Глава 26

Керана

Очнулась от дикой боли в руках. Открыла глаза и в панике задергалась. Веревка туго перетягивала запястья, фиксируя к изголовью широкой кровати.

— Тише, — послышался рядом голос Шариса. — Будешь дергаться, станет еще хуже. Сама знаешь.

Повернулась и увидела бывшего любовника, стоящего в дверях небольшой тускло освещенной комнаты.

— Как самочувствие, Кера? — поинтересовался он, подходя к постели.

— Отвали, урод! — обозлилась, проверяя, есть ли хоть мизерный шанс освободиться.

— Зря огрызаешься, — покачал он головой, усаживаясь рядом. — Хотя в твоем положении это вполне естественно. Ты в полной моей власти. Вчера ночью я вывез тебя из гарнизона, оставив указания своему помощнику. Жак утром всем объявил, что у меня возникли непредвиденные дела, и я уехал. Ты же, моя милая, пожелала отправиться вместе со мной. Но никто не знает куда. С водой теперь предстоит возиться Жаку и твоему сопляку. Однако я и тут успел подсуетиться. Оказалось, что горе-любовник настолько расслабился в твоих горячих объятиях, что потерял бдительность и оставил воду без надзора, а я ее подменил. Больше ни один регион не сможет восстановить хозяйственную деятельность, сколько бы люди ни поливали свои поля и ни выхаживали скот.

Жгучая ненависть погребла под собой, лишив последних остатков здравого смысла. Шарис наклонился ко мне, а я смачно плюнула ему в рожу. Если уж не могу дать по физиономии, то хоть душу отведу.

— Кера, Кера, — вздохнул он, утираясь. — Ни манер, ни воспитания. Один жгучий темперамент и никаких тормозов.

Внезапно он от души расхохотался, запрокинув голову, а я напряглась в ожидании подвоха.

— Если бы ты только знала, сколько раз за эти полгода я пожалел, что женился, — весело поделился он. — Каждую ночь во сне держал тебя обнаженную в объятиях. Просыпался от болезненного стояка, а рядом лежала жена. Шел на службу, а там снова ты. Едкая, колючая, грубая и бесконечно желанная. Хотел тебя постоянно, а ты упрямилась. Сама сгорала от страсти, но упиралась, чем еще больше раззадоривала меня. Наконец, я принял решение. Избавлюсь от жены и никуда больше тебя не отпущу.

— Засунь эти поганые откровения в свою немытую задницу, подонок! — прорычала, снова натягивая впивающиеся в руки веревки. — Никогда я с тобой не буду! Даже если запрешь на окраине мира, все равно найду способ и сбегу.

— Грубиянка, — с рокочущей нежностью прошептал Шарис, расстегивая мою куртку. — Как же мне не хватало твоего грязного языка.

Он впился в мои губы жестким поцелуем, и я с мстительным удовольствием прокусила ему губу.

— Злюка, — усмехнулся Шарис, поглаживая мою грудь через тонкую ткань рубашки. — Но этим меня только еще больше заводишь. Я заставлю тебя забыть этого мальчишку. Ты будешь снова принадлежать мне безраздельно.

Шарис положил руку на моё бердо, а я задергалась изо всех сил. Он усмехнулся и, разведя ноги в стороны, навалился на меня.

— Ну, же, Кера, — прохрипел он, нависая надо мной. — Не упрямься. Ты же жгучая штучка, обожающая секс. Всегда готова отдаться. А со связанными руками вообще будоражишь мою фантазию.

— Только тронь меня, — с убийственной решимостью пригрозила, — и ты пожалеешь.

Шарис усмехнулся и извлек из ножен кинжал.

— Ладно, — кивнул он своим мыслям. — Раз ты пока не готова покориться, придется тебя слегка воспитать.

С этими словами он порвал мою рубашку и накрыл обнаженную грудь шершавой ладонью. Острие кинжала уперлось мне в горло.

— Давай поиграем, — предложил Шарис, сверкая безумным взглядом. — Я тебя ласкаю — ты получаешь удовольствие. Ты упираешься — я делаю тебе больно. Согласна?

— Больной придурок! — процедила, отворачиваясь в сторону, лишь бы не смотреть на этого гада.

— Значит, договорились, — кивнул он сам себе, устраиваясь удобнее и захватывая напряженный сосок горячими губами и лаская его языком.

Стиснула зубы и принялась вспоминать все самое отвратительно, что видела в жизни. Сдохну здесь, но не доставлю ему радости глумиться надо мной.

Шарис оторвался от меня и, схватив за подбородок, заставил смотреть ему в глаза.

— Упрямишься, — с мрачным удовлетворением констатировал он. — Ничего. Это поправимо.

Убрав кинжал от моего горла, он прочертил царапину от груди к животу, слегка нажимая острием. Кожа мгновенно вспыхнула, долбя мозг болью.

Вспомнила, чему меня учили в рядах стражей, и постаралась дышать ровнее, делая глубокий вдох и медленный спокойный выдох, усмиряя бешено колотящееся сердце и проясняя мысли. Убить он меня, не убьет. Но может мучить еще долго.

Шарис накрыл мой живот рукой, выводя круги и неспешно продвигаясь к застежке брюк.

Внезапно дверь комнаты распахнулась, а внутрь уверенной, бодрой походкой вошел Франк.

— О, у вас тут весело, — удивленно приподнял он брови. — Дорвался до любимой игрушки?

— Чего тебе? — зло буркнул Шарис, запахивая рубашку на моей груди и поднимаясь с кровати.

— Не до возни с девками сейчас, — отрезал Франк. — Собирайся. Нужно возвращаться в Главный Храм. Змей прислал бредовое сообщение. Что-то там у него не выходит. Необходимо разобраться и помочь прикончить Оракула. Подрыв экономики Гайдерина — это, конечно, хорошо. Но наша главная цель — уничтожить одаренного Властелина мира и перекроить все к нашей собственной выгоде.

— Дай мне полчаса, — несговорчиво выдал Шарис. — Потом поеду.

— А тебе хватит? — с сомнением взглянул на меня Толпонир. — Девчонка больно строптивая. Даже связанная смотрит так, что хочется присоединиться к вам третьим. Интересная идея, кстати. Вдвоем проще будет ее держать.

— Убирайся! — взревел Шарис, сжав кулаки и угрожающе надвигаясь на Франка.

— Какой ты дерганый, — беззаботно отмахнулся мужчина. — Я просто предложил. Не хочешь, как хочешь. Полчаса в твоем распоряжении.

Толпонир покинул комнату, плотно закрыв дверь.

— Ну, что, Кера, — усмехнулся Шарис, подходя ближе. — Дела не терпят отлагательств. Придется быстро с тобой закончить и седлать каплана. Завтра уже буду в Главном Храме. А ты останешься здесь. Будешь смиренно ждать моего возвращения. Как раз решу вопрос с женой, а потом спокойно займусь перевоспитанием моей дикой кошечки.

Он расстегнул брюки и уже хотел раздеться, как я с размаху врезала ему ногой в живот. Правда, из-за неудобного положения удар пришелся по касательной и не такой силы, как я рассчитывала. Но на душе сразу стало теплее и радостнее.

— Брыкаешься, — выдавил Шарис, потирая ушиб. — Это ничего. Совсем скоро ты снова станешь со мной нежной и ласковой. У тебя просто не будет другого выбора.

Молча смотрела, как он навалился на мои ноги и принялся возиться с застежкой брюк.

— Развяжи меня, — попросила, усилием воли придавая голосу мягкие нотки. — Я всё поняла.

— Э, нет, — покачал он головой, подозрительно глядя на меня. — Ты слишком прыткая. Позже служанка придет и развяжет тебя.

— Давай, Шарис, — с придыханием продолжила его убеждать. — Развяжи. Руки болят так, что я с трудом могу думать о чем-то, кроме боли. Да и неудобно нам будет.

Он задумался и окинул меня оценивающим взглядом. Состроила мученическую мордашку и посмотрела на него с мольбой в глазах.

— Ладно, — сдался он. — Но не надейся отсюда выбраться. Кругом наши люди. И здесь только один выход. Мы под землей, в штабе. Задумаешь сбежать, ничего не выйдет.

Шарис срезал веревки, и я мгновенно села на постели, растирая окровавленные запястья.

— У нас мало времени, — с сожалением протянул он. — Так что, давай без твоих фокусов.

— Иди ко мне, — призывно ему улыбнулась, откидываясь на подушку и разводя ноги в стороны. — Я соскучилась.

Неверие и удивление быстро сменились на мужском лице предвкушающей улыбкой.

— Так и знал, что ты назло с сопляком замутила, — с воодушевлением выдохнул он, падая на кровать и наваливаясь на меня. — Ты бы знала, каково мне было на это смотреть. Думал, сдохну от ревности.

Шарис впился в мою шею, оставляя болезненные засосы, а я запустила пальцы в его волосы. Он спустился ниже и втянул в рот сосок, с упоением лаская его. Нащупала на его шее пульсирующие жилки с двух сторон от выпирающего кадыка и нажала пальцами с такой силой, что Шарис мгновенно захрипел и обмяк на мне.

С чувством бесконечной брезгливости спихнула его с себя и подскочила на ноги. Спешно заправила порванную рубашку в брюки, застегнула куртку, обула сапоги и огрела Шариса стулом по затылку для верности. Отстегнула с его пояса ножны с кинжалом, тут же пристраивая оружие за голенище, и приоткрыла дверь.

Длинный, полутемный, пустынный коридор уходил вперед. Покинула комнату и потихоньку пошла к приотворенной двери в конце прохода. За ней слышались громкие голоса, и горел яркий свет.

Застыла перед светящейся щелью и прислушалась, заглядывая внутрь просторной комнаты.

— Приведите его сюда, — властно распорядился Франк, и несколько воинов тут же бросились исполнять приказ.

Они вернулись, подталкивая в спину угрюмого Доминика. Сердце оборвалось, а дыхание перехватило. Ник!

— Какими судьбами, брат? — растягивая слова, уточнил Франк.

— Ты что тут устроил?! — прорычал Доминик, сжимая кулаки. — В шпиона заигрался? Это территория чужого государства. А у тебя тут подпольный штаб с кучей вояк нашей армии. Ты в своем уме?!

— Не бушуй, — досадливо поморщился Франк. — Ты всегда был слишком наивным и до мозга костей честным. Утомил. Альфа-гайд за последние годы сильно сдал. Бесконечные неурожаи свели на нет сельское хозяйство. Эпидемия выкосила многие города и села. Да еще островитяне насели со своими требованиями помощи от ближайшего соседа. И всё это не тебе, знаешь ли, решать пришлось, а мне. Отец давно уже не тот. Дипломатию еще тянет, но с остальными проблемами не справляется. Когда Всесильный положил глаз на Катарину, мы использовали подвернувшуюся возможность по полной. Запросили такой выкуп, что заткнули им все дыры в бюджете.

— Ты продал сестру чокнутому извращенцу! — негодовал Ник. — Как ты мог?

— Кати всегда была тупой, злобной шлюхой, — без тени раскаяния отозвался Франк. — Наверное, Оракул это понял и захотел именно ее. Они отлично поладили. Она его поддерживала во всех экспериментах, а он ее осыпал подарками. Дивная парочка.

— Что ты несешь? Откуда вообще такие сведения? — вытаращился на него Доминик.

— Зная, что Всесильный помешался на нашей сестренке, — глумливо усмехнулся Франк, — я заранее дал ей соответствующие наставления и взял клятву шпионить для Альфа-гайда, докладывая о каждом шаге Оракула. Мне нужно было понять, в чем секрет его власти.

— Он избран Богами, — ответил Ник. — Какой подвох ты искал?

— Все так думают, — покачал головой Франк. — И это правда, до определенной степени. Но есть и еще кое-что. Оказалось, что Боги качают через своего избранника энергию, взамен предоставляя тому полную власть над остальными смертными. Но только до тех пор, пока Оракул делает все, чтобы эту энергию собирать. Когда приходит время, Боги просто меняют одного Всесильного на другого, более подходящего для их целей. И всё. А мы должны жить в страхе и слепо подчиняться решениям Оракула, отдавая тому огромную дань и поставляя рабов для жертвоприношений. Не думаешь, что это, мягко говоря, несправедливо?

Доминик подавлено молчал.

— Что? Нечего сказать? — расхохотался Франк. — Правило. Помолчи и подумай, так ли я плох, что захотел изменить этот унизительный порядок. С помощью Катарины я выяснил, что будущий преемник получает дар только в момент смерти предшественника, и так может продолжаться до бесконечности. Но тут есть один нюанс. Преемник должен быть готов принять дар. То есть он не может быть моложе определенного возраста. Просчитав разницу в летах пятнадцатого и четырнадцатого Оракулов, я пришел к выводу, что нужно избавиться от Всесильного, когда он еще нестар. И тогда его преемник будет совсем юным. А убив молокососа, мы навсегда избавимся от власти Богов и Оракула, поскольку дар передать будет просто-напросто некому.

— Зачем понадобилось портить плодородную землю Гайдерина? — вдруг спросил Ник.

— Это просто отвлекающий манёвр, — поджал губы Франк. — Мне нужно было занять чем-то Всесильного и его прихвостней. К тому же, когда Гайдерин останется без главы государства, другим правителям не очень-то захочется претендовать на страну в тяжелом бедственном положении, с которым никто не знает, что делать. Мы легко захватим власть, присоединим территорию Гайдерина к Альфа-гайду и станем самой крупной державой нашего мира. Всем придется с нами считаться. Мы займем главенствующую позицию на мировой арене. И никто нам будет не указ.

— Ты свихнулся, — отрубил Ник. — Помешался на власти и могуществе. Уберешь Всесильного, и мир погрязнет в бесконечных воинах и грызне за власть.

— Не погрязнет, — уверенно возразил Франк. — У меня организована целая лаборатория по производству самых разных токсических зелий. Применю одно тут, другое там. И дело сделано. Будут у меня все сидеть по своим гайдам и даже не дернутся в мою сторону, тщетно борясь со своими внутренними проблемами.

— Как тебе удалось скрыть свои планы от Всесильного? — задал Доминик еще один вопрос.

— Катарина заставила своего господина сделать так, чтобы у нее была возможность скрыть мысли, — пожал плечами Франк. — Её любовник слепо верил всякому бреду из уст обожаемой женщины и показал особый ритуал. Единственным недостатком которого, была краткосрочность действия. Но нам много и не нужно было. Ключевые люди проводили ритуал перед встречей с Оракулом, и он ни о чем не догадывался. Змей скоро разделается с этой малолетней выскочкой, и тогда мы захватим власть. Мои воины уже в Главном Храме под видом подаренных рабов. А остальные скоро подтянутся. Так что, мне некогда тут с тобой время попусту тратить.

— Где Кера?

— С Шарисом резвится, — усмехнулся Франк, а Ник мгновенно побледнел и заиграл желваками. — Что поделаешь? Девушки ветреный народ. То с один время проводят, то с другим. Но ты не волнуйся. Тебе тоже придется остаться, как и Керане, здесь. Поэтому у тебя еще будет возможность выяснить отношения с ней. Под замок его!

Воины двинулись к Нику, а я выхватила кинжал, рванула вперед и ткнула острие Франку под подбородок.

— Придется немного поменять последовательность событий, — отчеканила, вдавливая лезвие в ненавистную глотку и окропляя кровью белоснежный воротник рубашки Толпонира. — Все назад! Иначе ваш главарь сдохнет на ваших глазах. Правда?

Усилила напор, а Франк прохрипел:

— Выполняйте.

Воины отступили на шаг, напряженно замерев, готовые в любой момент броситься на меня.

— Дальше! — рявкнула.

Но тут Ник запустил руку в карман брюк и с силой швырнул об пол какие-то темные шарики. Помещение мгновенно заволокло едким дымом, мы все закашлялись. Невыносимая слабость навалилась на меня, голова закружилась, и я отключилась, падая на земляной пол.

— Кера! Кера! — тряс меня за плечи Ник, пихая под нос мерзкую пахучую гадость. — Очнулась?

— Кажется, — пробормотала, с трудом открывая глаза и осматриваясь.

Я лежала на траве под большим раскидистым деревом, а Доминик с тревогой заглядывал мне в лицо.

— Кера! — радостно стиснул он меня в объятиях до хруста в ребрах.

— Тише ты! — возмутилась. — Решил душу из меня выжать?

— Как ты? — тревожно спросил он. Крупные черные глаза выражали невыносимую муку и страх.

— Жива и относительно здорова, — буркнула, силясь сесть. — Шариса пришлось вырубить. Слишком много себе позволял.

— Кера! — радостно воскликнул он, снова сжимая меня. — Думал, свихнусь, когда ты пропала. Разобрался с Жаком и вытряс из него информацию.

— Ник! — выдохнула, прижимаясь к нему. — Я ужасно испугалась, что больше не увижу тебя.

Он гладил меня по спине и никак не хотел отпускать.

— Родная моя, — прошептал Доминик, — обещай, что мы больше не расстанемся. Разберемся с заговорщиками и поженимся.

— Что? — замерла, не веря в услышанное.

— До Главного Храма всего два дня пути на каплане, — продолжил он, как ни в чем не бывало. — На ликвидацию угрозы Оливии еще несколько дней уйдет. Через неделю как раз можно обвенчаться.

— Ты серьезно? — пораженно на него уставилась. — А моё мнение спросить?

— У тебя нет выбора, — жестко припечатал он. — Я тебя больше никуда не отпущу.

Возмущенно открыла рот для бурной тирады, но Ник тут же воспользовался ситуацией и поцеловал меня. И как-то спорить сразу расхотелось.

— Я люблю тебя, — прошептал он, отрываясь от меня на мгновение.

— И я тебя, — выдохнула, набрасываясь на него.