Глава 10

Керана

Проклятый Змей! Принесла же нелегкая этого выродка. Вот что теперь делать? Еще и Оли на уши лапши навешал. За друга он беспокоился, с ног сбился разыскивая. Как же! Всем давным-давно известно, что Толпонир своего личного убийцу посылает на дело только в тех случаях, когда нужно решить сверхважную политическую задачу.

Неужели лэндер Альфа-гайда каким-то непостижимым образом узнал о ситуации в Главном Храме и послал Змея за жизнью Оли? Нет, не может быть. Отец этого не допустил бы. Да и островитяне вряд ли поладили бы с Толпониром. А значит, необходимо быть на чеку, и просто наблюдать за Змеем.

И сроки поджимают. Инициация может понадобиться со дня на день. А я так ничего и не подготовила к ней. Нужно снова наведаться в часовню, и выяснить, что там теперь творится после визита Ирса. Но как я уйду из дома? Не могу же я оставить Оливию наедине с этим уродом.

Всю ночь ворочалась с боку на бок снедаемая тревожными мыслями. Утром встала злая, как порождения нижнего мира, и отправилась искать Оливию, чтобы дать ей указания на счет Ирса.

Девушка уже порхала по кухне, занимаясь приготовлением лекарств.

— Доброе утро, — пробурчала. — Как спалось?

— Доброе утро! — засияла она открытой улыбкой. — Все отлично. А ты как?

— В порядке, — кивнула. — Слушай. На счет Змея. Грын! Ирса. Будь, пожалуйста, с ним осторожна. Это не тот человек, которому можно доверять хоть в чем-то.

— Змей? — задумчиво переспросила она. — Почему ты его так все время зовешь?

— Потому что он такой и есть, — разозлилась. — Его все так зовут. Верный слуга главы Альфа-гайда. Вырос при дворе и, поговаривают, что Толпонир лично приложил руку к его воспитанию. В мире известен, как самый беспощадный убийца и следопыт, которому нет равных. Не провалил ни одного задания, за что собственно и снискал свое прозвище. Коварный и изворотливый, как змея. Ну, в его случае — змей. Поэтому очень тебя прошу, не слушай ту бредятину, которую он с энтузиазмом будет тебе внушать. Ничего хорошего от него ждать не приходится.

— Ладно, — растеряно пролепетала Оли.

— Мне в лес нужно сегодня, — решила обсудить планы. — Но одну я тебя с этим типом не оставлю. Поэтому придется и его с собой тащить. Так что, раненый на тебе.

— Хорошо, — кивнула она. — Не беспокойся.

Змей пожаловал к завтраку бодрый, свежий и излучающий беспредельный энтузиазм. Узкие брюки и белая рубашка, расстегнутая на груди, демонстрировали подтянутую фигуру во всей красе.

— Доброе утро, девушки, — улыбнулся он, обнажая крепкие белые зубы и смотря исключительно на Оливию. — Как вы тут с утра?

— Все хорошо, — отчего-то смутилась моя подопечная. — Садись завтракать.

— С удовольствием, — тут же отозвался мужчина и подошел вплотную к девушке. — Давай помогу тебе накрыть на стол.

Оливия стушевалась и не нашлась, что ответить, а он уже достал тарелки и принялся вовсю орудовать на столе. Вдвоем они быстро все организовали, и мы приступили к еде.

— Как твое плечо? — вежливо поинтересовалась Оливия.

— Гораздо лучше, — тут же рассыпался он в комплиментах. — Ты просто волшебница! Даже самые умелые доктора не смогли бы справиться с этой раной лучше тебя. Спасибо. Уверен, плечо совсем скоро будет, как новое.

— Я рада, — простодушно улыбнулась ему Оли. — Сегодня приготовлю заживляющую мазь и на ночь сделаем перевязку уже с ней.

— Замечательно, — обворожительно заулыбался он в ответ, подавая хлеб девушке. — Ты просто моя спасительница!

Девчонка зарделась и опустила глазки в пол.

— Оли, не слушай ты бредни этого проходимца! — не выдержала я. — За здоровье его задницы головой отвечают светила медицинской науки при дворе лэндера Толпонира. Любую его царапину будут языком вылизывать, если потребуется, лишь бы он оставался в форме. А он тебе тут дифирамбы поет.

Оливия с удивлением покосилась на меня, а потом на Ирса.

— Кери, детка, — развязно растягивая слова, обернулся он ко мне, — будь добра, жуй кашку и не мешай людям вести светскую беседу. От твоих манер аппетит пропадает.

Желание двинуть ему в челюсть стало просто непреодолимым.

— Хватит лясы точить, — отрезала, поднимаясь из-за стола. — Собирайся. Идем на охоту. Задарма тебя тут кормить никто не собирается.

— Дождешься от тебя миски супа для странника, — тягостно вздохнул он, поднимаясь следом, — как же. Все самому приходится делать.

— С тебя не убудет, — бросила и вышла во двор.

Это что вообще такое на кухне было? Он что клинья к Оли подбивает? Только этого не доставало! До инициации она должна оставаться чиста и непорочна, как слеза младенца. Порождения нижнего мира! Теперь еще и за этим придется приглядывать. Чувствуется, я поседею быстрее, чем этот мир обзаведется новым Оракулом!

Змей вышел на крыльцо в полной боевой готовности. Смерив его неприязненным взглядом, свистнула Шторма и двинулась к калитке.

Отойдя от дома на некоторое расстояние, обернулась к своему спутнику и в упор на него посмотрела.

— Чего ты добиваешься? — потребовала объяснений. — Девчонка совсем еще ребенок. Тебе что баб что ли мало? Вернешься в замок, там все местные шлюхи к твоим услугам. Зачем Оливии жизнь ломать?

— Керана, Керана, — покачал он головой, сложил руки на груди и привалился боком к ближайшему дереву. — Вот вроде ты симпатичная девушка. И фигура, и все в тебе хорошо. Но только рот раскроешь, уши вянут. Кто сказал, что меня интересуют шлюхи? Я, чтоб ты знала, на дух не переношу дам, которые сами на меня вешаются. От обладания такой женщиной нет никакого удовольствия. Я предпочитаю добиться ту, которую лично выбрал. И неважно, сколько потребуется времени, чтобы ее заполучить.

- Грынов ценитель женской красоты, — выплюнула. — Отвали от девчонки. Она не для тебя. Ее жизнь принадлежит Всесильному. Хочешь перейти дорогу Оракулу?

— Почему бы и нет, — беззаботно пожал он плечами. — Всегда хотел узнать, каково это, познать его гнев.

— Ты ненормальный, — вздохнула и отвернулась. — Пошли дичь искать. Насчет Оливии я не шучу. Перейдешь черту, и нам придется столкнуться в поединке. Как думаешь, девчонка простите тебе, если со мной что-нибудь случится по твоей вине?

— О, женщины! — патетично воскликнул он. — Там где не можете победить силой, обязательно возьмете коварством. Я тебя услышал. Но за себя не ручаюсь. Малышка слишком лакомый кусочек.

В душе проклиная этого выродка последними словами, потопала в лес. При таких раскладах я не смогу отлучиться в часовню. Придется что-нибудь придумать, чтобы и Оливию оградить от Змея и самой остаться в одиночестве и подготовить все, что нужно для инициации.

К обеду вернулись домой с добычей. Теперь припасов должно было хватить на нас всех.

— Оливия, мы вернулись, — оповестила, войдя в дом.

Девушка выглянула из комнаты, где мы разместили мужчин, с таким одухотворенным лицом, что я невольно напряглась.

— Отлично! — обрадовалась она. — Обед готов. Приводите себя в порядок и проходите за стол.

Скоро мы снова втроем собрались на кухне. Однако теперь Оли, как мне показалось, совсем перестала замечать те знаки внимания, которые ей продолжал оказывать Змей. Она как будто светилась изнутри и мыслями была где-то далеко.

— Чем сегодня занималась? — решила разведать причину ее странного состояния.

— С утра приготовила заживляющую мазь и укрепляющее зелье, — охотно начала делиться она. — А потом Доминик пришел в себя. Ему сегодня гораздо лучше. Он уже более длительное время может бодрствовать.

А дальше мы полчаса к ряду слушали восторги Оли по поводу того, какой Доминик такой разэтакий. И сколько ему всего пришлось перенести, и как она сочувствует несчастному, и как старается сделать все, чтобы облегчить его страдания. И так далее без конца и края.

— Ясно, — прервала этот поток красноречия. — Спасибо за обед. Как всегда, очень вкусно. Пойду и я пообщаюсь с нашим болящим. Выясню пару моментов.

Встала из-за стола и отправилась в мужскую спальню. Войдя внутрь, наткнулась на внимательный взгляд Ника.

— Приветствую, — кивнула ему и уселась на стул рядом с его кроватью. — Как самочувствие?

— Добрый день, Керана, — улыбнулся он, и я тут же отметила, что голос у него даже по сравнению со вчерашним днем, действительно стал гораздо бодрее. — Лучше. Уже не клонит в сон после десяти минут бодрствования.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ. — Рада, что ты идешь на поправку. Я хотела обсудить с тобой сложившуюся ситуацию. Мы с Оливией находимся здесь по распоряжению Всесильного. Как только придет от него необходимое нам сообщение, мы тут же уедим. Когда это будет, я точно сказать не могу. И ты, конечно же, можешь оставаться в этом доме до полного выздоровления. Но я не имею права сообщать твоему отцу о том, где именно ты сейчас находишься, поскольку он тут же примчится сюда. А это нарушит планы Оракула. Я не имею права пойти на подобное, поэтому и сама не буду никому ничего сообщать, и Змею не позволю этого сделать.

— Понятно, — нахмурился Доминик. — Я перед тобой в неоплатном долгу, Керана. И вряд ли когда-нибудь смогу этот долг вернуть. Как только буду в состоянии держаться в седле, тут же отправлюсь домой. И я не собираюсь настаивать на том, чтобы ты оповещала отца о том, где я. Но очень прошу послать ему известие о том, что со мной все в порядке и моей жизни ничто не угрожает. Пойми. Его шантажируют, уверяя, что я в полной власти Кальватора. Неизвестно что от него могут потребовать в обмен на мою свободу. Он должен знать, что я вне опасности.

— Грын побери, — выругалась, судорожно соображая, как поступить. — Ладно. Позже что-нибудь решу. Отдыхай. Мне пора.

Поднялась со стула и уже хотела выйти из комнаты, как вдруг мужчина поймал мою ладонь и слегка сжал.

— Спасибо, — горячо проговорил он, одарив меня таким пронзительным взглядом, что мне аж не по себе стало.

— Не за что, — отозвалась, высвобождая руку. — Я поговорю со Змеем.

Покинув комнату, поднялась на второй этаж и увидела, что дверь в комнату Оли открыта.

— Ты чего тут пригорюнилась? — уточнила, заметив задумчивую девушку у окна.

— Я в порядке, — встрепенулась она. — Знаешь, Доминику ведь одежда нужна. Есть что-нибудь подходящее?

— Пошли в мою комнату, — позвала ее. — Там в шкафу полно вещей моего отца. Не уверена, что размер подойдет. Но, как говорится, это лучше, чем вообще ничего.

Мы с Оли пересмотрели целую кучу одежды и пришли к выводу, что идеально подходящей Доминику в доме нет. Отец был ниже его ростом. Но Оливия не теряла надежду, одеть нашего подопечного, и никакие препятствия не могли ее остановить. Она выбрала две рубашки, двое брюк и две жилетки. Забрав все это с собой, принялась за работу.

Честно говоря, я только диву давалась, глядя на то, как девушка быстро все раскроила и начала перешивать. Для меня рукоделие было непосильной задачей. Даже дырку на куртке после стычки с неприятелем я отдавала зашивать в мастерскую.

— Знаешь, — внезапно оторвалась она от своего занятия, — Доминик удивительный! Он рассказал мне, сколько всего повидал и где бывал раньше. Я и не знала, что в мире есть настолько удивительные места. Вернее, мне впервые захотелось везде побывать. Прочитанные книги никогда не производили на меня такого впечатления.

Я смотрела в ее сияющие, подернутые мечтательной дымкой глаза и с оглушающей ясностью понимала, что девчонка влюбилась в раненого, за которым ухаживала. Раньше я не раз слышала от своих сослуживцев душещипательные рассказы о том, как они после очередного ранения валялись в каком-нибудь лазарете на окраине одного из гайдов, и там прекрасная лекарка их усиленно лечила. Все это сопровождалось массой подробностей о том, как им мастерски удалось затащить очередную дуреху в койку. И после этого выздоровление выходило на новый уровень.

Мне подобные истории всегда казались раздутыми на пустом месте. Но когда мой напарник однажды тоже чем-то подобным похвастался, не выдержала и насела на него, выясняя, откуда мужики такой бред берут. Оказалось, что это очень и очень распространенный феномен. Сердобольные женщины с завидной регулярностью влюбляются именно в тех мужчин, за которыми ухаживают. Они жалеют страдальцев и, по большей части, приписывают им те качества, которыми их подопечные отродясь не обладали.

И что теперь делать еще и с этой проблемой? Я же не могу сказать Оли, что ее сердечная привязанность лишена всякого смысла, поскольку Доминик Толпонир в скором времени должен жениться на старшей дочери лэндера Бета-гайда, получив после смерти ее отца весь гайд под свое начало. Но даже если бы он был свободен, им все равно не быть вместе. Всесильный Оракул не имеет семьи. Он даже детей не в состоянии зачать. Боги, наделив своим удивительным даром этого человека, обязали того, принадлежать им целиком и полностью. Абсолютная власть в обмен на простую человеческую жизнь, которую Оракул никогда не проживет так, как любой другой обыватель.

Сердце в очередной раз сжалось при мысли о том, что Оливия не заслуживает такой участи. В ней столько тепла, света и любви, что даже такой, как Змей, это чувствует и тянется к ней. Хоть ему и кажется пока, что Оливия станет всего лишь его очередной победой.

Нужно попробовать оградить девушку от всех этих совершенно никому не нужных страданий.

— Оли, — обратилась к ней, — Ирс на тебя глаз положил. Будь начеку.

— С чего ты взяла? — вмиг вспыхнула она, опустив глаза.

— Интуиция, — пожала плечами, не собираясь вдаваться в подробности. — Если ты не против, то запри, пожалуйста, дверь своей спальни на ночь на ключ. Мне так спокойнее будет.

— Ладно, — растеряно отозвалась она.

— Вот и славно, — улыбнулась. — А я прикрою тебя, если что.

Оставив девушку, заниматься шитьем, пошла, разделывать нашу добычу.

А ночью, как я и предполагала, Змей решил проведать девчонку. Оставив дверь своей комнаты открытой, не стала ложиться спать. По опыту несения караула я знала, что главное занять себя хоть чем-то, поэтому выбрала себе книгу, которую давно хотела прочесть, и устроилась на стуле рядом с дверным проемом, подсвечивая себе текст мечом.

В доме не раздавалось ни звука. Но, к счастью, совершенно бесшумно здесь двигаться практически невозможно. Внизу скрипнула половица, и я мгновенно приняла боевую стойку. Змей поднялся по лестнице и подошел к двери в комнату девушки. Повернув ручку, понял, что так просто внутрь ему не попасть. Но сдаваться явно было не в его правилах. Выудив из кармана отмычку, он уже хотел применить ее по назначению, как я сделала резкий рывок и приставила лезвие меча к его горлу.

— Не спится, — шепнула ему на ухо. — Так это не проблема. Могу запросто помочь, один удар по твоей бестолковой башке, и ты вырубишься до завтрашнего обеда.

— Кери, — напряженно отозвался он, замерев, — тебе не говорили, что ты на редкость назойлива? У тебя что, проблемы в личной жизни, раз ты другим покоя не даешь? Готов с этим помочь. Я, знаешь ли, совершенно свободен сегодня ночью. Обещаю, тебе понравится. Глядишь, на людей перестанешь кидаться.

— Закрой рот и топай вниз, — отрезала, надавливая клинком на горло. — Ты не в моем вкусе.

Сопроводив мужчину вниз, вытолкала на крыльцо и убрала меч в ножны, преградив путь обратно в дом. Змей отошел на несколько шагов и потер шею рукой.

— Давай на чистоту, — предложила, садясь на ступеньки. — Я отвечаю головой за девчонку. Всесильному она нужна невинной. Твои планы по соблазнению Оли мне, как кость в глотке. Так что, либо ты умеришь свой пыл, либо можешь валить отсюда прямо сейчас. Я тебя не держу.

— Не боишься, что я доложу Толпониру о вашем местонахождении? — усмехнулся он, сжав кулаки.

— Даже если тебе удастся обойти данную мне клятву, — устало отозвалась, — Толпонир сделать ничего не сможет. Его сын останется здесь и послужит гарантом благоразумного поведения своего папаши. Поэтому решай.

Мужчина молча сверлил меня напряженным взглядом и не двигался с места.

— Ладно, — кивнул он своим мыслям. — Твоя взяла. Я не стану тревожить малышку.

Я уже готова была выдохнуть от облегчения, но тут он продолжил.

— Пока не буду, — хищно оскалился. — Она с каждым днем нравится мне все больше. И в мои планы не входит отдавать ее Оракулу. У него и так наложниц навалом. Одной меньше, одной больше. Перебьется.

— Ты просто не понимаешь, о чем говоришь, — с горечью вздохнула. — Оли не для тебя. Даже не так. Она вообще ни для кого.

— Что это значит?

— Не могу сейчас тебе всего объяснить, — покачала головой. — Но скоро ты и сам все увидишь. Отправь своему хозяину сообщение о том, что его сын на свободе, без конкретизации вашего местонахождения. Я обещала Доминику, что обговорю с тобой этот вопрос.

Мужчина еще хотел что-то сказать, но мне уже порядком надоело торчать на улице.

— Я отдыхать, — поднялась на ноги. — Наверх не лезь. Комната Оливии по ночам будет заперта, а я давно привыкла спать так, чтобы слышать малейший шорох. В следующий раз ты так легко не отделаешься.