Часть 3 · Время действий

Анет не могла и предположить, что ее организм так быстро привыкнет к жаре. Понадобилось всего три дня в пустыне, чтобы перестать постоянно думать о воде. Это касается и потребности пить через каждые пятнадцать минут, и острого желания оказаться в душе или в речке. В первые сутки путешествия девушка уже практически смирилась с тем, что не сможет двигаться дальше, сдастся, повернет назад, но все же выдержала. Она сама не знала почему, но словам жрицы бога Огня верила. А если предсказание и в самом деле правдиво, сдаваться ни в коем случае нельзя. Минутная слабость может стоить кому‑то жизни. Причем, Анет даже знала кому. В пророчестве неточностей и недосказанности не было. Рядом с подругой, сжав зубы, тащилась утомившаяся Ольга, которая тоже отказалась оставаться со жрицами бога Огня. К слову сказать, отвоевать для себя право находиться в этом походе, оказалось невероятно сложно. И Дерри, и Стикур были настроены категорически против. Дошло даже до угроз. Молодые люди сгоряча пообещали связать девушек и отправить в скит в запакованном виде. Особенно активно это предложение поддерживал Адольф, разозленный очередной сменой планов и возможной задержкой. Ранион, изначально вставший на сторону Анет и Оли, как‑то быстро отступил, поймав на себе разгневанный взгляд болотного тролля. Спорить с начальством следящий не собирался. Положение спасла жрица бога Огня, надменная, с презрительным взглядом, она появилась в самый разгар спора и заявила, что не предоставит девушкам убежище. По крайней мере, Анет, против Оли она не имеет ничего. Спорить с неприступной Перрией никто не решился, только Оля встала в позу и заявила, что одна она никуда не поедет. Рыжая уперлась и с пути ее не смог свернуть даже Стикур, хотя очень старался, приложив весь свой талант убеждения.

Взглянув в потемневшие от гнева глаза Лайтнинга, Анет поняла, что спокойно можно будет вздохнуть только тогда, когда пансионат окажется достаточно далеко. Дерри, похоже, брать их с собой категорически не желал и был готов воспользоваться любым удобным случаем, чтобы «забыть» спутниц в безопасном месте. Девушка его понимала, при других обстоятельствах она и сама бы осталась. Несмотря на возникшую с первого взгляда неприязнь, Анет была благодарна верховной жрице. Та ни словом ни обмолвилась о своем пророчестве, мотивировав отказ тем, что в Анет слишком много неконтролируемой природной силы огня. И в святилище древнего бога эта сила может повести себя очень непредсказуемо, а управлять ей девушка не умеет.

— Пойми, Адольф, как бы я не хотела тебе помочь, я не вправе подвергать своих людей опасности, — печально улыбнулась она. — А потом, пусть лучше несостоявшаяся сестра отправится с вами. Так надо.

— Ты в этом уверена? — заинтересовался болотный тролль, отчаянно теребя пальцами нижнюю губу. Ситуация была щекотливая и могла обернуться ненужным скандалом и задержкой, если кому‑нибудь из спутников Дерри Лайтнинга все же придет в голову искать для девушек другое безопасное место. От самого ксари тоже вполне можно ожидать необдуманных действий. Это пугало болотного тролля больше всего.

— Да, уверена, — подтвердила жрица. — Так будет правильно.

На этом разговор закончился, даже Дерри не рискнул спорить, хотя на его лице читалось явное желание возразить.

Анет смахнула со лба пот и потопала дальше. Пыльное лицо под урабакком чесалось, рубашка прилипла к спине. Хорошо себя чувствовал только Хайк. Он двигался во главе небольшого отряда уверенным шагом. На мощной спине сверкали бусинки пота. А от широких матерчатых ремней оставались грязные разводы — пыль, смешавшаяся с потом. Солнце, отражающееся от светлого, практически белого песка, нещадно слепило глаза. Иногда сложно было определить, где на горизонте начинается блеклое Сирланское небо, а где еще простилается пустыня. Если бы не удушающая жара, барханы можно было бы принять за заснеженное поле, в ясный день. Часто Анет хотелось, чтобы это на самом деле было так.

Ночью было не в пример холоднее, нежели днем. Даже у костра иногда, казалось, невозможно согреться. Ольга прижималась к Стикуру и очень быстро засыпала, у Анет своей персональной грелки не было, и поэтому она чаще всего сидела рядом с Ранионом. Хайк вряд ли бы понял, если бы девушка полезла греться к нему. Да и побаивалась она слишком мощного наемника с суровым взглядом и выступающими из‑под верхней губы клыками. Оставался еще Дерри, но сидеть, прижимаясь к спине ксари, было мучительно сложно. Да и реакцию его всегда сложно предугадать.

Лайтнинг зло смотрел на Анет и замершего следящего, но ничего не говорил. Гнев поднимался удушающей волной к горлу, и становилась трудно дышать. Ксари сложно было, как ни в чем ни бывало сидеть на месте, строить планы на следующий день, говорить и сдерживать рвущегося наружу Мерцающего. Хотелось вскочить и вмазать со всего размаха по наглой роже следящего, безнаказанно обнимающего Анет.

Девушка замечала косые взгляды Дерри, но не могла понять, что они означают. С одной стороны в мерцающих в темноте глазах угадывались злость и ревность, а с другой… Анет не могла в это верить. Подобные чувства были слишком не свойственны ксари. Ранион тоже не раз ловил гневные взгляды и, в отличие от девушки, четко понимал, что они значат, и от этого понимания ему становилось не по себе. С одной стороны, вставать на дороге у Лайтнинга не хотелось, а с другой, слишком велик был соблазн. Тем более, пока ничего страшного не происходило. Когда Дерри приближался, неприязнь между молодыми людьми можно было ощутить физически. В эти минуты во взгляде ксари чувствовалось присутствие мерцающего. Следящий напрягался, словно готовился уйти в глухую защиту и облегченно выдыхал, когда соперник проходил мимо или отводил взгляд.

Вечером, на очередном привале, напряжение достигло своего пика. Дерри мотался вокруг костра, словно раненый зверь и огрызался на всех без повода. Досталось даже неудачно вытянувшей ноги Ольге. Правда, за девушку вступился Стик, грозно рыкнув на раздраженного друга. Лайтнинг пробормотал какие‑то несвязные извинения и немного успокоился, осознав свою вину. Анет задремала на плече Раниона, обняв парня за талию. Как ни странно, с ним было очень спокойно. Наверное, следящему бы не понравилось подобное сравнение, но для девушки он был чем‑то вроде большого плюшевого медведя. Если обнимешь, становится тепло и спокойно, а еще иногда на грани сна и яви ей нравилось представлять, что рядом Дерри.

— Ранион, мне нужно с тобой обсудить один вопрос, — ленивый голос Дерри прокрался в сознание дремлющей девушки, и она с неудовольствием отползла от теплого плеча. Тряхнула светлыми волосами и сонно уставилась на потрескивающее в темноте пламя. Молодые люди скользнули куда‑то в сторону, очень быстро растворившись в ночи. Анет задумчиво посмотрела им вслед, но разглядеть что‑либо было невозможно. Костер горел единственный ярким пятном. Все остальное утопало в темноте. Оля лежала чуть в стороне, устроив голову на коленях у Стикура, блики плясали у нее на лице и волосах, казалось, вокруг головы девушки танцует пламя. Сам герцог, обняв подругу за плечи, играл в карты с Хайком. Они, совершенно разные и сначала не питавшие друг к другу симпатии, очень быстро сошлись и начали непринужденно общаться, разрядив напряженную обстановку в небольшом отряде. Деление на своих и чужих, явственно ощущающееся в первый день пути, несколько сгладилось.

Было еще совсем не поздно, сирланская ночь удивительно темна и подкрадывается рано. Именно поэтому путь по пустыне сильно затянулся, приходилось устраиваться на ночлег намного раньше, чем выбивались из сил. Идти дальше было не возможно из‑за наваливающейся разом густой темноты. Не помогали даже зажженные факела. Анет встала, чтобы размять затекшие ноги, поежилась и переползла ближе к подружке. Раз спать не вышло, так хоть поболтать. Быть может, рыжую удастся отклеить от герцога и поговорить о своем, о женском. С чего это вдруг отношения между подругой и Стиком так резко набрали обороты, Анет не представляла, и ей было интересно выведать подробности. К счастью, Оля тоже не спала, она задумчиво наблюдала за ходом игры, пытаясь вникнуть в незнакомые правила. Она бы давно рискнула сыграть сама, но парни играли на щелбаны. А если щелбан герцога выдержать было реально, то вот связываться с Хайком не хотелось.

В темноте раздался тихий звук. Анет замерла, испуганно вытянувшись по струнке. То ли шипение, то ли свист и непонятное шуршание по песку доносилось откуда‑то из пустыни. Резко вскочил Хайк, весь подобрался Стикур, оказавшись на ногах лишь спустя секунду после тролля. Оля пискнула и упала на локоть, не успев сориентироваться. Звук повторился ближе, Анет, не дожидаясь напоминания, подпалила промасленный факел и протянула его герцогу. Факелов осталось всего три, от нескольких десятков взятых в дорогу. Впрочем, завтра предстоял последний день в пустыне, дальше Хайк и Дерри рассчитывали оказаться в лесу.

Резкий и неожиданный удар выбил воздух из легких. Ранион беззвучно рухнул на песок, скорчившись от боли. Дерри знал куда бить, так чтобы боль сковала все мышцы, лишила возможности дышать, и от удара не осталось следов.

— За что? — хрипло выдохнул следящий, пытаясь подняться на колени, но ксари этого сделать не дал, припечатав противника к песку. В темноте нечеловеческие глаза Дерри мерцали. Ранион вздрогнул. На какое‑то время ему показалось, что зрачок в этих глазах вертикальный. Правда, сказать с уверенностью было нельзя. Слишком темно, чтобы разглядеть.

— Не смей к ней приближаться, — прошипел Лайтнинг прямо на ухо помощнику Адольфа. — В следующий раз я тебя просто убью.

— И как ты объяснишь ей? — против воли усмехнулся следящий. Эта угроза была всего лишь блефом, и поэтому он почувствовал себя свободнее.

— Ты мне не веришь? — Дерри присел на корточки рядом с Ранионом. — А зря, я не обещаю напрасно. Если я сказал, что убью — это уже приговор. Жаль, что ты сейчас не можешь спросить у Адольфа, он подтвердил бы тебе мои слова. Анет ненавидит меня, я причинил ей слишком много боли. Поэтому, твоя смерть вряд ли сыграет какую‑либо роль. Хуже все равно не будет. Я уже потерял Анет. Но смотреть на то, как ты ее обнимаешь, я не могу и не желаю. Избавь меня от этого зрелища. Я большего не прошу. Когда все закончится можешь делать все что хочешь, но не сейчас и не на моих глазах.

— И ты не будешь мне мешать? — удивился следящий.

— Нет, — ответил Дерри и, усмехнувшись, добавил. — Но это не значит, что я не попытаюсь забрать ее себе раньше.

— Я не понимаю тебя, — покачал головой Ранион, медленно поднимаясь на ноги. Дышать получалось с трудом.

— А меня и не надо понимать, — отозвался Дерри. — Меня нужно опасаться. Я никогда не отдаю свое.

— Но она не твоя.

— Нет, но могла бы быть, если бы я не был таким идиотом.

Со стороны лагеря, от которого молодые люди отошли на значительное расстояние, послышался крик. Кричал кто‑то из девушек.

— Каракал! — ругнулся Дерри, устремляясь к месту стоянки. — Это все ты виноват!

— Я тут не причем, — огрызнулся следящий, стараясь не отстать. — Это не мне, а тебе приспичило не к месту выяснять отношения! — Внутренности все еще сводило от боли, и бежать было сложно. Все же сволочь Дерри не рассчитал силы. Или наоборот сделал все, чтобы его слова оказались поняты правильно.

В плотной, как кисель темноте было невозможно что‑либо рассмотреть. Анет напряженно оглядывалась по сторонам, но факел и костер горели не слишком ярко, так что трудно было понять, какая опасность скрывается за пределами небольшого освещенного пятачка. Оставалось слушать шуршащие звуки, доносящиеся со всех сторон, и гадать какая тварь затаилась в темноте. «Куда делись Ранион и Дерри? — с тоской подумала девушка. — Почему им нужно было исчезнуть именно сейчас, когда из черной ночи крадется непонятная опасность?» С легким шипением на руке вспыхнул достаточно крупный огненный сгусток, отвоевав у темноты еще один кусок пространства. Анет оценила результат и создала на другой руке такой же огненный шар. Разглядеть опасность — это не позволило, но стало немного спокойнее. В случае чего, можно незамедлительно метнуть огонь во врага.

Справа, совсем близко раздалось шипение, и огонь пульсара выхвалил из темноты два мерцающих глаза, а чуть позже и голову, принадлежащую огромной змее. Раздувшийся капюшон делал ее похожей на кобру. Анет всхлипнула от ужаса, даже кричать не получилось, и беспомощно уставилась на медленно приближающуюся тварь. Глаза у змеи были крупные, ярко‑оранжевые, и, если бы не вертикальный зрачок, могли вполне сойти за светящиеся апельсины. А еще они напоминали глаза Оли, когда та злится. Только во взгляде подруги не растворяешься, теряя себя. Не хочется опустить руки и пойти, словно к маяку, пытаясь, стать частью светящегося пространства вокруг зрачков. Девушка зачарованно наблюдала за шипящей змеей. Эти звуки уже не пугали, а успокаивали и завораживали. Повинуясь внезапно возникшему желанию, Анет сделала шаг вперед, но окрик Хайка заставил ее очнуться.

— Не смотреть им в глаза! — завопил тролль. — Они гипнотизируют взглядом!

— Им? — стряхнула наваждение Анет и с ужасом заметила, что из темноты выглядывает еще несколько светящихся пар глаз. Девушка взвизгнула и метнула один из огненных сгустков в ближайшую тварь. Змея зашипела и скрылась в темноте. Щелкнул затвор. Это Хайк вынул свое оружие. Анет так и не поняла, что это такое. Она плохо разбиралась и могла только сказать что это значительно больше, чем пистолет, но меньше, нежели ружье или автомат. Раздалась короткая очередь, и одна из змей упала на песок, забрызгав тролля и стоящего рядом Стика желто‑бурой жидкостью. Герцог тоже спустил курок, но только задел следующую тварь. На помощь пришла Анет. Она влепила монстру в морду сгусток огня. Удушающая вонь паленой змеиной шкуры и свежей крови рептилий поползла по пустыне, вызывая рвотные спазмы. Анет с ужасом сглотнула слюну, стараясь по возможности не вдыхать тошнотворный запах. Прикрыв рот и нос рукой, девушка отступила назад к костру.

Заорала Ольга, чудом ускользнув от разинутой змеиной пасти. Оружия у девушки не было, а швыряться огнем, как подруга она не умела. Оставалось только держаться чуть ближе к Стикуру и надеяться, что их никто не сожрет. Хайк, вздрогнув от вопля, резко переместился и теперь стоял таким образом, что Оля оказалась в центре, словно сердцевина цветка, а Анет, Стик и Хайк по краям, как лепестки. Всего три. Невероятно мало, чтобы отбиться от гигантских змей, но куда пропали недостающие члены отряда, никто не знал.

Резкий рывок огромной змеи из темноты и короткая очередь откуда‑то со стороны. Тварь свалилась, клацнув ядовитыми зубами в нескольких сантиметрах от плеча Хайка.

— Спасибо, Молния, а то мы тебя заждались, — крикнул наемник, срочно перезаряжая метог. Хайка прикрывал Стикур, не рискуя, однако, стрелять в темноту.

— Не за что Хайк, ты же знаешь, я такое развлечение не пропущу! — раздался голос Дерри. Стик сориентировался, примерно представив, где друг, и пальнул в приближавшуюся к нему пару светящихся глаз, не опасаясь, если промахнется, ранить Лайтнинга. Все же герцог не был спецом в использовании огнестрельного оружия, слишком редко приходилось с ним сталкиваться. Убив еще одну змею, Дерри крутанул сальто и оказался у костра, буквально за секунду оценил ситуацию и запихнул Анет себе за спину. Практически сразу рядом оказался и Ранион. Следящий двигался медленнее, нежели Дерри, и Анет показалось, что на лице полукровки промелькнула гримаса боли.

— Где вы были? — крикнула девушка, пытаясь переорать выстрелы. — Почему без факелов?

— Оборотням не нужно ночью дополнительное освещение. Ксари, видимо, тоже, — отозвался Ранион и стрельнул в темноту, будто наугад. Но шипение, переходящее в визг, говорило о том, что еще одна змея убита.

— Оля, и ты их видишь? — крикнул Стик, в очередной раз прицеливаясь в выползшую на свет тварь.

— А вы что — нет? — удивленно отозвалась рыжая, сквозь прижатую к носу ладонь. Вонь, ползущая по пустыне, пришлась не по душе не только Анет.

— Нет, конечно, не видим. Разве, что только тех, которые очень близко! Сколько здесь тварей?

— Пять штук, — откликнулся Дерри и через секунду поправился. — Нет. Уже четыре или три.

— Хвала богам, — выдохнул герцог. — Я думал, эти гадины никогда не закончатся.

— Все когда‑нибудь заканчивается, — философски отозвался Хайк, приканчивая последнего монстра.

— И что мы будем делать дальше? — осведомилась Оля, брезгливо перешагивая через валяющуюся рядом с костром змеюку.

— Спать, — усмехнулся Стикур, притягивая к себе девушку.

— Прямо с этими? — рыжая ткнула пальцем в тварь. — Тут же воняет страшно.

— Эту, конкретную, мы уберем, — пожал плечами Дерри, ставя свое оружие на предохранитель и убирая, за спину. Насколько Анет знала, он не снимал перевязь даже на время сна. — А вонь… ее придется потерпеть. Все равно пытаться найти новое место стоянки в темноте глупо. Будем надеяться, что мертвые змеи не привлекут сюда каких‑нибудь тварей покрупнее.

— Твари покрупнее не полезут к нам пока не дожрут то, что осталось от гадин, — хохотнул Хайк. — А тут даже по моим скромным подсчетам, жора не на одного и не на двух хищников. Так что ночь мы продержимся — это точно.

Не сказать, что заявление тролля обнадежило, но другого выхода все равно не было. Анет, лично, пугала мысль, что какие‑то кровожадные звери станут лопать трупы змеюк буквально в нескольких метрах от того места, где сама она собирается спать. Но, в то же время, лучше пусть жрут убитых тварей, чем пытаются напасть.

Оля и Стикур первые уселись на свое место у костра. Рыжая привычно свернулась клубочком, положив голову на колени молодому человеку. Ранион шагнул к Анет, но словно что‑то вспомнив, остановился. Тем более Лайтнинг кивнул в его сторону, указав на мертвую тварь, и повторил свой жест для Хайка. Тролль с тоскливым вздохом ухватил змею за капюшон, а следящий уцепился где‑то в районе хвоста, пытаясь оттащить убитого монстра подальше в темноту.

Дерри, как ни в чем не бывало, плюхнулся на то место, где получасом ранее сидел Ранион и поманил Анет за собой. Она замерла в нерешительности, но покачать головой и сесть в стороне не смогла. Ксари собственническим жестом, обнял ее за плечи и прижал к себе. Девушка дернулась и решительно отползла в сторону.

— Значит, Раниону можно тебя обнимать, а мне нельзя? — шепнул Дерри так, чтобы слышала только подруга. — Почему? Это же просто, чтобы согреться.

Анет сглотнула и не нашла что ответить. «Действительно, почему?» — спросила она сама себя. Ведь пока Дерри ничего предосудительного не делал. Осторожно прильнув к теплому боку, девушка застыла, боясь сделать лишнее движение, Лайтнинг немного переменил позу и оказался у Анет за спиной, уткнувшись подбородком в макушку девушке.

Стало хорошо, тепло и спокойно. Анет, наверное, даже бы задремала, но, сидя, спать было не очень удобно. Сердце Дерри гулко стучало, девушка даже не слышала звук, а ощущала спиной глухие толчки. Все же, похоже, она правильно угадала эмоции ксари: он и в самом деле злился и ревновал к Раниону. Сейчас хмурый следящий сидел с другой стороны костра, а самодовольный Лайтнинг тыкался носом в волосы и слишком сильно прижимал к себе, пытаясь продемонстрировать, что держит в руках свою собственность. Анет очень быстро это поняла, и подобное отношение ей не понравилось. Она слегка дернулась, высвобождаясь из рук, и попыталась встать. Хотелось назло Дерри сесть рядом с его соперником.

— Ты куда? — одними губами шепнул ксари, но девушка, почему‑то услышала.

— Туда, — Анет мотнула головой в сторону костра, где активно шла карточная игра.

— Тебе что, плохо сидеть со мной? — Дерри мягко взял девушку за руку, проведя большим пальцем по нежной коже запястья, и осторожно потянул на себя, заставляя сесть. — Хотя бы один вечер мы можем не ругаться и просто посидеть рядом?

Анет задумалась. Пытаться вырваться означало в очередной раз разругаться с Дерри на пустом месте. Остаться сидеть — это показать свою слабость и обидеть Раниона. А с другой стороны, никаких романтических чувств девушка к следящему не испытывала, поэтому не хотела, чтобы он истолковал ее поведение превратно. Дерри чуть настойчивее потянул за руку, и Анет покорно села обратно.

— Только тогда я буду спать, можно? — спросила она, смирившись с неизбежным.

— Если со мной, я только «за», — мурлыкнул ксари довольно. Девушка судорожно вздохнула, решив, что все же лучше было уйти, а Дерри тихо засмеялся и прижал ее к себе, захватив в кольцо рук. Так и подмывало обернуться или хотя бы скользнуть пальцами по его руке под манжету рубашки, чтобы понять, кто за спиной зверь или человек. Слишком уж много в голосе Лайтнинга сквозило самодовольных кошачьих ноток.

Перед глазами плясало пламя костра. Вот так сразу закрыть глаза и заснуть не получалось, слишком уж нервировал лежащий сзади Дерри. Девушка вдруг со странной смесью страха и сожаления поняла, что ни разу за то время, что они знакомы не была так близко к нему, если не считать той ночи, когда напилась в первый день прибытия во Влекриант зимой. Но это не в счет. «Интересно, что заставило Дерри уменьшить дистанцию? — думала Анет, растворяясь в танцующем пламени. — И как мне в этой ситуации удержаться и не наделать глупостей?»

Наутро вонь от убитых змей стала настолько резкой, что мысль о завтраке не пришла в голову не только девушкам, но и всем остальным. Молодые люди спешно паковали походные сумки, запихивая кухонную утварь и лежаки абы как, лишь бы побыстрее. Задерживаться здесь не хотелось никому. Даже тролль нацепил уррабак, хоть немного защищающий от удушающей вони. До этого момента Анет и не знала, что он у Хайка есть в наличие. Наемнику защищающий от пыли платок был просто не нужен.

Девушка смутно помнила, что всю ночь со стороны барханов доносились различные неприятные звуки, больше всего похожие на чавканье. От этих мыслей стало совсем нехорошо и, как всегда в подобной ситуации, Анет вопреки доводам разума все же взглянула, на что же похожи твари при свете дня. Дурацкое качество, присущее большинству людей. Если смотреть не надо: там грязь, страх и ужас, голова сама поворачиваются в сторону, чтобы выхватить неприятный момент, который намертво впечатается в память и будет потом всплывать во снах. Желудок скрутил спазм, и вверх по горлу поползла тошнота. Никакие сглатывания не помогли, и пришлось спешно бежать за ближайший бархан. «Зачем? Зачем я стала на это смотреть? — бубнила себе под нос девушка, вытирая губы платком. Вид пожеванных, начавших разлагаться змеиных туш застыл перед глазами. Немного отдышавшись, Анет вернулась к костру, старательно поглядывая в другую сторону, усилием воли удерживаясь от того, чтобы не посмотреть еще разок. По вони можно было точно разобрать, в каком месте валяется больше всего тварей. Кроме змей к утру появились туши еще двух хищников, на сей раз млекопитающих. Анет вспомнила, что сквозь сон слышала выстрелы. Девушка вздрогнула, с ужасом понимая, что ночью все же какие‑то монстры предпринимали попытку проникнуть в лагерь. К счастью, самой ей узнать об этом довелось только с утра. Если бы ночью она проснулась от того, что кто‑то пытается подобраться к костру, уснуть снова точно бы не вышло. Анет и так думала, что пролежит всю ночь, не смыкая глаз. Все же Дерри оказался более сильным раздражающим фактором, чем ей бы хотелось.

Из‑за соседнего бархана вылезла замученная Ольга с красными глазами и непривычно бледным лицом. Похоже, ее желудок тоже не вынес тяжелого запаха убитых рептилий.

Хорошо хоть разлагающимися тварями неприятности на этот день закончились. Из пустыни в лес вышли даже раньше, чем планировали. Не к ночи, а уже к обеду. В тени деревьев с толстыми, мясистыми листьями стало значительно прохладнее. Стайка ярких птичек, таких маленьких, что они могли бы сойти за стрекоз, слетела с желтого цветка и скрылась в невысоком, усыпанном ягодами кустарнике.

— А это похоже на рай! — довольно улыбнулась Ольга, оглядываясь по сторонам. — Здесь удивительно красиво!

— Не обольщайся, — отозвался Стик. — На Сирлании просто красиво не бывает. Готов поспорить с лизняком, что цветы и ягоды здесь через одну ядовитые, и змей полно.

Оля недовольно ойкнула и изрядно погрустнела, стараясь обойти экзотический цветок как можно дальше.

— Не думаю, — решил не согласиться с другом Дерри. — Это заповедная зона для туристов. По крайней мере, лес. Так что, особо ядовитого здесь не найдешь ничего. Но все равно, лучше руками незнакомые растения не трогать, мало ли что случится. Я и сам не силен во флоре и фауне Сирлании, поэтому не хочу рисковать и проверять, что и насколько здесь ядовито.

— Удивительно, — собралась пофилософствовать Анет, не обратив внимания на комментарий ксари. — Как меняется природа. У пансионата чахлые деревца и пожухлая трава. А здесь такая удивительная красота. И вся зелень такая яркая и живая.

— Вода, — пожал плечами Лайтнинг. — Этой земле нужна всего лишь вода. Просто здесь где‑то недалеко есть либо озеро, либо река. Вряд ли бы такое было возможно в дикой природе. Просто в заповеднике хорошо потрудились и маги и ученые.

— А вот выйдем за пределы территории пансионата, там начнется натуральная природа Сирлании. — хмыкнул Хайк, прорубая себе путь длинным ножом сквозь огромные зеленые листья.

— Нет, там, скорее всего, то же самое. Тут при строительстве пансионата прорыли канал и выкопали несколько достаточно крупных водоемов. Воды более чем достаточно, чтобы питать не только огражденную территорию.

— Вода, — мечтательно улыбнулась Ольга. — Река…

— Мы мимо нее пойдем, — успокоил девушку Хайк. — Так ведь я говорю, Молния?

— Ага, — согласился Дерри. Он стянул с себя уррабак и рубашку и шел в одних штанах. Солнце не могло проникнуть сквозь крупные зеленые листья, а насекомых видно не было. То ли они тут вообще не водились, то ли еще просто не налетели. — Насколько я понял по карте, нам нужно выйти к берегу реки и немного подняться вверх по течению. Там наткнемся на защитное поле, которое обозначает границу заповедника. После того, как мы преодолеем эту стену, окажемся недалеко от храма Золотого Дракона.

— И все? — удивилась Анет. — Так просто?

— Все‑то, оно все. Но вот просто ли? — задумчиво отозвался Дерри. — По поводу последнего, не уверен. Мне вообще не нравится, что происходит.

— А что происходит? — округлила глаза Анет.

— А вот и именно, что ровным счетом — ничего. А это пугает, создается впечатление скорой засады.

Не очень утешающее высказывание Дерри заставило всех задуматься, и веселое настроение сменилось гнетущим молчанием. Каждый думал о своем, механически переставляя ноги. С самого начала впереди отряда встал Хайк, он лучше всех знал Сирланию, и природные способности позволяли ему чувствовать наличие воды. Наемник пообещал, что уже к вечеру они выйдут к реке.

Крупные алые цветы, растущие сплошным ковром, затрудняли передвижение, а от их резкого пряного запаха начала болеть голова. С цветка на цветок перелетали те самые птички, которых Анет увидела на входе в лес. Они, словно пчелы собирали нектар. «Интересно, а мед они делать будут? И, если будут, то где? На что похож их улей? — размышляла девушка, двигаясь вслед за Хайком. Благодаря своим габаритам, тролль торил такую колею, что идти было широко и удобно. Только под ботинками хрустели свежесрезанные, сочные стебли цветов. Белая, пахнущая травой жидкость, вытекала из мясистой зелени и делала подошву липкой, местами испачкав еще и штаны. Впрочем, после нескольких дней в пустыне штанам уже ничего повредить не могло. А уж после вчерашней ночи и тем более. Анет только с утра заметила желто‑бурые пятна змеиной крови на рукаве рубашки и на колене.

Следом за девушкой шел ксари. С одной стороны, Анет радовалась, что они идет сзади. В ином случае она не смогла бы удержаться и, в результате, всю дорогу любовалась бы его обнаженным торсом. А с другой… присутствие Дерри за спиной щекотало нервы. Постоянно хотелось повернуться и посмотреть или ускорить шаг, чтобы ксари не дышал в затылок. Скоро ощущение дискомфорта усилилось настолько, что Анет, сделав вид, будто завязывает шнурок, пропустила Лайтнинга вперед. И все же спина у него была хороша и достойна внимания. Мышцы переливались под смуглой кожей при каждом движении. Даже в человеческом обличие ксари двигался с кошачьей грацией, он казалось не шел, а скользил или крался. Под его ногами не хрустнула ни одна ветка, он умудрился не сломать ни один цветок, в дополнение к тем, что срезал ножом Хайк, чтобы не мешали идти. Подобной грацией Анет похвастаться не могла никогда. Ее постоянно заносило куда‑то в бок, ноги путались в траве даже там, где ее практически не было.

За спиной оказался Ранион, и это девушку устраивало по всем параметрам. Следящий не нервировал, и с ним можно было спокойно потрепаться на ничего не значащие темы, не опасаясь, что язык будет заплетаться, или неудачно выбранная тема приведет к скандалу. К тому же, смотреть на полуобнаженного Дерри было намного занятнее, чем идти и думать, что он, двигаясь сзади, так же откровенно и нахально разглядываете ее саму.

За день пути по лесу, наткнулись всего лишь на одну группу туристов‑энтузиастов, и то те уже двигались в сторону пансионата. Мало кто рисковал заходить так близко к защитному полю. К примеру, эта туристическая группа оказалась здесь совершенно случайно, сбившись с основного маршрута. Несколько раз Анет чувствовала непонятное покалывание в руках и ногах, словно несильный удар электрического тока — это так отзывался барьер, предупреждая о том, что охраняемая территория пансионата заканчивается. Само силовое поле решили перейти завтра с утра, а сегодня, еще засветло разбили лагерь у реки. Пот и грязь с себя хотелось смыть всем без исключения.

Река узкая и быстрая, заросшая странной водной растительностью протекала внизу глубокого оврага. Не ущелья, с резкими, рваными уступами, а вполне мирного такого лесного оврага, хотя и с достаточно крутыми склонами. Высокий берег зарос густым кустарником и кривыми деревьями, которые усиленно тянулись к солнцу, принимая нелепые позы и выгибая стволы. С ветвей деревьев вниз к воде спускались лианы. Пока не подойдешь к самому краю ни за что не увидишь, что скрывает яркая растительность. Если бы не природная чувствительность Хайка, можно было бы бродить вдоль берега очень долго и ничего не обнаружить.

— И где ваша обещанная речка? — надула губы Ольга, в несвойственном ей жеманном жесте.

— Там, — неопределенно махнул рукой наемник в сторону кустов.

Оля сделала осторожный шаг, потом еще один и с сомнением посмотрела вниз сквозь густую листву. Сзади подошла Анет и тоже грустно уставилась на поблескивающую водную гладь. Теоретически, спуститься к воде было можно, а практически, пришлось бы тащиться сквозь высокую траву по крутому склону. Разве что на лиане съехать? Яркая, неестественно зеленая трава подступала к воде. Крупные белые цветы лежали прямо на ее поверхности. Ничего хотя бы отдаленно напоминающего пляж видно не было. Мечта о купании таяла, так и не успев толком сформироваться. Впрочем, Анет настроилась решительно. Ее не пугал ни крутой спуск, ни отсутствие захода. Несколько дней в пустыне сделали желание искупаться навязчивой идеей.

— Ну что, пойдем вместе? — как‑то неуверенно обратилась она к подруге, с сомнением поглядывая на простирающиеся впереди заросли. Нестерпимо хотелось почесать руку, которую покалывало словно иголками. Сказывалась близость барьера. Неприятные ощущения возникали достаточно часто в течение дня. То в кистях рук, то в ногах. — Думаю, дотуда мы все же доползем и в самой реке не утонем, — поморщилась девушка, ощутив очередной неприятный укол, словно электрический разряд. — В любом случае, выбора у нас нет. Либо такая вода, либо вообще никакой. Если нормально не помоемся, хотя бы искупаемся по‑человечески. А то противно, кажется, я вся покрыта пылью.

— Нет, — не дал Ольге ответить Дерри. — Вдвоем вы никуда не пойдете. Это исключено. Либо Олю сопровождает Стикур, а я слежу, чтобы ничего не случилось с Анет. Либо, если вам так сильно приперло идти вдвоем, к реке идем все вместе. В лагере оставим только Раниона.

Следящий зло зыркнул в сторону Лайтнинга, но промолчал, а Оля и Анет уставились в немом изумлении, не рискуя, однако, вслух задать интересующий вопрос. Все же спорить с Дерри, находящимся в агрессивном настроении было себе дороже. Это простое правило усвоила даже Оля.

— Все, хватит — одни вы гулять не будете, пока все это не прекратится, — пояснил свою позицию ксари, заметив удивленно‑испуганные лица девушек. — Мы не можем рисковать. Каждый раз, как только одна из вас остается без присмотра, случается неприятность. Мне бы не хотелось, чтобы Денис снова подловил вас, на сей раз, где‑нибудь в лесу. К тому же, помимо наших недругов, здесь могут оказаться хищные звери, с которыми вы в одиночку тоже не справитесь. Ну, так как идем? Всей толпой или просто с сопровождением?

— Пожалуй, с сопровождением, — хихикнула Олька и, ухватив герцога за руку, потянула за собой вниз по склону. Рыжая ни за что не хотела осознавать серьезность ситуации. У нее все было слишком хорошо, чтобы омрачать радужное настроение воспоминаниями о бывшем женихе.

Скоро молодые люди скрылись в деревьях, а Анет не осталось ничего, кроме как уныло потащиться вслед за Дерри. Подмывало вообще никуда не ходить или вытребовать себе в сопровождающие кого‑нибудь другого. Только вот думалось, что ничего из этой затеи не выйдет. Если уж ксари что‑то решил, заставить его поменять позицию невозможно. Тем более кого просить‑то? С Хайком Анет идти совсем не хотелось, она его немного побаивалась. А те взгляды, которыми обменивается Дерри с Ранионом, лучше всего говорили, что простить в сопровождающие следящего бессмысленно.

Лайтнинг двигался впереди быстрым шагом, рассекая ножом высокую сочную траву, мешающую идти. Близость силового барьера, похоже, ксари не мешала. Молодой человек уверенно забирал вправо от того места, куда направились Оля и Стикур. Что же, Анет прекрасно понимала стремление не мешать парочке, но вот сама оставаться наедине со своим спутником не очень хотела. Она уже сейчас чувствовала себя неловко, а уж раздеваться и лезть в воду, когда на тебя кто‑то смотрит, не хотелось совсем. «Интересно? — подумала девушка. — А это покалывание в воде пройдет или нет?»

— Так, я пойду первым, — решительно начал Дерри, остановившись на берегу. Сняв со спины перевязь с оружием, он передал Анет метог, чем‑то похожий на автомат с коротким стволом. — Стрелять умеешь? — запоздало поинтересовался ксари, стаскивая штаны.

— Теоретически, — нехотя отозвалась Анет, усиленно разглядывая ближайшие кусты. Обнаженный Дерри смущал.

— Теоретически — это как? — усмехнулся понявший состояние Анет Лайтнинг и не без ехидства в голосе добавил. — Можешь поворачиваться, я уже зашел в воду, и смущать тебя не собираюсь.

— Теоретически — это значит, я знаю, где находится курок, и могу на него нажать, но куда при этом попаду — не знаю, — выдохнула Анет, поворачиваясь. Дерри не наврал, он и в самом деле уже был в реке. С наслаждением рассекал воду, по всей видимости, балдея от ощущения прохлады. По крайней мере, выражение лица ксари было очень довольное. Девушка обиженно поджала губы. Она согласилась бы купаться вместе с Лайтнингом, только бы не стоять на берегу. Конечно, в лесу значительно прохладнее, нежели в пустыне, но все равно жарко. К тому же из‑за повышенной влажности становится тяжело дышать. Духоту девушка переносила значительно хуже, чем просто жару. Невыносимо, когда по пыльному лицу ползут струйки пота. Кажется, что после них на лбу и щеках остаются грязные дорожки, а там где рубашка липнет к спине, кожу начинает драть так, словно плеснули кислотой.

— Дерри, можно я тоже пойду в воду? — заныла Анет, закидывая оружие на плечо. Державшие железяку руки устали. Ксари отреагировал не сразу, сильные загорелые руки уверенно рассекали воду, светлые волосы намокли и потемнели, спускаясь на лоб смешными кудряшками. «Странно, — подумала девушка. — Когда его волосы сухие, они никогда не вьются» — Ну, Дерри, ты меня слышишь? — напомнила она о себе, раздражаясь.

— Подожди, сейчас я выберусь, и пойдешь! — крикнул Лайтнинг с середины реки и, нехотя, развернулся. Анет надулась, нежелание ксари купаться вместе почему‑то задело, хотя девушка и понимала, что настороженность друга, скорее всего, связана с покушениями, нежели с личными предпочтениями. Когда до берега оставалось несколько метров, Дерри прекратил плыть. Вода доставала ему до груди. «Хорошо, — отметила Анет. — Значит, какой‑никакой заход все же есть и глубина небольшая». Девушка, стараясь не смотреть на загорелую грудь в капельках переливающейся на солнце воды, повернулась спиной, давая молодому человеку возможность выйти на берег. Секунду ничего примечательного не происходило, а потом раздался плеск и хриплый крик:

— Каркалы, чтобы их всех за ногу! Быстро стреляй!

Анет испуганно подскочила на месте, резко разворачиваясь. Оружие упало в траву, и она начала испуганно нашаривать его руками, с ужасом наблюдая, как Дерри на мелководье усиленно отбивается от какой‑то твари. На поверхности воды были видны только уродливые лапы с когтями. Какому монстру они принадлежали, догадаться сложно.

— Анет, скорее, — заорал Лайтнинг и с бульканьем скрылся под водой.

— Дерри, — завизжала девушка, кидаясь к реке. Руки с оружием дрожали, Анет просто не знала, куда стрелять. Снова раздался плеск, и вырывающийся ксари появился на поверхности, хватая ртом воздух. Непонятная, невероятно сильная тварь утягивала его под воду. Пока у молодого человека вполне сносно получалось сопротивляться, и он уверенно полз к берегу, вырываясь из когтистых перепончатых лап. На его спине и плече, были видны рваные следы от когтей. Кровь тонкими струйками стекала в воду.

— Стреляй!

— Не могу! — всхлипнула девушка. Она уже зашла в воду по колено. — Не могу! Я скорее попаду в тебя, чем в то, что тебя держит.

Дерри сделал еще один рывок и выбрался на мелководье, недалеко от Анет. На поверхности показался торс водной нечисти. Небольшая тварь с когтистыми лапами и лысым черепом повисла на спине у молодого человека, и усиленно тянула назад, пытаясь скрыться в тоще воды. Лайтнинг вскрикнул, когда острые зубы впились ему в спину на уровне лопаток. Анет в очередной раз заорала и пальнула. Очередь прошла слева, не задев чудище.

— Я не могу! Не могу! — кричала девушка, наводя прицел на тварь. До этого дня она не держала в руках огнестрельное оружие. Даже в тир ни разу не ходила. До парня было всего несколько метров, а Анет не могла решиться еще раз выстрелить. Она понимала, стоит ошибиться хоть чуть‑чуть, и Дерри — конец. Конец, если она промахнется и конец, если не будет стрелять. Девушка сделала глубокий вдох и пальнула. Завизжала тварь, истекая грязно‑зеленой кровью. Заорал, хватаясь за плечо, Дерри. Анет со слезами отбросив оружие на берег, кинулась к молодому человеку, проверяя все ли в порядке. Лайтнинг хоть и с трудом, но стоял на ногах. К счастью, пуля только вскользь задела его руку. А вот следы от когтей и зубов твари были глубокие.

На сушу девушка выползла, перемазавшись в иле и крови раненного ксари. К ее удивлению Дерри, рухнув на помятую траву у кромки воды, тут же схватил свой метог и навел прицел на реку. Хриплое дыхание вырывалась из груди молодого человека, он настороженно высматривал кого‑то вдалеке.

— В кого ты целишься? — пискнула Анет и, развернувшись в сторону реки, осеклась. Девушка, не дожидаясь ответа, шустро отползла на безопасное расстояние. В воде озлобленно щеря безносые морды, плыли еще три твари. Вид у них был воинственный, чешуйчатые лапы с перепонками резво рассекали воду. Голова монстров находилась на поверхности, значит, они без проблем дышали и можно предположить, что на суше твари себя будут чувствовать не хуже, чем в воде.

— Каркалы! — выругался Лайтнинг, прицеливаясь, — Их привлекла моя кровь, надеюсь тварей только три!

— А что если больше? Что делать будем?

— Отбиваться, что же еще? Сколько ты патронов извела? — сжав зубы процедил Дерри. Его руки с метогом дрожали, видимо царапины от когтей были глубокими и причиняли молодому человеку значительные неудобства. Да, и из раны на плече текла кровь.

— Не знаю, — девушка пришла в себя и начала понемногу соображать. На берегу, рядом с Дерри, которому опасность уже не угрожала, Анет почувствовала себя несколько лучше. Выдохнув, она материализовала на ладони огненный шар и метнула в приближающихся тварей. Огонь, попав на воду, зашипел и растворился, девушка выругалась и метнула еще один снаряд. Разозлившись, она взяла чуть больше энергии и точнее прицелилась. Огненный сгусток, величиной с футбольный мяч попал в голову водной нечисти, оставив от твари только обугленные останки. Двух оставшихся монстров секундой позже уничтожил Дерри.

— Фу, лизняк драный! — прошипел ксари, осторожно присаживаясь на берег. — Искупались, называется. О, каркалы, как все болит! Нужно срочно возвращаться в лагерь. Раны необходимо обработать как можно скорее. В такую жару, воспаление начнется мгновенно. Что‑то сильно сомневаюсь, что когти и зубы у этих монстров не заразные. Только этого мне еще не хватает. А потом, что‑то я за Олю и Стика переживаю. Боюсь, что эти твари могут обитать по всей реке. Надеюсь, они неразумны и не устроят на нас организованную охоту.

— То есть к воде нам теперь подходить не желательно? — с тоской поинтересовалась Анет, рассматривая свои грязные руки.

— К реке, точно нет, — неопределенно отозвался Дерри. — Понимаю, что перепачканной ходить неприятно. Но, видимо придется потерпеть, лучше уж грязной, чем мертвой.

— Идти можешь? — участливо осведомилась Анет, помогая Дерри подняться. Вопрос о мытье обсуждать не хотелось. Девушка надеялась, что Оля и Стик на неприятности не нарвались, и можно будет подбить подружку смотаться до речки еще разок. В конце концов, Дерри же успел искупаться, а плавал он достаточно долго. Если только смыть с себя грязь, быть может, твари не успеют подобраться? Естественно, Анет не стала делиться своими планами с ксари Анет, она, взглянув на его раны, испуганно произнесла. — Я тебя не сильно задела? Я стреляла в первый раз в жизни.

— Вроде, не сильно, — с сомнением в голосе отозвался Лайтнинг. — Но, однозначно, с огнем ты управляешься лучше, чем с метогом. Больше экспериментировать не будем. Ты и оружие несовместимы. Лучше бы пульнула в монстра пульсаром.

— Так ты сказал, «стреляй»! Что мне еще оставалось делать, а? Я не могла в этот момент соображать! Перепугалась до такой степени, что думала и выстрелить не смогу! — несчастным голосом пискнула Анет, с ужасом рассматривая, во что превратилась спина Дерри. Рваные царапины от когтей и следы от зубов по еще свежим отметинам, оставшимся от кнута Лины.

— Да, уж, — задумчиво выдала девушка. — Похоже, шрамы с твоей спины никакая магия не выведет. — Выглядит ужасно!

— Несколькими больше, несколькими меньше, — пожал плечами парень, стараясь сдержать гримасу боли. — Какая разница?

Анет хотела было возразить, сказав, что у него не так уж и много шрамов, чтобы эти не играли значения. Буквально парочка, но когда слова почти сорвались, неожиданно заметила, что у шеи вниз к позвоночнику идут несколько бедных тонких линий. Чуть потолще старый шрам шел от плеча вниз к локтю. Девушка подошла, немного ближе и осторожно повернула парня к себе лицом. Так и есть. Четыре кривые белые полосы пересекали ребра молодого человека, и одна тонкая полоска светлела на груди. Анет не удержалась и зачарованно провела по ней пальцем. Искусные маги Арм‑Дамаша смогли сделать метки на теле ксари практически незаметными, но убрать их совсем не вышло. Девушка удивилась, как умудрилась не заметить их раньше. Просто, наверное, не смотрела так пристально, не подходила, так близко.

— Ну что, изучила? — хриплым, недовольным голосом поинтересовался Дерри, и взял Анет за плечи, словно собираясь отодвинуть, но почему‑то передумал и наоборот притянул к себе. Легкий поцелуй крыльями бабочек коснулся губ. Парень словно спрашивал разрешения. Девушка замерла и с усилием отступила, грустно шепнув:

— Нет. Не надо.

— Почему? — вырвалось у Лайтнинга, и он опустил глаза, уже пожалев о своем вопросе и предшествующих ему действиях.

— Дерри, я никогда не буду одной из… для кого бы то ни было я стану только единственной. На другое я не согласна. Грустно, что ты подумал иначе.

— Но… ты… для меня…

— Тихо, — девушка приложила палец к губам ксари, заставив замолчать. — Ты сделал свой выбор… еще зимой. Позволь мне сделать свой? Не вставай на пути.

Анет круто развернулась и, не оглядываясь, пошла в сторону лагеря. На это раз получилось уйти эффектно. Хорошо, что проторенная Дерри тропка точно указывала нужное направление.

За Олю со Стикуром волновались зря, они довольные и жизнерадостные появились в лагере даже раньше, чем Анет и Дерри.

— Что случилось? — испуганно выдал герцог, разглядывая разодранную спину Лайтнинга. Ксари устало плюхнулся на поваленное дерево, подтащенное к костру в качестве лавочки, и рассказал, с какими тварями довелось встретиться на реке. Если честно, говорить ни о чем не хотелось. Слишком поганым было настроение. Дерри не знал, что раздражало больше: нападение неизвестных монстров или поведение Анет. В любом случае, абсолютно счастливый вид друга немного нервировал. Похоже, купание Стика и Оли прошло хорошо, и никаких тварей сладкая парочка не встретила. А Дерри, тем временем, успел порядочно перепугаться, он знал, что герцог часто невнимателен и опасно беспечен. А уж, когда он рядом с Олей, и тем более. Никого и ничего не видит, кроме своей рыжей подруги. В походных условиях невнимательность Стикура могла выйти боком. Ксари был бы рад, если бы Ольга осталась со жрицами огня. Вдвоем с герцогом они представляли опасность для всех. Слишком уж были увлечены друг другом, чтобы адекватно реагировать на опасность. Стоит ли говорить, что в сложной ситуации их внимание будет обращено только на себя. Влюбленные часто совершают необдуманные и рискованные поступки, даже в вполне обычной обстановке, а уж в экстремальных условиях и подавно. Именно поэтому сам Дерри до недавнего времени не решался преодолеть грань, разделяющую их с Анет. Боялся, что окажется в беде, а девушка, испугавшись, совершит глупость и погибнет, не исключено утянув за собой и его. И все потому, что эмоции у влюбленных зашкаливают, а разум отходит на второй план.

Сейчас эти опасения никуда не исчезли, но в душе что‑то сдвинулось. Ревность к Раниону, неожиданная боязнь смерти и страх не успеть… В результате, вопреки здравому смыслу, парень все же решил рискнуть, но, как оказалось, слишком поздно. Он Анет не нужен, она, похоже, нашла замену.

— Дерри, ты где? — обеспокоенно дернулся Стик. — О чем ты мечтаешь?

— Мы за вас переживали, — очнулся от размышлений Лайтнинг и сморщился от боли. Все же не стоило делать резких движений. Раны саднили. Кровь застывала на коже, смешивалась с потом, и привлекала немногочисленных кровососущих насекомых. Нестерпимо хотелось чесаться, но ксари понимал, что лучше этого не делать.

— Хвала богам, мы до реки не дошли, — покачал головой Стикур. В его голосе слышалось заметное облегчение. — Если взять чуть влево, прямо на склоне есть замечательное озерцо. В середине бьет небольшой ключ, вокруг него вода собирается, словно в чашу, а потом вытекает вниз по склону в реку. Мы искупались там. Вроде бы никакой враждебной живности не заметили. Тихо, спокойно, красиво. Только вот вода очень уж холодная, зато чистая настолько, что даже в середине озера можно разглядеть каждый камушек, мелких рыбок, водоросли.

— Вот и мы, молния, сейчас пойдем туда отмывать от тебя кровь и обрабатывать раны. Точнее я буду обрабатывать раны, а ты можешь сколько душе угодно любоваться окрестностями и наслаждаться природой. И еще учти, в одиночку ходить больше не будут не только девушки, но и ты. Иначе где‑нибудь помрешь в дороге, не доходя до храма Золотого Дракона, и Адольф лично спустит с меня шкуру за то, что не уследил.

— Ладно тебе, Хайк, в мои планы умирать в ближайшее время не входит, — попытался беззаботно рассмеяться Дерри. Но смех вышел неестественным, с горьким надрывом. — По крайней мере, какая‑то непонятная наглая тварь меня точно не убьет. Зубы пообломает.

— Хорош храбриться, — отмахнулся наемник, собирая в сумку все необходимое для оказания первой помощи. — Пошли уж, чем быстрее промоем раны, тем лучше. С виду, они, конечно, неглубокие, но рисковать не стоит. Терпеть не могу царапины неизвестных мне животных. Можно ожидать любых сюрпризов. Одно радует, ты еще жив, а значит, яда не было. Жара у тебя тоже нет, поэтому есть шанс отделаться легким испугом.

Дерри открыл рот, чтобы сказать что‑то резкое нагло издевающемуся наемнику, но тут, как всегда не к месту, в разговор встряла Анет.

— Я с вами, — выдала она неожиданно, пожалуй, даже для себя. Дерри и Хайк с интересом уставились на блондинку, не зная, как реагировать на это странное желание.

— Ты знаешь… — осторожно начал тролль. — Обработка ран в походных условиях не самая приятная вещь. Зачем ты потащишься с нами? Тебе что мало на сегодня впечатлений?

— Я не буду смотреть, — тряхнула слипшимися волосами Анет. — Я буду отмывать грязь. Или ты считаешь, что ходить перемазанной в крови и иле очень приятно? Одну меня все равно никто не отпустит к воде, а так и вы за делом, и я под присмотром. Так можно? Или меня проводит Ранион чуть позже?

— Хорошо, иди, — сжав зубы, согласился Лайтнинг. Он, честно сказать, думал, что после инцидента у речки Анет снова начнет от него шарахаться, стараясь демонстративно держаться ближе к Раниону, но нет, девушка вела себя на удивление спокойно и естественно. Только вот последняя фраза блондинки явно была нацелена на то, чтобы он, не дай боги, не решил оставить ее в лагере.

Спутанные после купания волосы упали на лицо, и Анет сосредоточенно отодвинула их рукой, чтобы не лезли в глаза. Выбраться по крутому склону из небольшого озера и при этом не измазаться было не просто. Ухватившись за какую‑то хлипкую ветку, девушка подтянулась на руках и, все же перепачкав локти, выползла на траву.

На берегу Хайк развел костер и сейчас подогретой в котелке водой осторожно промывал раны на спине Лайтнинга. Дерри терпел, озлобленно зажав в зубах ни в чем не повинную травинку, но иногда все равно срывался на нецензурную брань. Зеленая жеванная веточка падала на землю и он пытался ее поймать. Не получалось. Ксари злился сильнее и здоровой рукой срывал еще одну тоненькую длинную травку. На лбу молодого человека блестели капельки пота. Сразу было видно, что ему больно. Анет теперь хорошо понимала, почему Лайтнинг не испытывал желания брать ее с собой к реке. Ему явно не нравилось, что кто‑то увидит его слабость. Точнее, Дерри не нравилось, что его слабость увидит Анет. Что же — это его тараканы. А девушке банально хотелось смыть с себя пыль и грязь. Сейчас вполне можно двигаться в сторону лагеря. Там, глядишь, пока нет ксари, можно перекинуться парой слов с Ранионом и узнать, с чего это вдруг следящий начал шарахаться от нее, как от моровой язвы, и что за лизняк пробежал между ним и Лайтнингом. Девушка, вздохнув, плюхнулась на траву у костра и попыталась расчесать спутанные волосы. Это следовало сделать сейчас и сразу же заплести косу, чтобы по дороге в лагерь не нахватать репьев, колючек и просто сухих веток. Хайк почти смыл кровь со спины Лайтнинга. Анет старалась не смотреть на некрасивые рваные раны и не вдыхать слишком глубоко запах крови. Наемник это заметил и со смешком сказал.

— Я же говорил, что это зрелище не для слабонервной женской психики.

Анет, собирающаяся уйти, мигом насторожилась и усидела на месте. Нет, она, конечно, не спорила. Ей в голову никогда даже не приходило отрицать свой статус женщины, и о своей слабонервности девушка была прекрасно осведомлена. Просто в устах Хайка эта, по сути, правда выглядела оскорблением. Поэтому Анет решила лишний раз не демонстрировать слабость и не сбегать. Просто из принципа.

— Так я не смотреть, а купаться пришла, — пожала она плечами, не собираясь опровергать слова тролля. В конце концов, на звание «железной леди» она не претендовала.

Хайк, казалось, удовлетворился этим ответом и дальше доставать девушку не стал, занявшись делом.

— Пока вас не было, мы с Ранионом решили провести один эксперимент, — начал он, стараясь разговором отвлечь Дерри от неприятных ощущений. — Попробовали преодолеть силовой барьер. И знаешь, я не представляю, как мы завтра будем это делать. Это просто нереально — боль дикая. Кажется, что разлетаешься на миллионы мелких частей. Дрянь, короче, я бы соваться ни за что не стал, если бы не знал, что иного пути нет.

— Что, так все плохо? — процедил Дерри сквозь сжатые зубы.

— Нет, — мотнул головой тролль. — Еще хуже. Если бы я не был в курсе, что это силовое поле не способно убить, ни за что бы не поверил, что после перехода сквозь него можно выжить. Мы‑то еще ладно. Но как пойдут ваши девушки? Не знаю. Вероятнее всего, никак. Самый гуманный способ — оглушить и перетащить на себе. — Впрочем, последние слова были обращены, скорее, к Анет, нежели к Дерри. Так как девушка никак не отреагировала на очередную шпильку, наемник сосредоточился на ранах друга.

— Слушай, — задумчиво протянул он, — с силовым барьером проблему будем решать завтра, а сейчас необходимо что‑то сделать с твоими ранами. И что ты не взял мага?

— Единственный маг, которому я доверял и был готов видеть в походе, мертв, а сторонние наблюдатели мне не нужны. У нас и сейчас, без мага, слишком уж приметная компания, — буркнул Дерри, стараясь немного поменять позу.

— Ну, ты как всегда — в своем репертуаре. А мне что прикажешь делать? Тут даже повязку толком не наложишь. Могу предложить только прижечь…

— Валяй, — сморщился Лайтнинг, мысленно проклиная все на свете и желая, чтобы Анет все же ушла. Орать в ее присутствии не хотелось.

— Легче сказать, чем сделать, — бухтел себе под нос Хайк, нагревая узкий кинжал. Тролль чувствовал напряжение ксари, но помочь другу ничем не мог. — Буду прикладывать нож, это долго и больно, так что терпи.

— Может не надо? — робко поинтересовалась со своего места Анет.

— Да? — тролль демонстративно уставился на девушку. — И как ты предлагаешь обработать ему раны? Есть идеи?

— Есть, — недовольно сморщилась Анет. Она сама была не рада, что предложила, но для Дерри было значительно лучше, если прижечь раны руками, так больше возможностей для маневра. Это быстрее и аккуратнее. И личное желание или не желание роли не играет. — Я прижгу сама.

— На, — нерешительно протянул Хайк горячий нож.

— Не надо, — Анет пересела ближе к ксари и вытянула вперед руки, чувствуя, как нагреваются ладони. — От неожиданности Дерри заорал и снова начал громко ругаться, но очень быстро замолчал, сжав зубы.

— Вот и все, — устало выдохнула Анет и поспешила отсесть. Прижженные раны на спине парня выглядели ничуть не лучше, чем свежие, и девушку начало мутить. А свою слабость она показывать не хотела, но и оставаться здесь больше не было сил. К счастью, Хайк почти сразу же наложил ксари повязку. Накинув рубашку, Дерри поднялся и помог встать ослабевшей Анет. Все же подобные эксперименты давались ей нелегко. Руки дрожали, а голова кружилась.

Слова Хайка о том, что силовой барьер пройти очень сложно, не давали девушке покоя до самого вечера. Она нервно ворочалась с боку на бок и не могла заснуть. Покалывающие ощущения в руках и ногах не прекращались и напоминали несильные электрические разряды. Анет это не нравилось. Если на расстоянии от барьера, кажется, что касаешься оголенных проводов, что же будет при попытке его преодолеть? В конце концов, девушка не выдержала. Нервно подскочив, она уставилась в костер. «Раз все так страшно, лучше испытать необходимую гамму ощущений заранее, чтобы завтра они не оказались неожиданностью» — решила Анет и, поднявшись, направилась в сторону силового поля. Усиливающееся покалывание в руках и ногах лучше любой тропинки говорило о том, куда необходимо идти.

— Ты куда собралась? — подозрительно буркнул Дерри, уставившись на спину удаляющейся блондинки.

— Ну, а сам‑то ты как думаешь? В туалет, — не задумываясь, соврала Анет, ругая себя за беспечность. Надо же было забыть, что кто‑нибудь обязательно будет дежурить. А замершего в тени Лайтнинга, вообще, заметить было не возможно. Теперь оставалось только мечтать, чтобы ксари не вздумал следить.

— Я с тобой, — подтвердил Дерри самые неприятные подозрения.

— Зачем? — Анет надеялась, что ее голос звучит естественно. — Я недалеко, не надо тащиться со мной. Хорошо? Прости, но под твоим чутким контролем мне будет несколько неуютно.

— Ладно, извини, — казалось, Дерри немного смутился, и Анет, пока это состояние не прошло, решила сбежать.

— Ну, так я пошла? — уточнила она, и не дожидаясь ответа, скрылась в высокой траве с мясистыми листьями, шаркающими по плечам. Крупный цветок мазнул по лицу, и девушка от неожиданности отпрыгнула в строну. Бархатистые лепестки напоминали крылья бабочек‑ночниц. А насекомых Анет не любила. Еще смотреть на них, куда ни шло, но вот трогать противно. В темноте трудно было разобрать, что есть что, поэтому девушка вставила перед собой руки, разгребая листья перед лицом.

Отойдя на достаточное расстояние от лагеря, Анет зажгла на руке огонек, надеясь, что от костра его не будет видно. Покалывание в кончиках пальцев и ступнях ног усилилось. Скоро оно перебралось на икры и ближе к коленям. Идти стало очень сложно, руки и ноги немели. Скоро покалывание перешло в боль. Словно электрические искры проскакивали сквозь тело. Сотни иголок впивались в кожу, кровь стала вдруг очень горячей. Анет всхлипнула, потом сделала еще один рывок вперед и рухнула на колени, поспешно отползая назад от барьера. Слезы лились по щекам, а девушка, замерев в высокой траве, пыталась отдышаться. Воспоминания о боли не отпускали, Анет понимала, что добровольно к барьеру больше не полезет. Уж лучше получить по башке от кого‑нибудь из ребят и преодолеть преграду в бессознательном состоянии. Девушка еще раз всхлипнула и зарыдала в полный голос. Кому и что она пыталась доказать? В очередной раз не смогла. Оказалась непозволительно слабой. Девушка сидела и рыдала, обхватив себя руками. Силовой барьер очень странно действовал: помимо боли, он расшатывал нервную систему. По крайней мере, Анет хотелось считать, что ее истерика — это последствие пересечения барьера, а не что‑либо иное.

— Красивая… — шепнул кто‑то сзади и девушка, подпрыгнув от неожиданности, обернулась.

— Нежная… — на поляне никого не было видно. Только ветер трепал волосы или это чьи‑то пальцы перебирали прядь. Анет вскочила на ноги, но определить, откуда идет голос не смогла.

— Цветочком станет? — полутвердительно, полувопросительно раздалось совсем с другой стороны.

— Травинкой…

— Кустиком…

— Деревцем…

Звенящие в темноте голоса раздавались отовсюду. Девушке мерещилось, что вокруг нее кружит хоровод звонкоголосых созданий. Анет испугалась окончательно, и мерцающий огненный шар на руке вспыхнул ярче, освещая пространство вокруг.

— Будешь с нами? — в освещенный круг сунулось смуглое личико с большими кошачьими глазами. Стройная девушка шагнула ближе. На ней была короткая туника из листьев, а нежные цветы запутались в волосах и спускались по плечам.

— Одна… — Анет резко обернулась. За спиной стояла еще невысокая девушка. Она в, отличие от подружки, была обнажена. Только, если приглядеться, можно увидеть, что все ее тело покрывает узор, напоминающий кору дерева. Неровно топорщащиеся волосы походили на крону.

— Наша! Наша! — еще две подружки в нарядах из цветов, прильнув друг к другу, замерли у ног Анет.

— Кто вы? — перепугано спросила девушка, пытаясь сделать шаг в сторону. Но за спиной был барьер, мешающий пройти, а впереди — странные существа.

— Кто? — хрустальный голос нимфы с цветами вместо волос звучал обижено. — Ты не знаешь?

Анет отрицательно замотала головой, безуспешно отыскивая пути к отступлению.

— Древвы мы! Древвы! — запели на разные лады со всех сторон. Ночью девушки, а днем…

— Я цветочек, — шепнула красавица, примостившаяся у ног.

— И я, — потупила глаза ее подружка.

— Я кустик…

— Я травка…

— Деревце…

— Гуляли в лесу, красивые были, как и ты…

— Как и ты….

— С нами пойдешь? Будешь одной из нас… Жить вечно, ночи радоваться?

— Давай…к нам. Пойдем…

Голоса журчали со всех сторон, Анет закрутила головой, не в силах разглядеть мелькающие в хороводе фигуры. Кружилась голова, и слипались глаза. Хотелось спать. Лечь и спать. Девушка осторожно опустилась на колени, а потом, уютно свернувшись калачиком, прилегла на мягкой траве. Песня древв гипнотизировала, чарующие звуки заставляли забыть реальность. Анет уже была совсем не против стать цветочком, главное, чтобы красивым, с белыми прозрачными лепестками, чтобы, когда коснешься их, чувствовался шелк, а не бархат, тогда не перепутаешь с крыльями насекомых.

Небо над деревьями темно‑синее, с едва приметным, более светлым отблеском у горизонта. Отсвет можно рассмотреть, лишь если взглянуть сквозь кроны. Мясистые, крупные листья на фоне синего небесного полотна кажутся черными, вырисовываясь рваными силуэтами высоко над головой. Звезд нет, только хищная луна затаилась где‑то в кружеве переплетенных веток, практически касаясь горизонта. Ярко‑оранжевый шар, издалека похожий на глаз хищника. Особенно сейчас, когда он расположен за деревьями. Если взглянуть со стороны костра, то кажется, что ровно по центру, диск луны рассекает длинный и прямой ствол дерева, словно вертикальный зрачок в глазе кошки, змеи или оборотня. Смотрится красиво и немного пугающе.

Тихое шуршание догорающих в костре веток, едва слышные, льющиеся из глубины леса трели ночных птиц и легкий теплый ветер. Ночь на Сирлании завораживает. Она прекрасна и обманчиво беспечна. Но стоит только расслабиться, забыться и тут же неприятности возникнут из ниоткуда. Опасностью может обернуться даже самая безобидная с виду вещь или существо. Трудно понять, что несет в себе угрозу, а что нет.

Дерри еще раз взглянул в темноту. Что‑то долго не было видно Анет. По подсчетам ксари, она должна была уже появиться. В конце концов, девушка не собиралась уходить далеко. Лайтнинг подкинул несколько сухих веток в костер и задумался. Ощущение опасности поселилось где‑то в глубине груди. Начали мелко дрожать руки — признак того, что беспокойство достигло своего предела. Сидеть на месте и ждать, уставившись в огонь, не было больше сил. Молодой человек резко встал и, толкнув в бок Хайка, произнес:

— Анет что‑то долго не возвращается, ушла в туалет, минут пятнадцать назад. Я пошел за ней. Мне не нравится, что она так долго отсутствует.

— Я с тобой, — наемник поднялся быстро. Ни замешательства, ни сонной неуклюжести. Казалось, он вовсе и не спал. Метог в его руках появился, как по волшебству. Оружие было продолжением тела тролля.

— Давай, быстрее. — Дерри ринулся в сторону деревьев, даже не взглянув, следует ли за ним Хайк. Нырнув после света костра в темноту, ксари на секунду остановился, давая глазам возможность перестроиться. Скоро стало можно различить очертания деревьев и листьев. Лайтнинг замер сосредоточившись. Он не собирался сейчас выпускать мерцающего, хотя находящийся долгое время в заточении зверь рвался на свободу. Дерри немного приоткрыл свое сознание, позволяя животной сущности впитывать звуки и запахи. Нужно было найти след Анет.

Наемник не стал тратить время на то, чтобы кого‑нибудь тихо будить себе на смену. Он просто хорошо поставленным командирским басом рявкнул:

— Анет пропала, мы идем ее искать. Еще кто‑нибудь желает?

Дерри мысленно застонал, проклиная прямоту тролля. Такие вопли среди ночи к добру привести не могут. Сейчас начнется переполох. И точно: как полоумная вскочила Ольга. Она еще окончательно не проснулась, а хищные глаза уже замерцали в темноте расплавленным золотом. Толком не одевшись, в лес кинулся Ранион, и едва не сбил с ног Хайка, хотя тролль был почти в два раза крупнее худощавого следящего. Подскочил, как ошпаренный, Стикур, пытаясь удержать на месте рвущуюся в темноту рыжую бестию. Олька вывернулась из рук герцога и скользнула вслед за Дерри. В темноте она видела не хуже, нежели ксари. Стикур накинул на плечи рубашку и побежал за девушкой, стараясь не потерять ее в темноте. Шумная взволнованная компания собралась вокруг Лайтнинга, не давая возможности сконцентрироваться.

— Тихо! — рявкнул Дерри, прислушиваясь. Гомонящие друзья мешали сосредоточиться. Их запахи перебивали запах Анет. — Отойдите в сторону! — скомандовал ксари и замер, закрыв глаза. За такой короткий срок девушка далеко уйти не могла. К тому же в лесу было очень темно, что должно было затруднить ее передвижение. Крика Анет Лайтнинг тоже не слышал — а это значит: либо ее безопасности пока ничего не угрожает, либо сама девушка угрозы для себя не ощущает.

Почуявший свободу мерцающий рвался наружу. Фиолетовую радужку глаз ксари прорезал вертикальный зрачок. Невероятно обострились все чувства. Зрение, слух, обоняние. Ее запах Лайтнинг ощутил практически сразу же и двинулся вглубь лесной чащи. Чуть позже к запаху девушки начал примешиваться посторонний, нечеловеческий аромат. Стали слышны тихие голоса, сначала бессвязные, похожие на щебетание птиц, но потом все эти разрозненные звуки сложились в единую песню.

— О, нет! Каркалы всех задери! Древвы! — выкрикнул Дерри и кинулся сквозь густые лесные заросли, стараясь не потерять запах Анет. Песня становилась все громче, и вот в просвете между деревьями мелькнули белесые, слегка мерцающие в лунном свете, женские фигуры. Хоровод красивых девушек кружился в странном завораживающем танце. Стройные руки в едином порыве взлетали над головами танцовщиц, а потом плавно скользили вниз по обнаженным телам. Гортанная песня лилась не переставая. В ней было щебетание птиц и журчание горного ручья, шелест листьев и какая‑то глухая тоска. Лесная нечисть пела о своей жизни и о том, что им не хватает сестры. Лайтнинг замер, пытаясь разглядеть среди них Анет. Но нет. К счастью, девушки пока видно не было. Она еще не стала древвой. Круг танцующих уплотнился и девушки склонились над кем‑то лежащим в траве.

Ксари дернулся вперед, но, запнувшись, едва не свалился в какую‑то ямину. Удержался на ногах, лишь вцепившись в корявую ветку. Замер на секунду, чувствуя, что под ногами опять твердая почва и шагнул на поляну. Древвы его не видели, они с увлечением спорили присев рядом со спящей девушкой.

— Цветочком…

— Травинкой…

— Деревцем…

Дерри испуганно выдохнул и кинулся наперерез, понимая, что, если одной из тварей придет в голову кусануть Анет, он не успеет. Яд древв действует мгновенно, и обратного пути нет. Если хотя бы капля отравы попадет в кровь, девушка станет подобной лесным тварям. Ночью будет гулять среди деревьев в образе прекрасной нимфы, а днем станет цветком, деревом или травой.

Сзади за спиной щелкнул затвор. Лайтнинг обернулся, испуганно мотнув головой, стрелять в темноте было опасно. Слишком велик шанс задеть Анет, а древвам все равно ничего не будет, они же не люди, а всего лишь растения. Тролль обреченно опустил оружие, а с поляны послышался визг. Дерри побледнел, сначала он не смог понять, кто кричит. Ему показалось, что голос принадлежит Анет. Только развернувшись, парень понял, что визжала древва, закрывая руками обезображенное, обожженное лицо.

— Огонь… — стонала она. — Огонь… Страшно.

Ксари растолкав суетящихся лесных тварей, упал на колени рядом с Анет, дрожащими руками проверяя сонную артерию. Девушка была жива, но без сознания. Видимо древва попыталась ее укусить, но огонь, живущий внутри Анет, защитил свою хозяйку, оказавшись губительным для лесной твари. На бледной коже девушки следов от укусов не видно, а значит, можно не волноваться — древвой она не станет. Теперь уже нет. Дерри не допустит.

— Убери ее, — испуганно шепнул древва с цветами волосах, обращаясь к парню. — Она — зло, огонь! Убери, пожалуйста. Опасно. Опасно нам. Лесу опасно.

— Вы ее хотели убить, — зашипел Лайтнинг, даже не пытаясь скрыть сущность зверя. Впрочем, лесных дев это не напугало. Все же животные были ближе им, нежели люди. Девушки подошли вплотную, доверчиво уставившись в фиолетовые глаза с хищной прорезью зрачка.

— Мы хотели сделать ее лучше, она прекрасна, — грустным голосом начала обнаженная красавица, присев у ног молодого человека. Древва с опаской косилась на Анет. — Понравилась она нам, красивый бы вышел цветочек. Нежный.

— Деревце…

— Травка….

— Что с Анет? — Ольга рвалась на поляну, но Стикур держал ее крепко, понимая, что древвы жаждут получить новую сестру и, увидев еще одну женщину, так просто не отступятся. Лесные девы моментально повернулись на голос, и в их глазах зажегся нехороший огонь. Нечисть обнаружила новую жертву.

— Не сметь, — осадил их Дерри, прижимая к себе лежащую на траве Анет. Судя по тому, что девушка шевельнулась, устраиваясь поудобнее, она приходила в себя. Выбившаяся прядь упала ей на лицо, и Дерри осторожно отодвинул светлые волосы со щеки.

— Мешать будешь? — Еще одна обнаженная древва подлетела совсем близко и угрожающие зашипела. Ксари против воли отшатнулся. С лесными тварями ругаться не стоило, но и отдавать Олю им было нельзя. Впрочем, Стикур бы этого не позволил в любом случае.

— Я? Я не буду, — улыбка ксари вышла жестокой. — Я ее натравлю.

Дерри демонстративно поцеловал Анет в щеку. Девушка медленно открыла глаза, и уставилась туманным взором на парня, пытаясь сообразить, что же произошло, и где она находится.

— Нет, — дервва с шипением отлетела и в нерешительности замерла на краю поляны. В ее глазах читались испуг и алчность. С одной стороны, лесным тварям не хотелось уходить без добычи, а с другой — Анет они все же побаивались.

— Зажги небольшой огонек, — Дерри склонился к самому уху Анет. Она готова была поклясться, что губы скользнули по мочке специально. Ой, как девушке не нравилась игра, которую затеял ксари. Его чарам было чертовски сложно сопротивляться. Вот и сейчас она с трудом уловила просьбу. Огненный сгусток зашипел на руке, спустя несколько мгновений, необходимых для того, чтобы переварить слова Лайтнинга.

— Мы видели…. — загомонили древвы. — мы уже видели…. Не страшно…

— Сейчас кину, — тихо буркнула Анет, правильно оценив ситуацию. Она еще толком не проснулась, да и опасная близость Дерри не давала нормально соображать. Девушка поняла только одно: древвы должны уйти, а боятся они огня. — Я не шучу! Уходите отсюда. Уходите, иначе я подпалю ваш лес ко всем драным каркалам!

— Злая, — вздохнула девушка‑цветок, и древвы растворились в темноте. Некоторое время на поляне было тихо. Никто не мог поверить, что лесные твари скрылись окончательно и бесповоротно. Казалось, что где‑то здесь есть подвох. Но текли минуты, а древвы не возвращались, и напряжение спало.

— Ты как? — кинулась к подруге Оля, наконец‑то вырвавшись из рук Стикура. — Зачем ты потащилась так далеко. Здесь же гадко. — Рыжая передернулась, показывая, как ей неприятна близость барьера.

Анет пожала плечами. Как то не хотелось при всех заявлять, что она собиралась в одиночку преодолеть магическую преграду. Тем более, все равно эта попытка закончилась неудачей. Сейчас хотелось только спать, уютно устроившись в руках Дерри. Так даже силовые импульсы барьера практически не ощущались, всего лишь легкое покалывание в пальцах рук и ног. Не отпуская девушку от себя, Лайтнинг обратился к Хайку и Раниону.

— Сходите в лагерь за вещами и принесите их сюда. Думаю, нет смысла оставлять до утра переход сквозь барьер, раз уж мы сегодня оказались в непосредственной близости к нему.

— Но… — наемник покосился на девушек.

— Все будет нормально, — Дерри крепче прижал к себе Анет и помог ей подняться. Девушка еще толком не отошла от гипнотического сна. Выражение лица было отсутствующим, а глаза слипались. Дерри, заметив это состояние блондинистого чуда, решил провести один эксперимент. По идее все должно было получиться, главное, чтобы девушка не очухалась раньше времени.

Анет собиралась отойти от ксари на безопасное расстояние, но неожиданно осталась стоять рядом. Во‑первых, он не опустил руки, а во‑вторых, его глаза были очень близко, отвернуться в сторону или отступить, почему‑то не получалось. Казалось, Дерри в совершенстве владеет гипнозом. Девушка, как завороженная, изучала поблескивающие в темноте зрачки, чуть улыбающиеся губы и не замечала, что немного переместившись, ксари приблизился к барьеру и потянул ее за собой. Анет инстинктивно, чтобы удержаться на ногах сделала шаг навстречу парню, уперлась руками ему в грудь и вдруг почувствовала бархат его губ. Он наклонился так неожиданно и резко, что увернуться не получилось бы, даже если сильно постараться. Вместе с поцелуем Дерри сделал еще одно движение. Он дернулся в сторону и упал сквозь с силовой барьер, утянув за собой Анет. Девушка собиралась оттолкнуть от себя вконец обнаглевшего ксари, но от внезапной боли, лишь сильнее вцепилась в ему в рубашку, скользнув ногтями по коже. Крик рвался из горла, но его заглушал поцелуй.

Падали медленно, словно сквозь размягченную жевательную резинку. Боль сковывала мышцы и не желала отпускать. Давление барьера наконец‑то закончилось, и Анет неприятно приземлилась на спину, собирая позвоночником корни дерева. Сверху рухнул Дерри. Сильное тело буквально припечатало к земле. Девушка чувствовала, как гулко бухает сердце ксари. Светлая рубашка расстегнулась на груди, и Анет невольно уставилась на темную, гладкую кожу в распахнутом воротнике. В холодном свете луны кожа казалась практически черной. Хотелось провести по ней губами. Этот порыв был настолько сильным, что Анет сжала зубы, чтобы ему не поддаться. Дерри этих душевных терзаний подруги не заметил, он, опасаясь неадекватной реакции, зажал руки девушки над головой и, склонившись к уху, шепнул:

— Не злись, мне кажется, вырубать тебя было бы не этично. А так, барьер уже позади. И, по‑моему, мы прошли его с минимальными потерями.

— Скотина, — Анет высвободила руки, справившись со своими бурлящими эмоциями. Теперь хотелось оказаться от Лайтнинга, как можно дальше. Дерри держал ее не сильно, поэтому девушка переползла в сторону и осторожно присела на траве. Ксари не препятствовал. Даже перекатился на спину, чтобы не мешать. Иного не стоило и ждать. Глупо было надеяться, что за поцелуем Дерри не скрывается банальная выгода, необходимость или желание отомстить.

— Ну, не сердись, — ксари скользнул ладонью по щеке обиженной девушки. — Зато, тебе, практически, не было больно. Ну, и мне…

— Но вот сейчас… — Анет поняла, что на эпизоде с поцелуем внимание лучше не заострять. И так все плохо, зачем же усугублять ситуацию глупыми разговорами? Нужно для дела, значит нужно. Переживания — давно пройденный этап. А поплакать можно будет потом. Тогда, когда никто не увидит.

— Что сейчас?

— А ты не чувствуешь? — девушка попыталась встать и сразу же плюхнулась обратно на траву. Переход через барьер не прошел даром. Болели все мышцы. Руки и ноги немели, а в голове стоял непонятный туман, хотелось лечь и уснуть. Окружающая действительность воспринималась с трудом.

Тем временем, на другом конце поляны появились Хайк и Ранион с вещами. Стикур что‑то тихо говорил Ольге на ухо. Рыжая слушала внимательно, а потом отрицательно мотала головой, не соглашаясь. В конце концов, на помощь герцогу пришли следящий и наемник. Молодые люди при переходе держали Ольгу втроем. Девушка скандалила и боялась. Видимо, со стороны переход Дерри и Анет смотрелся значительно зрелищнее, чем думалось им самим.

— Не смотри, — ксари заслонил девушке обзор, и она с благодарностью опустилась на траву, закрывая глаза. Смотреть и правда, не хотелось. Было же в преодолении барьера что‑то такое, что напугало Ольгу столь сильно. Так зачем же портить себе нервы. Ведь, если все сложится удачно, то, придется пережить еще один переход. Интересно, в следующий раз Дерри тоже ее будет целовать или все же засветит чем‑нибудь по макушке для надежности?

— Спи, — шепнул ксари, посмотрев в пустые глаза Анет, и лег рядом.

Девушка собиралась возразить, что не хочет спать. Тем более, не хочет спать рядом с ним, и прямо на голой земле, но глаза против воли закрылись, а язык отказался повиноваться. Слишком много всего произошло. Гипнотизирующая песня древв, поцелуй, барьер. Сквозь сон девушка почувствовала, что сильные руки ксари притянули ее к себе. Хотелось открыть глаза и все же выяснить причину столь странного поведения парня. Интересно, что заставило его так резко изменить свое отношение? Анет лениво начала открывать глаза. Сквозь прикрытые веки она поймала на себе взгляд Дерри, и говорить почему‑то расхотелось. Парень, видимо, считал, что она спит, его пальцы лениво перебирали прядь волос, и было в этом жесте что‑то такое интимное, что подавать голос совершенно расхотелось.

Больше всего Анет не любила резко просыпаться, когда тело подскакивает раньше, чем начинает соображать мозг. В висках начинают стучать два отбойных молоточка, а руки мелко дрожат — неприятные ощущения. За время, проведенное на Арм‑Дамаше и Сирлании, у девушки выработался рефлекс, благодаря которому она вскакивала уже не в самый разгар драки. Появилось чувство опасности, приходящее загодя. Неясное ощущение беспокойства, которое заставляло открыть глаза значительно раньше критического момента. Вот и сейчас душащее напряжение висело в воздухе, не давая спать дальше.

Анет открыла глаза и обнаружила, что Дерри уже не рядом. Он настороженно вглядывался в предутренний туман, застилающий лес. Девушка поймала встревоженный взгляд Раниона. Следящий подкрадывался к ней, судя по всему, собираясь разбудить. От испуга, мелькнувшего в глазах помощника Адольфа, Анет стало не по себе. Она поднялась и, размяв пальцы, зажгла в ладонях два небольших огонька. Что‑то подсказывало, что они обязательно пригодятся.

— Они нас окружают, — тихо произнес тролль, принюхиваясь. Стикур выругался. На его лице можно было прочитать растерянность и страх. Анет напряглась. Испуганным она герцога не видела никогда. Что же там такое могло заставить Стика так сильно волноваться? До Анет не сразу дошло — герцог боится не за себя, а за Олю. Он бережно обнимал рыжую за плечи, стараясь прикрыть ее своим телом от невидимой опасности. И боялся герцог, по‑видимому, того, что пока неясно, от чего защищать возлюбленную. Сама Ольга растерянно изучала окрестности. Анет заметила, что подруга удивлена и силится понять, что же происходит, и почему это все так напряжены.

— Что случилось? — одними губами произнесла Анет, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Не уверен, — покачал головой Дерри, не прекращая наблюдения. — Кто‑то здесь есть. Наблюдает за нами. Не нравится мне все это.

— Может проверить? — подал голос Стик. — Углубимся в лес, посмотрим, кто это. Лучшая защита — это нападение.

— Зачем лезть в неизвестность? Что бы это ни было, оно или они уже близко и мимо не пройдут. Просто будьте настороже.

Как ни готовились, нападение началось внезапно. Несколько смазанных фигур в темных балахонах кинулись на поляну с разных сторон. Единственное, что успела заметить Анет — это то, что вооружены нападающие не метогами, а мечами. Щелкнул затвор. Хайк как всегда среагировал первым, но вместо очереди оружие выдало лишь обиженный щелчок.

— Каркал драный! — взревел наемник, уворачиваясь от блеснувшей полоски лезвия. Ушел в эшкиву и, резко разогнувшись, саданул прикладом по физиономии противника. Человек отшатнулся назад и, не удержав равновесия, завалился на спину. С его лица слетел капюшон, открывая обезображенное двумя кривыми шрамами лицо. Хайк, не теряя времени даром, одним прыжком взлетел на грудь противника. Жесткая подошва походного ботинка разбила нападающему лицо, ломая нос. Раздался вопль, мужчина дернул руками в последней попытке увернуться и затих, а тролль подхватил с земли меч и кинулся на следующего врага уже на равных.

— Вонючие лизняки! — ругнулся Лайтнинг, перехватывая метог так, чтобы им можно было отбиваться на подобии шеста. Ксари уже попробовал стрелять. Результат оказался таким же, как и у Хайка. Создавалось впечатление, что метоги вдруг стали игрушечными, или вместо Сирлании друзья, преодолев барьер, попали на Арм‑Дамаш. — Здесь почему‑то не срабатывает огнестрельное оружие.

— Какое упущение? Неправда ли, Дерри? Неприятно, согласись? Иногда такая мелочь, как неполное владение информацией, становится причинной поражения.

Ксари дернулся, инстинктивно поворачиваясь на знакомый голос. Самые неприятные опасения подтвердились. Сердце кольнуло, словно ледяным копьем, в горле застрял комок. Не зря Дерри несколько дней не покидало гадкое ощущение: непривычная тишина и отсутствие нападений — верный признак, указывающий на то, что их заманивают в ловушку. Лайтнинг сделал осторожный шаг в сторону, прикрывая спину. Сзади стояла затянутая черную кожу Лина — достойная ученица Сарта. Даже на задании она не могла обойтись без эпатажа. Длинные черные волосы заплетены в тугую косу, которую девушка даже не потрудилась забрать, чтобы не мешала в драке. Узкие штаны и высокие сапоги с хищными металлическими каблуками. Похоже, Лина стремилась произвести впечатление и, судя по наряду, драться сегодня не собиралась. Отвлекшись на свою бывшую возлюбленную, Дерри проворонил удар. К счастью, его противник не успел воспользоваться мечом — ему помешал Стикур. Но удар ногой оказался чувствительным и сильным, Лайтнинг отлетел, падая на спину. Тут же увернулся от меча, направленного в голову. Нападающий замахнулся еще раз, но не успел, вспыхнув, словно свечка. Анет направила на него две огненные струи. На лице девушки застыла такая злость, которой ксари никогда раньше не видел. Побелевшие губы сжаты, а на лбу пролегла глубокая складка. В руках снова вспыхнули два огненных шара. Девушка нацелилась на следующего противника, но в последнюю минуту передумала. Сложив ладони, она объединила сгустки огня и, сделав подобие кнута, хлестнула им, скосив сразу двух нападающих в темных рясах.

— Зря стараетесь, — Лина скользнула в сторону ксари черной блестящей змеей. Такой же гибкой и опасной. Однако замерла на безопасном расстоянии, делая знак кому‑то за спиной. На поляне появился отряд наемников Сарта во главе с Денисом. Человек пятнадцать, не меньше. Плюс столько же странных людей в балахонах.

Дерри зашипел, вскакивая на ноги. Врагов становилось слишком много. Но если присутствие Дениса, Лины и наемников можно объяснить, то, что за странные люди им помогают, не совсем ясно. Дерри бросил взгляд на лицо одного из нападающих, и нехорошая догадка мелькнула в голове. Странные шрамы, по обеим сторонам лица от висков и на щеках были одной из отличительных черт жрецов и послушников храма Золотого Дракона. «А что, Сарт очень все хорошо продумал, — со злостью заключил Лайтнинг. — Мразь, рассчитал все точно и устроил ловушку прямо на месте задания. Если вдруг удастся спастись и доказать, что все это не инициатива Дениса и Лины, Сарту не долго сидеть на теневом престоле. Сожрут свои же. То, что провернул король преступного мира, противоречило законам, которые ввел он сам. Низкий и подлый поступок, порочащий честь синдиката. Но для того, чтобы это доказать, нужно, как минимум, выжить». Отшвырнув от себя противника, ксари выхватил из голенища нож, и кинулся на следующего врага. С режущим оружием в драке насмерть Дерри чувствовал себя гораздо увереннее, нежели без него. Все же не стреляющим метогом много не навоюешь против мечей.

Лина стояла в стороне, с нездоровым наслаждением наблюдая за кровопролитием, но не вмешивалась. Она знала: рано или поздно, но в любом случае сегодня, победа будет на ее стороне. Слишком мало людей в распоряжении ксари, и каждым из них он дорожит, пожалуй, больше, чем собой. А у нее достаточно живого мяса, и даже, если десяток людей погибнет, оставшихся хватит, чтобы скрутить девчонок и Лайтнинга.

Один из людей Дениса, слишком молодой, чтобы быть осторожным захлебнулся собственной кровью у ног Дерри. Лина удрученно покачала головой. Ей нравился этот мальчик, она с ним иногда спала. Что же, придется искать другого, пока Сарт прощает ей мелкие шалости. А пока она будет подбирать себе кандидатуру, место убитого займет Дерри. Лина улыбнулась, предвкушая. Для бывшего возлюбленного у нее была готова развлекательная программа. Ксари пожалеет, что посмел отвергнуть ее. Девушка не любила проигрывать и не любила, когда кто‑то путал ее планы или планы Сарта. Дерри же посмел бросить вызов им обоим.

Улучив момент, ксари бросил взгляд в сторону друзей. Хайк и Ранион сражались спина к спине, уверенно отражая удары. Впрочем, люди Сарта и не стремились их убить, скорее оттесняли в сторону, чтобы в случае чего наемник и следящий не могли придти на помощь. Что же, разумно. Если Ранион еще пытался геройствовать и прорывался к Анет, то Хайк послушно отступал. Дерри оценил стратегию друга. Тролль отвлек на себя нескольких противников и играл с ними, особо себя не утруждая. Лайтнинг был уверен, что в критической ситуации тролль придет на помощь. Просто, вряд ли Лина сейчас будет убивать. В Анет и Оле заинтересован Денис, он, словно коршун, подбирается к девушкам уже давно. Самого Дерри хотя бы ненадолго захочет оставить в живых Лина, поэтому в расход могут пойти только Ранион и Хайк, если будут лезть на рожон, ну и, конечно, Стикур. За герцога ксари переживал сильнее всего. В данный момент он не представлял для Лины интереса и не был человеком Сарта, чтобы оставить ему жизнь. Плюс, помощница теневого короля понимала, что смерть герцога будет серьезным ударом для Дерри.

Оля и Анет пока держались уверенно. Анет прикрывала подругу, лентой пламени, которую использовала словно кнут. Денис как не старался, не мог подойти к ним. Настораживало только то, что на лесной поляне трудно прикрыть спину. Оля и Анет, обиваясь от противников, не могли видеть, что происходит сзади. Опыта у девушек не хватало для того, чтобы вести круговую оборону. Трое жрецов храма Золотого дракона напали неожиданно, кинувшись на поляну из леса. Анет, вскрикнув, обернулась, лента огня вскользь задела одного из мужчин, но другой успел скрутить девушку. Он прижал ее руки к туловищу, таким образом, что струи огня Анет могла направить только в землю и никуда больше. Дергаться было бессмысленно, девушка попыталась вырваться, но силы для этого не хватило, холодный металлический браслет захлопнулся на запястье за секунду до того, как Анет решилась на свой обычный трюк с самовоспламенением. Неожиданно огонь ушел, пламя на пальцах погасло, и девушка поняла, что совершенно беспомощна.

Ольга резко рванула в сторону, в какое‑то мгновение ускорившись настолько, что перестала быть видимой, но ее поджидал Денис. Дерри так и не понял, что сделал бывший жених рыжей, но она упала на траву без сознания.

Лайтнинг и Стикур рванулись на помощь, практически, одновременно, но им путь перекрыли сразу несколько людей Сарта. Дерри резко отклонился назад, уходя от меча противника и перетекая к наемнику за спину, а Стик яростно кинулся напропалую и его безалаберностью тут же воспользовался один из нападающих. Герцог рухнул, получив удар палицей. Лайтнинг едва успел, ногой выбить меч, направленный на беззащитного друга. Краем глаза заметил бледное лицо Стика и кровоподтек на виске. Стало нехорошо, вполне возможно, что защита герцогу уже не нужна. Растерянно взглянув в сторону деревьев, куда утащили девушек, Дерри с ужасом понял, что битва проиграна. Дениса уже не догнать, а вокруг осталось слишком много противников, чтобы с ними справиться. Но умирать было нельзя. Не сейчас. Кто‑то должен вытащить подружек из беды. Лайтнингу было страшно подумать, что будет с девушками, если не успеть им на помощь.

— Сдавайся, — мурлыкнула Лина издалека. — И тогда, мы дадим уйти этим двоим, и они могут даже забрать твоего друга. Если же ты будешь сопротивляться — умрете все. А этот, — девушка ткнула ручкой кнута в сторону герцога, — в первую очередь.

— Ты думаешь, я поверю, что ты их отпустишь? — горько усмехнулся Лайтнинг, ни на секунду не сомневаясь, что Лина убьет всех, кто ей не нужен.

— Мне они без надобности, — пожала плечами девушка, — пускай забирают тело и сматываются в лес. Только быстро, я ведь и передумать могу. Ты же знаешь, насколько я непоследовательна. Но выбора у тебя нет, либо твои помощники пользуются моей милостью, и ты делаешь вид, что веришь мне. Либо вы все умираете здесь. Решай. Мне, в общем‑то, все равно.

Дерри напряженно кивнул, признавая поражение, и дал знак Хайку и Раниону. Тролль собирался что‑то возразить, но Лайтнинг отрицательно покачал головой, указав на тело Стикура.

— Проверь, жив ли он, — севшим голосом попросил ксари.

— Так… — неопределенно пожал плечами наемник. — Сердце бьется, но насколько сильны повреждения, не знаю. Может быть, он умрет через полчаса, а может раньше. Сейчас никто не сможет сказать что‑либо определенное. Может быть — это просто сотрясение, ты же знаешь, как коварны удары в голову. Никогда ничего нельзя утверждать наверняка.

— Забирай его и уматывай.

— Ты сдашься? — в голосе Лины звучало нескрываемое тожество. Она подошла чуть ближе. А Дерри, даже не взглянув в ее сторону, сказал.

— Не раньше, чем они уйдут.

План в голове родился практически сразу, если все пойдет, так как нужно, то получится уйти, главное, чтобы эта тварь ничего не заподозрила. Ксари принял боевую стойку. Лина только хмыкнула, показывая насколько смешны попытки Дерри защищаться. Адольфовы псы и этот полудохлый герцог девушку больше не интересовали, если будет нужно, догнать их в лесу — не проблема, тем более, раненый соратник затруднит передвижение. Гораздо занимательнее посмотреть за агонией ксари. Нет, убивать его Лина не хотела, слишком шикарный мужской экземпляр, чтобы уничтожить его так быстро. Нужно еще поиграть с ним, а потом пускай посмотрит, какой сюрприз жрецы золотого Дракона приготовили для его девчонки. А после ритуала они с Сартом решат, какого наказания заслуживает ксари. Лина хмыкнула, она предпочитала не вспоминать, что ненависть Сарта к Лайтнигу кроется в прошлом. Девушка не придавала значения истокам. Если бы она полностью была Линой, тогда, быть может, ее сердце и дрогнуло бы, но так, она не собиралась переживать из‑за чужих воспоминаний, которые в нее насильно вложил Тарман.

— Знаешь, если ты сейчас умрешь, то никогда не узнаешь, что приготовила я для твоей хрупкой блондиночки! — хмыкнула Лина, заставив Лайтнинга понять, что бежать нельзя. Нужно, придумать что‑то еще.

Новый план действий вырисовался неожиданно, тогда, когда парень оказался прижат к земле несколькими парами рук. Эта ситуация живо напомнила Дерри события почти годичной давности. Он так же не мог выбраться из‑под агрессивно настроенных темных гномов в подземном городе …. Тогда ксари обернулся в первый раз, и это было страшно. Причем не только для него, но и для окружающих. Ведь считается, что ксари давно утратили способность менять ипостась. Многие думали, что обернувшийся представитель древней расы уже не способен вернуть себе человеческий облик. Это повсеместное заблуждение вполне могло сыграть Дерри на руку. Только вопреки первоначальным планом, он не будет пользоваться замешательством и бежать. Лина права, Анет в опасности он не оставит.

Мерцающий, почувствовав настроение хозяина, рванулся из человеческого тела и с рычанием впился одному из противников в горло, с наслаждением глотая теплую кровь. Повернув перемазанную морду в сторону следующей жертвы, он с удовольствием заметил в глазах страх. Наемники Сарта не ожидали смены облика и теперь были растерянны. Удачное стечение обстоятельств. Дерри припал на передние лапы, делая вид, что тоже растерян и не может сообразить, что случилось. Пожалуй, только Лина поняла суть происходящего, но общее заблуждение и ее заставило сделать ошибку. У помощницы Сарта даже мысли не возникло, что ксари обернулся намеренно и контролирует ситуацию.

Звериная радость охоты длилась недолго. Во‑первых, Дерри взял эмоции Мерцающего под контроль, обуздав волю барса, а во‑вторых, с навалившейся толпой даже зверю было не совладать.

— Так‑так, — довольно шепнула Лина и наклонилась к ощеренной кошачьей морде. — Как интересно, маленький ксари сдался? Замечательно, давно хотела себе комнатную зверюшку. Барс непроизвольно мурлыкнул, его кошачья сущность хотела подползти на пузе к красивой девушке и долго тереться о ее ноги. Дерри с отвращением вспомнил, что Лина — племянница Тармана, который очень хорошо умеет контролировать животных, видимо маг Сарта научил этому искусству и свою племянницу. Мысленно цыкнув на Мерцающего, ксари задумался. А почему бы и нет? От чего бы не подыграть гадине? В этом случае есть шанс получить хоть немного свободы. Ручную кошку Лина убивать не станет, точно, а вот кошка, если вдруг шансов на спасение Оли и Анет не останется, убить помощницу Сарта вполне сможет. Главное — быть осторожным и не спешить. Единственное, Дерри не знал, насколько долго он может оставаться в личине зверя, без ущерба своей человеческой сущности. Но выбора все равно не оставалось. Ксари разрешил зверю сделать то, что так сильно хотелось — громко мурлыкнуть, и потереться лбом о щеку Лины.

— Отпустите его, — довольно хмыкнула она. — Теперь это всего лишь животное. Мое ручное животное.

Получив свободу, Дерри решил закрепить эффект и боднул девушку лбом под колени, с урчанием потерся о бедро и хлопнулся на спину, лапами пытаясь поймать кончик косы.

— Вот, так‑то лучше, — засмеялась она. — Такой Дерри мне нравится. Все же, ты — животное. Пойдем.

Огромный кот послушно встал и уставился немигающим взглядом на свою хозяйку.

— Госпожа, — поинтересовался один из наемников. — Что делать с выжившими?

— Ничего, — улыбнулась Лина, потрепав серебристого кота по загривку. — У меня слишком хорошее настроение, чтобы гоняться за ними по всему лесу. Сегодня замечательный день. Все вышло гораздо лучше, нежели я планировала. То, что случилось — это даже забавнее, чем смерть Дерри. Достойное наказание, лучшего мой господин и придумать не мог. Думаю, Сарт оценит такую шутку и позволит оставить себе эту маленькую зверюшку как воспоминание о прошлом. Не совсем моем правда…но это несущественные мелочи.

Как же холодно! Невыносимо. Бьет озноб, а зубы стучат так сильно, что до крови прикусывается язык. И еще хочется пить. Даже собственная кровь облегчает жажду, если не обращать внимания на металлический привкус. Он все портит, заставляет понять, что стекающая в горло жидкость — не вода. Анет осторожно попыталась открыть глаза, и не задохнуться от накатившей волны дурноты, но не получилось. Слишком плохо, спать, только спать. Лишь сон принесет хоть какое‑то облегчение. Почему не получается согреться?

— Э, а блондиночка‑то в себя приходит, — чей‑то глумливый голос заставил девушку очнуться и поднять глаза, пытаясь рассмотреть говорившего. Все вокруг плыло. Неяркие отблески факелов, закрепленных на стенах, стол, мужчины, одетые в походные штаны и куртки с нашивками синдиката; деревянная с металлической обивкой дверь и стены из плохо обработанного камня. Окон в помещении не было, свет пробивался лишь через небольшое круглое отверстие с решеткой под потолком.

«Блин, во что же я вляпалась?» Анет прикрыла глаза, стараясь не впасть в некрасивую истерику. Она обнаружила, что лежит на полу, на каком‑то грязном матрасе, и никого из друзей поблизости нет. «Только еще разреветься не хватало, итак все плохо», — со злостью подумала она, сглатывая слезы. Воспоминания вились в голове, словно назойливые мухи. А вспоминать не хотелось ничего, и думать ни о чем не хотелось. Все причиняло боль. Раскалывалась голова от мелькающих настырных картинок, воссоздающих произошедшие события. Болела душа от того, что неизвестно, что случилось с друзьями. Где Оля? Жив ли Дерри? А Стикур? За Раниона и Хайка Анет переживала чуть меньше.

Кто‑то грубо пихнул девушку в бок носком сапога. Она зашипела и свернулась, обняв руками колени, стараясь прикрыть ребра от ударов. Никто и никогда не учил ее уходить в глухую защиту, обычно это умение приходит на улицах, когда сил сопротивляться нет и нужно просто выжить. Упасть так, чтобы все жизненно важные органы, оказались защищены.

— Ну, что будем с ней делать? — голос заставил Анет насторожиться. Она привычно расслабила пальцы, готовая в любой момент пустить в недоброжелателей пламя, но по венам вместо огня скользнул лишь холод. Озноб усилился, и ничего больше не произошло. Девушка прикрыла глаза, молясь, чтобы ее оставили в покое. Но чьи‑то руки рывком подняли непослушное тело с пола и попытались поставить на ноги. Девушка вскрикнула от резкой боли. Все же лежать долгое время в одной позе не очень хорошо. Ноги стали словно ватными, тысяча иголок прошлась по икрам к ступням и обратно. Анет закусила губу, чтобы еще раз не застонать.

— А она ничего, — со смешком протянул, стоящий сзади наемник Сарта, и провел рукой по спутанным волосам. Девушка дернулась от омерзения и, не устояв на ногах, рухнула обратно на вонючий матрас.

— Эй, — второй голос звучал раздраженно. — Ты что не помнишь приказ? Как очнется, ее сразу же в камеру. К этой, второй… твари.

— Ладно, — мужчина смирился и вновь дернул Анет, поднимая. На это раз он действовал более грубо, и девушка не смогла сдержать крик.

— Иди. Поняла? И без фокусов.

— Не могу, — беспомощно всхлипнула она, с отвращением понимая, что говорит правду. Кружилась голова, накатывала непонятная слабость, а ноги не слушались.

— Ну уж не нести ли тебя на руках? — голос мужчины звучал с издевкой. Девушка получила ощутимый толчок в спину и, пролетев по инерции часть комнаты, врезалась в стену у двери.

— Вот видишь, — усмехнулся небритый наемник. — А говоришь, что не можешь. Врать не хорошо.

Сильная рука схватила Анет за воротник рубашки и выкинула в коридор. Девушка пролетела несколько метров по полу. Падая, разбила губу и свезла ладони. Сглотнув кровь, осторожно приподнялась на колени и услышала совсем близко с ухом.

— Сама пойдешь или еще помочь?

— Сама, — девушка подползла к стене и начала медленно подниматься, опираясь ранеными руками на шершавую поверхность. Передвигаться получалось очень медленно, с передышками, но если Анет останавливалась, то вновь получала толчок в спину и падала, а вставать было невыносимо тяжело и больно. Хуже всего пришлось перед лестницей. Девушка затормозила лишь на секунду, но сопровождающий, казалось, только этого и ждал. Оставшийся путь вниз Анет преодолела за три секунды, кубарем. Свезла в кровь локти и коленки и больно ударилась скулой о ступеньку. Хорошо хоть удалось спасти зубы. Сложнее всего было подняться на ноги там, внизу, тем более, наемник не собирался ждать. Он просто схватил девушку за воротник, и так проволок последние несколько метров. Анет думала, что задохнется, хватала ртом воздух и безуспешно пыталась ослабить воротничок рубашки, но только оторвала несколько верхних пуговиц. Нехорошо. Теперь рубашку даже застегнуть невозможно.

Скрипнул засов, и девушка влетела в камеру. В кой‑то веки ей удалось прилично приземлиться. Анет поняла, что если сжаться в комочек, то и падать на камень не слишком больно.

— Неужели мне привели компанию? — слабый голос женский, доносящийся из угла камеры, показался смутно знакомым. Девушка осторожно приподнялась и подползла к стене, чтобы лучше рассмотреть говорившую. Свет падал только сквозь небольшое окошко с решеткой, ведущее в коридор. В дальнем углу, прикованная наручниками к стене стояла женщина. Что‑то знакомое мелькнуло в резких чертах измученного лица. Анет не сразу ее узнала, а поняв, кто это, не смогла сдержать возглас.

— Льрисса? Ты?

— Кто? Откуда ты знаешь… — дернулась фигура, в мутных глазах промелькнул страх, но потом вампирша, задумавшись, шепнула. — А… юная блондиночка, Анет? Так ведь?

— Да, — девушка с ужасом уставилась на то, во что превратилась роскошная красавица. «Пожалуй, на это Дерри бы не повелся», — с неожиданной злостью подумала она, но с трудом все же смогла взять себя в руки. Неуместные мысли, глупая ревность, которая в этой ситуации кажется такой несерьезной. Зачем все это сейчас? Кем бы ни была Льрисса, в данной ситуации они на одной стороне. А Дерри…Дерри они поделят потом, если живы останутся, и если Лайтнинг жив. Пытаясь отвлечься от гнетущих размышлений, Анет внимательно изучила свою сокамерницу.

Черные волосы падали на бледный лоб давно немытыми неопрятными прядями. Холеное лицо осунулось. Темные круги под потускневшими глазами, впалые щеки и хищно заострившиеся скулы. Вместо пухлых губ лишь тонкая полоска. Анет перевела взгляд ниже на выступающие ключицы и тонкую шею. Казалось, что Льриссу не кормили месяц, как минимум.

— Ты сколько здесь? — с ужасом спросила Анет, забывая, что ничего, кроме злости, это стерва у нее не вызывает. Да и не может она находиться здесь дольше недели, максимум двух.

— Дней пять, — усмехнулась вампирша. — Что, мой внешний вид впечатляет?

— Кошмар, — честно признала Анет, даже не пытаясь скрыть злорадство, и сделала шаг навстречу.

— Не подходи, — голос Льриссы перешел в рычание. Вампирша сжала зубы и задрожала.

— Почему? — послушно попятилась от стены Анет и присела на соломку. Стоять на ногах больше не было сил.

— Почему? — помимо воли из уст Льриссы вырвался смешок. — Потому, что я тебя могу если не убить, то покалечить. Я очень хочу есть. Очень, а твоя кровь…она манит. На тебе ведь есть открытые раны, да?

— Губу разбила и свезла руки, — шепнула Анет совсем испуганно и вжалась в холодный камень спиной, мигом забывая, что Льрисса прикована цепями к стене. — Они тебе не дают кровь? Так ведь?

— Дают, но мало, — вздохнула Льрисса. — Очень мало и не человеческую. Кровь животных, а это не еда. Годится только для того, чтобы я не сдохла, но сил такая пища не добавляет. Странно, что они поместили тебя сюда, не думаю, что ты еда, думаю, тебе уготована учесть Сердца.

— Что?

— Долго рассказывать, я даже не знаю, как и почему ты здесь оказалась, прости, но я не могу ни говорить, ни соображать. Голод и запах крови сводит меня с ума. А по поводу Сердца, это всего лишь мои предположения, так как я точно знаю, что выполню предназначение Крови, если, конечно, не получится сбежать.

— А… — Анет задумалась, не решаясь сказать следующие слова. С одной строны ей было жалко Льриссу. Невероятно, во что за несколько дней может превратиться вампир, если не давать ему кровь. Сразу видно — это намного хуже обычного голода. И страшнее. А с другой стороны, вампирша не нравилась Анет с самого начала. — А если я тебе дам свою кровь, ты в себя придешь до такой степени, чтобы мы смогли поговорить? — так ничего и не решив, предложила девушка, моментально обругав себя за глупый альтруизм. — И сможешь ли ты остановиться?

— В смысле, остановиться? — облизнулась вампирша в предвкушении.

— Ну, ты не выпьешь ее всю?

— Всю? — Льрисса поперхнулась слюной. — Нет, в меня столько не влезет.

— Но, ты же говорила, что можешь убить меня?

— Могу, если я захочу пить твою кровь, а ты будешь в истерике вырываться. Если вампир голоден, не всегда получается себя контролировать. Иногда хочется просто убивать, но я сдержусь, не переживай. У меня много силы, я — из правящего дома, и поэтому могу без проблем держать в узде свои инстинкты, тем более, если жертва не оказывает сопротивления.

— Хорошо, — Анет осторожно встала и подошла к вампирше. В глазах Льриссы светился такой голод, что девушке стало страшно настолько, что она едва не рванула в последний миг в сторону.

Льрисса сползла вниз по цепям, и потянулась навстречу Анет, прижимая девушку к себе.

— Ты знаешь, я должна тебя предупредить… — через силу выдохнула она. — Укус это…

— Будет больно, — обреченно прикрыла глаза Анет и откинула волосы с шеи, обнажая яремную вену. Девушка уже смирилась с ситуацией. Она сама не знала, зачем решилась покормить случайную любовницу Лайтнинга. Быть может потому, что она совсем недавно спасла Дерри жизнь? А может потому, что Льрисса, похоже, представляла, зачем их схватили, и могла объяснить ситуацию. Но не сейчас, а когда вернутся силы.

— Если бы, только больно… — усмехнулась вампирша, решив, что лекции сейчас неуместны, и неожиданно впилась в сгиб локтя. В конце концов, девчонка не маленькая, сама все поймет в процессе.

Руку обожгло пламенем, на долю секунды Анет показалось, что ее сила вновь вернулась, но на смену огню пришел холод. Начали постепенно неметь пальцы, потом запястье. На сгибе локтя, там, где касались губы вампирши, сосредоточилось непонятное покалывание. Стало страшно, Анет чувствовала, как из руки пульсирующими толчками вытекает кровь. Захотелось закрыть глаза, накатила расслабляющая дрема, и стало вдруг очень хорошо. Тело, словно невесомое, покачивалось, как на волнах. Анет это состояние живо напомнило ощущение блаженства, когда приходишь с холода домой и залезаешь в горячую ванну. Прохладные пузырьки пены, щекочут обнаженную шею, плечи, ласкают руки и хочется погрузиться в дрему, только неприятное ощущение в руке мешает полностью расслабиться и забыть, что вообще‑то в данный момент вампир высасывает твою кровь. Девушка порадовалась, что в темноте камеры не может этого видеть, но для надежности прикрыла глаза, проваливаясь в состояние непонятного забвения.

Его руки ласкали волосы, а нежные губы прошли по шее, замерли возле ключицы и вернулись вверх к губам. В фиолетовых глазах мелькнула страсть, а потом знакомое лицо с дерзкой полуулыбкой начало таять. Странные видения всплывали в голове неожиданно, словно яркие вспышки и исчезали в темноте, оставляя волну тепла. Сначала легкие поцелуи, потом объятия, а потом… потом, Анет осознала, где она, и испуганно дернулась в сторону. От боли в раздираемой клыками руке, окончательно пришла в себя и отскочила на безопасное расстояние. Подальше от прикованной цепями к стене вампирши.

— Прости, я немного увлеклась, — мурлыкнул бархатистый голос и девушка непроизвольно подняла глаза. Перед ней сидела такая Льрисса, которую Анет запомнила с момента последней встречи. Агрессивная нескрываемая сексуальность, буквально расползалась по помещению, воскрешая ненависть. Девушка уже жалела, что поделилась своей кровью. Все же беспомощная Льрисса хотя бы вызывала жалость, а эта — только злость. А потом ей совершенно не нравилось, что вампирша прекрасно представляет, что испытывала Анет секунду назад. Совсем паршиво девушке стало, когда она поняла, что и Дерри испытывал те же самые ощущения, когда Льрисса высасывала из его раны яд. Не удивительно, что это была не последняя их встреча. Анет зло сжала зубы и попыталась вскочить, чтобы уйти в дальний угол камеры, но неожиданно вернулась слабость. Закружилась голова, и пришлось лечь.

— Что, хреново? — в голосе вампирши, звучало что‑то похожее на сожаление. — Так всегда бывает. Тебе бы поесть сейчас, но это, к сожалению, вряд ли получится. Так что терпи. Можешь рассказать, какими судьбами ты здесь оказалась.

— Может сначала ты? — пошла на примирение Анет. В их ситуации выпендриваться смысла не было. Все же Льрисса была каким‑никаким, но союзником.

— Нет уж, — не согласилась вампирша. — давай ты, а потом, я расскажу про себя.

— Мы… — Анет облизнула губы, размышляя с чего бы начать. — Мы помогали Дерри добыть одну вещь, не спрашивай, зачем. Я сама толком не понимаю всю эту ситуацию. Если вдруг все закончится хорошо, то он, может, сам все расскажет. Так вот ему нужно было достать артефакт.

— Артефакт… — Льрисса напряглась, — неужели он нацелился на «кровь Маан»?

— Кровь чего? — Анет даже приподнялась на локтях. — Нет, вроде бы, он говорил, что артефакт называется «Сердце дракона».

— А‑а… — вампирша выдохнула с облегчением. — Это лучше, значит, мы охотимся за разными вещами. Давай рассказывай, что дальше.

— А что? — девушка всхлипнула, вспоминая, что случилось. — На нас напали. Эти, кто охотится за Дерри.

— Та дрянь, что чуть не убила его в подворотне?

— Да, — Анет уже плакала, не останавливаясь, стресс дал о себе знать. — Она, ее наемники, жених моей подруги и эти в балахонах с изуродованными лицами…

Льрисса не сразу поняла, что за «эти в балахонах», про жениха подруги она тоже не уловила, но общая картина перед глазами вырисовалась.

— Короче, на нас напали, я оказалась здесь, а что с остальными не знаю. Могу лишь предположить, что Оля — это подруга, у Дениса. Нас схватили вместе, а сейчас ее здесь нет. Вот и все. Зачем я здесь, не представляю. Теперь ты рассказывай.

— Сейчас, — Льрисса задумалась, переваривая рассказ девчонки. Интересно, жив ли ксари? Все же удивительно интересный типаж, Льриссе хотелось думать, что еще жив, было бы печально спасти его две недели назад, чтобы он погиб.

— Ну?

— Так вот, что за дело, из‑за которого Дерри не смог придти на помощь мне… — вампирша говорила, словно для себя. — Если бы мы секретничали чуть меньше, возможно остались бы на свободе, получается, направлялись мы в одно место. Каркал!

— Это — рассказ? — Анет сжала зубы, ей было не интересно, о чем там не смогла договориться парочка. Точнее, интересно, но слушать — это было больно.

— А, да… Ну, слушай, только рассказ будет длинный с экскурсами в прошлое. Мой народ очень древний, мы является одной из первых рас, появившихся на Арм‑Дамаше.

— А разве вы — не ходячие мертвецы?

— Нет, — в темноте блеснули клыки. — Я даже не знаю, откуда пошли эти глупые сказки. Вампиры такая же раса, как эльфы и ксари, только некогда мы были прокляты богами за дерзость. Наши предки посчитали себя равными богам и те решили наказать сильный и непокорный народ за гордыню, вселив в их души жажду крови. Сделав зависимыми от представителей других рас и собственных низменных инстинктов. Появились первые дикие вампиры, не умеющие контролировать потребности своего организма, готовые убить всего за несколько глотков свежей теплой крови. Так было не одно тысячелетие, пока не родилась Маан, ставшая впоследствии, покровительницей вампиров. Единственным вампирским магом, который удостоился после смерти чести продолжить существование в образе дракона. Она первая смогла удержать в узде жажду. Пожертвовав своей жизнью и кровью, Маан создала Шам‑Тар — артефакт, энергия которого позволила взять по контроль дикую часть вампирьей души. Потомки Маан, высшая вампирская знать, несли в себе частицу ее крови и со временем тоже научились контролировать жажду безо всяких вспомогательных средств, но чем меньше в вампире крови Маан, чем к менее знатному роду он принадлежит, тем слабее его воля.

Каждый новорожденный вампир получает от правителя в дар маленький драгоценный камушек, напитанный от Шам‑Тара магией крови Маан. С этим камнем вампир не расстается всю оставшуюся жизнь. Обычно это изумрудик или рубинчик. Его вживляют ребенку в правый верхний клык. И с самого рождения в течение всей жизни, один раз в год, каждый подданный Аскориона должен прикоснуться к Шам‑Тару, и впитать в себя силу крови Маан. Для этого отводится неделя в середине лета, которая завершается большим празднованием Весеннего солнцестояния. Только высшая знать, в силу особенности своей крови, может позволить себе не принимать участие в обряде.

Шам‑Тар, так давно уже не называют артефакт, его зовут «Кровь Маан». Мы всегда скрывали истинную силу камня, все считали, что это всего лишь древняя реликвия, но о силе «Крови» ходили легенды, далекие от истины, но все же очень многие хотели получить его себе.

— Но если забрать Шам‑Тар…

— Да, месяца через три мир наводнится дикими вампирами. Ты понимаешь, почему я здесь?

— Камень украли?

— Да. Тут начинается другая легенда…

— Да проснется Золотой Дракон, когда запылает сердце его в груди лунноволосой драконицы. Да возродится к подвигам он в момент, когда обагрится кровью избранной кровь его.

— Откуда ты знаешь?

— Дерри где‑то раскопал. Значит, эти сумасшедшие фанатики хотят объединить кровь и сердце, для того, чтобы воскресить этого мифического золотого дракона.

— Видимо, да.

— Но… а мы‑то здесь причем? Нет, я понимаю, тебя схватили, когда ты пыталась вернуть реликвию, а меня… ведь проще было убить. Или, чтобы досадить Дерри, нужно было просто переправить в синдикат. А здесь‑то я к чему?

— Мы — жертвы. Я — Кровь, для этого подойдет любой вампир из высшего рода, а ты, как я понимаю, Сердце. У тебя драконов в роду, случаем, не было?

— Были, — обреченно шепнула Анет, автоматически касаясь холодного кулона на груди. — Я не хочу быть жертвой.

— Я тоже, — невесело усмехнулась вампирша. — Только нас почему‑то не спрашивают…И знаешь, что самое паршивое?

— Что? — удивилась Анет.

— То, что я не уверена, что ритуал удастся.

— Почему? Есть Сердце, есть Кровь, есть жертвы и пророчество…

— Да, только вот «Кровь Маан» — это артефакт вампиров и создан он для того, чтобы держать в узде нашу жажду, причем тут Золотой Дракон? У нас этой легенды не было. Может это не та кровь, что нужна?

— И ты в это веришь?

— Честно? Нет.

Мрачное это место, обитель жрецов Золотого Дракона — высокий замок, практически сливающийся с горой, на которой возведен. Рваные очертания башен, темные серые стены — издалека не разберешь, где заканчивается натуральная скала и начинается само строение. Внутри узкие низкие коридоры, слишком крутые спиральные лестницы и небольшие помещения‑кельи. Даже Лине достались не покои, а всего несколько смежных унылых комнатушек, с небольшими окошечками‑бойницами под потолком. Стены из необработанного серо‑фиолетового камня, по приказу помощницы Сарта завесили коврами, но общую картину это все равно не изменило. Комнаты так и остались больше всего похожи на тюремную камеру. Даже факелы в позолоченных канделябрах не спасли положение. Они давали слишком мало света. Почему жрецы принципиально не используют нормальное освещение, не понятно. Хотя, неработающее огнестрельное оружие, отсутствие стоянки для летуников, факелы вместо ламп, все это наводило на определенные мысли. Вполне возможно, что древний артефакт — «Сердце дракона» работает подобно Арм‑Дамашскому кругу вечности в миниатюре. Действие его силы распространяется не на всю Сирланию, а только на отдельно взятую местность в окрестностях храма Золотого Дракона. А что вполне приемлемая гипотеза, особенно если учесть, что иной нет.

Два шага в одну сторону. Два — в другую. Уткнуться носом в позолоченные прутья клетки и фыркнуть. Полежать возле миски с водой и сделать круг почета по камере. Надоело, скучно и невыносимо из‑за отсутствия возможности что‑либо предпринять. А зверь внутри урчит, ему все нравится, сознание Мерцающего подчинила Лина. Не полностью, конечно, все же Дерри не совсем животное. Был бы здесь Тарман, вряд ли бы получилось так просто отделаться. Хорошо, что единицы знают маленькую тайну ксари, есть возможность поиграть. Но Лина все же не дура. Клетка сделана на совесть. Свою ручную зверюшку помощница Сарта свободно по покоям гулять не пустила. Дерри подозревал, что она не то, что боялась — вдруг барс вновь станет человеком, скорее была не уверена в собственных силах и не хотела оставлять на свободе дикое животное. Это не очень устраивало Дерри, но, к сожалению, его мнением никто не поинтересовался. Могло бы быть и хуже, если бы хоть кто‑то намекнул помощнице Сарта, что и для ксари есть тропинка к человеческому облику. Впрочем, с утра Лина приводила какого‑то мага из местных. Высокий и дородный мужчина мог бы производить вполне благоприятное впечатление, если бы не уродующие добродушное лицо шрамы на скулах. К счастью Дерри, маг оказался не очень сведущ в вопросах перевоплощений. Он внимательно осмотрел огромного кота, даже зачем‑то залез ему в пасть. Ксари едва удержался, чтобы не оттяпать пухлые, короткие пальцы. Задумчиво посмотрев на животное, маг, остановил взор на кулоне, подаренном Ашан‑Маррой. Дерри испуганно сжался, когда тренькнул разрываясь тонкий, кожаный шнурочек.

— Вот и все, госпожа, — с одышкой выдохнул жрец, разгибаясь. — Полагаю, ксари боялся, что зверь рано или поздно овладеет им, вот и носил эту безделушку.

— Да, — усмехнулась Лина, — был у него подобный заскок, боялся он, что закончит свои дни в зверином обличие. Не зря видимо. А почему вы считаете, что этот амулет безделушка?

— Ну, так не помог он ему, — философски пожал плечами мужчина и направился к выходу. — Теперь вам точно ничего не угрожает, он никогда не сможет перекинуться обратно. Не волнуйтесь.

— Вот и замечательно, — помощница Сарта с улыбкой посмотрела на амулет на разорванном шнурке, зажатый в руке и отправилась к выходу вслед за магом.

Дерри, конечно, не был согласен с магом и не разделял восторгов Лины. Сначала ксари перепугался, когда амулет сорвали с шеи, но никаких изменений в состоянии не произошло. Не усилился мысленный контроль Лины, не исчезли человеческие чувства и эмоции. Даже находясь в звериной шкуре, ксари мог сохранять разум.

Мерцающий уныло положил морду на лапы и задумался. Ему уже не казалась такой замечательной идея проникнуть в «тыл врага». Ничего нового узнать о судьбе девушек не получилось. Впрочем, рыжую, скорее всего, забрал Денис, а вот где Анет — непонятно. И что со Стиком? Лайтнинг надеялся, что друг жив и был уверен, если есть хоть какая‑то возможность его спасти, Хайк ее использует.

Лина уже несколько раз в течение суток подходила к клетке и нежно рассказывала, как ей жаль, что Дерри не сможет оценить по достоинству учесть, уготованную для его подружки. Это говорило хотя бы о том, что Анет пока жива. Лайтнинг злился в ответ на слова, но упорно делал вид, что не понимает о чем идет речь, покрепче прижимая предательски подергивающийся хвост.

Ксари уже очень хорошо изучил запор на клетке. Лапами его было не открыть, а менять ипостась очень опасно. В конечном счете, обернуться он всегда успеет. По крайней мере, Дерри на это очень надеялся, пока удавалось без труда держать зверя под контролем. Чуть сложнее, если рядом была Лина и пыталась подчинить себе Мерцающего. Но даже в эти моменты парень ясно чувствовал магическое вмешательство, и мог ему противиться.

Длинное пушистое тело занимало практически всю клетку. Вытянутые лапы поскребли пол рядом с прутьями, и Мерцающий перевернулся на спину. Дерри подумал, что словно наркоман ждет, когда придет Лина. Помощница Сарта — это единственная возможность узнать, что бы то ни было о судьбе Анет. А если к ночи ничего интересного не произойдет, то, как только Лина вновь куда‑нибудь смотается, нужно отсюда валить. Все же долго пребывать в теле зверя, да еще и без амулета — это чревато неприятностями. Вдруг вернуться к человеческому облику не выйдет? Паника начала медленно подниматься от кончика хвоста к морде, хотелось вскочить и совершить превращение прямо сейчас, чтобы доказать, что с утратой медальона ничего не изменилось, только усилием воли Дерри заставил себя снова лечь и подождать наступления ночи, или даже завтрашнего утра.

Из дальнего угла комнаты, с вонючей соломы вот уже на протяжении нескольких часов доносились несчастные всхлипывания. Льрисса усиленно делала вид, что спит. Утешать разнесчастную блондинку не было никаких сил. Ну вот почему, по‑настоящему интересные парни предпочитают именно таких, вечно хнычущих, беспомощных принцессок? Обидно. Вампирша поменяла позу, гремя цепями, и всхлипывания на секунду прекратились, но лишь затем чтобы возобновиться опять. Принцесска не желала сдаваться, видимо ей очень хотелось, чтобы ее пожалели. Льрисса поняла, либо она что‑то скажет этой милой девочке‑одуванчику, либо рев не прекратится, а значит, очень скоро заболит голова.

— Слушай, — раздраженно отозвалась вампирша из своего угла, — Тебе рыдать не надоело? Сколько можно, а? Все мы рано или поздно умрем, нам с тобой можно сказать повезло, более чем уверена, ритуал пройдет в торжественной обстановке. Да, и потом мы, пока живы и есть шанс, что получится избежать своей судьбы. Нужно только подумать, как отсюда выбраться.

— А, — Анет размазала по лицу слезы и всхлипнула еще раз. На себя было наплевать, но не объяснять же это Льриссе. Хотя и на себя совсем не наплевать, просто девушка готова была смириться со своей смертью, но не с тем, что умирая, она не узнает, что случилось с друзьями.

— Ну перестань, а то придет тебя спасать твой ксари, а ты вся в слезах!

От этих слов Анет зарыдала сильнее. Эта тварь еще издевается.

— Я не знаю, жив ли он! А ты… ты! — слезы полились сильнее и связная речь прекратилась.

— Все будет нормально, — Льрисса выдохнула через силу. До чего же сложно разговаривать с инфантильными девицами? Вообще с мужиками проще, они в такой ситуации вероятнее всего постесняются стонать и нагнетать тоску. Хотя бы просто из чувства собственного превосходства. — Не переживай, я его смерти не ощущаю.

— А что, должна была бы? — с издевкой поинтересовалась Анет, понимая, что реветь и в самом деле надоело до чертиков, но альтернативы этому развлечению не было.

— Может ты забыла, но я его вытащила с того света, выпила много его крови и совсем недавно.

— И что, ты чувствуешь судьбу каждой своей закуски?

— Ну, не каждой, люди сливаются воедино, а вот кровь ксари я пила в первый раз… — вампирша мечтательно закатила глаза, — Эх, если бы она еще не была отравлена ядом. — Анет напряглась, что‑то Льрисса разоткровенничалась, если так пойдет дальше, то придется слушать пересказ постельной сцены с участием вампирши и Дерри. Девушка сильно сомневалась, что сокамерница постесняется об этом рассказать. А слушать совсем не хотелось и без того было погано.

— И поэтому ты считаешь, что можешь определить умер он или нет? — перевела тему Анет.

— Ну, — Льрисса задумалась. — Хотелось бы в это верить. Мне жалко, если вдруг Дерри погиб и тебя, кстати, тоже.

— А меня‑то с чего?

— А разве он тебе не нравится?

— А это тут причем? — зло выдохнула девушка, обиженно надув губы. Реветь расхотелось окончательно. Почему ей так не повезло? Мало схватили и хотят принести в жертву какой‑то абстрактной рептилии, так еще поселили в одной камере с этой наглой мерзавкой.

— Да, ни причем, — пожала плечами вампирша и, усмехнувшись, добавила. — Ну, просто я подумала, что, быть может, если я проявлю сочувствие, ты со мной поделишься.

— Поделюсь? — Анет закашляла, какой‑то странный у них получался разговор. Не совсем подходящий для их печального положения. Интересно, вампирша вообще может быть серьезной.

— Ну, да. Я же не прошу надолго всего на одну ночь и все. Мне больше не надо. Просто очень интересно, какая у него кровь без яда, в минуты страсти.

— Что? — Анет мысленно сплюнула, все таки мерзкая Льрисса вывела разговор не на очень приятные темы. — А можно подумать ты не знаешь! — буркнула девушка себе под нос и отвернулась, чтобы вновь разреветься, на сей раз от обиды.

— Не знаю, — совершенно серьезно отозвалась собеседница. — А что он тебе сказал иначе? — в голосе вампирши послышался смешок.

— Он мне ничего не говорил, — Анет прямо посмотрела в глаза своей сокамернице. — Я просто видела, как ты с утра выходила из его комнаты. Он ничего не отрицал, впрочем, я в подробностях и не расспрашивала.

— А зря, — вампирша с руганью попыталась поудобнее разместиться на соломе. — Если бы ты была чуть решительнее и настойчивее, то узнала бы, что я просто заходила попрощаться. Он слишком тобой увлечен, чтобы смотреть еще на кого‑то.

— Нет, — Анет хмыкнула, — не слишком. Это увлечение не помешало ему спать с Линой. Это та стерва, которая сейчас хочет его убить и из‑за которой я оказалась здесь.

Девушка недовольно прикусила язык. «Зачем нужно было откровенничать? Сейчас вообще ничего не имеет значения».

— Ну, — Льрисса задумалась, не хотелось признавать, что она недостаточно хороша для ксари. — Все мы делаем ошибки. Сдается мне, что после, он эту дамочку послал далеко и надолго, зря она что ли его теперь так ненавидит.

— Это не важно.

— Решать тебе, но я бы на твоем месте не судила так строго. Какие бы ошибки он не совершал раньше, сейчас ему нужна только ты. Только вот боюсь, сам он тебе в этом никогда не признается, даже если вдруг все закончится благополучно. Характерец не тот. Он почему‑то твердо уверен, что счастья недостоин. А зря.

— Как… — начала Анет, но, вздрогнув от скрипа открывающейся двери, замолчала, испуганно вжавшись в стену. Льрисса с шипением отступила в тень, стараясь стать как можно незаметнее. Не очень хотелось, чтобы тюремщики увидели, что Анет поделилась с ней своей кровью. В принципе, ничего страшного не произойдет, но вот и без того скудный паек ей точно урежут. Зачем напрягаться, раз одна пленница замечательно питает другую.

— Ах‑ах, какая идиллия, — издевательский голос Лины сочился, словно яд. Девушка брезгливо вошла в помещение, застревая шпильками в утоптанной соломе. Сзади застыли две фигуры жрецов. То ли телохранители, то ли просто наблюдающие. — Как вам ваше новое жилище? Не очень? — помощница Сарта не нуждалась в том, что бы ей отвечали, она вполне могла самостоятельно поддержать разговор. — Ничего, потерпите совсем чуть‑чуть, скоро вас переведут в более комфортные апартаменты, ненадолго, но умрете вы в роскоши. Что? — Лина подошла поближе к зареванной Анет. — Наша хрупкая блондиночка расстроена? Ничего, я тебя немного порадую. Я вот тут подумала, что тебе интересно, что стало с твоими друзьями, — тон помощницы Сарта девушке совершенно не понравился. Она обхватила колени руками и настороженно подняла глаза, старясь выглядеть невозмутимо и не разреветься. Анет попыталась придать своему лицу холодное безразличие, которое часто можно было заметить у Дерри. К сожалению, актрисой она была никакой.

— Вижу, что тебе интересно, не скрывай, я тебе расскажу. Умирать в неведении плохо. — Лина скользнул в темноту камеры, и замерла напротив Анет. Девушка опустила глаза в пол, не хватало еще, чтобы эта тварь видела слезы. — Смотри на меня, — костяная ручка кнута больно уткнулась в подбородок и Анет, повинуясь, подняла голову. — Вот так‑то лучше. Ну, что же. Подружка твоя там, где и должна быть с Денисом. Ты знаешь у него замечательный гарем. Я как‑то там была, чудное местечко. Любой мужчина найдет себе развлечение по вкусу, да и женщина, впрочем, тоже. Твоей рыжей подружке там понравится, ну или она понравится гостям Дениса…зря она все же отказалась стать его женой, зря.

— Тварь, — выдохнула Анет, собираясь подняться, но достаточно сильный толчок в грудь заставил ее вновь сесть на место. Куда же делся огонь! Девушка молилась, чтобы он вернулся, но в то же время понимала, что это невозможно пока на руке красуется браслет.

— А я‑то здесь причем? — усмехнулась помощница Сарта, с интересом наблюдая за беспомощной злостью девченки. — Вот судьба следующего твоего дружка целиком на моей совести. Герцога Нарайского убили по моему приказу. Как жаль. Да? Видишь, не все романтические истории заканчиваются хорошо, точнее большинство из них заканчиваются плохо. Любовь никому неизвестной рыжей дурочки и влиятельного Арм‑Дамашского аристократа завершилась трагедией. Как жаль, да?

Анет всхлипнула и, вскочив на ноги, кинулась на Лину, пытаясь вцепиться когтями ей физиономию. Крик Льриссы «куда ты лезешь, дура!» опоздал. Помощница Сарта отшвырнула противницу, словно котенка, к стене, и наотмашь хлестнула кнутом. Девушка успела закрыть лицо рукой, но на плече и боку остался кровавый след. Рубашка окончательно пришла в негодность.

— Ах ты, маленькая тварь, — зашипела Лина, приближаясь и занося руку для следующего удара.

— Не сметь, — подал голос жрец, делая шаг вперед, чтобы при необходимости удержать помощницу Сарта. — Еще не хватает, чтобы ты изуродовала жертву. Смотри, она и так вся в синяках и кровоподтеках.

— Замажете чем‑нибудь, чтобы все было красиво, — безразлично тряхнула кудрями черноволосая, но отступила, шепнув напоследок. — А я ведь тебе еще хотела по доброте душевной рассказать о том, что случилось с Дерри, но ты своей несдержанностью меня разочаровала.

— Он жив? — сквозь сжатые от боли зубы, спросила Анет.

— Поверь, лучше бы он умер, — хмыкнула Лина и, швырнув что‑то на пол, вышла.

Дрожащей рукой девушка нашарила в соломе невзрачный амулет на тонком шнурке и всхлипнула. Этот маленький камушек, безусловно, принадлежал Дерри. Анет хорошо помнила кулон, его подарила Ашан‑Марра, и ксари никогда бы не расстался с ним по своей воле. Значит Дерри тоже у Лины. Стик — мертв, Дерри в плену, а это, значит, помощи ждать неоткуда. Девушка закрыла глаза руками и заревела с удвоенной силой, проклиная все на свете. А еще эта мерзкая жрица огня со своим пророчеством! Ага, как же сможет Анет быть спасением для всех! Интересно, как она может кого‑либо спасти, если сидит в камере, с браслетом, блокирующим способности на руке? Как? Похоже, верховная жрица просто самая обычная шарлатанка, если бы они с Олей не потащились с парнями, все могла бы быть иначе.

— Тихо, — шепнула вампирша, переживая, как бы у принцесски не случилась натуральная истерика и осеклась. Несмотря на то, что Лина ушла, жрецы остались в камере.

Одна закутанная в темную мантию фигура подошла к Анет, а другой мужчина с опаской приблизился к Льриссе. Вампирша зашипела, но жрец резко выкинул вперед руку, и золотистая пыль взвилась в воздухе мерцающим облаком. Не вдохнуть ее было не возможно, Анет заметила, как сокамерница борется с этим естественным желанием, наконец, Льрисса сдалась, и ее глаза закрылись, а голова безвольно завалилась на бок. Видимо вампирша была в курсе, что это за порошок, раз так упорно сопротивлялась его действию.

Солнце еще не взошло, но удушливая жара уже мешала нормально дышать и передвигаться. Густой липкий туман полз по земле, белесые клочья скользили по телу, мотались перед глазами, не давая толком разглядеть дорогу. Под ноги постоянно подворачивались корни деревьев и камни.

Пот лил градом, влажная рубашка прилипла к телу, на неглубокие раны попадала соль, и кожу в тех местах начинало нещадно драть. Передвигаться по лесу, да еще и с телом герцога на плечах, было утомительно даже для тролля. Хайк надеялся, что Стикур простит столь бесцеремонное обращение. Конечно, при сильном ранении головы транспортировать тело нужно как можно осторожнее, но тут уж выбирать не приходилось, пусть спасибо скажет, что тащат аки девушку на руках, а не как овцу, вниз ушибленной головой.

Тролль ругался себе под нос, иногда бросая взгляд за плечо. Ранион неслышно скользил где‑то сзади. Следящий немного задержался возле поляны с битвой, чтобы посмотреть, чем все закончится и только сейчас начинал догонять Хайка.

— Как ты думаешь, может, остановимся, сколько можно бежать? — хрипло поинтересовался тролль, чувствуя, что еще несколько метров и легкие точно окажутся на земле. Герцог Нарайский оказался весьма упитанной скотиной. А с виду и не скажешь, хотя мышцы они всегда тяжелее, нежели жир.

— Можно, — голос Раниона звучал скупо, да и вообще следящий был очень напряжен. — Дерри…он…

— Что? — Хайк подскочил, сгружая на траву бессознательного Стикура. — Его убили?

— Лучше бы убили — следящий замялся, раздумывая, как продолжить разговор. Слишком противоречивые чувства вызвало увиденное. — Хотя я этого лизняка никогда не любил, может и по заслугам ему досталось.

— А за такие слова можно и в морду получить, — рыкнул Хайк. — Что с Лайтнингом?

— Он обернулся в зверя.

— Что? — Хайк сел на траву, кинув рядом заплечный мешок с необходимыми для обработки ран препаратами. — Вот драные каркалы! Не уследил. Что же ты, Молния, так сплоховал‑то, а? Неужели подумал, что мы не вытащим тебя из этой передряги?

— Да ладно, — попытался успокоить друга следящий. — Всякое бывает, ты ничего не мог поделать. А гонорар за выполнение работы мы с этого снимем. — Ранион ткнул пальцем в Стика, — в конце концов, мы его задницу от смерти спасли. Ну, наверное, спасли, дышит же еще.

— Ты и в самом деле считаешь, что все так просто? — лицо тролля помрачнело. На лбу отпечаталась жесткая складка, придав наемнику зловещий вид. — Не один так другой, главное, чтобы деньги отдали? Ты — истинный ученик Адольфа.

— А что, я в чем‑то не прав? Ты сделал все, что мог и, даже отступая, выполнял приказ Лайтнинга, значит, вознаграждение отработал на сто процентов.

— Да ты — урод, мне Дерри, как брат младший! Я бы и бесплатно за ним потащился куда угодно, если бы возможности заплатить мне за работу у него не было. Он столько раз меня спасал! А я его!

— Он — мразь, подонок и не достоин жить. Ты хоть в курсе, что он натворил в синдикате? — Ранион начал злиться, вот уж от трезвомыслящего тролля он не ожидал щенячий преданности ксари. — Море крови и трупов! Он убил стольких, что нам с тобой даже и не снилось! Я бы сам с удовольствием его порешил, когда все закончится.

— Ты так уверен, что знаешь все? — горько усмехнулся Хайк, поднимаясь и на автомате, начиная разжигать костер. Горе горем, а раны герцога необходимо осмотреть и обработать. — Ты говоришь о тех вещах, о которых не имеешь ни малейшего представления. Наслушался бредней и теперь им слепо веришь. Ты даже не представляешь, что пришлось Дерри пережить, ты не присутствовал при том, как из юного доброго мальчика делали машину смерти. Ну что же, в синдикате отличные учителя — сделали. Только, какого каркала, они потом ужаснулись своему творению? Они хотели, чтобы он убивал без жалости, и не задумываясь? Вот он и убивал, а что не во благо синдиката, так это, извините, нечего было забывать, что вообще‑то Дерри разумное существо, и у него тоже могут быть чувства. И не говори о том, чего не знаешь. Я безмерно уважаю Адольфа, но у него своя версия событий. Не говорю, что она в корне лжива, но это взгляд лишь с одной стороны. Из‑за выкрутасов Дерри сильно пошатнулось положение Адольфа, вот твой господин и злится, ему проще все списать на характер Лайтнинга, а не на свои недосмотры. Он был учителем, он перегнул палку, не уследил, и что вышло, то вышло. Встретившись с Дерри через пять лет, после всех этих событий, я был удивлен, что он справился и не свихнулся. Это был бы вполне закономерный конец истории. Странно, что он обернулся сейчас. Не похоже на него. Он так просто не сдается, если бы он был настолько слаб, то сломался бы гораздо раньше.

— Но он убивал.

— Слушай, а кто из нас не убивал? Или ты о количестве? Интересно, а как бы ты поступил, если бы твою возлюбленную разрезали на кусочки у тебя на глазах, в качестве урока? Смирился и стал бы вкалывать на благо синдиката дальше?

— Просто бы ушел, — сжав зубы, отозвался Ранион. То, что говорил Хайк, было неприятно и ломало стереотипы. А следящий не хотел, чтобы его мнение о ксари изменилось. Ему нравилось ненавидеть Дерри. Это лучше, чем завидовать. — Не к чему было убивать неповинных людей.

— Просто ушел? А просто уйти ему не дали, и все безвинно погибшие — это солдаты Адольфа и Тармана, в задачу которых входило не дать Лайтнингу покинуть синдикат. Ранион, разуй глаза, с помощью Дерри Сарт зарабатывал деньги, большие деньги и никуда ксари отпускать он не хотел. Не надо было жестоко убивать Лину или делать столь талантливую демонстрацию убийства, и все было бы по‑другому.

— Ничего не понимаю, так Лину убили или нет? — решил изменить тему следящий, в душу которого закралось сомнение.

— А кто же ее, стерву, знает? — неопределенно пожал плечами тролль, склонившись над герцогом. — Такие твари, похоже, не умирают. А вот это, действительно, жаль. Зачем эта гадина сейчас выползла на свет — неизвестно, но она поплатится за то, что делает.

— А что, и раньше она была тварью?

— А то! Жаль, Дерри этого замечать не хотел. Думал, она такая вся романтичная, нежная и влюбленная. Ага! Сейчас, играла она с ним, только вот не думала, что в критической ситуации Сарт оставит жизнь не ей. Хотя, сейчас вообще, непонятно, что тогда произошло, и как Лина осталась жива.

Стикур, лежащий на земле, тихо застонал, когда Хайк начал осторожно смывать с виска кровь. Сразу степень повреждений оценить было нелегко, да и не был Хайк лекарем или магом. Просто походная жизнь научила его оказывать первую помощь и худо‑бедно определять насколько серьезны раны боевых товарищей. За много лет, проведенных на полях сражений или просто в потасовках, наемник научился практически не ошибаться, ставя диагноз: выживет раненый или нет. Вид у герцога был не очень мертвый, что вселяло надежду на то, что травма не так серьезна, какой кажется из‑за обилия крови на холеной аристократической физиономии.

Несмотря на то, что рана выглядела ужасно, тролль, стерев кровь, с радостью отметил, что кости целы. Рана, конечно, не очень приятная, но не опасная. Ушного кровотечения не наблюдается, кровь идет только носом. Плохо одно — Стикур еще не пришел в себя. При травме головы — это не самое обнадеживающее. Хайк несильно похлопал молодого человека по щекам. Веки дрогнули и его светлость, мутно поблескивая разными по величине зрачками, выдал:

— Что произошло?

После этого пациенту, судя по всему, опять поплохело, лицо приняло зеленоватый оттенок, и Хайк едва успел перевернуть герцога на бок. После серьезных ушибов и сотрясения мозга, нужно быть начеку, оставишь пострадавшего на спине, и он вполне может захлебнуться в собственных рвотных массах. Впрочем, герцог Нарайский достаточно быстро пришел в себя и, сморщившись от головной боли, уже чуть внятнее поинтересовался:

— Что случилось, я помню только, что на нас напали. Где все наши? Где Оля?

— Ничего утешительного сказать не могу, — хмуро произнес Хайк, усиленно соображая, чем бы занять оставшиеся без дела руки. Подумал и помешал веточкой угли в костре, стараясь не смотреть в глаза Стикуру. — Ты не пытайся встать, лежи, а то опять станет плохо. Олю и Анет увел женишок твоей подружки. А Дерри…

— Вот каркал, — Стикур прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Было совсем нехорошо: трещала башка, а поляна, на которой они находились, норовила превратиться в карусель. — А что Лайтнинг? Его что…

— Он жив, — поспешил успокоить герцога следящий. — Жив, только вот…

— Его тоже увели? Это Лина, да? Убью эту тварь лично. Особо изощренным способом.

— Становись в очередь, — сухо буркнул тролль, поднялся, не в силах унять дрожь в руках и, повернувшись спиной к Стикуру, сказал. — Дерри обернулся, он теперь не человек. И Лина увела с собой зверя.

— А! — замученное лицо герцога преобразилось. Даже румянец на щеки вернулся, как ни странно, печальные известия Стика воодушевили. — Хотя бы одна хорошая новость за этот мерзостный день.

— Хорошая? — наемник выглядел ошарашенным. Он обошел костер по кругу, непонятно зачем кинул в несколько сырых веток, из‑за чего сразу же повалил дым. Тролль сморщился, досадливо сплюнул и плюхнулся на траву рядом с герцогом. — Ты хоть понимаешь, что произошло? Это конец! Та же смерть — ксари не возвращаются назад после смены облика. Он навсегда останется диким огромным котом. Это уже не твой друг.

— Кто тебе сказал? — усмехнулся Стикур, понимая, что в данной ситуации хранить тайну Дерри неразумно. Конечно, Лайтнинг вряд ли обрадуется, узнав, что его секрет раскрыт, но с другой стороны рано или поздно все равно способность к оборотничеству стала бы достоянием масс. Так или иначе. А сейчас самый подходящий случай, чтобы просветить Раниона и Хайка.

— Но… — в голосе тролля прозвучало сомнение. — Это известно всем давно, не слышно было о ксари‑оборотне. А если быть точным, я никогда не слышал о касари‑оборотне.

— Ну, считай, что сейчас ты услышал, — герцог ответил очень тихо, накатила новая волна тошноты и головной боли. Говорить не хотелось, и слушать тоже. Нужно было спать, спать и спать — роскошь, которую Стик себе позволить не мог.

— Ты хочешь сказать, — начал следящий, до этого скромно устроившийся в стороне и участие в разговоре не принимающий. — Дерри может менять личину по собственному желанию? — Стик едва заметно кивнут. — Вот лизняки! И насколько давно?

— Почти год.

— Значит, вот как получается, это он убил посланника зимой, — удовлетворенно прошептал Ранион, задумчиво уставившись на деревья. — Все же мое мнение о нем подтвердилось. Убийца никогда не станет нормальным, он всегда будет сначала убивать, а потом уже думать и искать другую возможность решения проблемы.

— Какого посланника, ты вообще о чем? Что еще за отступления? Есть что‑то, чего мы не знаем? — соображать получалось плохо, голова кружилась, а нерадостные мысли никак не хотели складываться в адекватную картину происходящего. Стик понимал, что необходимо вставать и бежать, спасть Олю, Анет, Дерри. Но вот как? Куда? И откуда взять силы — этого герцог не знал. Разговор, который завел Ранион, казался неуместным и странным. Но следящий не желал уходить от темы. Видимо, он сейчас нашел ответ на вопрос, который мучил его достаточно давно.

— Зимой, чтобы встретится с Дерри, Адольф взял в заложницы Анет и отправил к ксари специального человека — посланника отнести дурную весть. К слову сказать, посланники — это разменная монета синдиката. Самая низшая ступень. С нее даже не начинают карьеру, в посланники разжалуют провинившихся. Смертность среди них очень высока. И этот парень, посланный к Дерри, не был исключением. Он не один раз срывал задания, и Адольф отправил его на смерть, трезво рассчитав, что Лайтнинг обязательно убьет от бессильной злости подосланного человека. Все же болотный тролль хорошо знал своего ученика. Делал Адольф это, конечно же, с корыстной целью — ему нужно было очернить ксари перед Анет. Он даже подстроил все так, чтобы девушка услышала, о том, что Дерри совершил убийство ни в чем неповинного посланника.

— Это еще зачем? — прищурил глаза Стикур, начинающий выходить из себя. Направление разговора следящего ему было не по душе. Ранион заметно занервничал, поняв, что сболтнул лишнего. К счастью, на помощь пришел Хайк, бесцеремонно заявив:

— Все это сейчас не важно, других проблем по горло, давай говори, что хотел, и у меня тоже есть парочка вопросов.

— Так вот, — облизнул губы следящий, стараясь тщательнее продумывать, в свою речь, и не сказать еще что‑нибудь лишнего. — Дерри отпустил посланника, очернить перед Анет его не вышло. Но буквально в нескольких кварталах от гостиницы, в которой остановился Лайтнинг, человека синдиката загрыз какой‑то хищный зверь, хладнокровно убив еще и нескольких свидетелей. Адольф тогда был озадачен. Его интуиция подсказывала, что без Дерри здесь не обошлось, но вот как он провернул убийство, до сегодняшнего дня было не понятно.

— Да, Лайнтнинг, не ожидал, — Стик помрачнел, таких подробностей характера друга он бы предпочел не знать.

— Так, значит, Дерри умеет менять ипостась, — задумчиво хмыкнул Хайк, решив, что рассказ Раниона закончен, и пора перейти к делу. В голосе наемника промелькнули новые нотки. Похоже, он решил, что еще не все потеряно. — То есть, Стик, ты считаешь, что Молния обернулся специально, чтобы узнать побольше о судьбе девушек?

— Все может быть, только вот не факт, что и Лайтнинга, и Олю с Анет увели в одно и то же место. С чего он взял, что дав себя схватить, чего‑либо узнает? Это не похоже на Дерри, не стал бы он соваться в пекло, не будучи уверенным, что это к лучшему. Может просто посчитал, что за зверем не будут столь тщательно следить и, вероятнее всего, не убьют, а значит и возможность бежать подвернется рано или поздно?

— Нет, — Ранион, замер, проворачивая в голове то, что успел услышать уже после того, как Хайк утащил на себе герцога. — Лина говорила, что для Анет уготован какой‑то особый сюрприз, на который Дерри интересно будет посмотреть. Сказала она это как раз перед тем, как ксари обернулся, так что, вполне возможно, что сделано это было специально. Вопрос в другом, мы‑то что будем делать?

— Идем за ними, — безапелляционно заявил Стикур и попытался сесть, только тяжелая рука Хайка на плече удержала герцога от глупости.

— Тебе нельзя вставать и, вообще, ты не в состоянии идти куда‑либо. Это я тебе могу сказать точно. Одного в лесу тебя оставить тоже нельзя, а нас всего трое. Если кто‑то останется с тобой, то оставшийся ничем не сможет помочь Дерри, Анет и Оле, даже если найдет их. У нас один вариант — возвращаться назад и вызывать помощь, как только это будет возможным. Но и это проблематично. Ты идти не можешь. Дня два придется тупо провести в лесу или отправлять вперед кого‑то одного.

— Есть еще один вариант, — задумчиво произнес следящий. — Можно попытаться связаться с Адольфом. Он предусмотрел такую возможность для крайнего случая и еще с Земли на мне остался поставленный Адольфом маяк. Если он сочтет нужным нам помочь, то тогда быть может, откроет ход. Или хотя бы свяжется с теми, кто может забрать от сюда герцога.

— Ход? Но почему тогда он не сделал это сразу. За какими каркалами мы тащились сюда полторы недели?

— По нескольким причинам. Первая и самая главная. А куда бы он сделал ход, а? Нужно знать точные координаты, представлять место детально. Обычно первый раз ходы так и делаются: с помощью человека‑маяка. Маг осматривает местность глазами замаяченного и, ориентируясь на полученные данные, делает ход, даже в этом случае точность не гарантирована. Поэтому маги редко пробивают ходы внутрь помещения. А потом, сделать ход очень энергозатратное и дорогое занятие.

— Так что же ты ждешь, давно бы уже связался?

— Пока думал, что Дерри мертв, а наш герцог был без сознания — не мог. Хайк, ты же знаешь, Адольф ничего не делает без выгоды. А какая ему была бы выгода? Если ксари погиб, а мы с тобой через недельку и сами доберемся до цивилизации. А тут услугу создания хода и помощь в поиске девушек может оплатить герцог Нарайский. Герцог вы готовы?

— Какие же вы сволочи, — сплюнул Стик не то от омерзения, не то, потому, что опять накатил приступ дурноты. Связывайся со своим шефом, и мы все финансовые вопросы обговорим с ним. Дерри, я думаю, вытащить в его интересах при любом раскладе. А вот организацию хода и помощь в поиске девушки я оплачу.

— Хорошо, только мне необходимо ненадолго вас покинуть. Маг из меня никакой и даже такое простое действие, как связь с начальником, дается мне с трудом, а Адольфа еще нужно уговорить оказать содействие. Впрочем, у них с Дерри еще во Влекрианте был разговор. Не знаю о чем, ваш гаденыш ксари не дал мне подслушать. Но факт: они с Адольфом заключали еще какую‑то сделку, пока, правда, на словах, но что‑то они друг другу пообещали. Вопрос только, что? Надейтесь, что это обещание имеет для Адольфа значение. В ином случае, он кинет Дерри, нас и помчится спасать собственную шкуру. Потому что произошедшее — это конец карьеры первого помощника в синдикате Сарта.

Вечерело, удушающий зной сменился промозглой прохладой. Слишком велик температурный контраст, чтобы комфортно чувствовать себя в подобных условиях. Зубы начинают совершенно автономно отбивать дробь, тело покрывается мурашками, неуютно и холодно. Влажная от пота рубашка липнет к спине и усиливает ощущение дискомфорта. Сейчас бы в душ, ну или, на худой конец, просто искупаться и переодеться в сухую и чистую одежду, не провонявшую потом и чужой кровью. Стикур еще раз бросил тоскливый взгляд в сторону Раниона и попытался немного сменить положение. Сразу же накатила мутная волна тошноты, похоже, двигаться сегодня противопоказано. Куда же запропастился болотный тролль? Неужели, эта синдикатская лягушка подло их бросила и помчалась спасать свою пупырчатую задницу?

Следящий уже неоднократно пытался связаться со своим начальником, но все безрезультатно. Каждый раз Ранион возвращался бледный и уставший, но до Адольфа достучаться так и не смог. То ли сил не хватало, то ли болотный тролль просто не желал выходить на связь. Стикур мрачнел, ему хотелось сорваться с места и хоть что‑нибудь предпринять, но встать не было возможности. Герцог нервничал и, вопреки здравому смыслу, ворочался с боку на бок, только ухудшая собственное состояние, голова разболелась зверски и опять начало мутить. В конце концов, Хайк заметил терзания Стика и напоил его вонючим отваром. Молодой человек с опасением отхлебнул из чашки и, обнаружив, что пойло на вкус немного приятнее, чем на запах, быстро осушил кружку. Накатила приятная слабость, согревающая руки и ноги, вставать сразу же расхотелось, начало клонить в сон. Сопротивляться было бесполезно, мышцы стали ватными. Головная боль немного успокоилась, и герцог очень быстро уснул.

Ранион немного посидел возле костра, собрал волю в кулак, поднялся и снова скрылся в лесу, буркнув себе под нос:

— Пойду, попробую еще раз, если Адольф на связь не выйдет, значит, завтра с утра будем искать другой способ решения проблемы.

Появился парень на поляне примерно через час. Его лицо было невероятно бледным, под глазами синяки, из носа текла тонкая струйка крови, ее Ранион промокал рукавом рубашки.

— Что с тобой? — Хайк подхватил оседающего следящего под локти и помог аккуратно опуститься на траву возле костра. — Что произошло?

— Так всегда, — сквозь сжатые зубы процедил молодой человек и потер лицо руками. — Мне не дается магия, но, ты же знаешь, для Адольфа это не причина, он всегда найдет способ добиться желаемого результата. Мой случай — не исключение, начальник набил меня под завязку различными амулетами, несколько вживлены под кожу, есть татуировка, даже серьги и те увеличивают магический потенциал. Но собственных сил нет, мне невероятно трудно. Даже короткий разговор выбивает из колеи. Начинает трещать голова, мутит, подкашиваются ноги, а сегодня Адольф меня пытал, каркал знает сколько. Подробности ему, видите ли, нужны. Я с трудом соображал, где нахожусь, какие уж тут подробности! Думал сдохну!

— Ну и что? Что он тебе сказал? — напряженно спросил Хайк. От болотного тролля можно было ожидать любой пакости. Наемник не удивился бы и отказу. Сартову помощнику всегда важнее всего была собственная шкура. Впрочем, только поэтому болотный тролль еще жив, если бы не это премерзостное качество характера, то Сарт давно бы сжил Адольфа со света или хотя бы убрал из синдиката. А так, первый помощник являлся единственным противовесом неуравновешенному королю преступного мира. Так что не уважать его никак нельзя, вне зависимости от того, как он себя поведет в конкретной ситуации.

— Он откроет ход, — рассеял сомнения Ранион, — только неизвестно когда. Здесь странное место, после того, как я рассказал про неработающее огнестрельное оружие, Адольф предположил, что подобным образом действует артефакт. Все же мощь Сердца Дракона велика, и вполне возможно именно оно создает изменение силового поля, подобно тому, что есть на Арм‑Дамаше. Из‑за этого при создании хода нужно быть очень осторожным. Адольф для получения максимально точного результата будет использовать меня, это единственная возможность сюда попасть. Но даже при таком раскладе ход может возникнуть и прямо на месте костра, и в двух километрах отсюда. А если учесть, что мы очень близко к обители жрецов, нужно постараться сделать так, чтобы не угодить прямо к их воротам. Короче, пока не будет точных расчетов и уверенности, что ход возникнет и там, где хочется Адольфу, мы будем торчать здесь.

— Еще чем‑нибудь Адольф нам поможет?

— Он сказал, что это не мое лизнячье дело, — грустно усмехнулся Ранион. — Он сделает ход, а все остальное будет обсуждать с тобой и герцогом Нарайским. Но, знаешь, что‑то подсказывает мне, что Адольф сильно взволнован. Он переживает из‑за этого ксари. Не знаю, что Лайтнинг пообещал моему начальнику, но Адольф готов вылезти из кожи, что не дать Дерри скопытиться.

— Ну, это в духе Адольфа. А по поводу Лайтнинга, кто знает, какие планы этих двоих связывают, нас‑то они в них по любому не посвятят. Так что и говорить на эту тему совершенно бессмысленно. — Хайк задумался и, спустя некоторое время, предложил следящему, — Ты пока поспи, вон наш герцог как замечательно дрыхнет. Все ему нипочем, даром, что аристократ. Бери с него пример, а я пока посижу, будем надеется, что Адольф не заставит нас ждать неделю. Боюсь, что времени у нас не так и много. Что там Сарт приготовил для девушек и Дерри неизвестно, но чует мое сердце — ничего хорошего.