Глава 10

Мороз пробирался сквозь тонкую одежду, а ткань, насквозь пропитанная потом, теперь уже не липла к коже, а превратилась в не слишком согревающий пласт льда. Меня передёрнуло несколько раз, а потом начало ощутимо потряхивать. Глядя на друзей, я понял, что подобные ощущения были не только у меня.

Начав выбираться из сугроба на негнущихся ногах, я понял, что увязаю в снегу всё глубже. Всё-таки кроссовки – не самая лучшая обувь для прогулок зимой. Выбравшись на более-менее ровную поверхность, которая, возможно, была тропинкой для определённого круга лиц, я повернулся к друзьям.

– Что вообще происходит?! – вдруг заорал на меня всегда уравновешенный Егор. Ванда только кивнула в знак одобрения, нахохлившись, как воробей.

– Я даже не знаю, как вам поделикатнее об этом рассказать, – я вздохнул. – Это, между прочим, как выразился всеми любимый Эд – неотъемлемая часть моего воспитания.

– А мы тут при чём?! – Егор размахивал руками, стараясь согреться, и говорил со мной, не понижая голоса.

– А вы неотъемлемая часть моего ближайшего окружения. К тому же весьма плотно входящая в структуру моего воспитания, – я снова вздохнул.

Ванда с Егором молчали, наверное, с минуту, пристально глядя на меня. Они даже прыгать перестали и только растирали плечи. Наконец, Егор заговорил, и на этот раз гораздо тише.

– Я понял, – он снова ненадолго задумался, а потом продолжил. – Нас забросили вместе с тобой сюда, чтобы посмотреть, сможем ли мы действительно стать, наконец-то, полноценной командой. Хотя мне до сих пор не слишком понятно, зачем тому же Громову, да и полковнику Рокотову это нужно. С тобой-то всё понятно. А вот что касается нас: я никак не пойму, почему в ближний круг Наумова поместили нас с Вандой, и зачем из нас хотят слепить единое целое.

– Вы мои друзья, – неуверенно предположил я, ёжась от холода.

– Это не объяснение, – Егор покачал головой. – Есть что-то ещё, какая-то причина. Но нам её пока не озвучили. И если я всё правильно понимаю, в ближайшее время нам об этой причине не скажут, если вообще что-либо будут что-то объяснять.

– А знаете, что я думаю? – стуча зубами вклинилась Ванда. – Запихали тебя сюда вместе с нами только по одной причине: посмотреть, а действительно ли мы друзья? Сможешь ли ты нас таких слабых и необученных магов бросить на произвол судьбы, если произойдёт какая-то непредвиденная ситуация.

– Неужели наших приключений в Дубках было мало, чтобы вот конкретно в этом вопросе разобраться? – я развёл руками, а потом не удержался и принялся хлопать по себе, сбивая льдинки с кофты. – Тогда мы действовали сообща. Ни у кого из нас ни разу не возникло мысли, чтобы сбежать и оставить друзей одних, наедине с тёмной сущностью. Скорее всего, Егор прав, и наши наставники вас точно из моего поместья в ближайшее время не выпустят. По крайней мере, пока не сделают какие-то свои выводы от нашего неожиданного путешествия. Так что, смиритесь.

Когда вернёмся, я с Эда шкуру спущу, пока он не расскажет, какие у их весёлой компании на нас планы! Ну, по крайней мере, я буду очень сильно стараться до него добраться. А там, вдруг мне повезёт, или фактор невезения Эда включится на полную катушку и мне удастся поставить ему подножку. Это сейчас друзья особо не возмущаются, потому что элементарно замёрзли и так же, как и я, и не понимают, что происходит. Но, когда мы вернёмся, они прижмут меня к стене, а Ванда достанет какой-нибудь топор и будет стоять, поигрывая им прямо перед моим носом.

– Ладно. – Меня отвлёк от приятных мыслей Егор. А ведь в этих мыслях Эдуард умудрился упасть, и его нога наглухо застряла в барсучьей норе. И это позволило мне подбежать и пару раз пнуть моего свежеприобретенного родственничка. И даже хватило времени, чтобы убежать и спрятаться за полковником Рокотовым. – Какой итоговый квест этого увлекательнейшего приключения? Давайте уже победим злого монстра и вернёмся домой, а то мне как-то не слишком тепло, и на душе тоже.

– Да, давайте уже пойдём куда-нибудь, а то ещё немного, и я превращусь в огромную кучу не слишком эстетичного льда. – Пробурчала Ванда, соглашаясь с Дубовым, и они оба уставились на меня, ожидая инструкций.

– Нам надо купить одежду на первое время и другие необходимые вещи. И для этого нас зашвырнули в столицу, – тихо пробормотал я.

– Только и всего? – уточнила Ванда.

– Мы должны это сделать в столице на небольшую сумму, – уточнил я.

– Просто купить одежду? – недоверчиво спросил Егор.

– Да, – я кивнул. Меня уже трясло так, что скрывать это было невозможно.

– Отлично. Я знаю, где можно это сделать, но, Дим, в таком виде нас не пустят даже в самый дешёвый магазин, – немного заикаясь, произнесла девушка.

– Давайте сначала найдём место, чтобы согреться, а потом подумаем, как выполнить это нелепое задание, – пробормотал Егор и двинулся прямо по тропинке.

Мы пошли за ним следом, спотыкаясь буквально на каждом шагу. Идти было трудно, руки не слушались, лица я уже не чувствовал. Но, несмотря на это, даже при небольшой физической нагрузке кровь по телу разгонялась, и с каждым новым шагом становилось немного теплее. По-хорошему, нам следовало побежать. Но когда мы остановимся, то уже ничто не спасёт нас от пневмонии. Поэтому мы продолжали идти, лишь время от времени сорвавшись на бег.

Вдалеке мелькнул свет. Я даже не заметил, как над парком нависла темнота. Этот парк казался просто бесконечным. Мы уже столько прошли, и всё никак не могли никуда прийти. Мне начало казаться, что небо здесь было темнее и ниже, создавая ощущение замкнутого пространства. Не сговариваясь, мы всё-таки перешли на бег и понеслись наперегонки к этому кусочку освещённого пространства, как мотыльки на свет. В конце концов, наши старания были вознаграждены, и мы вывалились на небольшую полянку, в центре которой горел самый настоящий огонь.

Я остановился, не понимая, что необходимо делать дальше. На небольшой открытой местности, окружённой деревьями, сидела группа лиц в количестве пяти человек не самого презентабельного вида. Сидели они вокруг импровизированного небольшого костерка, разожжённого прямо на земле. Одеты они были ещё хуже, чем мы, но, по крайней мере, тепло. Выглядели все одинаково, как под копирку. На каждом из них был надет полушубок, отличающийся только по фасону и степени изношенности, драные, ватные штаны и валенки. Вся одежда была грязная, а местами на ней просматривались заплатки и дырки.

Все мужики были крупными. Выглядели они подозрительно одинаково, но в сумерках, усиливающихся из-за налившегося свинцом неба, в свете пламени костра – это было неудивительно. Лица были практически полностью скрыты за неопрятными бородами. Мне даже сначала показалось, что они тоже одинаковые, настолько неестественно эти бороды смотрелись, словно были приклеены. Но я отмахнулся от этой нелепой мысли, прекрасно понимая, что мне просто кажется из-за тусклой освещённости и чересчур богатого воображения.

Мужики вяло передавали друг другу бутылку со светлым содержимым и тихо переговаривались между собой. Находиться рядом с этой компанией не было никакого желания, но весело пляшущие огоньки костра тянули нас всё ближе. Тепла было немного, но хватало для того, чтобы руки начали немного согреваться. При этом пальцы как рук, так и ног начало неприятно покалывать. Пять голов поднялись в нашу сторону.

– О, Батон, смотри, кто нам на шашлычок пожаловал, – усмехнулся один и сделал глубокий глоток из бутылки.

– Ваще, Старый, молодёжь нынче пошла наглая, а ну, пошли отсюда, – улыбнулся беззубым ртом его товарищ.

– Нам бы погреться, – вяло пискнула Ванда.

– А может, тебе ещё и пожрать чего дать? – заржал ещё один.

– Так не тушуйся подходи, мы тебя согреем, – расставил свои огромные лапы тот, которого назвали Старым.

– Да ладно тебе, хрыч беззубый. Не видишь, что ли, дети это ещё совсем, замёрзли, вон как их трясёт, – миролюбиво ответил один, сидящий в тени.

Я вздрогнул, переводя взгляд на говорящего, оказавшегося шестым в этой странной компании. Изначально я его даже не заметил среди собравшихся. Детально рассмотреть его из-за этого не удавалось, но даже в неярком свете было видно, что он выглядит намного опрятнее остальных.

Мы не отвечали и просто пялились на них, не зная, как можно наладить контакт. Я раньше много времени проводил в окружении малолетних преступников, проведя самые свои незабываемые дни на улице. Но уличная банда во главе с Быком – это далеко не то же самое, что представители низшей касты современного общества. Вот так низко пасынок Александра Наумова всё-таки не опускался, да и вряд ли мне позволили бы это сделать.

Но здесь было намного теплее, и уходить отсюда никому из нас не хотелось, поэтому приходилось терпеть насмешки этих мужиков, надеясь разрешить ситуацию мирно.

– Да подходите уже, нам тепла, что ли, жалко, – тем временем загудели бомжи. Издевательский тон они при этом оставили. Сразу стало понятно, кто в этой компании главный.

Мы нерешительно потоптались на краю поляны ещё некоторое время, но потом, увидев приглашающий жест от главаря, направились к костру, отпихивая друг друга, стараясь занять более тёплое место. Сомнения при этом нас не оставили, и мы продолжали настороженно коситься на окруживших нас нищих.

Пока мы вытягивали озябшие руки к огню, никто из компании бродяг не проронил ни слова. Они даже смотреть на нас перестали, только вяло попивали бормотуху из горла, вгрызаясь в жаренное на костре мясо подозрительного происхождения.

– Ну и что с вами приключилось? – спросил главный, слегка подвинувшись.

Теперь мне удалось его рассмотреть. Довольно прилично одетый мужчина лет сорока, без признаков растительности на физиономии. Лицо простое, но на нём выделялись острые колючие глаза. В этих глазах читался огромный опыт, не соответствующий возрасту. Если бы я определял возраст только по его глазам, то с уверенностью мог дать ему лет семьдесят, если не больше. Через лицо от угла левого глаза до правой щеки тянулся безобразный шрам. Не свежий, больше похожий на ожог, но тут, конечно, возможны варианты. В шрамах я не слишком разбираюсь.

– Из дома выгнали, – вяло отмахнулся я, отвечая на вопрос, когда пауза уже становилась неприличной.

– Все так говорят, – усмехнулся Старый. – Что-то вы не по погоде одеты. Долго уже так слоняетесь? – внезапно участливо поинтересовался он.

– Недавно. Мы, в общем-то, и пришли за одеждой. – Проговорил Егор, так же как и я, рассматривая главаря.

– Гуляя по парку? – прищурился Старый, подбрасывая новые ветки в костёр. Повалил едкий дым, направленный в мою сторону, отчего глаза заслезились и горло перехватило.

– Так получилось, – я пожал плечами, когда откашлялся. – Кто нас в городе-то примет таких? Да ещё оденет и накормит.

– Поэтому вы гуляете по парку в надежде обокрасть какого-нибудь бродягу или подло стянуть штаны с трупа? – усмехнулся главный, не сводя с меня неприятного взгляда. Словно пытался что-то понять, вот только картинка у него при этом не складывалась.

– Ну почему так сразу-то. Просто гуляем. Зима, снег, романтика, вечереет вон уже. – Я отвечал ему, стараясь не встречаться взглядом. Меня всё-таки не до конца стабилизировали, и такой пристальный взгляд вполне мог спровоцировать ментальную составляющую. – Мы ещё не до такой степени отчаялись.

Я замолчал. Запах жареного мяса, даже такого сомнительного, разбудил во мне аппетит. Мы же только позавтракали и даже не обедали. Да ещё и тренировка много сил забрала. В животе противно заурчало. В тишине это прозвучало очень громко. Словно по команде такие же рычащие звуки донеслись от моих друзей. Мы неловко переглянулись под смех собравшихся.

– Да, хорошо же вас жизнь-то потрепала. Когда ели-то в последний раз? – впервые подал голос ещё один из представителей собравшихся маргиналов.

– Не помню, – протянула Ванда.

– Вот возьмите, пожрите, – Старый сунул нам в руки что-то странное, нанизанное на палку. Мы опешили. Первым попробовать это никто не решился, но желудки настоятельно требовали не ждать, пока этот, хм, шашлык остынет.

– Это что? – решил уточнить Егор.

– Крыса, – пожал плечами главный. – Да, не тушуйтесь, съедобно. На собаку чем-то похоже.

Мне стало дурно. Но тут я заметил, как пристально на меня смотрят взрослые дядьки. Они словно проверяли меня, провоцировали на что-то. Почему-то эти взгляды подавили во мне рвотные рефлексы, и я надкусил кусочек мяса. Как бы странно, оказалось вкусно. Пресно, потому что готовилось мясо почему-то без соли, но сытно и по вкусу больше напоминало говядину. Хотя, может, собачатина от говядины не отличается, я-то такое никогда не ел.

Глядя на меня, друзья тоже приступили к трапезе. Съели мы это сомнительное блюдо довольно быстро. Вытерев рукавом остатки жира с лица, я вопросительно посмотрел на главаря, только сейчас подумав о том, что нас элементарно могли отравить.

– Не бойтесь, не отравлено. Мы же не душегубы какие, а своим всегда надо помогать, – он засмеялся. – Да не переживайте так, говядина это была. Кто крыс-то в здравом уме есть будет? Мы ещё не до такой степени отчаялись, – вернул он мне мои собственные слова. – Ну раз согрелись и поели, теперь рассказывайте.

– Что рассказывать? – решил уточнить я.

– Что делать дальше будете? В столицу вам путь-то закрыт. Москва не терпит голодранцев.

– А кто сказал, что мы направляемся в столицу? – я лихорадочно соображал, что нам делать в сложившейся ситуации и почему главный этого сброда, так к нам благодушно настроен.

– Интуиция, – он ухмыльнулся, но взгляда от меня не отвёл. Мне стало неуютно.

– Нам просто нужна одежда, – я вздохнул и решил говорить правду, ну или малую её часть.

– Это понятно. Одеты, будто лето на дворе. А дальше? – продолжал допытываться он.

– А дальше видно будет. – Ответил я. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что не стоит с ними сильно откровенничать. Я не понимал, своих ощущений, но почему-то был уверен, что этот человек явно не тот, за кого себя выдаёт.

– Мальчик, не нужно жить одним днём. – Главный покачал головой, над чем-то задумываясь. – А деньги-то у вас есть?

– Откуда? – возмутился я. – Если бы у нас были деньги, мы бы не стали слоняться по парку, а сразу отправились в город. – Когда я произнёс последнее слово, мужики заржали. Я стоял и ощущал себя главным клоуном в цирке. Почему каждая моя фраза рождала столько радости у собравшихся никак до меня не доходило. Ничего смешного я вроде не говорил, а просто отвечал на вопросы.

– Думаю, насчёт одежды я смогу вам помочь. Если к утру найдёте сотню серебряных рублей, я одену вас по последнему писку моды. – Махнул рукой главарь.

Тут уже не удержались мы. Смеялись искренне и задорно.

– Зря вы так, – покачал головой Батон. – На свалки богачи выбрасывают такое шмотьё, что даже среднему классу не по карману. Да и магазины зачастую ликвидируют некоторые коллекции. Но тут, конечно, связи нужны, чтобы вещи сразу к нам попадали.

– А почему вы одеты так? – Ванда обвела его руками и недоумённо нахмурилась.

– Тепло, практично и никто лезть не будет. Да и зачем приличные вещи марать, когда их можно продать. – Усмехнулся Батон.

– Докажите, – я смотрел только на главного. Его лицо было серьёзным и не выражало совершенно никаких эмоций.

– Да не проблема, – Старый соскочил со своего места и повернулся к главарю. – Можно им показать, Варис?

Даже так? Всех вокруг исключительно кличками называют, а главного – по имени. Или это тоже очередная кличка? На имя вроде не совсем похоже. Интересная иерархия. Нужно будет хоть почитать об этом, если найду где. Вряд ли кто-то из моего нынешнего окружения что-то знает о структуре распределения ролей среди нищих и бродяг. Надо только домой вернуться.

– Идите, а мы тут подождём. Если попытаются что-то украсть, сильно не бей, маленькие они ещё. – Махнул рукой Варис, давая добро на проверку.

– Да мы и не собирались ничего красть, – пробормотала Ванда.

– Да все вы так говорите, – хохотнул Батон, а Старый махнул нам рукой, чтобы мы следовали за ним.

– Ты уверен, что там безопасно? – шепнул мне на ухо Егор.

– Ну, вообще-то, это должен нам сказать, – тихо огрызнулся я.

– Не могу ничего просчитать, словно на каждом из них блок какой-то стоит. Но не такой, как на тебе. Словно в стену какую-то упираюсь. Такое бывает, когда у меня совсем мало сведений или они совершенно неточные, – зашептал мне в ухо Егор. – Так что, вся надежда на твою интуицию, как главаря нашего небольшого отряда.

– Я не знаю, но делать-то нам что-то надо. – Честно ответил я. – Если будет грозить опасность, надо будет линять. Маги мы или не маги, в конце концов. Ему-то отпор точно дадим. А бегаем мы быстро, Гаврюша не даст соврать.

– В том то и дело, что не маги, – я резко остановился и посмотрел на Егора.

Он молча лёгким движением закатал рукав своей спортивной куртки, и я увидел на его запястье браслет противодействия. Да. Отлично. Побить Эдика в обеих ипостасях стало какой-то навязчивой идеей. Я единственный, кто может владеть магией. Правда, если придётся, то всё может закончиться печально, в том числе и для нас.

– Ну что вы там застряли! – из-за кустов высунулась морда Старого.

Я вздохнул и двинулся в его направлении. Протиснувшись сквозь кусты, какого-то колючего, даже зимой зелёного растения, мы вышли на очередную полянку, которая ничем не отличалась от той, где мы отдыхали десять минут назад. Старый подошёл к центру, воровато оглянулся и наступил на только ему видимый камень. Что-то щёлкнуло, и он, нагнувшись, взялся за крышку люка и потянул её на себя. Открыв люк, он аккуратно отложил крышку в сторону и первым полез вниз.

Мы переглянулись и последовали за ним. Я на всякий случай быстро сделал заготовки всех известных мне атакующих и защитных заклинаний, которым меня успел обучить Григорий. Но спустившись вниз, мы застыли на месте, приоткрыв рты. Не знаю, как мои друзья, но это было выше моего понимания.

Мы оказались в хорошо освещённой небольшой комнате, больше похожей на современный бутик. Повсюду стояли стеллажи, к потолку были приколочены трубы, где на вешалках висела самая разная одежда. И пахло здесь довольно приятно. Какими-то лёгкими духами и свежей, только что сшитой одеждой.

– Хм, – я огляделся. В углу стоял Старый и смотрел на нас улыбаясь.

– Это шутка? – поднял бровь Егор и скрестил руки на груди.

– Какая шутка, я же говорю, это всё выгодно продать можно. Зачем эти хорошие вещи будут на свалке гнить? Добро пожаловать в секонд-хенд. – Старый засмеялся, посмотрев на наши вытянувшиеся лица.

– А цена вопроса-то какая? – Продолжал задавать вопросы Егор.

– Варис сказал, сотня за всё, что выберете, значит, сотня, – Старый пожал плечами. – Хоть всё выносите. Его слово – закон.

– Почему он так к нам добр? – я задал давно интересующий меня вопрос.

– У него сына убили. Как вы он был по возрасту, а дочь с женой в пожаре сгорели, буквально на следующий год. Вот он детей и не трогает, помогает им. Тем, кто оказался в тяжёлой ситуации. Только ему не говорите, что я с вами этой информацией поделился. Не слишком он любит, когда кто-то знает о нём больше, чем он сам хочет рассказать, – нахмурился Старый.

– Но деньги с нас он всё равно решил взять, – я вздохнул.

– Ну, жрать нам всё равно что-то нужно. – Хохотнул бомж, хотя в последнем я уже не был уверен. Точнее, в том, что у него из-за недостатка средств нет нормального жилья, а не образ жизни такой.

– А ты как среди этих оказался? – Спросил Егор, больше ни разу так на вещи и не взглянув.

– Лекарем был, неплохим, всё спирт этот, епт. Спился я, понимаешь? Ладно, всё, пошли на выход, деньги принесёте, будете на вещи пялиться.

Я посмотрел на Ванду. Она лихорадочно перебирала вешалки. Глаза блестят, руки дрожат. Вот что значит девушка, добравшаяся до новых шмоток.

– Ванда, – произнёс я с нажимом, – пошли деньги добывать. Вернёмся, будешь упаковываться.

Ванда жалобно посмотрела на меня, тяжко вздохнула и, сунув руки в карман своей спортивной куртки, позволила вытащить себя с этого склада. Чтобы денег немного добыть, не показывая, что они у нас лежат в кармане.