Глава 11

Оказавшись на улице, я задумался. Нужно быстро придумать, как мы где-то смогли достать требуемую нищими сумму, и одеть, наконец, ребят. А то они совсем окоченели, особенно, Ванда. Про себя я этот момент думал мало, всё больше склонялся к мысли, что это из-за меня мои друзья попали в такую непростую ситуацию.

Думать проще было у костра, поэтому мы, переглянувшись, потянулись следом за Старым. Диспозиция на поляне немного поменялась, у костра добавился ещё один организм, чем-то неуловимо отличающийся от остальных. Он был какой-то, ну не знаю, другой. Может, пахнет как-то не так? Я принюхался, да нет, вроде ничего отвратительного.

И тут я понял, что меня смутило ещё в тот раз, когда мы только вышли на поляну. От этих бродяг ничем не пахло. Небольшой неприятный запах старой грязной одежды, и хороший такой перегарный выхлоп, но и всё на этом. Я с ещё большим подозрением осмотрел сидящих, но они вели себя все абсолютно так же, как и до этого, включая главаря, старающегося находиться преимущественно в тени.

Я снова посмотрел на новоприбывшего члена этой группы, отмечая, что он выглядит моложе. Во всяком случае, пронзительные чёрные глаза на бородатом лице ещё не приобрели признаков обречённости и фатализма, характерных для остальных. Наоборот, его взгляд был острый, изучающий и дерзкий. Я даже невольно подумал, что он сильно похож на молодого, но уже почуявшего силу волка. И как любой сильный, молодой волк, обязательно однажды попробует на вкус кровь старого вожака.

– Ну что, убедились? – Варис сделал глоток чего-то горячего из железной кружки.

– Убедились, – я кивнул. – А можно, я один пойду за деньгами, а ребята здесь посидят. Чего нам всей толпой мёрзнуть?

– Подставлять приятелей не хочешь? – Варис посмотрел на меня с пониманием. Понятно, он решил, что я всё-таки переступил черту отчаянья и решился кого-нибудь ограбить. Ну пускай так думает. Так даже лучше, меньше вопросов будет о том, где я взял деньги.

– Не хочу, – я наступил Ванде на ногу, когда она открыла было рот, чтобы возразить. Они мне всё равно не помогут, даже помешают, если вдруг что-то случится, и моя всё ещё очень далёкая от стабильности магия вырвется из-под контроля.

Ванда насупилась, Егор нахмурился и скрестил руки на груди.

– Похвально, – ещё раз кивнул Варис. – Иди. Не бойся, – он поёжился под моим пристальным взглядом. Он словно почувствовал что-то, потому что больше не пытался встретиться со мной взглядом. Наоборот, принялся тщательно прятать глаза, – ничего с ними не случится. Мы не мужеложцы, а девчушка слишком молоденькая и неопытная, мы дам познойнее предпочитаем, – и маргиналы весело заржали, обмениваясь непристойностями.

– Тогда последний вопрос, как выйти отсюда?

– А как зашли? – Батон так удивлённо посмотрел на меня, что мне стало неуютно.

– Мы зашли, когда ещё светло было, а сейчас уже темень, хоть и времени совсем мало, – ответил я как можно увереннее.

– Зима, в четыре уже ни черта не видно. Эй, Щегол, проводи пацана к входу в городскую часть парка, – молодой бродяга с чёрными глазами вскочил, лишь бросив короткий взгляд на главного. – Новенький, день назад к нам прибился, но смышлёный, – Варис смотрел на парня более пристально, чем на меня. Он, так же как и я, понял, что этот новенький недолго будет откликаться на кличку «Щегол», если главный его вовремя не обломает.

Мы с Щеглом пошли по тропинке. Как только костёр исчез из вида, стало холодно, и я обхватил себя руками, неосознанно увеличивая скорость передвижения, чтобы согреться. Почему-то идти молча было ещё холоднее, и я попытался разговорить Щегла.

– Им точно ничего не грозит? – я говорил с заминками, у меня стучали зубы.

– Точно, – равнодушно ответил мой сопровождающий. – У девчонки браслет мага. Кто в своём уме её тронет? Мало ли почему она в вашей компании оказалась, мы люди мирные, нам разборок с магами не пережить.

– А что это за парк? – я прикусил себе язык, но было поздно.

– А ты что не знаешь? – в голосе Щегла прозвучало удивление.

– Нет, я вообще Москву плохо знаю.

– Парковая зона на окраине, бывшее место охоты и развлечений Лазаревых. Когда-то прилегал к дворцовому парку, в то время, когда дворец ещё стоял. – С какой-то странной смесью восторга и восхищения проговорил он.

Понятно, ещё один фанат моей Семейки. Что-то слишком много их развелось в последнее время. Не удивлюсь, если влияние на массы Клещёва всё же гораздо больше, чем мне говорят. И сейчас вопреки своим предубеждениям он по какой-то причине делает акцент на Семью и Империю. Вот, смотрите, как было хорошо, не то что теперь. Не это логично. Лазаревых до сих пор ещё помнят, хотя всячески стараются скрыть большую часть информации о них. За исключением похождений Великого Князя Эдуарда, естественно. А вот о заслугах Клещёвых, точнее, их отсутствии во времена Империи никому не известно. Тут даже скрывать ничего не нужно.

– Ты как в бомжи угодил? – я перевёл скользкую тему на другую, ещё более скользкую, но менее опасную, по крайней мере, для меня.

– Как обычно, – неопределённо ответил Щегол. – С дисциплиной у меня нелады. Вот батя и того. Проучить меня захотел.

– Ясно, – я увидел россыпь огней и сначала даже не поверил глазам, посчитав, что у меня глюки. – И куда мы выйдем?

– В парк, который для горожан – бывшая парковая зона дворца.

– Да-да, дворца нет, а парковая зона осталась, я помню, – Щегол продолжал идти рядом, и я не знал, как от него отвязаться. – А ты чего ещё за мной топаешь, вон же вход?

– Главный сказал, до самого входа довести, значит, доведу, – упрямо помотал косматой головой Щегол.

Я только пожал плечами. Рук я уже не чувствовал, ног, впрочем, тоже. Как только Щегол уйдёт, я зарулю в какой-нибудь кабак, отогреюсь и пошлёпаю обратно. Ещё бы дорогу найти. Оглядевшись вокруг себя, я понял, что потеряться мне будет трудно, тропинка была только одна.

Мы подошли к кованому забору. Дорога вела прямо к воротам, по которым сразу же было видно, что да, мы заходим на территорию, принадлежащую когда-то Семье – ну а кто ещё волков в различных видах и позах будет везде изображать? Интересная ситуация получается: Лазаревых все дружно ненавидели, Тёмных боятся и презирают, а то, что принадлежало когда-то Семье, не трогают. Они так память их почитают, вину за свержение признают или просто тупые и не знают, что значит волк для Лазаревых? Вопрос, который останется без ответа, как и практически всё, что касается Лазаревых в понимании современного общества.

Когда я зашёл на территорию парка, Щегол за мной не пошёл. Он остановился, и уже было повернул в обратном направлении, как из-за поворота нам навстречу вырулила компания, встречаться с которой я не посоветовал бы никому.

Наглые, относительно пьяные, они ржали и матерились, а попадающиеся им навстречу люди, быстро сворачивали в сторону. Особенно женщины, которым вслед отпускались сальные шуточки. Но видимо, компания была ещё не в той степени разогретости, чтобы сразу же приставать и нападать на женщин, поэтому они только орали им вслед непристойности.

Понятия не имею почему, но мы с Щеглом умудрились привлечь их нездоровое внимание. Когда они подошли поближе, я увидел татуировки на кистях, а у некоторых и на шеях, не закрытых шарфами. Всего компания насчитывала восемь человек.

– О, смотри, Зява, какой-то бомжик чешет по нашей территории, – протянул один из них, отвратительно растягивая слова. – Непорядок. Из чьих будешь? Или новенький и порядков не знаешь? – он прищурился, окидывая моего сопровождающего нахальным взглядом. – А че за мальчик? Или это ваша девочка, которая на мальчика только причиндалами похожа?

– Я это, случайно сюда, уже ухожу, – пробубнил Щегол. – А пацанчика вообще в первый раз вижу.

– Куда? Стоять, пока с тобой нормальные пацаны разговаривают. Зява, подержи этого петушка, пока мы с бомжиком побалакаем. – И говоривший сделал шаг в нашем направлении.

Так, а вот это совсем нездорово. Компания явно развеселилась, предчувствуя приключение. Они медленно нас обошли, образуя полукруг, которым нас с Щеглом зажимали в импровизированный угол, состоящий из ворот и очень пушистой ели с мощным стволом.

Я пропустил момент, когда они на нас накинулись, под громкий ржач и улюлюканье. Щегла сразу же опрокинул на землю самый здоровый, и бомж упал, запричитав и закрыв голову грязными руками.

Ситуация очень быстро выходила из-под контроля. Я запаниковал, и тут же почувствовал, как в районе солнечного сплетения начала скручиваться невидимая пружина. Поблагодарив Прекраснейшую, что со мной нет Ванды, я с трудом загнал обратно в источник разбушевавшуюся Силу, уже начавшую менять свой цвет с невнятно серого на угольно-чёрный.

Сзади раздался чей-то вскрик, я так и не понял чей именно, и тут же с моих пальцев сорвался бич силы, который я отрабатывал до посинения с Гришкой и Рокотовым в ещё не разрушенной Столичной Школе Магии.

Повалившийся на землю гопник даже не пискнул, но я не чувствовал выброса смерти, поэтому с уверенностью смог сказать, что он жив.

– Эй, держи, – я повернулся и увидел Щегла, которому каким-то образом удалось откатиться к воротам.

При этом тот самый здоровяк лежал на земле, тихонько постанывая. Молодец, может, вдвоём отобьёмся. Щегол сделал движение рукой, и в мою сторону покатилась палка. Я подхватил её, мимолётом удивившись тому, что она оказалась довольно тяжёлой.

К нам уже подбегали остальные члены банды, уже не хохоча, а выкрикивая угрозы. У всех в руках были ножи.

Первого я встретил ударом моей импровизированной биты. Бандит согнулся, но не упал, и вот тогда во мне поднялась злость. Злость и гордость многих поколений тех, кому когда-то это всё принадлежало. В ушах стояли глухие удары крови, а в голове крутилась мысль: «Да как вы посмели напасть на меня, в моём же собственном доме?!»

Изображение волков на решётке словно приобрело объём и приблизилось, а перед глазами нереально прямо стоял Эдуард, нахмуривший брови и заложивший руки за спину. Мужик, по которому прилетело палкой, уже распрямлялся, когда я, сжав в руке своё импровизированное оружие, прикрыл глаза и скороговоркой пробормотал заклинание.

Мне этого не удавалось сделать на тренировках. Гриша уже призрачной головой об стенку бился. А вот сейчас запросто. Палка словно наполнилась тёмными искрами изнутри и замерцала, а снаружи по ней начали пробегать миниатюрные тёмные молнии. Неужели Эд прав, и меня нужно учить в бассейне с крокодилами?

Драка сразу же пошла веселей. Я не видел, что делал у меня за спиной Щегол, но, судя по тому, что я не чувствовал сильного всплеска смерти, все были живы. Драться я как следует не умел, но у меня была палка, в этот момент являющаяся сильнейшим артефактом.

Тем не менее я умудрился пропустить пару ударов, а один из бандитов даже сумел порезать мне предплечье. Но я не чувствовал боли. В голове шумела кровь, и стало совсем не холодно. Могу сказать с полной уверенностью – мне стало жарко.

Внезапно я обнаружил, что стою, покачиваясь, один. Больше никого из противников, кроме лежащих членов банды с разными степенями повреждения, вокруг меня не было. Обернувшись, я увидел, что Щегол лежит, закрыв голову руками на том же месте, где я его видел в последний раз.

Неужели до него никто не добрался? Все на меня, что ли, набросились? И тут я почувствовал откат. Адреналин быстро уходил, и я убрал действие заклятья. Палка снова стала обычной палкой, только какой-то неестественно тяжёлой. Подойдя к одному из бандитов, я пошарил у него в кармане и вытащил кошелёк. Обойдя всех по кругу, я освободил их всех от денег. Потом, качаясь, подошёл к Щеглу.

– Вот, тут должно быть больше ста монет, – хрипло сообщил я бомжу, рискнувшему оторвать руки от головы и посмотреть на меня. Я ссыпал перед ним кошели, и тут услышал громкий голос.

– Всем на землю, полиция!

– Класс, вы вовремя, ребята, – простонал я, оборачиваясь и натыкаясь на направленные на меня пистолеты. Решив не нарываться, я поднял вверх руки, показывая, что совершенно безобидный.

– Упаковывай всех, в участке разберёмся, – этот голос раздался откуда-то сбоку.

Я обречённо позволил надеть на себя наручники и подвести к стоящей неподалёку машине. Когда меня вместе со всеми членами этой придурочной банды утрамбовывали в отсек с зарешётчатым окном, я обнаружил, что Щегла с нами нет.