу дома. Нет, она, конечно, любила тепло, лето и солнце, но все же не в таком количестве, в котором все это было на Сирлании. Девушка со страхом ожидала завтрашнего утра, когда придется отправляться в путь. Она сама бы с великим удовольствием осталась здесь в тишине и прохладе оранжереи дворца Дерри, среди экзотических растений с ярко‑зеленой листвой и душистыми розовыми, голубыми и снежно‑белыми цветами, чтобы насладиться жизнью и спокойствием. Этот небольшой крытый сад был олицетворением рая, из которого никуда не хотелось уходить. Здесь она чувствовала себя спокойно и уютно. Вдыхая свежий прохладный воздух и запахи цветов, можно бесконечно долго мечтать у фонтана.

Но Лайтнинг не соглашался оставить их с Ольгой здесь. Он вознамерился тащить девушек с собой, невзирая на их желания. Впрочем, Анет его понимала. Страшно было даже выйти на балкон, и за эту невинную шалость могло достаться от сурового ксари, угроза покушений не исчезла, несмотря на то, Адольф в срочном порядке сбежал в синдикат, чтобы как‑то проконтролировать ситуацию. В его присутствии Сарт хотя бы соблюдал нейтралитет и не афишировал свою причастность к покушениям. Все же официально охота на Дерри была отменена. Ксари являлся на данный момент исполнителем важного заказа для синдиката и, соответственно, его жизнь была неприкосновенна.

После того, как болотный тролль взял под контроль дела синдиката и начал постоянно мозолить своим присутствием глаза Сарту, покушения прекратились, людт синдиката стали осторожнее. Так как, если чья‑либо причастность к попытке убийства становилась доказана Адольфом, у короля преступного мира не оставалось выбора, и он был вынужден назначать наказание за преступление. Желающих принести голову Дерри поубавилось. Расправы избежал только Денис, которого кроме Анет никто не видел, ну и, конечно, Лина.

Сегодня, с утра пораньше, Дерри смотался уточнять последние детали предстоящего похода, а вечером обещал рассказать, что же конкретно им предстоит сделать. Лайтнинг отмалчивался о предстоящем задании и вся информация, которой владела Анет исходила от более разговорчивого Раниона. Дерри был недоволен тем, что следящий остался с ними, а Анет даже рада. Отношения с ксари порядком обострились. Девушка пыталась скрыть обиду, но получалось плохо, да и сам Дерри не искал встречи. То ли чувствуя вину, то ли еще по какой причине. В его глазах появлялась необъяснимая тоска, и он спешил уйти. Стикур, потрясенный зверским убийством брата, появился на Сирлании только вчера и ни на какие разговоры настроен не был. Поэтому, единственным собеседником, за исключением задумчивой Оли, был следящий.

В зеленых насаждениях оранжереи совсем не чувствовалась палящая жара улицы. Анет, подобрав длинные полы платья‑туники, присела на лавочку рядом с журчащим фонтаном. Она уже смирилась с тем, что из отношений с Дерри не выйдет ничего, и теперь при взгляде на ксари испытывала только щемящую боль. Что делать? По‑видимому, ей никогда не обнимать его, подобно Лине. Девушка знала, что сердце ксари принадлежит другой, и даже подлое предательство ничего не изменило, но, все равно, не могла заставить себя не вздрагивать под взглядом фиолетовых глаз, не замирать, засмотревшись на сильное, гибкое тело, танцующее с адагой. Впрочем, сейчас Анет на ксари вообще обижалась, причем на пару с Ольгой. Наглый засранец, мило улыбаясь, предложил девушкам, чтобы не возникло никаких проблем на Сирлании маленькие блестящие штучки — червей‑переводчиков. Подносишь к уху и все никаких проблем с чужим языком. Как они с Олей радовалась — две наивные дурочки! Если бы Анет только знала, что это так болезненно, ни за что бы не согласилась. Два часа валяться пластом, не в силах поднять голову — это слишком высокая плата!

Анет обернулась на звук шагов и посмотрела на приближающуюся подругу. Оля была одета в популярные на Сирлании ярко‑красные шаровары, перехваченные на талии широким вышитым поясом, и взятый из дома короткий топик с надписью на спине «студвесна 2009». Девушка практически бежала, нервно оглядываясь назад.

— Что‑то случилось? — испуганно поинтересовалась Анет, подскакивая с места.

— Да нет, — Ольга махнула рукой, показывая, что ничего страшного не произошло. — Просто меня искал Стикур, он вознамерился возобновить тренировки, а я не хочу ни тренироваться, ни оставаться с ним один на один.

— Все с тобой ясно, — согласилась Анет, понимая, что углубляться в тему Оля все равно не будет. — Давай, тогда присаживайся, только ведь он все равно тебя найдет и заставит подчиниться требованиям, ты, что Стика не знаешь?

— Ну, хоть немного время выиграю, — усмехнулась Оля. — А там, глядишь, и Дерри пожалует. Кстати, ты не знаешь, что конкретно он собрался узнавать, чего вообще можно узнавать полгода?

— Не знаю, если собрать все имеющие у меня сведения, то получается следующая картина. Дерри заказали достать артефакт. Что это такое, и в чем заключается его сила, я не знаю, эта штука является основной реликвией какого‑то ордена, здесь на Сирлании. Этот орден можно сравнить с какой‑нибудь запрещенной религиозной сектой на Земле. Про них мало что известно: где они базируются, чем конкретно занимаются, и где находится сам артефакт. Вот все эти моменты Дерри и выяснял, как он собирается осуществлять свой план, и что это за план, не знает, похоже, даже Стикур. Ясно только одно: необходимо обнаружить примерное месторасположение артефакта, попытаться проникнуть внутрь секты, найти возможность свободно там передвигаться и собрать недостающие сведения. После этого останется только каким‑то образом изъять артефакт.

— Всего‑то ничего, — усмехнулась девушка, не представляя, как это можно осуществить.

— Оля, вот ты где? — раздался от выхода раздраженный голос Стикура, — Ранион разве не передал, что я искал тебя? Нам пора возобновить тренировки. И ты сама прекрасно об этом знаешь. Достаточно того, что за Анет постоянно придется следить, чтобы ее не убили, ты же, я думаю, сможешь постоять за себя, если, конечно не будешь игнорировать мои просьбы и пропускать занятия.

— Но я не могу читать твои мысли, а Раниона я просто не видела, — нагло соврала Ольга, нехотя поднимаясь.

— Да? — насмешливо изогнул бровь Стикур, — а мне следящий сказал, что ты послала его, а потом заочно и меня, причем, неприличными словами, и в место, в котором джентльмену быть не положено, а леди вообще не должна подозревать о его существовании.

— Предатель, — прошипела девушка себе под нос, а вслух добавила. — Ну, слава богу, я не леди, да и ты на джентльмена не тянешь, несмотря на все герцогские титулы.

— Я не тяну? — начал злиться Эскорит.

— Хорошо, тянешь, но я‑то не леди. Так что мне иногда от полноты чувств можно и послать. Пойдем уж тренироваться, только куда‑нибудь в подвал, а то везде невыносимая жара. И еще, мне нужно переодеться, — так неудобно. Я запутаюсь в штанах.

— Как даме будет угодно, — Стикур с удовольствием пошел на поводу у сменившей тему девушки, махнул Анет на прощание и, приобняв Олю за талию, повел за собой.

Если сначала Ольга тихо мечтала о том, что Стикур, завидев ее эротичные, короткие шортецы, надетые специально для тренировки, расслабится и будет гонять несильно, то уже через десять минут поняла, что надеялась на снисхождение она зря. Откровенный наряд подействовал на герцога, как красная тряпка на быка. Он сначала прочитал целую лекцию о том, как подобает выглядеть девушке, а после того, как Ольга послала его куда подальше, заявив, что ей, во‑первых, так удобно тренироваться, а во‑вторых, не жарко, и на Земле, в тренажерке она занималась именно в этих шортах и — ничего, задал сумасшедший темп тренировки. Уже через полчаса девушка постаралась сбежать, но это было совсем непросто.

— Стикур, я устала, — взмолилась она, едва успевая уйти в низкую эшкиву, от пролетающего над головой удара. — Ну, пожалуйста, давай передохнем хотя бы чуть‑чуть, а? Я почти полгода ходила только на фитнесс и то через раз. Я не могу больше!

— Ладно, — сжалился герцог. — По его смуглой спине стекали тонкие струйки пота. Ольга невольно засмотрелась, как напрягаются мышцы рук и шеи, когда Стикур, промокает полотенцем влажные, прилипшие ко лбу волосы. Она стояла, прислонившись к стене, прикрыв глаза, и из‑под полуопущенных глаз разглядывала ямочку на подбородке, высокие скулы и непослушную черную челку герцога.

— Зачем ты это делаешь? — услышала она совсем рядом хриплый шепот. Как Стикур умудрился оказаться так близко, девушка понять не могла.

— Чего я делаю? — пискнула Оля, и в самом деле не соображая, а в чем собственно виновата?

— Вот это, — Стик дернул за тянущийся материал шорт, и бедро обожгло горячее прикосновение руки. — И вот это, — с плеча съехала лямка топика.

— Ну, знаешь, — вышла из себя Оля. — А в чем я, по‑твоему, должна заниматься в такую жару? В длинной юбке и парандже? Заметь сам‑то ты без рубашки, и это все нормально, а мне нельзя, да? Тебе самому‑то это поведение не кажется странным? Если ты намекаешь на то, что моя форма одежды — это попытка произвести на тебя впечатление, то глубоко ошибаешься. Я одеваюсь так, как мне удобно. Зная, что подобный наряд на Сирлании не приветствуется, я и не выхожу на улицу в таком виде. А уж ты, ничего страшного — потерпишь. Сейчас, прости, в пуховике тренироваться просто невозможно.

Девушка отшвырнула от себя руку Стикура и направилась к выходу, но в дверях не удержалась от соблазна и, повернувшись, показала наглому снобу язык. Сама‑то она как‑то забыла, что по возвращению с Арм‑Дамаша сделала себе пирсинг, а вот на Стика маленький блестящий камушек в раздвоившемся от злости языке произвел неизгладимое впечатление.

Парень дернулся и, подскочив совсем близко, тряхнул Олю за плечи со словами:

— Ради всех богов, зачем? Зачем, ты это делаешь, а? На что тебе в языке эта железяка? Неужели так приятно вызывать своей внешностью шок?

— Приятно — дерзко усмехнулась девушка, целуя гневный рот. — Целоваться с пирсингом в языке очень интересно, говорят у партнера ощущения незабываемые, — шепнула она напоследок и, не дожидаясь ответа, исчезла в коридоре, оставив изумленного Стикура дальше подпирать косяк. Он закрыл глаза, приводя в порядок мысли, а из‑за двери раздался задорный голос:

— И, вообще, я пирсинг, между прочим, совсем не для тебя делала. Так что не обольщайся!

Герцог выругался и сделал несколько сальто по залу, пытаясь с помощью физической нагрузки сбросить возбуждение. Эта невозможная бестия невероятно сильно раздражала его, сильнее, пожалуй, она только притягивала.

Мягкая ненавязчивая музыка, приглушенное освещение, великолепные интерьеры, безукоризненное обслуживание — Пурпурный Алотин, был одним из любимых ресторанов Лайтнинга еще с незапамятных времен. Здесь можно встретить представителей любых рас, и даже на ксари не обращали внимания. Дерри лениво потягивал из высокого бокала коктейль за столиком возле окна. Осведомитель, доставивший последние необходимые сведения, только что ушел, и Лайтнинг чувствовал, что вправе позволить себе немного расслабиться. В конечном счете, общение с подобного рода людьми сильно выматывало. Было невероятно сложно задать именно такие вопросы, которые дадут в итоге максимально полный ответ. Информация, с трудом выуженная у скрытного и нежелающего говорить бесплатно осведомителя, оказалась ценной. Дерри теперь знал, где находится храм Золотого Дракона, примерно представлял, как туда попасть. Предполагал, какие на пути могут ожидать ловушки и, самое главное, наконец‑то понял, что за артефакт предстоит достать. Сердце Дракона было, на самом деле, мощной магической вещью, к сожалению, абсолютно бесполезной, без второй составляющей — крови. Информация, выданная осведомителем, полностью подтверждала слова Адольфа и окончательно убедила Лайтнинга в том, что Сердце Дракона нужно Сарту исключительно для того, чтобы пополнить коллекцию. Правда, достать этот артефакт все равно было крайне сложно. До храма невозможно было добраться на летунике, в любом случае какой‑то путь придется преодолевать пешком.

Дерри Лайтнинг прикрыл глаза, пытаясь, хоть ненадолго сбросить напряжение и расслабиться, не думая о проблемах. В поместье это сделать было просто невозможно, везде чувствовалось напрягающее присутствие Анет. Дерри не мог спокойно дышать, двигаться, жить. Он не знал, как с ней общаться и как вообще быть дальше. Девушка не делала попыток с ним сблизиться, недвусмысленно намекая на то, что его общество ее напрягает, да и сам Дерри объясниться не желал, так как не знал о чем говорить, а оправдываться, выворачивая наизнанку свою личную жизнь и мимолетные увлечения, не хотелось тем более.

Лайтнинг уже собрался встать и уйти. Коктейль допит, сидеть просто так в гордом одиночестве глупо и скучно. Тем более Ранион, сопровождающий сегодня Дерри и выполняющий роль официального представителя от синдиката, начал злобно коситься от двери, нетерпеливо поглядывая на часы. Лайтнинг уже махнул рукой, собираясь подозвать официанта, когда сзади кто‑то с восхищением мурлыкнул:

— Ксари! Настоящий, живой, красивый!

Дерри нервно обернулся на голос и застыл. Перед ним стояла высокая смуглокожая брюнетка в длинном винно‑красном платье. Тонкий нос, говорил об аристократичном происхождении, удлиненные темные глаза с багровыми искорками смотрели призывно и изучающе, а пухлые губы недвусмысленно намекали на принадлежность к особой расе. Рядом со столиком замерла невероятно красивая и опасная вампирша.

— Можно мне присесть? — шепнула она, наклоняясь к молодому человеку.

— Э…нет, — усмехнулся он, отводя взгляд от декольте. — Знаем мы вашу братию. Сначала посидеть, потом потанцевать, а с утра башка трещит, и еще дня два мутит и шатает.

— Ну, вот, — капризно надула губы брюнетка и все равно плюхнулась на стул. — Почему все хорошее в этой жизни проходит мимо меня? — задала она риторический вопрос и закурила. — А может…

— Нет, — ухмыльнулся Дерри. — Это исключено.

— Ну, почему? — заныла она. — Тебе жалко, что ли? Мне просто очень хочется попробовать кровь ксари. Совсем чуть‑чуть, обещаю. А ночь тебя ждет потрясающая.

— Знаю, плавали, — хмыкнул Лайтнинг. Соблазн согласиться был велик, и даже несчастного стакана крови не жалко, но слишком много «но». И самое главное «но» — это Анет. Она на данный момент являлась единственной девушкой, о которой Дерри мог думать. Он уже совершил пару ошибок и жалел о них, поэтому делать третью не стоило. Ксари давно осознал, что по счетам платить приходится всегда.

Вампирша, похоже, что‑то прочитала у него на лице и еще раз горестно вздохнула, поднимаясь.

— Плохой ты, жестокий, ну ладно, попробую свои чары в другом месте. Вон, у двери стоит вполне себе ничего оборотень.

— Да‑да, это просто великолепная идея, кстати, оборотня зовут Ранион. Ты сделаешь мне одолжение, если займешь его на сегодняшний вечер, — усмехнулся Дерри. Настроение начало подниматься. Это был хороший повод скомпрометировать следящего перед Анет, которая последнее время часто проводила время в его обществе. А потом пусть у паренька голова поболит, для молодых и горячих, подобный опыт полезен.

— Кстати, — вырвала его из мечтательного состояния вампирша. — Меня Льрисса зовут. Ты мне на самом деле понравился, жаль, что не взаимно. Но мир тесен, если судьба — еще встретимся.

— Все может быть, — пожал плечами ксари, и скользнул к выходу. Ранион дернулся следом, но оказался умело оттеснен от двери соблазнительной вампиршей.

Густой, ароматный воздух обволакивал, словно шелковые простыни. На черном низком небе не было ни одной звездочки. Даже неяркий свет уличных фонарей практически полностью поглощался темной, бархатной ночью Сирлании. Цвела сикурия, ее пряный запах пропитал улицы и говорил о скором сезоне ветров. Когда облетят на землю ярко‑розовые лепестки, и подхваченные пустынными ветрами семена дадут жизнь новым растениям.

Дерри убрал с глаз длинную непослушную челку и неспешно двинулся вдоль улицы. От неприятного присутствия следящего он удачно избавился, а значит, можно не торопиться, подышать воздухом и наконец‑то спокойно обдумать полученные сведения, отношения с Анет, да и вообще, создавшуюся ситуацию.

Впрочем, ничего подобного ему сделать не дали, резкий звук удара хлыста разорвал ночь и спокойное умиротворение тихой улицы. Дерри зашипел от боли в обожженной ударом спине и полетел на землю. Резко вскочил на ноги и оказался нос к носу с Линой.

— Ты? — зашипел Дерри, надвигаясь вперед. Девушка с легкой полуулыбкой отступила, не делая попытки напасть. — Зачем? — ни одного другого вопроса в голове не возникло. Злость застилала глаза, на долю минуты ослепленный чувствами Лайтнинг потерял бдительность, расслабился, надеясь получить ответ на свой вопрос. Неуловимое движение холеной руки и смазанная тень за спиной. Получив удар по голове, Дерри рухнул на мостовую, чувствуя, как к земле его придавили два тела.

— Я же говорила, что мы с тобой встретимся, — нежно улыбнулась Лина, скользнув длинным острым ногтем по лицу приподнявшегося на колени Дерри. На щеке осталась кровоточащая царапина. Лайтнинг дернулся, но помощники Лины, держали крепко, вырваться, так просто, не получалось. Усилием воли удалось лишь встать, отвоевав себе немного пространства для маневра. Вывернутые руки при этом свела боль. Сама девушка неосмотрительно подошла слишком близко. Резкий удар ногой и хрупкая фигурка отлетела к стене ближайшего дома. Хватка на плечах слегка ослабла, и Дерри рванул, высбождаясь. Но Лина достаточно быстро пришла в себя. Она не стала больше лезть на рожон, для этого были псы, мясо синдиката Сарта, а мяса не жалко. Сразу пять смазанных теней бросились на ксари со всех сторон, а девушка, подпирая стену дома, начала нежно рассказывать, как и с каким наслаждением убивала Дирона. Несколько сильных ударов, выбили Дерри из колеи, дыхание сбилось, и он пошатнулся. Противники воспользовались этим, незамедлительно прижав ксари к земле. А Лина продолжала рассказ, безразлично наблюдая за тем, как ее помощники методично избивают, все еще активно сопротивляющегося Лайтнинга. Тихий ласковый голос, заставлял ярость застилать глаза, путаться от гнева мысли. Дерри сложно было удержать себя в руках, не сорваться и не наделать глупостей, которые лишили бы последней возможности спасти свою жизнь. Его не торопились убивать, казалось, что Лина просто играет, забавляется с ним. А он даже адагу не забрал у Раниона. Непростительная глупость, которая, похоже, будет стоить ему жизни. Дерри изловчился и сильным ударом отбросил одного из противников в сторону, нащупав под рукой осколок камня из мостовой, он избавился еще от одного нападавшего. А Лина, исчерпав тему убийства Дира, начала вспоминать их отношения, словами втаптывая в грязь, извращая само понятие «любовь», заставляя душу Дерри умирать здесь на асфальте. Любовь к Лине ушла давно, убийство Дира убило ее остатки, а сейчас слова девушки отравляли память, очерняя самые светлые моменты.

Из последних сил вскочив на ноги, Дерри пригнулся, пропуская, над головой удар и почувствовал, с другой стороны, с той, с которой опасность, казалось, не грозила, как в бок, чуть ниже ребер входит огненное лезвие ножа. Во рту появился металлический привкус крови и Лайтнинг, как подкошенный рухнул на колени.

— Такой ты мне нравишься значительно больше. Беспомощный и коленопреклоненный, — довольно шепнула Лина теряющему сознание ксари и неожиданно с визгом отлетела в сторону.

А Дерри, приоткрыв глаза, увидел перед лицом оскаленную кровавую физиономию вампирши в боевой ипостаси.

— Ты жив? — задала она риторический вопрос и тут же снова кинулась в бой, буквально раздирая когтями противников. Винно‑красное платье изорвано, лицо в крови, как, впрочем, и руки. Льрисса даже оружие толком не использовала, оно ей было не нужно.

Дерри попытался осторожно подняться, ревниво заметив мелькающее в темноте лезвие любимой адаги, но не смог. Он был не в состоянии даже сплюнуть заполнившую рот кровь. Она тонкой струйкой стекала из уголка губы.

— Его нужно срочно доставить в поместье, — услышал парень взволнованный голос Раниона, проваливаясь в беспамятство.

— Куда тащить‑то? — поинтересовалась Льрисса, ночь сегодня не удалась, ладно хоть поесть получилось нормально.

Затащив беспомощное тело в холл дома, Ранион бросил буквально несколько слов Стикуру и кинулся наверх. Нужно было срочно связаться с Адольфом. Если начальник в кратчайшие сроки не пришлет своего лекаря, то вряд ли ксари выживет. По крайней мере, никакой заказ он выполнить точно не сможет.

Льрисса чувствовала себя неуютно в шикарном холле одного из богатейших домов Сирлании, она и не знала, что хозяин здесь — ксари, впрочем, и о существовании этого мира она знала до недавнего времени лишь понаслышке.

Раненого быстро и аккуратно уложили на диван. Вампирша оценила, что слуги не потащили тело, в котором едва теплилась жизнь, на второй этаж. Это было бы верхом глупости. Смуглый молодой мужчина, видимо друг, отдавал распоряжения холодным отстраненным голосом, но Льрисса заметила, что руки у него заметно дрожат. Ранион наверху лестницы упорно пытался не пустить кого‑то вниз. Слышались крики, ругань и почему‑то воняло паленым.

— Я, конечно, не спец, — осторожно обратилась вампирша к черноволосому. — Но я могу оказать первую помощь, пока не прибудет лекарь или маг.

— Спасибо, — отозвался молодой человек настороженно. — Но вы и так сделали слишком много…

— Идиот, — прошипела вампирша, — я, по крайней мере, не дам ему умереть. Ты человек и не представляешь, как быстро утекает жизнь из тела твоего друга, а я это чувствую.

Льрисса опустилась на колени рядом с диваном и осторожно лизнула, вытекающую из раны кровь. Она была горькой. Так и есть — яд. Осторожно содрав с бока рубашку, девушка коснулась губами рваного пореза.

— Ты что творишь! — черноволосый попытался оттолкнуть ее от дивана.

— Неужели ты не понимаешь, что на ноже был яд! — разозлилась Льрисса. — У меня есть слабый шанс выпить зараженную кровь, но чем больше ты мне мешаешь, тем меньше у него возможности выжить.

Черноволосый удивительно быстро заткнулся, а вампирша маленькими глотками стала отпивать зараженную кровь. Магия помогала подогнать к ране весь поразивший организм яд, и крови парень потерял совсем немного. Тонкие лучики магической энергии проходили сквозь его тело — Льрисса делилась своей жизненной силой, которой после изобилия крови в подворотне, было предостаточно.

— Похоже, всегда бывает, так, как ты хочешь. Ты все же попробовала кровь ксари, — услышала она чуть слышный хриплый шепот и подняла глаза. Парень пришел в себя, и теперь устало глядел на нее своими темно‑фиолетовыми глазами.

— Да, — попыталась улыбнуться Льрисса и, не удержавшись, слизнула кровавую дорожку у него на подбородке, сразу же нежно целуя в губы. Молодой человек слабо дернулся в сторону, пытаясь увернуться от поцелуя. Вампирша расстроено вздохнула, но настаивать не стала. Единственное, хотелось получить ответ на вопрос: «Почему?» Впрочем, оказывается, ответ стоял уже некоторое время чуть сзади, на первой ступеньке лестницы. Испуганное блондинистое существо с заплаканными глазами и гневно поджатыми губами. Льрисса перевела взгляд с лежащего на диване чуть живого парня на замершую девушку и поняла, что ловить здесь нечего. Этот ксари ей не достанется. Печально, когда один известный представитель редкой расы недоступен потому, что приходится тебе сводным братом, а другой из‑за того, что его сердце капитально оккупировала юная блондинка. Ну, ладно, в конце концов, остался же еще оборотень, который тоже вполне ничего и внимания достоин.

— Пожалуй, мне пора, — поднимаясь, выдохнула вампирша, но Дерри поймал ее за руку.

— Я не могу никуда отпустить даму, на ночь глядя, — произнес он, пытаясь улыбнуться.

— Не волнуйся, — хмыкнула она. — Поверь, я могу за себя постоять. Думаю, ты в этом убедился.

— Тем не менее, тебе сейчас приготовят комнату, и до утра ты будешь моей гостьей.

— Ладно, — немного подумав, согласилась Льрисса, посмотрев на свое испорченное платье и представив на что похожа окровавленная рожа. «А потом, где‑то здесь ходит оборотень. Добыча».

Да, — спохватилась она. — Я даже не знаю твоего имени.

— Дерри, — представился парень. — Льрисса, — окрик ксари застал вампиршу на первой ступеньки лестницы.

— Да? — отозвалась он разворачиваясь.

— Скажи, — слова давались Лайтнингу с трудом. — Вы убили ее?

— Нет, — вампирша отрицательно мотнула головой. — Нас больше твое состояние беспокоило. Девушке и еще нескольким мужчинам удалось скрыться.

— Это хорошо, — слабо улыбнулся Лайтнинг и хотел добавить, что убьет теперь Лину сам, лично, но уже не смог, снова теряя сознание. По лестнице уже несся из портала в своих покоях, не на шутку встревоженный Адольф. За ним бежал худощавый эльф‑целитель и огромный тролль‑наемник.

Вампирша, пропустив бегущих навстречу людей, прошла на второй этаж. Ее сопровождал молчаливый дворецкий, который, указав на дверь отведенных для нее покоев, спешно раскланялся и поторопился скрыться. Льрисса благодарно кивнула, но заходить внутрь не стала. Ее ждало еще одно незавершенное дело.

Предложение нового знакомого было как нельзя кстати. Все же Льрисса не любила ночевать на постоялых дворах. К вампирам везде относились настороженно, поэтому всю ночь мимо двери номера неприкаянно шатались добровольцы, карауля, как бы злобная тварь‑вампирша кого не покусала. Вслух ей претензий никто и никогда бы не осмелился высказать, но вот за глаза сколько угодно. Да и раздражали эти скребущиеся под дверью тени.

Вампирша неслышно скользила по холлу второго этажа. Несколько весело щебечущих служанок испуганно шарахнулись от высокой гостьи в окровавленном платье. Конечно, следовало привести себя в порядок и сходить в душ, но оборотень показался Льриссе значительно важнее. Все же приняла предложение Дерри, она, во многом, из‑за его присутствия в доме.

Узнать, где находится комната интересующего объекта, не составило труда. Нужно просто было поймать одну задумчивую служанку. Девушка икнула от неожиданности, когда ее кто‑то схватил за руку, и задохнулась от резкого запаха свежей крови. Лицо служанки приобрело сероватый оттенок, но девушка все же смогла рассказать, как найти необходимого Льриссе мужчину.

— Зачем ты спас ксари? Ты же его ненавидишь? — Льрисса медленно подошла к стоящему у окна оборотню и осторожно, словно пробуя, поцеловала его в шею. Прямо в пульсирующую за ухом жилку. Есть не хотелось, поэтому она могла себе это позволить, не рискуя сорваться и утратить над собой контроль. Она не боялась быть неправильно понятой, стоящий рядом парень не был стопроцентным человеком, а зверя свежая кровь скорее возбуждает, нежели отталкивает. Ранион вздрогнул от неожиданности. Даже его звериный слух и чутье не позволили уловить неслышные шаги вампирши. Впрочем, следящий был слишком задумчив, чтобы что‑либо заметить. У себя в комнате он не ожидал ни гостей, ни опасности, поэтому был максимально расслаблен. Странно, но в этом доме, к хозяину которого он и в самом деле не питал никаких положительных чувств, Ранион чувствовал себя спокойно и уверенно. Это бывало не часто. Не любое место, сидящий внутри зверь признавал за свое логово.

Заметив, что потенциальная жертва не пытается сбежать, Льрисса придвинулась чуть ближе, прижимаясь к спине молодого человека, рука скользнула в распахнутую рубашку, чувствуя, как под пальцами неровно и гулко застучало сердце. У него было красивое тело, значительно лучше, чем лицо с близко посаженными колючими глазами и тяжелой челюстью.

— Ты не ответил на мой вопрос, — шепнула она, наблюдая за реакцией оборотня. Его запах будоражил мозг, казалось, что бегущая по венам кровь, пахнет прямо через кожу.

— Долг, — через силу выдавил Ранион. Он с трудом мог объяснить свое отношение к ксари. Ненависть за то, что Дерри был тем, кем никогда не сможет стать он сам. Зависть. И, где‑то далеко, в глубине души, уважение.

— Ты готов пожертвовать жизнью из‑за долга? — в голосе вампирши промелькнуло показное восхищение, и Ранион, почувствовав фальшь, попытался отстраниться, но сильные руки погасили этот порыв, а Льрисса уже вполне серьезно добавила:

— Это хорошее качество. Я его понимаю, но не в данном случае. Ты буквально излучаешь неприязнь к ксари, но в то же время кидаешься спасать его, сломя голову, тогда, когда просто мог наблюдать со стороны. Пятиминутная задержка и объекта ненависти могло бы уже не быть, и твой долг бы не пострадал. Не успел. Такое случается сплошь и рядом.

— У нас не прощают неудач, — Ранион повернулся к собеседнице лицом. Темные, с вишневыми отблесками глаза вампирши оказались очень близко. Так же как и неестественно‑яркие, чувственные губы. — А потом, — следящий задумался, — я прекрасно понимаю — моя ненависть необоснованна. Ксари ее не заслужил. Просто неприятно осознавать, что я всего лишь тень.

— Тень? — удивилась Льрисса.

— Тень. Я никогда не достигну уровня Дерри. Я жалкое подобие. В чем‑то мы похожи, но мне никогда не стать им и не завоевать то, что завоевал он. Надо ли говорить, что я считаю — он получил незаслуженно много. Способности, которые дарует расовая принадлежность. Происхождение. Любовь девушки…

— Да… — Льрисса отошла в сторону и загадочно улыбнулась, снимая короткий черный жакет. — Похоже, и здесь замешана блондинка. Ты тоже попал в ее сети?

— С чего ты взяла? — напрягся следящий, не желая выдавать свой секрет. Впрочем, Льрисса и не настаивала. Она снова приблизилась и, ненадолго задумавшись, произнесла:

— Так значит, в основе твоей ненависти лежит обыкновенная зависть? Фу, как банально. А не думал ли ты, что как бы много не получил ксари, потерял он многим больше?

— Но, ты же его совсем не знаешь? — усмехнулся Ранион, притянув к себе девушку за талию. — И я его тоже совсем не знаю. Вижу только внешнюю оболочку, которая меня чаще всего раздражает. Хотя, не уважать Дерри нельзя.

— Мы видим внутреннюю суть. В душе ксари разочарование, боль и любовь. Но ее очень мало, едва тлеющий уголек, оставшийся от костра под проливным дождем.

— То есть… — Ранион сверкнул глазами. — Есть шанс…

— Не советую, — сухо отозвалась Льрисса, расстегая рубашку на груди оборотня. — Я не советую тебе быть тем, кто посмеет затоптать эту маленькую искру. Что‑то подсказывает мне — ксари за это жестоко отомстит. Как только любовь умрет окончательно, ему незачем будет жить, и ничто не будет его сдерживать.

Проснулся Дерри перед самым рассветом из‑за того, что неслышно открылась дверь. Звука не было, только легкое движение воздуха. Ксари открыл глаза и всмотрелся в мутно‑серые очертания комнаты. Светало. На пороге спальни замерла причесанная, отмытая от крови и одетая в Ольгины штаны Льрисса. Длинные черные волосы заплетены в косу, а на губах играет хитрая ухмылка.

— Прости, что разбудила, — без малейшего сожаления в голосе произнесла девушка и бесцеремонно присела на кровать. — Ты как?

— Нормально, — сморщился Лайтнинг. Неприлично бодрая для раннего утра вампирша почему‑то раздражала.

— Да уж вижу, что нормально, — усмехнулась девушка, разглядывая осунувшееся лицо и потускневшие фиолетовые глаза. — За что они тебя так?

— Не важно, — отвернулся к стене Дерри. — Это долгая история.

— Ты считаешь, что я не в праве ее знать? — приподняла брови Льрисса. — Все же я спасла тебе жизнь.

— А я не просил, — хмыкнул Дерри, — поэтому обязанным себя не чувствую и в личную жизнь посвящать никого не хочу, — и чтобы как‑то загладить грубость добавил. — Но история и в самом деле длинная, и мне бы не хотелось говорить на эту тему. Верю, что мы не в последний раз видимся, так что, как‑нибудь потом. А ты сама‑то, что делаешь на Сирлании? Ты ведь не местная, в тебе чувствуется порода и выучка Аскариона.

— Ищу одну вещь, — пожала плечами Льрисса, тонкая лямка открытого топа съехала с загорелого плеча и девушка с раздражением вернула ее обратно. — Нечто, что было украдено у моего народа. Артефакт, имеющий ценность только для нас.

— То есть, — Дерри сделал паузу, задумчиво разглядывая два тонких кинжала на перевязи собеседницы. Они привлекли внимание ксари еще накануне, в ресторане. — Ты здесь вроде как официальное лицо?

— И да, и нет, — уклончиво ответила красавица, с интересом проследив за взглядом парня. Обычно мужчины обращали внимание на нее саму, а не на оружие.

— Тоже не хочешь говорить? — усмехнулся молодой человек. — Видишь, не у одного меня есть секреты.

— Это не мой секрет, — вампирша погрустнела. — То, что я ищу, является ценностью для всего моего рода, и я должна вернуть утраченную вещь. Поэтому мне пора. Я не имею права подвести их. Кажется, я поняла, где искать, но чтобы узнать точнее, нужно время. А вот времени‑то у меня как раз нет. Все сложно и небезопасно.

— Я бы помог тебе в поисках, — отозвался Дерри задумчиво, — если бы сам не был связан одним обещанием. А сейчас, к сожалению, я не принадлежу себе.

— Ты вообще не принадлежишь себе, — хмыкнула красавица, наклоняясь к лицу Лайтнинга. В улыбке обнажились хищные клыки, в одном из которых, сверкнул небольшой драгоценный камушек.

— Не принадлежу? — осведомился Дерри недовольно. — А кому же я принадлежу?

— Той хрупкой воздушной блондинке. Именно поэтому ты отказал мне. Впрочем, я не в обиде, это твое право.

— Но я ведь мог передумать? — Дерри привстал на подушках и небрежно намотал на палец выбившуюся прядь волос из неаккуратно заплетенной косы Льриссы. Внезапно показалось глупой попытка оттолкнуть вампиршу. Зачем? Ведь Анет всего лишь недосягаемая мечта. Лайтнинг не верил в возможность отношений, да и не хотел их. Не хотел вновь испытать боль утраты и предательство. Уж лучше совсем никак. Так просто поставить точку, нырнуть в омут бархатных глаз, забыться в объятиях гибкого тела. А Анет… она все поймет сама, если еще не поняла после прошлой демонстрации. Ее чувства умрут, а он сам как‑нибудь переживет. Ну, а если не переживет — тоже ничего страшного. Зато Анет уже не тронет его смерть. Притянув к себе вампиршу, Дерри с удивлением услышал слетевший с ее губ смешок.

— Глупый, маленький ксари, — хихикнула она отстраняясь. — Кому ты мстишь или от кого бежишь? Что плохого тебе сделала та блондинка?

— Она — ничего, — процедил сквозь зубы Дерри. — Но тебе не кажется, что с «маленьким» ты переборщила?

— Ничуть, — голос Льриссы был тих. Она поднялась и задумчиво подошла к стене, на которой висели какие‑то картины. — Я думала, ты обидишься на «глупого», — с ухмылкой протянула она, разглядывая сцену охоты, изображенную на полотне. — А маленький…для меня ты маленький. Ведь тебе нет и тридцати.

— А тебе, хочешь сказать, есть? — уязвлено отозвался ксари.

— Многим больше, но надеюсь, точный возраст ты у дамы спрашивать не будешь?

Дерри отрицательно помотал головой. Отказ вампирши, с одной стороны, разозлил, а с другой — все правильно. Льрисса достаточно точно угадала ситуацию и поняла, что Дерри нужна не она, а лишь возможность сбежать от себя и забот.

— Не делай глупостей, — шепнула вампирша и, поцеловав парня в щеку, шагнула к двери. — Береги свою любовь. Убить ее ты всегда успеешь. Как бы ни было плохо, больно и страшно, храни свое чувство. Кто знает, быть может, когда‑нибудь твоим и ее мечтам суждено сбыться.

— Стой! — проронил Дерри, в голове внезапно всплыл глупый вопрос, который давно хотелось задать кому‑нибудь из племени вампиров, но не было либо возможности, либо повода.

— Да? — развернулась в дверном проеме девушка, удивленно выгнув бровь.

— Слушай, а этот камушек у всех вампиров в верхнем клыке. Это что? Украшение, признак рода или что‑то еще?

— Что‑то еще, — хмыкнула девушка и, уже закрывая дверь, добавила, — ксари, ты слишком много хочешь знать для столь короткого знакомства. Быть может, я когда‑нибудь открою тебе свои секреты. Но не сейчас.

Вампирша ушла, а Дерри, сделав над собой усилие, с трудом сел на кровати. В боку жаром разлилась боль, в глазах потемнело, но, не обращая внимания на поганое самочувствие, ксари медленно дополз до двери. Остановился, уткнувшись лбом в косяк, и перевел дыхание. Несколько шагов до выхода оказались невероятно сложными и, тем не менее, Дерри упорно двинулся дальше. Лежать в гордом одиночестве он уже не мог.

В холле второго этаже, возле его покоев, облокотившись на перила, стояла задумчивая Анет. Ксари остановился и залюбовался каскадом золотистых волос, струящихся по спине. Девушка была одета в традиционный для Сирлании наряд: платье‑тунику до колена из плотного материала с вышивкой по подолу и рукавам и полупрозрачные шаровары. Анет мечтала о чем‑то о своем, разглядывая гобелен на дальней стене холла. Только подойдя совсем близко, Дерри заметил, что по ее щеке стекает слеза. Девушка не плакала, она просто стояла, уставившись в никуда, а слезы сами произвольно текли по щекам. Она даже не сразу заметила Дерри.

— А, ты, — вздрогнула девушка, пытаясь отвернуться и скрыть свое состояние.

— Что случилось? — встревожено выдохнул ксари и устало привалился к перилам, стараясь дышать ровнее. Ему не хотелось демонстрировать свою беспомощность и слабость, но получалось это неважно. Лоб покрылся холодной испариной, руки дрожали, а дыхание сбилось.

— Все нормально, — уклончиво ответила Анет и попыталась уйти, но Дерри, едва не навернувшись сам, поймал ее за руку со словами:

— Стоишь тут, грустишь, а я валяюсь один, умираю от скуки, видишь, даже сюда решился выползти. Могла бы зайти, проведать. Или тебя все равно?

— Я собиралась, — Анет неожиданно уверенно посмотрела на осунувшееся лицо парня. — Но, понимаешь, решила не мешать. У тебя, судя по всему, ночевала очаровательная гостья. Я столкнулась с вампиршей, когда она выходила из твоей комнаты с утра пораньше. Поэтому я решила, что ты вряд ли захочешь меня видеть.

Девушка грустно улыбнулась и, резко развернувшись на каблуках, сбежала вниз по лестнице. Лайтнинг с тоской посмотрел ей вслед. Бежать он не мог, даже если бы очень захотел, а кричать что‑то, счел ниже своего достоинства. Да и зачем? Он достиг того, к чему стремился давно. Анет теперь точно искушать его не будет. Тогда почему же так погано на душе?

Дерри развернулся спиной к перилам, размышляя, что делать дальше. Лучше бы он вообще не выходил из комнаты, результатом этой вылазки было только безнадежно испорченное настроение и полностью потраченные силы. До комнаты он самостоятельно не доберется — это точно. Оставалось либо немного отдохнуть и собраться с силами, либо звать кого‑нибудь из слуг или Стикура. Звать на помощь было унизительно и стыдно, поэтому Дерри безразлично таращился вниз на пустой холл первого этажа в надежде, что рано или поздно там кто‑нибудь появится или у него самого возникнет желание предпринять попытку добраться до своих покоев.

— Лайтниг, о чем мечтаешь, бешенный каркал?

Дерри от неожиданности дернулся и тут же схватился за бок.

— Хайк? Ты что здесь делаешь? — изумленно выдохнул парень, разглядывая спешащего по коридору тролля. Походка вразвалочку, штаны с множеством мелких карманов и широкие ремни‑перевязи крест‑накрест на груди — все атрибуты необходимые командиру отряда троллей наемников.

— Я тут работаю, — хохотнул Хайк, сжимая в своих лапищах руку Дерри. Лайтнинг невольно сморщился от боли, но постарался не показать виду, что от дружеского рукопожатия, казалось, хрустнули кости. — Кстати, работаю‑то на тебя.

— На меня? — удивился Дерри, постепенно приходя к выводу, что совершенно не в курсе, что творится в собственном поместье. — И когда, а самое главное, на какую должность, я тебя нанял? — осторожно поинтересовался он, ощущая себя полным идиотом.

— Не… меня нанял не ты, а Адольф, обеспокоенный тем, что ты не доживешь до того момента, когда задание будет выполнено. Я теперь твой личный телохранитель и если с твоей помешанной башки упадет еще хотя бы один волосок, Адольф меня обещал вздернуть самолично. А словам сартова заместителя я верю. Он мне еще пообещал, что работу оплатишь ты. Дескать, казна графа Андеранского от этого не обеднеет.

— Вот ведь пупырчатый засранец! — усмехнулся Дерри, — Ни копейки лишней не заплатит, поганец! Ну, да ладно. Раз ты мой телохранитель, приступай к обязанностям. Сюда‑то я дополз, а вот дальше, похоже, никак. Помогай давай, а то если я попробую передвигаться самостоятельно и дальше, то чувствую, мое тело пострадает, однозначно.

Высокое строгое зеркало. Заваленный всевозможной косметикой туалетный столик. Небрежно брошенные на стеклянную столешницу золотые браслеты и громоздкий кальян, стоящий рядом. Лина вальяжно развалившись в кресле, через тонкую позолоченную трубочку вдыхала дурманящий дым. Ноги закинуты на высокую обитую кожей табуретку. Из одежды одна наспех накинутая вишневая простыня.

— Что за настроение, радость моя? — шепнул Сарт, приближаясь, и небрежно положил на столик рядом с девушкой массивную нить ожерелья. Белое золото и бриллианты. Надменность и роскошь — олицетворение самой Лины. Девушка безразлично посмотрела на очередную побрякушку и снова вдохнула дурманящий дым.

— Этот мерзавец выжил! — раздраженно отозвалась она и резко вскочила. Наркотик делал девушку чересчур эмоциональной и неуравновешенной. Простыня скользнула по обнаженному телу и бесшумно упала на пол, но Лина, казалось, этого даже не заметила. Она нервно дернулась к шкафу и одним жестом выкинула на кровать его содержимое.

— Не злись, — усмехнулся Сарт, с интересом наблюдая, как его любовница разбирает свой гардероб. Неугодные вещи летели прямо в открытое окно. Часть из них оставалась уныло висеть на карнизе.

— Как я могу не злиться, если он выжил? — недовольно осведомилась красавица, с сомнением разглядывая красную тряпку в руках. — А еще этот поганый болотный тролль постоянно мозолит глаза! Он все знает! Помнишь, как он настаивал, чтобы меня казнили? Гаденыш! — глаза девушки горели нездоровым, лихорадочным огнем. — И все из‑за этого ксари. Неужели Адольфа нельзя убрать сейчас? Он ведь так нам мешает!

— Нельзя, — задумался Сарт, присаживаясь в кресло. — К сожалению, мой первый помощник слишком заметная и значимая фигура в синдикате, чтобы убрать его просто так. Но ты не переживай, слово Адольфа ничего не значит без моего одобрения, и как бы он ни бесился, ничего не сможет предпринять против тебя. А для ксари мы придумаем новую и очень интересную игру.

— Да? — с сомнением в голосе поинтересовалась Лина, так и не решив, как поступить с платьем.

— Да, — Сарт кивнул. — Ты можешь прямо сейчас узнать, что это за игра, если, конечно, определишься с выбором наряда.

Девушка улыбнулась и быстро натянула прямо на голое тело тонкий алый шелк. Последним штрихом оказалось подаренное Сартом бриллиантовое колье.

— Я готова, — томно улыбнулась она и двинулась к выходу.

— Пойдем быстрее, нас уже ждут, — буркнул Сарт, грубо потянув девушку за собой. — А таких людей лучше не заставлять скучать. Я сам не знаю, на что они способны, одним словом, религиозные фанатики.

— Религиозные фанатики… — задумчиво протянула Лина и осеклась при входе в зал для переговоров. Гости уже поджидали там. Приветливо улыбнувшись двум высоким мужчинам в длинных темно‑фиолетовых рясах, девушка присела на стул по левую руку от Сарта и приготовилась слушать. Она чувствовала, что в этой новой игре короля преступного мира своя роль будет и у нее.

— Вы выполнили наш заказ? — один из мужчин откинул капюшон, открыв изуродованное лицо. Два длинных шрама от надбровных дуг до щек, похоже, были сделаны специально.

Сарт лениво махнул рукой, и по его приказу прислужник внес в комнату небольшую костяную шкатулку.

— Да, проснется Золотой Дракон, когда запылает сердце его в груди лунноволосой драконицы. Да возродится к подвигам он в момент, когда обагрится кровью избранной кровь его, — продекламировал Сарт, наблюдая за тем, как бледнеет его собеседник.

— Откуда Вам известен текст пророчества? — просипел он, вскакивая со стула. — Эта информация доступна лишь избранным.

— Мне положено знать о заказе все. Иногда даже больше, чем известно заказчику. Я не могу понять одного, зачем вам понадобился артефакт, которому поклоняются вампиры? Сердце дракона давно хранится у вас, стало быть, это… — Сарт кивнул головой в сторону шкатулки. — Кровь? Но причем здесь вампиры?

— Кровь Маан… — задумчиво произнес адепт запретного ордена. Смысла скрывать информацию и дальше не было. Глава синдиката и так знал все секретные сведения. — Это сильнейший артефакт, почитаемый вампирами. Даже мы не знаем, в чем конкретно его сила, но вампиры готовы за него драться до последнего. По легенде артефакт — это кровь почитаемой вампирами, как богини, чародейки Маан. К слову сказать, она единственная вампирша, возродившаяся после смерти в образе драконицы.

— Все ясно, — улыбнулся Сарт. — Вы удовлетворили мое любопытство. С вами приятно иметь дело. Удачи вам в ваших свершениях.

— Благодарю, — склонил голову адепт, принимая из рук главы синдиката шкатулку. — Но, раз уж вы в курсе наших маленьких секретов, быть может, синдикат окажет нам еще одну услугу? Дело в том, что при воскрешении Дракона необходимы две жертвы. Кровь найти не проблема. Сойдет любой вампир из правящей династии. Думаю, кто‑нибудь из нужных нам существ обязательно пожалует за своим артефактом. А вот с Сердцем дело обстоит значительно сложнее. Здесь нужен человек, связанный с драконом, лучше потомок, кого‑то из сильных магов, возродившихся драконом. Таких тоже немало, но они вряд ли нагрянут к нам сами.

— Мне кажется, я смогу вам помочь и в этом вопросе, — задумался Сарт, воскрешая в памяти детали. — Если мои догадки верны, то Сердце тоже к вам пожалует само. И очень скоро. В течение недели‑двух.

Сонно зевая, Анет выбралась из под тонкого шелкового покрывала и, дернув за ногу подружку, дрыхнущую на соседней кровати, отправилась умываться.

Олька что‑то буркнула и села на смятых простынях. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, словно иголки дикобраза.

— О, черт! — простонала она. — Как же мне не хочется никуда тащиться!

— Мне тоже, — пожала плечами Анет, заплетая косу. Но ты же вчера все слышала. Нам не оставляют выбора.

— Ага, — Ольга погрустнела и, нехотя, встала с кровати, а Анет натянула штаны и замерла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Да, сирланский загар лучше любого солярия, темный с золотисто‑шоколадным оттенком. Девушка уже и не помнила, когда была настолько смуглая, слишком плохо ложился загар на светлую кожу. То ли дело Ольга. Даже в средней полосе России в начале лета умудрялась быть, как шоколадка и безо всяких соляриев, а уж здесь в Лакмии — и подавно.

— И что он так вчера из себя вышел? — недоуменно воскликнула Олька, вырывая Анет из мечтаний. — Почему все так сложно?

— Не знаю, — девушка отвернулась от зеркала и плюхнулась в кресло, прокручивая в голове вчерашний вечер.

Спустя неделю после покушения, Дерри, наконец‑то, немного оправился от ран и был готов приступить к выполнению задания синдиката. По этому случаю ксари позвал всех, включая неожиданно нагрянувшего Адольфа, в каминную комнату, чтобы обсудить дальнейшие планы. За столом собралась разношерстная и непохожая друг на друга компания. Умудренный жизнью, хитрый и коварный болотный тролль, который, как ни пытался скрыть за колкостями и цинизмом своего беспокойства о Дерри — все равно не мог. Настороженно поглядывающий по сторонам Ранион. Он, в отличие от своего начальника, к ксари теплых чувств не испытывал, несмотря на то, что неделей раньше спас ему жизнь. Недовольно рассматривающий многочисленные столовые приборы огромный тролль‑наемник, вызывающий любопытство и страх у замерших на диване девушек. Стикур Эскорит, герцог Нарайский тоже присутствовал в комнате, он ревниво наблюдал за тем, как мило Оля болтает с Ранионом, и злился, тем не менее, не рискуя что‑либо предпринять. Герцог постоянно отвлекался от обсуждения, за что не однократно был награжден, суровыми взглядами ксари. Анет почти не слушала Лайтнинга, разглядывая пламя в камине. Один веселый настойчивый огонек просился на палец, но девушка решила его не брать, она чувствовала, что по ее руке огонек хочет перебраться на стену обитую пластинами из непонятной породы дерева.

Дерри собирался выехать уже на следующее утро. Точнее даже не выехать, а вылететь. Анет несказанно поразило, что на Сирлании есть некий аналог земных самолетов. Лететь предстояло недолго — часа четыре до города под названием Мерран. А дальше, все как обычно, на своих двоих, так как место назначения находилось где‑то в горах. А там даже сесть летательному аппарату негде, да и очень уж он будет приметен, что не годится для тайной операции. Поэтому и решили отправиться от города пешком.

Впрочем, Анет особо не вникала ни в маршрут, ни в подробности связанные с самим артефактом. Она слушала Дерри вполуха, так как до последнего рассчитывала на то, что их с Ольгой оставят здесь. Однако только одно это предложение вывело Лайтнинга из себя. Он не хотел слушать никаких доводов, доказывая, что ни о какой безопасности речи быть не может, если девушки останутся здесь. Дерри заявил, что они со Стикуром, лучше кого‑либо смогут гарантировать безопасность Оли и Анет. Неожиданно эту странную позицию поддержал болотный тролль.

— В этом вопросе я согласен с Дерри, — поджал он губы, неуверенно теребя в коротких перепончатых лапках ножку бокала. — Если вы оставите девушек без охраны, об этом скоро узнает Сарт, и тогда трудно предположить, что он предпримет. Во многом это зависит от его настроения и силы фантазии. Оле точно несдобровать. Денайс сейчас ходит в любимчиках главы синдиката, и в руках этого молодого человека сосредоточена немалая власть. Поэтому, он обязательно постарается возвратить силой свою законную добычу, и в этом ему с удовольствием посодействуют люди синдиката, находящиеся у него в подчинении. Анет, вероятнее всего, убьют во время похищения Оли. По чистой случайности, хранительница же не будет сидеть и безразлично наблюдать, как против воли забирают ее подругу? Так что с вами девушки будут в большей безопасности, нежели где бы то ни было. К тому же, отправляетесь вы под защитой Раниона и Хайка, а они не только умелые воины, но и люди синдиката. Убивать их Сарт вряд ли рискнет, а значит, они автоматически переходят в категорию нежелательных свидетелей возможных покушений. Королю это не на руку. Поэтому, думаю, в пути вас будут подстерегать только люди Дэнайса. У него есть прикрытие, и это прикрытие — Оля. Личный мотив, так сказать. Ну, и не стоит забывать про Лину, у которой на тебя, Дерри, тоже с некоторого времени имеется зуб.

Анет так и подмывало узнать, что это за «зуб», и, самое главное, почему между Линой и Дерри возникло разногласие. Значит, с момента их примирения что‑то случилось, о чем она не в курсе. Нечто поссорившее парочку до такой степени, что Лина принялась жестоко мстить? То, что Лина и Дерри не вместе, это Анет поняла давно. А вот почему? Ответа на этот вопрос девушка не знала. Что Лайтнинг сделал такого, из‑за чего его любовница буквально возненавидела? Просто дал «от ворот поворот»? Это все банальная месть? Странно и жутко. Ведь, если она просто выполняла приказ Сарта, Дирона можно было не убивать. Впрочем, свой вопрос девушка вчера так и не задала, хотя сейчас об этом жалела. Интерес не угас, но вот подобный случай, вряд ли когда представится. А еще Адольф сказал, что в связи с тем, что охоту могут продолжать без риска раскрытия имени заказчика лишь бригады Лины и Дениса, то вполне вероятно, Сарт придумает что‑то новое и, не исключено, более опасное.

Когда вопрос о том, что делать с девушками был практически решен, заупрямился, до этого пребывающий в задумчивости Стикур. Он почему‑то изменил свое изначальное решение, и теперь брать Анет и Олю с собой категорически не желал.

— Нет, — решительно выдал он. — Я, конечно, понимаю все, и признаю правильность ваших доводов, но не согласен подвергать опасности жизни Анет и Оли. Все же это путешествие не увлекательная прогулка, и, если есть возможность не тащить с собой девушек, я бы предпочел этой возможностью воспользоваться. Мне кажется, у нас с Дерри достаточно средств, чтобы обеспечить должную охрану кому бы то ни было. Я могу завтра уладить все дела в своем поместье и уведомить начальника гарнизона, чтобы он побеспокоился о безопасности девушек. Не думаю, что женишок Оли из синдиката рискнет тягаться с герцогом Нарайским. Это у себя он что‑то стоит, но есть и другая сила. Так сказать, административный ресурс.

— Да, может ты и прав, — согласился Дерри, задумчиво уставившись в тарелку с мясом, — но мне все равно будет неспокойно. Открыто, конечно, Дэнайс не полезет к тебе в поместье, но вот проникнуть тайно вполне может и тут весь твой гарнизон не поможет, если парень сработает четко, так как учат в синдикате. Адольф, ты можешь оказать нам содействие в этом вопросе?

— Нет, нет и еще раз нет, — замотал головой болотный тролль. — Ты что от меня хочешь?

— Чтобы в поместье Стикура присутствовали твои люди, которые смогут отпугнуть Дениса, если ему все же придет в голову попытаться выкрасть Олю.

— Ни за что, — отрезал болотный тролль. — Дерри, мое положение в синдикате и без того висит на волоске, а ты мне предлагаешь по дружески помочь тебе людьми синдиката. И не просто помочь, а выдать некоторые секреты и помешать одному из людей Сарта восстановить свою справедливость? Нет. Давайте лучше подумаем, что можно предпринять здесь, на Сирлании, и так, чтобы обойтись без шума. Желательно, мое участие в этом деле вообще не афишировать. Даже сопровождающие вас Ранион и Хайк — это уже очень много. И у моего административного ресурса есть свой предел. Если вы решите переправлять девушек на Арм‑Дамаш, ни за что не поверю, что у вас получится уложиться в один день. Дня три — не меньше, уйдет на решение проблем. А это много, Сарт просто меня сожрет. Пойми, Дерри, тянуть дальше опасно, он просто может обвинить тебя в уклонении от выполнения договора и, заметь, будет прав во всем. Полгода на выполнение задания, заявленные тобой, почти истекли. Либо мы решаем эту проблему здесь и сейчас, либо герцог Нарайский остается и возится с девушками, а ты в любом случае завтра выходишь, иначе проблемы с Сартом не заставят себя ждать.

Анет устало отклонилась на спинку дивана и с тоской посмотрела на сидящую рядом Ольгу. Лицо подруги выражало сходные эмоции, а в глазах читался немой вопрос: «Ну когда же вы что‑нибудь решите»? Разговор затянулся, и найти компромисс ребята никак не могли. Девушки же вмешиваться не рисковали, понимая, что предложить ничего стоящего все равно не могут. Слишком плохо они представляли возможности Дениса и, вообще, что он может предпринять, в попытке вернуть Ольгу, да и будет ли что‑то предпринимать.

— Ну и что ты предлагаешь, Адольф? — начал раздражаться Дерри. — Все же взять их с собой?

— Ну, — болотный тролль задумался. — Есть у меня здесь, на Сирлании, одно место, где их никто искать не станет, в том числе и Денис. Там хорошо, спокойно и самое главное, об этом месте мало кто знает.

— А ты не врешь? — подозрительно осведомился Стикур. — Я тебе что‑то не доверяю, может быть, ты сам хочешь сдать Олю и Анет в лапы Сарта, чтобы выслужиться и прикрыть свою ж…

— Что ты себе позволяешь! — взорвался Ранион, подскакивая с места. — Как ты смеешь!

Следящий всерьез разозлился. Как эти наглые аристократы могли позволить себе так думать об Адольфе? Полукровка не понимал, по его мнению, действия учителя были проявлением благородства, и сомневаться в его честности — верх неблагодарности. Так мог поступить только зажравшийся герцог Нарайский.

— А что? — взъярился Стикур, выходя из себя. Как смел этот мальчишка на побегушках что‑то указывать ему, и вообще, встревать в разговор? — Кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Все тихо! — неожиданно резко рыкнул Адольф, даже Стикур послушно заткнулся, плюхнувшись обратно на стул.

— Я не вру и не обманываю. Мне это не нужно, Сарт в любом случае решил меня подвинуть с места первого помощника. Не сейчас, так позже, и такие козыри я ему передавать не намерен. В моих интересах продержаться на своем месте, как можно дольше, но еще важнее подготовить для себя мягкий отход. Я не дурак, и понимаю, что все равно придется уйти, самое главное, чтобы было куда уходить. Поэтому смысла выслуживаться перед Сартом нет, он все для себя решил. Тем более, в данной ситуации пострадает больше Оля, а не Анет, и интерес здесь замешен, в первую очередь, не Сарта. Интересов синдиката я здесь вообще не вижу. А вот мерзавцу Денайсу, который хочет вернуть сбежавшую невесту, услугу я оказывать не хочу, он мне не нравится, к тому же этот молодой человек — один из лучших учеников Тармана. Зачем мне облегчать ему жизнь?

— А причем здесь… — начал Стик, но Дерри его прервал со словами:

— Все нормально, Адольф действительно никогда не будет облегчать жизнь людям Тармана. Если у тебя есть желание узнать почему, поинтересуешься у кого‑нибудь потом. А сейчас, Адольф, что за место? Куда ты предлагаешь отвезти девушек? Давайте решим этот вопрос окончательно.

— Здесь недалеко в горах есть небольшой храм ордена воительниц, поклоняющихся древнему богу огня. По сути — это обычный закрытый орден. Чужих они не любят, в особенности, мужчин. Так получилось, что несколько лет назад я оказал одну услугу их настоятельнице. Оказал просто так, и Перрия передо мной в долгу. Но в этом случае дело даже не в долге. У нас сложились хорошие отношения, и настоятельница не откажется мне помочь, тем более, в беде оказалась девушка. Лучшего места для Оли и Анет не отыскать.

— А если Дэнайс все же вычислит, где находятся девушки? — нервно дернулся Стикур, который по‑прежнему считал, что его гарнизон надежнее, нежели неизвестный орден.

— Стик, — улыбнулся Лайтнинг. — Не забивай голову, орден бога Огня широко известен и уважаем на Сирлании, его жриц приглашают обучать лучших воинов. А потом говорят, что своим ученицам бог огня даровал силу предвидения. Сам я про это ничего не знаю, и в богов никаких не верую, но если бы во мне была вера, то именно перед богом Огня я бы преклонился. Жрицы не афишируют свою деятельность и ведут жизнь затворниц. Месторасположение их святилищ мало кому известно. Они не любят непрошенных гостей и редко кому предоставляют приют. Если у Адольфа есть возможность разместить там Олю и Анет — это действительно лучший из возможных вариантов.

— Ну что, ты собралась? — тряхнула мокрой челкой Ольга, не понимая, что подруга так долго может рассматривать в зеркале. Свою потемневшую физиономию что ли? Сама Оля уже была полностью готова. Широкие штаны с карманами, темно‑коричневая майка, походный рюкзак за спиной, а на поясе охотничий нож и фляжка с водой. Можно было подумать, что Оля, как всегда летом в старших классах школы, собралась на раскопки в составе археологического клуба «Вегос».

— Я уже почти, — Анет вынырнула из воспоминаний, натянула на себя короткую клетчатую рубашку на пуговицах и прихватила рюкзак с вещами. Девушка находилась в смятении. С одной стороны, не было желания каждый день лицезреть физиономию Дерри. Вид ксари только нервировал и доставлял боль, а с другой — отправляться на неопределенное время в странный скит, к монахиням‑воительницам тоже не хотелось. Ольга вообще, вчера вечером долго сопротивлялась, пытаясь увязаться за ребятами. Анет не знала, в чем причина, то ли в нежелании подружки прятаться и сидеть на месте, то ли в Стикуре.

— Очень хорошо, — начал Лайтнинг, едва взглянув на девушек, появившихся во внутреннем дворике. — Наконец‑то все в сборе. О! Оля, ты вняла гласу разума и стала нормального цвета. Это хорошо, не издевайся больше над собой. На роль роковой красотки, ты все же не тянешь, как не крути, не Льрисса, — рыжая возмущенно засопела, намереваясь сказать что‑нибудь резкое, но Лайтнинг уже переключился на другую тему. — Анет, Оля, сейчас прибудет заказанный мной летуник, и доставит нас в пригород Меррана, в небольшой частный отель. Вы вместе с Адольфом, который должен появиться к обеду, полетите в орден бога Огня, а мы сразу же отправимся в пеший поход к святому источнику силы Золотого Дракона. По легенде источник находится где‑то в горах, и группы на его поиски выходят постоянно. Это распространенный повод поблуждать с недельку в лесу и насладиться природой гор. По сути, это чуть ли не единственное место на Сирлании, где нет пустыни. Но это неважно, так как на самом деле наш путь будет лежать чуть южнее, сначала через пустыню, а потом вдоль горного хребта, к Кошкарскому ущелью. Там нет прогулочных троп и любопытных глаз, но подстерегают опасности иного характера. Там начинается пустыня, а не заповедный лес. Надо сказать, адепты ордена для своей обители выбрали идеальное место. И недалеко от крупного города, и, в то же время, никто чужой не сунется. Найти трудно, да и путь опасный. Впрочем, карту мне достали, правда, заплатить пришлось за эти сведения изрядно, но оно того стоит. Вся дорога, если верить карте, займет у нас дней пять, не больше. А, не зная маршрут, мы, думаю, проплутали бы недели две.

— Дерри, а этот артефакт… — начал Стикур, но его прервало странное гудение над головой.

— Ага, вот и летуник прибыл, — кивнул головой ксари, наблюдая, как с неба спускается странная лодка с причудливо загнутым носом. У этой конструкции были крылья, как у настоящей огромной птицы, с белым и серебристым оперением. На самолет летательный аппарат не походил вообще. Анет удивилась, что у летуника отсутствует крыша. Поздоровавшись с пилотом, девушка уселась на мягкое сидение, полукругом расположенное возле небольшого столика. Рядом плюхнулись Оля и Ранион, Дерри занял место напротив, а Стикур и Хайк расположились немного сзади.

— Ну, так ты не ответил на мой вопрос, — начал герцог, чувствуя себя неуютно из‑за того, что приходится говорить на щекотливые темы при людях синдиката. — Дерри, тебе не кажется, что артефакт отдавать Сарту опасно? Это ведь магическая вещь, мало ли для каких целей она ему понадобилась. Не мне тебе говорить, что артефакты, наделенные магической мощью, в руках недобросовестных людей могут оказаться опасны. Из‑за нашей безалаберности, при неблагоприятном стечении обстоятельств могут пострадать невинные люди. Кто знает, что на уме у Сарта.

— Что на уме у Сарта, не знает, конечно, никто. И я думал об опасности, которую может нести непонятный артефакт в руках главы синдиката. Но Стик, понимаешь, — задумчиво начал Лайтнинг. — С этим артефактом все очень непонятно. Существует пророчество. «Да проснется Золотой Дракон, когда запылает сердце его в груди лунноволосой драконицы. Да возродится к подвигам он в момент, когда обагрится кровью избранной кровь его». Или что‑то вроде того. Якобы, когда Золотой Дракон, выдернутый из межмирья, вернется к жизни, он будет обязан подчиниться тому, кто его вызвал. А по легенде — этот Золотой дракон имеет власть над любым другим представителем драконьей общины. По сути, магу, совершившему ритуал, становятся доступны знания и магия всех драконов. А это — не маленькие силы. Все многолетнее существование ордена «Золотого дракона» подчинено стремлению исполнить пророчество. Поэтому и артефакт они охраняют столь тщательно. Но тут есть несколько спорных моментов, которые лично у меня вызывают определенные сомнения. Во‑первых, все это — лишь легенда, не подтвержденная никакими реальными фактами. А, во‑вторых, в пророчестве четко сказано, что кроме сердца должна быть еще и кровь. А крови нет. И никто не представляет, что она такое, и где ее найти, в том числе, и сами адепты ордена. В итоге, мы имеем очередную кучку религиозных фанатиков, которые живут в иллюзорном мире и тешат себя надеждами на господство и ни чем не ограниченный доступ к магической силе. Вот и все. Орден, конечно, неприятный, часто практикующий жертвоприношения, в том числе и человеческие, но все же, на данный момент, не опасный.

— Ты уверен, что крови нет у Сарта? — Стикур не собирался отступать и менять свое мнение.

— Вряд ли, — подал голос Хайк. — Я, по крайней мере, ничего подобного не слышал, а Сарт любит хвастаться своими новыми приобретениями.

— Ну, а тогда зачем Сарту артефакт? Зачем? — не мог взять в толк герцог.

— А кто же его знает, — пожал плечами Дерри, и отвлекся на пилота, который недовольным голосом осведомился, господа собрались просто посидеть или все же изволят куда‑либо лететь. Дав указания, ксари вернулся к разговору. — Желания Сарта — загадка, даже для него самого. Может он поставит сердце на полку у камина и будет им любоваться, а может, продаст за бешеные деньги обратно адептам.

— Не нравится мне все это, — не унимался Стикур. — Мне кажется, что тебя, Дерри, подставят в очередной раз. А что, если вместе с артефактом Сарт сдаст ордену и тебя.

— Давай не будем создавать проблему там, где ее нет, хорошо? Вот когда появится повод переживать, тогда и будем думать. А пока у нас других дел по горло, например, мы не завтракали.

— А что, тут еще и кормят? — удивилась Анет, отмечая, что после того, как летательный аппарат поднялся в воздух, ничего вокруг не изменилось. Ни малейшего ветерка. Если не смотреть вниз, то, кажется, что летуник стоит на земле и не двигается.

— Конечно, кормят, — усмехнулся Лайтнинг, — если пассажиры не забудут захватить провиант с собой. Здесь, насколько я знаю, есть только мини‑бар. Но пить я не советую, так как остановки в отеле у нас не предусмотрено. Как только летуник приземлится, мы сразу же отправимся в путь. Чем быстрее выйдем, тем быстрее закончатся все неприятности.

— Мои — нет, — грустно усмехнулась Ольга, разглядывая облака и пустынную местность внизу далеко под ними. Казалось, Сирлания целиком состоит из песка и камней. Только в горах изредка промелькивали яркие зеленые и голубые пятна, весь остальной пейзаж был серым или желтым.

— С твоими неприятностями разберусь я, если они не решатся сами собой в ближайшее время, — уверенно заявил Стикур, даже не потрудившись посмотреть на девушку. От этого холодного расчетливого голоса Ольге стало не по себе, хотя, судя по всему, слова герцога должны были утешить и приободрить. Девушка снова отвернулась в сторону, ничего не сказав. Мимо их летуника то и дело проплывали другие летательные аппараты. Чаще всего большие, как поняла Ольга, служившие общественным транспортом. Попадались и компактные летуники, иногда рассчитанные всего на одного‑двух пассажиров.

Остаток пути пролетел быстро, казалось, только разложили на столе завтрак, состоящий из мягких булочек, копченого, мяса и сыра, как пилот сообщил о том, что можно выходить.

Небольшой отель, состоящий из целого комплекса маленьких, одноэтажных домиков, расположился у самых гор. На стоянке было несколько летуников. Один большой, пассажирский, с бирюзовыми крыльями. У него сгрудилась компания отдыхающих, человек десять или чуть больше. Они внимательно слушали высокую эльфийку, в легкой, развевающейся на ветру тунике. Анет попыталась прислушаться, но ветер относил слова, и разобрать, о чем говорит экскурсовод, не представлялось возможным, поэтому девушка обратила внимание на окружающую природу. Сразу же за забором, ограничивающим территорию отеля, начинался редкий лес. Деревья, растущие на скудной, каменистой почве были кривоватыми и хилыми. Бросив взгляд в другую сторону, от летной полосы, Анет увидела бесконечное песчаное поле — одну из многочисленных пустынь негостеприимной Сирлании. Посмотрев на желто‑оранжевое море песка, девушка поняла, что уже сейчас хочет пить. А что же будет, если тащиться пешком по такой жаре? Об этом думать не хотелось. В рубашке, с длинным рукавом было невообразимо жарко, но снимать ее ни в коем случае нельзя. Под таким палящим солнцем обгореть — раз плюнуть, не спасают даже всевозможные зелья, которые должны защищать кожу от ожогов. Девушка рассчитывала, что в ските у монахинь не так жарко.

— На, возьми, — Дерри протянул изучающей горизонт Анет, длинную белую тряпку.

— Что это? — недоверчиво отозвалась девушка, с неудовольствием заметив, как ксари отдернул пальцы, когда нечаянно коснулся ее руки.

— Это урабакк — головной убор и одновременно закрывающий лицо платок.

— А что, здесь шариат? — недовольно хмыкнула девушка, недоуменно вертя в руках странный шарф.

— Шариат? — переспросил Лайтнинг, с трудом выговаривая незнакомое слово.

— А, ладно! — махнула рукой Анет, решив, что разговор в этом ключе не имеет смысла. Все равно ксари не в курсе земных религий и традиций ислама. Девушка попыталась несколько раз намотать тряпку на голову, так, как это делали молодые люди. Оле помог Стикур, а Анет от мучений избавил Ранион, которому надоело наблюдать за тем, как девушка раз за разом терпит неудачу.

— Дорогие гости желают номер в отеле или отдельный коттедж? — раздался сзади мягкий баритон управляющего. Немолодой тролль, с примесью крови ксари не прятал ни свой возраст, ни вызывающие фиолетовые глаза, на грубой сероватой физиономии.

— Нет, нет, — покачал головой Дерри, копаясь в своих карманах. — Мы сейчас сразу же отправляемся в горы. Вот, пожалуйста, оформленная путевка на две недели.

— Не смею вас задерживать, — улыбнулся управляющий, мельком взглянув на предоставленную бумагу. — Только не забывайте, выход с территории отеля находится в северной стороне, там расположены ворота. Это сделано в целях вашей же безопасности. В пустыне на расстоянии примерно часа ходьбы установлен магический заслон. Он не позволяет заблудившимся туристам потеряться в песках. Будьте внимательны и бдительны, не сходите в горах с тропы. Там тоже стоят магические заслоны, но чуть слабее, нежели этот. Если вдруг почувствуете неприятное жжение в руках или ногах, знайте, вы подошли на близкое расстояние к дикой местности, и лучше вернуться на тропу. Если вдруг случайно попадете в сам магический заслон, ощущения будут совсем неприятными. Это конечно не смертельно, но станет совсем плохо и, скорее всего, вам придется прекратить свое путешествие и вернуться сюда. А сейчас, простите меня, но мне пора. И еще раз убедительно вас прошу соблюдать правила безопасности. К сожалению, отдыхающие безалаберны и безответственны, а это часто заканчивается травмами и испорченной прогулкой. Вот и приходится всем вновь прибывшим повторять по нескольку раз прописные истины.

— Мы будем осторожны, — вежливо отозвался Стикур. Управляющий поклонился и отошел к двум немолодым отдыхающим дамам.

— Это, конечно, меняет наши планы, — обратился Дерри к спутникам. — Придется делать крюк. Сначала идти по тропе через лес, а потом уходить влево в пустыню, к Кошкарскому ущелью.

— Дня два пути дополнительно, — недовольно отозвался изнывающий от жары Хайк. Хотя ему‑то как раз жаловаться было нечего, грубой, серой коже солнце было не страшно, и тролль‑наемник мог позволить себе ходить под палящими лучами в одних шортах, не боясь обгореть. Он даже лицо платком не прикрыл, пыль и ветер тоже ему не вредили. Сирлания была родиной троллей и наделила своих детей всеми необходимыми качествами, позволяющими существовать в суровых условиях пустыни. Грубая кожа, которой не страшно солнце, низкие, выдвинутые вперед надбровные дуги и глубоко посаженные глаза, чтобы не попадал песок, своеобразное строение носовой перегородки и толстый подкожный слой жира, накапливающий влагу. Тролли могли достаточно долго существовать без воды, используя внутренний резерв жидкости.

На летную полосу приземлился еще один небольшой летуник с кроваво‑красными крыльями. Летательный аппарат был настолько мал, что мог вместить лишь пилота. Высокая ширококостная женщина сошла на землю. Порыв ветра подхватил полы длинной багровой туники и незнакомка поймала их руками. Посмотрев по сторонам, женщина уверенно двинулась в сторону главного корпуса отеля, прорезая небольшие группки туристов, словно горячий нож, задержалась она только возле Анет, буркнув:

— Приветствую, сестра.

Девушка испуганно заморгала, не зная, что ответить, а незнакомка на секунду утратила свою надменность и уверенность, смутившись. Женщина нервно закрыла лицо урабакком и, повернувшись спиной, поспешила по своим делам, оставив Анет с изумленно открытым ртом.

— Что она тебе сказала? — поинтересовался Дерри, шепнув свой вопрос на ухо медитирующей блондинке. Анет шарахнулась в сторону от неожиданности, потом осознав, что это всего лишь подкрался ксари, расслабилась.

— Ни‑ничего, — сглотнула девушка. — Поздоровалась. Я так поняла, что с кем‑то перепутала.

— С чего ты решила?

— Она сказала мне: «Приветствую, сестра».

— Странно, — ксари задумался и, минуя Анет, двинулся вперед догонять своих спутников, бросив напоследок, — это как раз и была одна из жриц бога Огня. Видишь, тебя уже приняли за свою, так что не переживай, та неделя, что вам предстоит провести в ските, пролетит быстро.

Молодые люди остановились в небольшом сквере‑оазисе рядом с северными воротами. В отличие от скудной растительности за пределами курортной зоны, здесь красными кострами вспыхивали экзотические цветы, а листья деревьев были ярко‑зелеными, сочными, и мясистыми. Причиной этому был небольшой пруд, расположившийся в центре сквера. Удивительно, как мало нужно сирланской растительности, чтобы заиграть яркими красками и возродиться во всей красе — всего лишь вода. За обсуждением дальнейшего пути молодые люди совершенно забыли про девушек.

Анет и Оля лениво брели по дорожке. Торопиться было некуда, Адольф пока не прилетел, и им оставалось только ждать болотного тролля. Так как Дерри даже не соизволил заказать номер или пройти в прохладный холл отеля, Анет сделала вывод, что ждать, вероятнее всего, недолго. Из‑за роскошных зеленных пальм то и дело выглядывал Стикур. Убедившись, что девушки совсем рядом, неторопливо бредут по дорожке под палящим солнцем, герцог успокоился и вернулся к обсуждению насущных проблем.

— Надо бы прогуляться, — задумчиво протянула Оля, покосившись в сторону управляющего.

— Куда? — тоскливо отозвалась Анет. Жара плавила мозги, и было лень думать, двигаться и говорить.

— Ну, куда ты думаешь? Со мной не желаешь? — Анет отрицательно замотала головой, а Оля ухмыльнулась, и что‑то спросив у пробегающего мимо управляющего, направилась по дорожке в сторону входа в главный корпус отеля.

«Драные каркалы, как же это все надоело! И мощеные дорожки, и престарелые отдыхающие эльфийки, поджидающие за каждым кустом. Они все еще уверены в своей неотразимости и не понимают, что вызывают только жалость». — Денис вразвалочку шел от своего коттеджа в сторону стоянки для летуников. Три дня в респектабельном пансионате, казались кошмаром. Пресная каша на завтрак и шампанское на ужин, разговоры ни о чем с соседями по столу и вежливые улыбки молодящимся дамам. Если сегодня сюда не пожалуют нужные люди, значит, все было напрасно. Нужно срочно выезжать и углубляться в горы. Ситуация осложнялась еще и тем, что Сарт вдруг неожиданно сменил решение по поводу ксари. То ли первый помощник главы синдиката добился своего, и Сарт передумал рисковать, устраивая покушения. То ли теневой король придумал что‑то новое. Неизвестно, но факт оставался фактом — Дерри Лайтнинга приказано было не трогать. По крайней мере, пока. Впрочем, планов Дениса — это обстоятельство не меняло. Рядом с ксари находилась добыча — Оля, которую следовало поймать и вернуть себе. Раз она воспротивилась и не желает быть женой, что же — значит, пускай довольствуется положением наложницы.

— Господин! Денайс! — крикнул следящий, который дежурил у стоянки. Молодой человек быстрым шагом направлялся навстречу. — Они прибыли, господин, совсем недавно.

— Где они остановились? В коттедже? В номере отеля? осведомился Денайс, предвкушая встречу с непокорной невестой.

— Нет, — следящий покачал головой. — Они отказались останавливаться, прямо сегодня отправляются в горы.

— Сегодня? Когда именно?

— Насколько я понял из разговора, сейчас.

— Каркал! — выругался Денайс, устремляясь по дорожке к главному корпусу. Следовало вытащить из бара своих помощников и сказать, чтобы готовились к выходу.

Ксари с друзьями расположились в сквере, практически у самых северных ворот, и Денайс со страхом отметил, что рядом с ними есть блондинка Алиса Савельева, и нет Ольги. «Куда они могли ее деть?» — раздраженно размышлял парень. Он ненавидел, когда так резко менялись планы. Уже окончательно убедившись в том, что ошибся, и невесту, по‑видимому, стоит искать в другом месте, Денайс вдруг неожиданно увидел ее. Оля, поднявшись по лестнице, скрылась за стеклянными дверьми главного корпуса отеля. Парень, наверное, и не обратил бы внимания на маленькую фигурку вдалеке, одетую в традиционные сирланские шаровары и защищающий от песка головной убор. Олю выдала, захваченная на земле коричневая майка, с провокационной надписью на спине.

— Лик, за мной, — бросил Денайс следящему и направился по тропинке, стараясь как можно быстрее миновать отряд ксари. К счастью, в его сторону никто не смотрел. Дерри и его спутники что‑то увлеченно обсуждали, жестами указывая в сторону гор.

Буквально влетев в холл отеля, Денайс замер, размышляя, куда могла отправиться Ольга. По крайней мере, здесь девушки не было. У стола управляющего скучали несколько служанок в форменной одежде заведения. Около них крутился джентльмен в летах и развлекал барышень разговорами. Можно конечно спросить у них, но не хотелось обращать на себя внимания, да и вряд ли прислуга что‑либо видела. Судя по всему, все внимание девушек было приковано к развлекающему их джентльмену. На лавочке у окна расположились две пожилые дамы и женщина немного моложе, скорее всего, их сопровождающая. Поинтересоваться у них? Эти‑то точно запомнили всех пробегающих мимо молоденьких девушек, но столь же хорошо они запомнят и его самого. Решив положиться на свою интуицию, Денайс направился в противоположный конец холла, к закутку в котором находились туалеты. В конце концов, это место первым приходило на ум, когда речь шла о том, куда могла Оля направиться в одиночку за пять минут до отправки. Отпугнув зверской физиономией двух девиц, ожидающих у двери, Денайс ворвался в небольшое помещение с умывальником.

В спину донеслось что‑то, про женские туалеты, потом низкий голос Лика, объясняющий что, дескать, у его друга проблемы. Подробностей девушки не вынесли и предпочли зчезнуть, наверное, к себе в номер. Не исключено, что теперь они зарекутся пользоваться общественными уборными.

Обе кабинки были заняты, и Денайс приготовился ждать, надеясь, что интуиция его не подведет и в одной и них окажется Ольга. Скрипнула дверца и выплывшая из нее внушительная матрона, возмущенно охнув, выскочила в коридор, а Денайс достал из спрятанной под жилеткой кобуры пистолет и приготовился ждать.

Оля небрежно открыла дверцу кабинки и рванула вперед, но тут ее взгляд упал на нехорошо улыбающегося жениха. Крик замер в горле, и девушка отступила, вжавшись в хлипкую стенку.

— Пойдем, птичка, — Денайс рывком притянул девушку к себе, закрывая ей рот рукой. — Слушай меня, — шепнул он на ухо, приставляя пистолет к спине. — Я сейчас отпускаю руку и ты, мирно улыбаясь, идешь со мной. Не дай боги, пикнешь — выстрелю сразу же. Поверь, я тебя прикончу, и у меня даже ничего не шелохнется в груди, и друзья твои не успеют. Все ясно?

Оля кивнула и Денайс, приобняв, вывел ее в коридор.

— Я тебя ненавижу, — прошипела она, затравлено оглядываясь по сторонам, выискивая возможность сбежать. Радужка глаза стала янтарной, и ее прорезал вертикальный зрачок. Оля чувствовала, что ее зубы удлинились и стали острыми, а по коже мелкой рябью заскользили чешуйки. Мелкая промашка Дениса, всего лишь маленькая оплошность и можно рвануть резко в сторону, вряд ли жених решится стрелять в людном месте, но дуло пистолета упиралось под ребра при каждом шаге. Парень держал крепко, пристально следя за тем, чтобы у Оли не было никакой возможности вырваться. Со стороны казалось, что молодой человек с девушкой идут в обнимочку, только вот, то ли девушка немного пьяна и поэтому у нее такая неловкая походка. То ли чрезмерно ревнивый парень слишком сильно сжимает в объятиях свою возлюбленную.

Денис, прижимая к себе упирающуюся Олю, высунулся в холл и, ругнувшись, отступил обратно вглубь коридора. Ему показалось, что за прозрачными входными дверями мелькнула знакомая фигура тролля. Парень, конечно, не мог сказать с уверенностью, что перед входом стоял Хайк, но рисковать совершенно не хотелось.

Ольга пискнула от неожиданности, но выражать свой протест громче не рискнула, пистолет, упирающийся в ребра, был хорошим доводом в пользу того, чтобы молчать. Прижав девушку к стене, Денис загородил ее от любопытных глаз. Он наклонился ближе, делая вид, что целует, а сам, шепнув на ухо: «Не дергайся», осторожно достал из кармана небольшой золотой портсигар. Ольга помнила его с Земли, и еще тогда ей было интересно, что в нем хранит жених. Не сигареты точно. Денис вообще курил крайне редко, и не сигары из портсигара. Молодой человек незаметно убрал пистолет во внутренний карман льняной куртки и предусмотрительно сильнее прижал Ольгу к стене. Девушка зашипела, ощущая, как спина впечатывается в камень, щеку обжигало горячее дыхание. Хотелось отстраниться, оттолкнуть от себя потное тело, но возможности пошевелиться не было. Даже в прохладном холле отеля все равно было невыносимо душно, особенно если стоять зажатой между стеной и чьим‑то телом. Девушка еще раз дернулась, пытаясь если не вырваться, то, хотя бы, отвоевать для себя чуть больше свободного пространства. Сбоку, закрывая путь к отступлению, возник еще один мужчина, и Оля в очередной раз убедилась, что пытаться убежать бессмысленно. — Хотя…. — она напряглась, — Если закричать, помощь успеет, народу много, а пистолет Денис зачем‑то убрал. — Девушка уже открыла рот, но бывший жених распахнул перед ее лицом портсигар и шепнул:

— А теперь дыши, моя хорошая.

Голова моментально закружилась, а легкие обожгло. Оля закашлялась, дернувшись в сторону, выбила из рук бывшего жениха коробочку и едва не упала, завалившись на стену. Сейчас было самое время смотаться. Их странная компания уже привлекла внимание охраны и постояльцев. Денис отвлекся, нагнувшись за портсигаром, а его соратник всего лишь придерживал девушку под локоток. Лучше момента просто не придумать. Все эти мысли пронеслись у Оли в голове, но вот действовать, почему‑то не получилось. Ноги стали словно чужими, а мир перед глазами шевелился очень медленно. Было трудно на чем‑либо сосредоточиться. Сквозь туман девушка увидела совсем близко охранника, он спрашивал, что произошло.

— Ничего страшного, — отмахнулся Денис, разгибаясь и фривольно обнимая «невесту» за талию. — Девушка переборщила с коктейлями. Сейчас мы отведем ее в номер. Оля вздрогнула, сообразив, что вместо пистолета к ее ребрам прижимается нож, совершенно незаметный в руке бывшего жениха.

Мужчина в униформе отеля удовлетворенно кивнул, а Оля отрешенно подумала, что все шансы спастись упущены. Идти было невероятно сложно. Такое элементарное занятие давалось с великим трудом. Приходилось тратить уйму усилий, чтобы не забыть, какая нога должна быть впереди, а какая сзади. В голове вообще творилось что‑то непонятное. Там жило сразу несколько Оль. Одна Оля боялась до смерти, идущего рядом Дениса, другая заведовала передвижением непослушного тела, третья витала в розовом дурмане, а четвертая, сидящая где‑то на краю сознания, шипела и плевалась на остальных трех. «Почему мы не откусим ему голову?» — шептала она и получала волну страха от Оли N 1, немой укор от Оли N2, у которой идти‑то получалось с трудом, а не то, что ли головы откусывать, и хихикающее безразличие от одурманенной Оли N3.

Четвертая Оля злилась и становилась сильнее, хотелось рвануть в сторону, и вцепиться в незащищенное мужское горло, но остальные три Оли почему‑то противились. Внешне сложно было понять, что творится в душе у девушки. Она шла, привалившись к Денису и опустив глаза, радужка которых опасно зазолотилась.

Жара сводила с ума. Надсадное солнце упрямо светило с блекло‑голубого неба. Даже тень, которую давали широкие, зеленые листья пальм в сквере, не спасала от пекла. Тонкие струйки пота стекали по лбу, копошились в волосах и ползли по спине под рубашкой. Невыносимо хотелось чесаться и в холодный душ. Душа в обозримом будущем не предвиделось, разве что, ближе к вечеру, если у жриц имеются, хоть какие‑нибудь условия. Впрочем, Анет в этом сильно сомневалась. Обитель послушниц бога Огня представлялась девушке похожей на старинный каменный монастырь. Такой, какие любят показывать в фильмах про средневековье. С узкими коридорами, маленькими унылыми кельями и деревянным клозетом во дворе. Естественно, без душа, джакузи или каких‑либо других благ цивилизации. Анет тяжело вздохнула и в сотый раз стерла с лица пот. Было невыносимо тоскливо, чувствовать себя чужой и ненужной. Она уже минут десять сидела на лавочке и трепалась с Ранионом, а Стикур и Дерри общались в стороне о чем‑то о своем. Ни тот, ни другой даже головы в ее сторону не повернули, будто бы девушка уже давно не здесь, а в таинственном ските, который нашел для них с Ольгой Адольф. Наконец, Стикур соизволил отвлечься от разговора с Лайтнингом и обратить внимание на девушку. Впрочем, внимание герцога редко выходило за рамки вечных претензий.

— Где Оля? Куда она делась? — подскочил Стик, оглядываясь по сторонам, будто надеялся найти пропажу где‑то здесь, за пальмой.

— Стик, — удивленно протянула Анет, плавясь от жары, словно сливочное масло. — Ты что не видел, я пришла сюда одна. Оля побежала на секундочку в сам отель.

— Зачем? — взревел герцог, подскакивая совсем близко. Из‑под темных бровей сверкнули гневные стальные глаза.

— Ну, как тебе сказать, — девушка задумалась, соображая, как у них аристократов принято в таких случаях выражаться. Ничего не придумала и поэтому, сказала, как есть. — В туалет она пошла. Не ясно, что ли?

— В какой туалет?! — присоединился к другу Дерри. — Почему одна?

— Ну, я не хотела, — пожала плечами девушка, недоумевая из‑за чего весь сыр бор. — Что вы так нервничаете, сейчас вернется.

— Анет, — устало вздохнул Дерри, заставляя себя успокоиться. — Никуда не смейте отходить без нас. В первую очередь, это касается Оли…

— Я за ней, — бросил Стикур, устремляясь по тропинке в сторону здания. Дерри отвлеченно кивнул и подал Хайку знак отправляться вместе с герцогом. О начатом разговоре с девушкой ксари как‑то сразу забыл, настороженно уставившись вслед торопящимся по дорожке мужчинам.

— Что вы так сильно переживаете? — напомнила она о себе, поправляя ткань на лице. Дышать было неудобно и жарко, а так как ветра и пыли на первый взгляд на улице не наблюдалось, Анет откинула платок и тут же об этом пожалела. Без него стало значительно хуже, чем с ним. Мелкая колючая, обжигающая пыль, казалось, висела прямо в воздухе. Без ветра она конечно, вреда причинить не могла, но липла на влажную от пота кожу.

— Что переживаем? — грустно усмехнулся Дерри, разворачиваясь. Фиолетовые глаза над светлой тканью урабакка смотрелись необычно ярко, и в них светилась тоска и усталость. — Я отнесся несерьезно к первому покушению на себя и не выставил в поместье на Арм‑Дамаше охрану. Из‑за этой безалаберности погиб Дир. Во Влекрианте я отошел на пять минут за плащом, и тут же нарисовался Денис, от которого тебе удалось чудом сбежать. Я проигнорировал вопросы безопасности и вышел из ресторана в Лакмии один, не дождавшись Раниона, и нарвался на Лину… — на имени бывшей возлюбленной голос ксари сбился, и Дерри, сглотнув, продолжил дальше. — Она бы меня обязательно убила, если бы на помощь не успели следящий и Льрисса. А ты спрашиваешь, почему я переживаю. По‑моему, поводов более чем достаточно. Безопасностью пренебрегать нельзя — этому меня научила жизнь.

— Да что может случиться по дороге в туалет, в людном месте? — недоумевала Анет.

— Все что угодно. Зачем рисковать, когда есть возможность избежать этого? Зачем провоцировать врага, появляясь в одиночку, если без труда можно дать ему понять, что вы находитесь под охраной?

Слова Лайтнинга и серьезность ситуации наконец‑то дошли до Анет, и она мигом подскочила с лавочки со словами:

— Ну и что мы сидим? Пошли туда! А то ни Оли, ни Стика!

Девушка помчалась по тропинке, задев плечом следящего. Дерри и Раниону не осталось ничего, кроме как кинуться за ними. Лайтнинг в очередной раз поразился на свою подругу. Оказывается, если нужно, Анет могла передвигаться на удивление быстро. Он едва успевал за ее стремительным шагом.

Стикура застали у входа в отель. Герцог был один. Стоял на высоком крыльце у дверей и явно не знал что предпринять. Чуть в стороне в нерешительности топтался Хайк.

— Ее там нет, и никто не видел, — мрачно буркнул Стикур, настороженно посмотрев на подошедших друзей. Во взгляде герцога сквозили испуг и смятение. Таким растерянным Дерри не видел друга уже давно.

— Где же она? — нервно воскликнула Анет, намереваясь проскочить в помещение мимо застывшего герцога.

— Пойду на стоянку летуников, — коротко отрапортовал Хайк, инстинктивно проверив кобуру с пистолетом под распахнутой на груди жилеткой, и, не дожидаясь реакции Дерри, скрылся за поворотом.

— А зачем? — удивленно поинтересовалась Анет, которой так и не удалось обогнуть Стикура.

— Понимаешь, — задумчиво отозвался ксари. — Если мы будем исходить из наиболее неприятного стечения обстоятельств и предположим, что Олю подкараулил Денис, то единственная возможность скрыться из отеля — это летуники. Если бы я был на месте Олиного жениха, то я бы поступил именно так. Схватил девушку и постарался, как можно быстрее увезти ее на свою территорию. Оставаться в отеле глупо, как и пытаться спрятать здесь кого бы то ни было. Стоит нам обратиться к администрации, как сразу же служба магической безопасности перевернет весь отель. Уходить в горы или пустыню с пленницей опасно, да и незачем. Единственный разумный выход: скрыться до тех пор, пока пропажа не замечена, охранники в отеле расслаблены и им без разницы, кто и куда летит. Стоит немного помедлить и так просто выбраться не получится.

— Что же мы тогда здесь стоим, — подорвался Стик, нервно проведя рукой по растрепавшимся волосам. Урабакк он давно снял, и незащищенное лицо парня изрядно покраснело.

— Мы не знаем точно, что произошло, — нахмурился Лайтнинг. — А если они где‑то здесь? К стоянке отправился Хайк. Если что, он сможет их задержать.

— Так это… — неуверенно начал стоящий в стороне Ранион. — Может, разделимся? Кто‑то пойдет к стоянке, а кто‑то еще раз посмотрит в самом отеле.

— Да, — удивительно быстро согласился Дерри. После того, как следящий спас ему жизнь, ксари стал относиться к нему несколько снисходительнее, признавая равным себе. — Ранион и Стик идите к Хайку, а мы с Анет посмотрим еще раз здесь. Хотя… — Лайтнинг нерешительно взглянул в сторону северных ворот, где располагалось здание администрации. — Стик, все же, думаю, стоит обрисовать ситуацию магу, отвечающему за безопасность. Пусть не дают разрешения на взлет. Ты уж всю ситуацию не расписывай пока, может, получится обойтись без огласки, придумай что‑нибудь правдоподобное. Скажи: с невестой поругался, и она вознамерилась сбежать с кем‑то из отдыхающих, а ты хочешь попросить прощение. Скорее всего, твоим горем проникнутся и пойдут на встречу, особенно если слова ты подкрепишь местной валютой.

Девушка думала возмутиться, не хотелось лишний раз оставаться с Дерри наедине, но Стикур и Ранион без возражений помчались в сторону стоянки, а Лайтниг нырнул в холл отеля, поэтому высказывать свои претензии оказалось просто некому. Анет вздохнула и решительно стянув с головы порядком надоевший урабакк, вошла в прохладное помещение. Лайтнинг о чем‑то мило ворковал с девушками в униформе отеля у местного аналога ресепшен. Три сотрудницы в узких черных с серебром платьях мило улыбались и хихикали, а Анет злилась у входа. Она уже готова была подать голос и возмутиться тем, что Дерри развлекается вместо поиска Оли, но парень, видимо, почувствовав на себе гневный взгляд, прервал разговор и подошел к своей спутнице со словами:

— Ее видели, когда она вошла, а выходила ли — нет. Давай, прогуляемся до туалета, может, обнаружим что интересное.

Что может быть интересное в туалете, Анет не представляла, но покорно потащилась вслед за своим спутником. Девушку невыносимо нервировал идущий впереди парень, а точнее его крепкая спина под тонкой тканью рубашки. Ниже, на брюки цвета хаки с многочисленными кармашками, она старалась не смотреть.

— Иди, — буркнул Лайтниг, резко останавливаясь у двери. Задумчивая Анет среагировать вовремя не успела и со всего размаху врезалась ему в спину. На светлой ткани рубашки остался отчетливый отпечаток розовой помады, и девушке стало несколько легче. Все же получается, напрасно Олька возмущалась, губы Анет сегодня красила не зря. Дерри обернулся, отступая в сторону, и девушка, поймав его недовольный взгляд, решила умолчать о казусе с рубашкой.

— Ну, что стоишь? — поторопил он.

— А почему я? — буркнула Анет, которой вдруг стало страшно.

— Потому что туалет женский, — устало пояснил парень. — Я, конечно, могу посмотреть и сам, но там, наверняка, кто‑то есть. Зачем поднимать лишний шум и привлекать к себе внимание, если ты можешь все проверить без провокаций.

— А что искать‑то? — смирилась с неизбежным Анет.

— Олины вещи, кровь… — Дерри хотел добавить тело, но вовремя замолчал, заметив, что лицо блондинки побледнело, а на глазах появились слезы.

— Эй! Эй! — занервничал Лайтнинг и попытался утешить подругу. — Анет, я верю, что с Олей ничего страшного не произошло, но посмотреть все же стоит.

Блондинка испуганно кивнула и нерешительно взялась за дверную ручку. По взгляду Анет ксари понял, что она не поверила ни одному слову, но, все же, сжав зубы, вошла в помещение.

Туалет как туалет, мало отличается от земного. Разве что общим стилем интерьеров, да формой унитазов. Не металл, пластик и керамика, а, преимущественно, природный камень, которым богата Сирлания. Светлый, с голубоватыми прожилками на потолке, темно‑синий, наполированный до блеска, на стенах и невзрачный серый на полу. Раковины тоже были из камня. Белого, с легким кремовым отливом, полупрозрачного, словно светящегося изнутри. Вопреки опасениям Дерри, в помещении никого не было, и Анет осторожно заглянула сначала в одну из кабинок, а потом в другую и, резко втянув в себя воздух, вышла в коридор.

— Она была там, — выдала девушка. — Была, а затем исчезла.

— Но… — Дерри прислонился к стене, размышляя. — Ты в этом уверена?

— А что на Сирлании широко известна фирма «Always»? — буркнула Анет, переминаясь с ноги на ногу. Девушка чувствовала себя неуютно и к тому же начала всерьез переживать за Олю. Если раньше было лишь смутное предчувствие, то сейчас оно оформилась в реальные опасения.

— И что делать? — Анет с надеждой посмотрела на ксари, но он только слегка покачал головой, отвернувшись к стене.

— Не знаю. Первым делом, пойдем к стоянке летуников. Если вдруг Олю похитил Денис, то либо он наткнется на Хайка и Стика с Ранионом, и тогда, вряд ли, рискнет устраивать потасовку на людях. В конце концов, в отеле есть служба безопасности. Либо, если вдруг нам не повезет, Денис уже успел скрыться с Олей. В этом случае будем пытаться узнать, куда. Пойдем, стоя на месте выяснить точно ничего не получится. Меня интересует только, как они прошли через холл?

— А может, они и не через холл шли? — задумалась Анет, всматриваясь в длинный коридор, в конце которого виднелась дверь с каким‑то запрещающим знаком. — Может, здесь тоже есть выход на улицу?

— Точно! — Лайтнинг оживился и ринулся в вперед. — Обычно здание имеет хотя бы два выхода, один парадный, другой для персонала, пойдем, посмотрим.

Деверь оказалась не заперта, за ней коридор продолжался, длинный, светлый с небольшими помещениями по сторонам: прачечная, кухня, подсобки.

— Ну, куда же вы идете? — раздался сзади недовольный, усталый голос. Прачка‑орчанка в необъятном грязно‑сером халате и наспех повязанном платке высунулась из‑за двери. — Написано же, что здесь помещения для персонала.

— Мы заблудились, нам бы на улицу, — пикнула Анет несчастным голосом, обычно на него велись все, даже суровые преподаватели в институте, прачка не оказалась исключением.

— Ох уж, — вздохнула она, — Так вам же в другую сторону надо, туда, откуда пришли.

— А здесь? — подняла наивные глаза девушка. — А здесь нельзя выйти? А то так возвращаться неохота.

— Можно, почему нельзя, только давайте быстрее, это все же выход для персонала.

— Надоели! — донеслось из‑за двери кухни, и в коридоре показалась еще одна необъятная женщина, видимо, кухарка. — Ну, ведь написано же, что здесь постояльцем делать нечего, и, все равно, таскаются. И все парами‑парами, предыдущие вообще были пьяные! Никакого спасу нет, — и, обращаясь к прачке, добавила. — Давно говорю, запирать дверь надо, чтобы не шастали тут всякие!

Глаза золотились все ярче, появилась вертикальная, хищная прорезь зрачка, а в одурманенном сознании доминирующее положение заняла дикая Оля номер четыре. «Напасть, — шептала она, украдкой облизываясь. — Напасть и сожрать. Добыча». Упирающийся под ребра нож вдруг перестал быть преградой. Досадная мелочь, способная остановить только слабое, человеческое тело. Чтобы обрести свободу нужно всего лишь рвануть в сторону, так, чтобы лезвие скользнуло по коже — это же просто. Все вокруг движутся невероятно медленно. Отдыхающие, спешащие по своим делам, обслуживающий персонал и идущий впереди помощник Дениса. Жаль только тело почему‑то не слушается и нарушает все планы. Заплетаются ноги, а руки вдруг стали, словно переваренные спагетти. Оля, сознание которой, наконец‑то, снова объединилось, взглядом затравленного зверя осмотрелась по сторонам и споткнулась на высокой лестнице, ведущей в летуник. Денис, до этого идущий размеренно, вдруг заспешил. Потерявшая равновесие Ольга его раздражала.

— Быстрее, — рванул он Ольгу вверх, в открытую кабину. Девушка краем глаза заметила причину, заставившую Дениса торопиться. По открытому пространству к стоянке летуников бежали сразу две группы людей. Ранион и Хайк с одной стороны и Стикур в сопровождении нескольких стражников — с другой.

— Стойте немедленно! — донеслось с поля. — Я запрещаю взлет!

Взревел мотор летуника и расправились два вороных крыла, сверкнув на солнце багровым. Помощник Дениса уже настраивал кристалл управления. Ольга поняла, что это ее последний шанс вырваться. Еще минута — и все — сбежать не удастся. Бывший жених, словно почувствовав это состояние, сильнее сжал ее руку и рванул за собой внутрь летательного аппарата. Звериное сознание взбунтовалась, ледяная ящерица зашипела от обиды, и Ольга, собрав последние силы, заставила свое тело сделать хоть какое‑то нужное движение. Она со всей силы саданула головой по переносице Денису, пытавшемуся перетащить девушку через невысокий порог внутрь летуника. От неожиданности парень дернулся и лезвие ножа, скользнув по боку Оли, распороло кожу. От серьезной травмы девушку спасло только то, что в момент опасности активизировались звериные гены. По коже рябью пробежали тонкие серебристые чешуйки. Девушка закричала от боли в рассеченном боку, а Денис инстинктивно отшатнулся назад, зажимая рукой разбитую переносицу. Выпавший нож забренчал по металлическим ступеням, а девушка, уловив момент, рванула вниз, не удержала равновесие и скатилась с высокой лестницы на землю. Парень кинулся следом, но, заметив приближающийся отряд стражников и людей Адольфа, передумал и скрылся в кабине, велев своему спутнику взлетать.

Мерзкие твари снова оставили его в дураках. Сначала эта тупая идиотка Алиса, а теперь и любимая невестушка. «Черт! — выругался он. — Как же эта гадина сумела вырваться? Зелье печали всегда действовало безотказно, лишая возможности сопротивляться и куда более сильных противников».

Летуник взмыл в небо прямо из‑под носа у разгневанного начальника стражи, который сначала, потрясая незаряженным пистолетом, хотел потребовать посадки летательного аппарата, но потом понял, что уличить пилота не в чем. А лежащая на траве странная девушка со звериным взглядом не в счет. Она же, судя по всему, не пострадала. «Хотя… вон рубашка‑то на боку в крови, да и в целом вид какой‑то замученный». Начальник стражи замялся, не зная, что предпринять и тут же оказался оттеснен с места событий высоким темноволосым молодым человеком.

Оля немного отдышалась, приходя в себя, и с трудом сфокусировала взгляд на подоспевшем Стикуре. Было трудно заставить уйти жаждущую крови ледяную ящерицу. Сущность оборотня требовала продолжения развлечения. Ее раздражали мелькающие то тут, то там яркие точки — люди. Девушка даже воспринимала их некоторое время только так — пульсирующими яркими пятнами. Сгустками живого мяса с текущей по венам кровью. С невероятным усилием удалось вернуть себе человеческое ощущение мира. Глаза постепенно бледнели, принимая естественный серо‑зеленый цвет, а вместе со второй сущностью уходили и остатки сил. Оля чувствовала, что не может ни встать, ни говорить. Лицо Стикура и что‑то шепчущие губы сначала помутнели, а потом и вовсе стали растворяться в черной бездне.

— Оля! — нервно воскликнул герцог, присаживаясь на траву рядом с подругой. — Оля?

Девушка нехотя приоткрыла глаза и уставилась мутным взором на встревоженное лицо Стика. В стальных глазах молодого человека застыл испуг.

— Ты как? — поинтересовался он, и, заметив на боку у Оли кровь, добавил. — Ты ранена?

— Я? — говорить у нее получалось с трудом. Язык заплетался, а сознание путалось. — Не знаю, — она приподнялась на локтях и посмотрела на разодранную на боку майку. Осторожно задрала окровавленный край и облегченно выдохнула. — Это, похоже, всего лишь неглубокая царапина. Нож просто скользнул по коже. Когда я злюсь, то покрываюсь тоненькими чешуйками, поэтому и не пострадала серьезно, — смущенно добавила девушка и устало прилегла снова на землю. Силы практически закончились.

— Что с ней? — издалека завопила бегущая по полю Анет, снова выдернув Олю из бессознательного состояния.

— Скажи ей, что все нормально, — шепнула девушка Стикуру и окончательно отключилась.

— Что тут произошло? — осведомился подбежавший Лайтнинг, с тревогой поглядывая на лежащую на траве Ольгу.

— Все потом, сейчас нам нужно отнести ее в номер. Смотри, какая толпа зевак собралась! — недовольно буркнул Стикур, осторожно укладывая голову девушки себе на колени. На стоянке летуников и в самом деле собрались встревоженные отдыхающие и персонал. Хорошо, что Хайк и Ранион сдерживали любопытных и не давали им подойти ближе. Внушительная фигура тролля могла кого угодно заставить держаться как можно дальше от места происшествия. Никому не хотелось сталкиваться с горой мышц и зверской физиономией. У следящего дела шли чуть хуже, его поджарая фигура не внушала такого опасения. — Разберись как‑нибудь с администрацией, — попросил Дерри герцог, прекратив наблюдать за людьми Адольфа. — А то они, кажется, собрались послать за прислужниками закона в Мерран. Если сейчас прибудет городская стража, объяснения затянутся надолго. А мне не хотелось бы, чтобы кто‑то задавал глупые вопросы Оле. Да, и еще, пусть управляющий обеспечит нас номерами. Сегодня, я думаю, мы уже никуда не отправимся.

— Ладно, — кивнул Дерри, соглашаясь, и уже направился к начальнику стражи, когда на стоянку опустился небольшой двухместный летуник. Из него выкатился запыхавшийся Адольф в ярко‑желтом урабакке и галантно подал руку высокой немолодой женщине в огненно‑красном одеянии. Болотный тролль разглядел в толпе знакомые лица и, сделав своей спутнице знак, подошел к Дерри. Лайтнинг усиленно жестикулируя, объяснил помощнику Сарта создавшуюся ситуацию. Адольф, лицо которого позеленело от сдерживаемых эмоций, сосредоточенно закивал и немедленно обратился к переминающемуся с ноги на ногу начальнику стражи. Мужчина побледнел, изменившись в лице, склонился перед болотным троллем в учтивом поклоне и куда‑то убежал, на ходу делая знаки своим людям и любопытствующим горничным. Уже через секунду к Ольге и Стикуру подбежали слуги, а спустя еще некоторое время подоспели лекари с носилками, и девушку отнесли в один из номеров на втором этаже. Молодым людям были предоставлены комнаты по соседству.

Объяснение с администрацией отеля и решение всех щекотливых вопросов добровольно взял на себя Адольф. Он, как никто другой, был заинтересован в том, чтобы произошедшие здесь события не получили широкой огласки. Синдикат предпочитал не сталкиваться с прислужниками закона. А потом, визит Мерранских стражников мог отложить и без того затянувшийся отъезд. В планах Адольфа было сделать все возможное, чтобы свести задержку к минимуму. Он, конечно, был недоволен тем, как складываются обстоятельства, но требовать немедленной отправки у Дерри не стал, согласившись, что эту ночь разумнее провести в отеле. Стикур пробормотав слова благодарности, отправился в комнату Оли, где уже сидела испуганная Анет. Заметив герцога, девушка, подняла глаза и произнесла:

— Она сейчас спит, ей дали какой‑то отвар. Женщина‑лекарь сказала, что ничего страшного не произошло. Это все последствия зелья печали, которым ее опоил Денис. Это наркотик, лишающий человека возможности сопротивляться и нормально соображать. Погружает в состояние, близкое к состоянию сильного опьянения. Зелье вступило в реакцию со звериной сущностью, и лишь поэтому Оле удалось сбежать. Она немного отдохнет, и все будет хорошо.

— Рад слышать, — устало отозвался Стикур и плюхнулся на небольшой диванчик возле окна напротив кровати, на которой спала Оля. Волосы девушки, которые она перед отъездом привела в порядок, наконец‑то снова стали огненно‑рыжими. Так Стику нравилось значительно больше, еще бы ушла эта неестественная бледность с красивого лица.

— Стик, — нерешительно начала Анет, то и дело, косясь на подругу. — Ты тут побудешь? Ладно? А то я все же не хочу оставлять Олю одну. Вдруг опять Денис заявится, или еще что случится. А самой мне срочно нужно в душ, похоже, я начинаю ненавидеть жару. Я скоро вернусь.

— Я жару ненавижу достаточно давно, — усмехнулся Стикур, думая, что самому ему в душ нужно не меньше. Но говорить об этом Анет вслух не стал, так как совершенно не к чему озадачивать девушку своими проблемами. В конце концов, он мужчина, аристократ и забывать об этом не стоит. — Иди, я побуду здесь, в конечном счете, думаю, Оля не обидится, если я воспользуюсь ванной в ее номере. И не торопись, мне все равно, где сидеть, здесь или у себя.

Анет довольно улыбнулась и скрылась в коридоре, а Стикур с раздражением стащил с себя мокрую от пота рубашку. Наконец‑то можно свободно вздохнуть, в отеле везде работает специальное охлаждение воздуха и, поэтому, в отличие от улицы, здесь прохладно. Герцог немного подумал и, нерешительно взглянув на спящую Ольгу, скользнул в ванную комнату. В конечном счете, вряд ли девушка проснется в ближайшие десять минут.

Оля медленно открыла глаза, силясь что‑либо разобрать в наступающих сумерках. Глаза медленно привыкали к темноте. Сначала в окружающем пространстве воспринимались лишь крупные пятна. Одни совсем черные, другие немного светлее, а потом стало возможно различить подробности окружающей обстановки. Девушка нащупала рукой на тумбочке у кровати небольшой выключатель и зажгла ночник — шар с переливающейся внутри золотистой пылью. Теперь можно без усилий рассмотреть помещение, в котором она проснулась. Первое, на что наткнулся взгляд Оли — это спящий на небольшом диванчике Стикур. Одежды на парне не было, если не принимать в расчет обмотанное вокруг бедер полотенце. Сильное тело вальяжно растянулось на диване, не предназначенном для сна. Он был слишком мал, поэтому лежать нормально у Стика не получалось, одна нога, чуть согнутая в колене, стояла на полу, а рука свешивалась с края дивана. Ольга посмотрела на то, как неестественно выгнута шея молодого человека, и пришла к выводу, что, проснувшись, он, не сможет нормально поворачивать голову. Темные волосы падали на глаза мокрыми прядями, судя по всему, Стик недавно принимал душ. Полотенце на бедрах сползло опасно низко, и Ольга, хрюкнув, поспешила отвести взгляд, но герцог словно почувствовав, что его разглядывают, открыл глаза.

— А, ты проснулась? — сонным голосом осведомился он. Вспомнил, что не совсем одет, и немного смущенно закончил. — Прости, я в таком виде…просто не мог заставить себя одеть после душа грязную одежду, а за чистой не пошел. Анет мне строго настрого велела сидеть здесь и не оставлять тебя одну.

— Ну, ладно… — Оля откинулась на подушки, то ли окончательно просыпаясь, то ли размышляя о чем‑то своем. Стикур медленно поднялся с дивана, откинул сползающую на глаза челку и, придерживая полотенце, присел рядом с девушкой на кровать.

— Ты как? — поинтересовался он, наклоняясь ближе, и разглядывая темные круги под глазами неестественно бледной подруги.

— Не знаю, — честно отозвалась Ольга, поворачиваясь на бок, и безучастно посмотрела на мерцающую пыль в ночнике. — Мне кажется действие той дряни, которой Денис заставил меня дышать, еще не прошло.

— Да? А мне сказали, тебя опоили.

— Не‑е, — усмехнулась Оля, — Скорее обдышали. А где мы вообще находимся, и где все остальные?

— После того, как ты отключилась на улице, мы решили сегодня никуда не отправляться, и так что мы сейчас в одном из номеров. Остальные где‑то здесь. Сначала с тобой сидела Анет, а потом ее сменил я.

— Получается, что я спала долго? — недовольно сморщилась Оля, пытаясь сесть. Заметила, что совершенно раздета, и вновь скользнула под тонкое покрывало.

— Нет, всего несколько часов. Судя по всему, — герцог задумчиво взглянул за окно в темную сирланскую ночь, тактично делая вид, что не замечает попыток Оли встать с кровати таким образом, что сохранить более или менее приличный вид. В конце концов, ему стало жалко девушку, и он с усмешкой предложил. — Хочешь, я уйду? А ты приведешь себя в порядок.

— Да ладно, — махнула рукой Оля. — Раньше нужно было предлагать, я уже встала.

Герцог посмотрел на замотанную в простыню рыжую ведьму с растрепанными волосами и сонными глазами, и совершенно неожиданно даже для себя произнес:

— Знаешь, я очень испугался за тебя. Был готов убить этого придурка и Анет, которая отпустила тебя одну. Ну почему ты ушла и никому ничего не сказала? Я бы мог отправиться с тобой, и тогда ничего бы этого не произошло.

— В туалет? — хихикнула Оля, — Я не думала, что что‑то может случиться, все же я не принцесса и не звезда какая, чтобы ходить с охраной даже в туалет.

— Я за тобой готов идти куда угодно, — тихо выдохнул он, а Оля уже собиравшаяся выйти за соседнюю дверь, чтобы хоть что‑то на себя надеть замерла на пороге и, опустив глаза, шепнула.

— С чего бы это вдруг?

— Сам не знаю, — Стикур не заметил, как оказался рядом и привлек девушку к себе. — Если бы я знал, зачем и почему я это делаю… Когда Дерри сказал, что ты собралась замуж, я уже тогда понимал, что сделаю все возможное, чтобы эта свадьба не состоялась. Я готов был бежать хоть на край света, лишь бы не позволить тебе сделать глупость.

— А если бы это была не глупость? — спросила Оля, не делая попытки уйти. — Если бы я действительно любила и хотела замуж? Тогда что?

— Нет, такого быть не могло, я не верю, что ты так быстро могла меня забыть. Это нереально. Ведь правда? — на последних словах герцог немного отступил, чтобы видеть глаза девушки. Его сердце стучало так сильно, что казалось — это видно со стороны. Было страшно, а что если вдруг Оля его давно забыла? А неудача с Денисом просто случайность, и этот мерзавец ей действительно был нужен. И если бы не его отвратительные поступки, они вполне могли бы быть вместе. «А что если…» — билась в голове надсадная мысль.

— Правда, — немного подумав, произнесла Оля, решив, что, в общем‑то, скрывать что‑либо не в ее привычке. Она всегда старалась быть предельно честной с окружающими и с самой собой. А тот единственный раз, когда отступила от этого правила, привел к неприятным последствиям. Их приходиться расхлебывать до сих пор.

— Видишь, я был прав, — Стикур прижал девушку к себе и поцеловал в щеку, не решаясь на что‑либо большее. Оля сейчас была невыносимо похожа на хрупкую статуэтку, с которой нужно обращаться бережно, чтобы она, не дай боги, не разбилась в неуклюжих руках.

— Видимо, да, — согласилась девушка, прогоняя из головы неприятные мысли и страхи. — Ты был прав, но я просто хотела забыть тебя. Надо признаться, попытка закончилась неудачей. Ты слишком сильно засел в мою душу, герцог.

— Я рад, — шепнул парень и скользнул губами по шее, чувствуя, как бьется голубоватая жилка.

— Знаешь, — Оля прикрыла глаза, смирившись с тем, что, похоже, делает очередную глупость. — Я тоже рада, что у меня не получилось тебя забыть. Ты стоишь того, чтобы тебя помнили долго.

— Я стою того, чтобы меня помнили всегда, — самодовольно хмыкнул он, запутываясь пальцами в огненных волосах и притягивая к себе закутанное в простыню тело.

Анет закрыла за собой дверь номера и в коридоре столкнулась нос к носу со спутницей Адольфа. Она неторопливо вышагивала по коридору, гордо подняв подбородок. Надменное выражение холеного лица и жесткие складки возле неулыбчивых губ. Два тонких кривых кинжала у пояса только усиливали ощущение опасности, исходящее от жрицы бога Огня. Девушка инстинктивно отступила в сторону под пронзительным взглядом холодных глаз.

— Слишком много силы, — буркнула женщина и подошла совсем близко. Длинная красная туника с глубокими разрезами до бедра, на руках массивные золотые браслеты, инкрустированные рубинами. Жрица огня, несмотря на немолодой возраст, была красива. Перед ее прямой спиной и властным лицом хотелось склонить голову. Анет она напомнила строгую и неподкупную профессоршу из вуза.

— Ты одна из нас, сестра, но что‑либо делать поздно. Время упущено. — С сожалением констатировала факт жрица и укоризненно покачала головой. — Я не желаю, чтобы ты оставалась у нас. Опасно и хлопотно.

— Не понимаю, о чем вы? — удивилась Анет, предусмотрительно отступая к стене. Сила и харизма, исходящие от этой женщины подавляли, хотелось трусливо нырнуть за дверь номера и, словно большой нашкодившей мыши, затаиться там.

— Это не важно, несостоявшаяся сестра, — жрица неодобрительно поджала губы и собралась пройти мимо, но по какой‑то одной ей известной причине замерла, всматриваясь в лицо Анет.

— Знаешь, — низким отстраненным голосом начала она. — Тебе и в самом деле не стоит отправляться со мной в храм бога Огня. Вижу боль и потерю, иди с ним и тогда быть может, ты защитишь его. А может быть и не его одного. Если ты отступишь — потеряешь любовь и себя. Если пойдешь вперед, то либо получишь все, либо все потеряешь.

— Кого «его» я спасу? — еще больше удивилась девушка, но жрица только фыркнула, небрежно бросив:

— Ты сама знаешь, — длинный заостренный ноготь подцепил тонкую цепочку на шее Анет. Темноволосая служительница огненного бога внимательно рассмотрела кулон из лунного камня и произнесла с некоторой долей восхищения.

— Ценная вещичка, мало кому дарована подобная честь. Не расставайся с ней, и тогда, быть может, есть шанс…

Женщина скрылась в глубине коридора, а Анет осталась стоять возле двери, удивленно хлопая глазами. Девушка не понимала ничего. Единственное, что удалось уловить из разговора — это то, что жрицы бога Огня не горят желанием предоставить ей приют. Впрочем, после этой встречи Анет и сама не хотела отправляться в неизвестный храм. Нет уж, увольте, лучше в знакомой компании, нежели в окружении неприветливых жриц. Эта надменная и непонятная женщина не понравилась совершенно, да еще и ее туманные предсказания, в которых явно фигурировал намек на Дерри и, похоже, не на него одного.

Девушка подошла к окну и присела на подоконник, размышляя. Впрочем, она для себя уже все решила, осталось только донести свои мысли до ребят и сделать так, чтобы они их приняли. Ну, да, и еще поговорить с Олей.

— Ты что здесь делаешь? — вырвал Анет из размышлений голос Раниона. Следящий стоял в глубине коридора и наблюдал за мечтающей девушкой.

— А, — Анет махнула рукой, показывая, что не хочет говорить об этом. Но потом решила, что все равно о своих намерениях заявить придется. Так почему бы не начать с Раниона. — Я еду с вами. — Выдала девушка, наблюдая за тем, как меняется лицо следящего.

Молодой человек растерянно уставился на сумасшедшую блондинку и присел рядом на подоконник. Анет вздрогнула, когда оборотень оказался слишком близко. Демонстративно отодвигаться в сторону или вставать было как‑то не вежливо.

— Но ведь все уже решено, — возразил он, не заметив, что девушка чувствует себя неловко. — Ты не думаешь, что твои друзья будут недовольны. Да и Адольф уже договорился.

— Мне все равно, — упрямо замотала головой Анет. — Пусть злятся, я в любом случае отправляюсь с вами. Ты не знаешь, где можно найти Дерри и Стика? Мне нужно с ними поговорить.

— Герцог Нарайский все еще с Олей, а Дерри, вероятнее всего, в номере Адольфа. Это единственные апартаменты, где комнат больше, чем одна.

— Хорошо, — Анет наконец‑то нашла повод и соскочила с подоконника. — Проводи меня к нему.

— Стой, — следящий поймал Анет за руку и тут же испуганно отдернул пальцы. — С чего такая резкая перемена? Ты же, вроде бы, не рвалась в этот поход.

— Мне не понравилась эта жрица огня, которую привел Адольф. Я не хочу провести в обществе ей подобных несколько недель. Увольте.

— Анет, но ты же понимаешь, что это не аргумент. Тебя могут убить или захватить люди синдиката. А это хуже, чем убить. — Ранион удивился. Причины у девушки были странные. Он боялся даже предположить, как на такой выкрутас отреагирует Адольф. Впрочем, все остальные тоже вряд ли обрадуются. Все же Анет — это такое создание, что вряд ли сможет позаботиться о себе само.

— Любишь ты свою организацию, — попыталась пошутить Анет, чтобы уйти от скользкой темы.

— Люблю, не люблю. Это — не принципиально. Просто знаю, — улыбнулся в ответ Ранион и заметил. — Вряд ли Дерри разрешит тебе ехать с нами. Слишком велик риск. Ксари на него не пойдет.

— А мне все равно, — упрямо выставила вперед подбородок девушка. — У меня есть веские причины, чтобы идти. И мнение Лайтнинга ничего не решает.

— Да? Ты называешь веской причиной, что тебе не приглянулась Перрия? Не думаю, что это кого‑нибудь тронет.

— Нет, это так, дополнение. А вескую причину я не скажу.

— Почему?

— Потому что, — вздохнула девушка. — Если об этом узнают Дерри и Стик, я точно останусь здесь. А мне нужно быть с … Ним, — чуть не обмолвилась девушка, но во время прикусила язык и выдала, — с вами.

— Что же, желаю удачи. — Ранион забавлял запал блондинки, и в пику Дерри он даже решил в меру своих возможностей поддержать Анет. — Пойдем, я тебя отведу «на ринг», — усмехнулся он, обняв девушку за талию.

В номер Адольфа они зашли вместе. Увидев это, Дерри нахмурился. С его лица исчезла расслабленная улыбка, с которой он отхлебывал из кружки какой‑то напиток. А Анет, разглядев в глазах молодого человека злость, поняла, что разговор будет трудным. Все же она погорячилась, сказав, что мнение Дерри ничего не значит. Значит, и значит все. Но выбор сделан, она должна ехать, если слова жрицы огня содержат, хотя бы часть правды.