Глава 28

В конечном итоге лично для меня сборы заняли пару минут, это то время, которое понадобилось Ивану, чтобы взять бронежилет и надеть его на меня.

Сам он вернулся в гостиную практически сразу, после того, как её покинул Залман. А вскоре к нему присоединились все остальные. И вот именно сейчас я понял, что означает выражение «вооружен до зубов». Они что небольшую войну хотят устроить?

– Так, мы готовы, что нужно дальше делать? Здесь такая защита, что не удивлюсь, если запрет на перемещения по всему дому стоит, – ко мне подошёл Андрей.

– Запрет стоит, – я не стал отрицать очевидное. – Но он не распространяется на хозяев дома. Так, порядок будет такой. Я сам перемещусь с кем-нибудь на место. Мы убедимся, что я всё понял правильно, и это именно там мы должны очутиться. Будет обидно, если я сейчас порталов наделал, а это всего лишь какой-нибудь курорт, где Залман однажды отдыхал.

– Я не отдыхаю в тропических лесах, предпочитаю пляжи, где много красивых девушек, на которых совсем мало одежды, – ответил Залман, присаживаясь на свой рюкзак.

– Покажешь когда-нибудь, – рассеянно сказал я. Вообще, у нас со всеми нашими наставниками сложились вполне неформальные отношения. Только к Рокотову мы обращались на «вы» и по имени-отчеству, но, что-то мне подсказывало, что и это ненадолго. – Так, кто первый идёт?

– Я, – вперед вышел Фёдор. – По правилам вообще-то первым должен идти Денис, но тут другая ситуация. Пока вас не будет, мне нужно будет хорошо простреливаемое пространство организовать. Вдруг эти уроды всё-таки вышлют патруль, тем более, что они собираются драпать.

– Ты когда-нибудь перемещался с помощью портала? – я взял в руки карандаш и принялся вертеть его в руке.

– Нет, как-то не пришлось. – Фёдор покачал головой. – Говорят, что ощущения неприятные.

– Я бы их назвал мерзкими, особенно, в первый раз, – подойдя к нему, я активировал дар. – Возьми меня за руку и постарайся не двигаться.

– Мерзкие ощущения – это когда военный самолет вынужденную жёсткую посадку делает. А всё остальное…

Я не ответил, а просто активировал портал. Почувствовав под ногами землю, качнулся. Пара секунд дезориентации, и я принялся крутить головой, осматриваясь. На меня обрушилась влажная жара. Кожа под бронежилетом сразу покрылась потом, и даже волосы практически сразу стали влажными. А ведь уже осень. Так, что тут у нас. Полянка, пень, а вокруг джунгли, кажется мы на месте.

– Федь, мы там, где надо оказались? – я развернулся и замер на месте, потому что Фёдора нигде не было видно. Он исчез. Я даже глаза протёр, а потом испугался. Неужели я его умудрился потерять где-то по дороге? – Федя!

– Дим, я здесь, – негромкий голос раздался откуда-то сбоку.

Я резко развернулся в сторону звука. Ветки пошевелились, и я, наконец-то, увидел Лепняева, который уже разворачивал пулеметную позицию. Интересно, а я когда-нибудь научусь двигаться так бесшумно?

– Мы правильно переместились? – спросил я, боясь лишний раз пошевелиться.

– Да, правильно, – тихо ответил он и снова исчез, а я активировал портал, чтобы очутиться в гостиной.

– Фёдор на месте, говорит, что вроде бы мы не промахнулись. – Я поёжился и подошёл к столпившимся вокруг Эдуарда волкам.

– Пока ты проверял, я объяснил принцип действия двусторонних порталов, – ответил на мой вопросительный взгляд Эд. – Порталы находятся в позиции ожидания. Активация производится произнесением внятно и отчётливо определённого слова. Дима, ты какие слова заложил?

– Туда – «поехали», обратно – «домой», – ответил я, – раздавая карандаши парням. – Эд, защита пропустит их обратно без меня? Я их на гостиную настроил.

– Дима, – Эдуард прикрыл глаза и покачал головой. – Я настрою защиту. Но на будущее, всегда ориентируй порталы на площадку перед воротами. Это оптимальное место перехода.

И он быстро вышел из комнаты, чтобы разобраться с настройками защиты поместья. Если так дальше пойдёт, то, сдаётся мне, защита скоро взбунтуется против него и выкинет Эда из дома. И не посмотрит на то, что он Лазарев.

– Готовы? – Рокотов поднял рюкзак и забросил его за спину. – Тогда выдвигаемся. Поехали, – произнёс он отчётливо, сжав в руке карандаш и исчез с лёгким хлопком.

И следом за командиром последовали остальные. Я активировал портал последним, отстав от Залмана на пару секунд.

Я почувствовал рывок, а потом меня выбросило на уже знакомую поляну. Приземлился я не очень удачно и завалился на землю, мрачно наблюдая за волками. Они, в ту же секунду, как почувствовали землю, сгруппировались и остались на ногах, тотчас рассредоточившись по поляне, уже держа оружие наизготовку.

– По-моему, они недорабатывают, тренируя нас, – пробурчал я, вставая и отряхивая штаны.

Из-за деревьев, где по моим подсчетам должен был находиться Фёдор, послышался негромкий свист. Волки немного расслабились и отошли к краю поляны, опустив оружие, но, не убирая его из рук. Лепняев появился абсолютно бесшумно, как будто возник из воздуха. Нет, они точно нас как следует не гоняют, потому что я, например, вот так двигаться не могу!

– Всё тихо. За это время никто ни разу не прошёл, – Фёдор смотрел только на Ивана, докладывая. – Ты уверен, что они ещё там?

– Я уже ни в чём не уверен, – голос Рокотова был как обычно бесстрастен, но я всё равно заметил в нём лёгкое напряжение.

– Да что гадать? К месту подойдём, там ясно будет, – Андрей внимательно осматривался по сторонам.

– Выдвигаемся, – через секунду Рокотов махнул рукой. – Идём в обычном порядке: Бобров, Соколов впереди, я и Шехтер сзади, Наумов с Лепняевым в центре. Вперёд!

И мы пошли по тропинке. Те, кто шёл впереди и сзади меня, постоянно крутились. Казалось, их стволы нацелены сразу во все стороны. Однако, присмотревшись, я понял, что ошибаюсь. У каждого был свой сектор обстрела, и ни один из них не мешал другому, контролируя только свой участок, не пытаясь залезть на чужую территорию.

Минут через двадцать шедший впереди Андрей остановился и поднял руку. Отряд сразу же прекратил движение. Бобров повернулся и кивком подозвал меня к себе.

Я подошёл, и Андрей указал куда-то перед собой. Присмотревшись, я увидел легкое искажение воздуха. Кое-где появились переливы, словно передо мной был огромный мыльный пузырь. Опустившись на колени, огляделся. Вот сейчас я очень чётко видел границу крепления контура.

– Что скажешь? – Андрей опустился рядом со мной на одно колено. Говорил он шёпотом, и смотрел при этом куда угодно, но только не на меня.

– Не знаю. Тот кто это сделал слишком самоуверен. Он же даже не потрудился хоть как-то замаскировать контур. – Ответил я шёпотом. – Но, скорее всего, там и маг так себе. Его, поди даже в школу не забирали. Сил хватило, чтобы артефакт активировать и всё на этом. Здесь есть сигналки?

– Да, прямо в контур встроены. Собственно, так те две группы и попались. Врезались в купол и… Понятно, в общем. У них в составе ни одного мага не было, поэтому такая хреновая статистика. Мы все сигналки уже прощупали, так что они пока не знают, что мы здесь, но надо пошевеливаться. Сможешь снять?

– Да, есть только одно «но», – я ещё раз внимательно осмотрел ключевые переходы наложенных чар. Именно в этих местах у меня появлялось ощущение, что я смотрю на огромный мыльный пузырь.

Пятясь назад, я дополз до Ивана.

– Тихо пройти не получится. Если они ещё не знают, что мы здесь, то…

– Они уже знают, – прервал меня Рокотов. – Эти мрази здесь сигналок на подходе наставили, что морковку насеяли. Мы просто физически не могли не затронуть ни одну из них. Этот купол можно снять, воспользовавшись правом отмены Лазаревых?

– Да, – я закивал. – Об этом я и хочу сказать. Он довольно примитивен на самом деле. Но будет большой взрыв. Слишком большая площадь задействована. Но здесь есть и плюс: откат ударит по охране, контролирующей сигналки. Плюс кого-то внутри купола может частично накрыть взрывной волной. Всё это приведёт к дезориентации. Ну а дальше всё зависит от их подготовки. Если брать по максимуму, то есть, засевшие внутри купола уроды мало в чём вам уступают, то всего на несколько секунд. Но даже этого хватит, чтобы они сразу не поняли, в каком месте произошёл прорыв. Небольшое, конечно, преимущество, но оно будет.

– Так, хорошо, нас этот взрыв заденет? – Рокотов сделал знак, и парни начали снимать рюкзаки и часть вещей из них рассовывать по карманам раскладок.

– Если только немного, – я, нахмурившись, посмотрел в сторону купола. – Почему они ничего не делают, если знают, что мы здесь?

– Потому что это ответ на твой вопрос по поводу их подготовки. Они сейчас молятся всем своим богам, чтобы мы не нашли, как вскрыть эту защиту, потоптались рядом и ушли. Потому что они знают, на что мы способны, и на что не способны сами. – Он закрепил дополнительную обойму на поясе и протянул мне заметно полегчавший рюкзак.

– Я туда не пойду, правильно понимаю? – и я кивком указал в сторону Андрея, засовывающего что-то в этот момент в нагрудный карман.

– Ты всё правильно понимаешь. Дима, сейчас ты снимешь этот грёбанный купол, и возвращаешься на поляну, откуда мы пришли. Залман, дай Дмитрию пистолет, мало ли что. Я не собираюсь тобой рисковать. Если бы Эдуард мог снять эту дрянь… – он покачал головой. – Но иногда мы вынуждены переступать через себя, чтобы сделать не то, что мы хотим сделать, а то, что будет правильно. Эдуард знает это, как никто другой.

– Ну да, если бы с вами Эд пошёл, то это была бы лёгкая прогулка, – я невесело усмехнулся.

– Вряд ли. Нам, конечно, было бы гораздо легче, но Эдуард не стал бы демонстрировать всех своих навыков. Тёмную магию нападения практически невозможно скрыть. И практически нет артефактов, на которые можно списать огромную концентрацию сил Тьмы, что остаются ещё долго после применения подобных заклинаний. Он не стал бы так светиться. Так что моём отряде всего лишь появился бы ещё один очень опытный и сильный боец, не более. – Иван посторонился, а парни начали кидать мне под ноги свои рюкзаки.

Я не стал Ивану говорить, что в случае с Эдом всё могло плачевно закончиться вообще для всех. Особенно, если в этот момент у него включилось бы его невезение. Тут вариантов масса была бы, от рухнувшего тысячелетнего баобаба, до метеоритного дождя, накрывшего конкретную деревню в джунглях. Тем временем волки снова заняли позиции, приготовившись к снятию купола.

– И ещё, – Иван обхватил моё лицо руками и заставил посмотреть себе в глаза. – Если вдруг мы кого-то выпустим, если ты просто заметишь кого-то чужого, неважно, вооружён он или нет, ты сразу же уйдёшь. Приготовь портал. Он должен быть у тебя в пределах секундного доступа.

– Я постараюсь…

– Ты не постараешься, ты уйдешь. – Я смотрел в его непроницаемые, словно облитые сталью глаза, и медленно кивнул. Только тогда Рокотов отпустил меня и кивнул на купол. – Убирай.

Я вытащил ритуальный кинжал, и резанул себя по ладони. Сведя пальцы так, чтобы получилась своеобразная чаша из моей ладони, дождался, чтобы кровь заполнила её наполовину. Затем, закрыв глаза, нараспев прочитал заклинание отмены и швырнул кровь в сторону защитного купола.

Летела кровь красивым полукругом, в котором было видно каждую каплю. Нечто похожее делал Эд, когда Беора развоплощал. Прямо в воздухе каждая капля приобретала вид своеобразного артефакта. Рокотов даже вперёд подался, жадно наблюдая, стараясь не пропустить ни одной секунды этого действа. Ах, да, он же один из самых фанатичных фанатов Семьи, из всех, кого я знаю. Даже Демидовым может в этом фору дать.

Когда первые капли попали на купол, он заискрился, став видимыми абсолютно для всех. А затем…

Это было похоже на взрыв, только взрывная волна была направлена вовнутрь этой своеобразной сферы, собственно, как я и объяснял Рокотову. Это не была универсальная отмычка, и древние Рода уже давно придумали, как обойти право вето императора, вплетая своеобразные крючки ещё на моменте образования заклинаний. Но на такие вот элементарные конструкции кровь Лазаревых действовала безотказно.

Когда защита спала, Иван поднял руку и сделал отмашку, и волки заскользили внутрь охраняемой территории, на каком-то этапе превратившись в самые настоящие тени. Я только головой покачал, подхватил брошенные на землю наполовину опустошенные рюкзаки, и пошёл к поляне, напряжённо прислушиваясь к неестественной тишине, стоящей вокруг.

Выйдя к пеньку, я бросил рюкзаки на землю и упал рядом. Когда раздались первые выстрелы, я принялся с нарастающим ужасом прислушиваться к этой канонаде. А когда стали слышны взрывы, я уже места себе не находил, сидел, обхватив руками колени и закусив костяшки пальцев.

Не знаю, сколько это продолжалось. Скорее всего, не больше получаса. За эти полчаса я умудрился накрутить себя до невменяемого состояния. Внезапно всё стихло, и эта тишина была гораздо страшнее, чем раздававшиеся совсем недавно звуки.

Я сидел, напряженно вслушиваясь в эту звенящую тишину, задевающую каждый напряжённый нерв. Внезапно из-за деревьев впереди меня раздался шорох. Слегка развернулся на звук и чуть не застонал, потому что умудрился выронить портал и даже не заметил этого. Карандаш за это время успел откатиться куда-то в траву, и теперь его ещё попробуй найди.

И всё-таки мои няньки своё дело знали. Во всяком случае, рефлексы у меня работали на уровне. Даже не могу сказать, что я успел заметить первым: звук от выпаленного скороговоркой незнакомого мне проклятья, или грязно-фиолетового цвета облако, летевшее в меня. Уже через мгновение упал на землю, за сброшенные мною горкой рюкзаки. Облако окутало меня, обдав непереносимой вонью, и я с трудом удержался, чтобы не начать блевать. Кожу кое-где защипало, но на этом действие заклятья завершилось. Мои предки в своё время здорово постарались, сделав Лазаревых неуязвимыми к большинству проявлений магии.

Лежа в своём своеобразном укрытии, я услышал, как напавший на меня маг, уже не скрываясь, выбрался из леса. Он был уверен в том, что его фиолетовая дрянь сработала как надо, поэтому направился в мою сторону, чтобы уже без всякой боязни обшмонать лежащее тело и рюкзаки.

Упал я не очень удачно, на живот. Придавив выданный мне пистолет. Теперь захотелось материться в голос. Ничего, вернёмся, проведём работу над ошибками, и мои няньки поймут, на что нужно обратить внимание. Слова «если вернёмся» я заставил себя не произносить даже мысленно.

Маг, тихонько что-то бормоча на непонятном языке, возможно просто матерясь, подошёл и встал надо мною. Мерзко захихикав, он перевернул меня на спину ногой. Наши глаза встретились, и он отшатнулся, увидев, что его заклятье не причинило мне вреда.

– Сюрприз! – крикнул я, поймав его взгляд и тараном вторгся в его разум.

Бесконечные сцены насилия, мальчишки, девочки, боль, кровь… Эта мразь из всех жертв предпочитала издеваться над детьми. Меня затошнило. Появилось горячее желание просто выжечь ему мозги! Но в последний момент я остановился. Ну уж нет, эта тварь так легко не отделается.

Я резко вынырнул из его разума, а этот гад взвыл и всей своей тушей рухнул на меня. он орал, завывая на одной ноте, а его руки сомкнулись на моей шее. Но я уже успел нащупать пистолет и резким движением ударил его рукоятью в висок.

Маг обмяк, а я затрепыхался, пытаясь выбраться из-под тяжелого тела. Всё-таки это гад был здоровый. Он начал приходить в себя уже через пару минут, но я к тому времени был уже на ногах. Когда эта тварь перевернулась на спину, в лицо ей смотрел взведённый пистолет.

– Только пошевелись, – прошипел я, второй рукой потирая шею, всё-таки этот гад сумел меня весьма серьёзно придушить.

Он дёрнулся и я, чуть отставив руку, выстрелил. Пуля вошла в землю рядом с его башкой, опалив ухо. Этот ублюдок замер, не сводя с меня настороженного взгляда.

Группа ворвалась на полянку в полном составе, когда я уже раздумывал над тем, а не пристрелить ли мне этот кусок малоаппетитной субстанции.

– Дима, ты ранен? – ко мне подскочил Залман, в то время как с рук Андрея сорвались воздушные оковы, спелёнывая пленника, как младенца.

Я поставил пистолет на предохранитель и повернулся к нему. Залман в это время весьма бесцеремонно стащил с меня бронежилет и принялся ощупывать. Я вяло сопротивлялся, но на мои попытки освободиться не обращали никакого внимания. В конце концов Залман поднялся, очень осторожно обхватил меня за подбородок и повернул голову. А затем провёл пальцем по шее. Понятно, там, скорее всего, синяки остались.

Развернувшись, Шехтер подошёл к пленнику и несколько раз с оттяжкой пнул того под рёбра.

– Отставить, – холодный голос Рокотова привёл его в чувство, и Залман прекратил пинать скулящего мага. Что, сейчас ты не такой смелый, грозный и крутой в окружении крепких мужиков, а не в обществе перепуганных детей, да, сволочь?

– Дима, ты не ранен? Что ты молчишь? – ко мне, нахмурившись, подошёл Денис.

– Я не ранен. Пара синяков не в счёт. А вы почему здесь все вместе? – спросил я, обращаясь к Рокотову.

– Наша задача выполнена, – ответил он, не уточнив, какая именно у них была задача. – Мы связались с правительством и передали координаты. Сюда вернулись за вещами и чтобы тебя домой отправить. По дороге услышали выстрел. – Он хмыкнул и потёр шею. – Ты нас напугал, между прочим. Шехтер, будешь сопровождать Дмитрия. Завтра разбор полётов и коррекция плана тренировок. Чтобы вот этого больше не повторилось, – и полковник, как недавно Залман, прикоснулся к моим синякам на шее.

– Ну, вы в последнее время не слишком-то нас гоняли…

– Это была ошибка, – перебил меня Рокотов. – Больше мы не будем лично принимать участия в операциях «Волков». Во всяком случае до твоего совершеннолетия точно. Всё, выдвигайтесь.

Пока Залман забирал свой рюкзак, я прополз пару метров по траве и нашёл свой портал. Можно было, конечно, новый сделать, но бросать здесь этот было бы верхом идиотизма. Глядя на мои действия теперь уже все няньки закатили глаза. Да, похоже, гонять меня будут после этого гораздо сильнее. Ничего, справлюсь. Сейчас главное забыть всю ту грязь, что я увидел в разуме этого садиста.

Уже дома я нашёл Эдуарда в его любимой гостиной. Он читал очередной роман, на этот раз посвящённый Гараниным.

– В обязанности Службы Безопасности входит ликвидация таких вот… – я не договорил, но Эд понял, что я пытаюсь выдавить из себя.

– Не только. Основная задача Службы Безопасности – предотвратить подобные ситуации. Но, если по каким-то причинам это сделать не удалось, то да, ликвидировать, постаравшись свести ущерб к минимуму. – Он долго смотрел на меня, а затем тихо проговорил. – В моё время у нас не было подобных сомнений. Все Лазаревы служили своей стране и своей Семье. Это считалось честью и не мешало заниматься другими делами.

– Да, – я направился к двери. – Вот именно сейчас я это понимаю.

Дойдя до кабинета, сел за стол и долго гипнотизировал взглядом телефон. А потом схватил трубку, чтобы не передумать и набрал номер.

– Громов, – прозвучал недовольный голос.

– Андрей Николаевич, вас Наумов беспокоит, – откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза.

– Дмитрий Александрович, что-то случилось? – осторожно спросил начальник Службы Безопасности.

– Нет, что могло случиться? – проговорил я и, резко открыв глаза, быстро проговорил, чтобы не передумать. – Если ваше предложение о службе в вашем ведомстве всё ещё в силе, то я согласен.

Сразу же сбросив трубку, выдохнул. Ну что же. Путь определён, теперь важно пройти по нему достойно, не свернув по дороге куда-нибудь налево.

***

Роман подошёл к столику в самом модном московском ресторане ровно в девять. Глава Гильдии воров уже сидел за столом и поглощал очень сложный завтрак, просматривая при этом газету. Гаранин сел напротив и принялся сверлить его немигающим холодным взглядом.

– Интересно, что будет, если мы создадим свой профсоюз и как работники порта будем вести бесконечную борьбу с работодателями? – проговорил Карп Иванович Силин, откладывая газету и переводя жёсткий взгляд на самого молодого главу Гильдии на сегодняшний момент. – Что думаете, Роман Георгиевич?

– Я никогда подобными вопросами не задавался, – чуть помедлив, ответил Роман. – С чем связано повышение в рейтинге моей Гильдии?

– Вы слишком откровенны, Роман Георгиевич, усмехнулся Силин. – Брали бы пример со своего юного напарника. Вот кто умеет играть тонко. Скажите, это вы его попросили потерпеть два года, прежде чем начать дразнить всех заинтересованных? Владельцы камней, насколько мне известно, три недели назад получили полную компенсацию полученного ущерба. А спустя ещё две недели Наумов надел на прелестную шейку своей девушки изумруд из пропавшей коллекции. И ведь ничего с ним никто теперь не сделает, владельцы отказались от претензий, а остальные могут только локти кусать. Так это вы на него повлияли?

Роман ничего не ответил, только улыбнулся холодной безэмоциональной улыбкой.

– Я всё ещё не услышал ответа на свой вопрос. – Спокойно произнёс он.

– Этому подъёму ваша Гильдия обязана исключительно вам, Роман Георгиевич. Попробуйте омлет. В этом ресторане его делают божественно.

– Я в курсе, – усмехнулся Гаранин, а потом вытащил из кармана небольшой бархатный мешочек. – Вы из-за этого хотели меня видеть?

Силин аккуратно развязал верёвочки и вытряхнул на ладонь некрупный, но сверкающий синими огнями в каждой грани бриллиант.

– Прекрасный камень, – кивнул он. – Но вы опять-таки слишком прямолинейны. А как же светский трёп? Вот, например, закрылось ещё три птицефабрики. Никто не знает, что за болезнь поразила куриц, и что теперь делать. Самое время вложить деньги, прикупив где-нибудь курятник в зоне, свободной от заразы.

– Я подумаю над столь заманчивым предложением, – на этот раз Роман криво усмехнулся.

– У меня два вопроса, – резко сменил тему разговора Силин. – Первый касается вашей доли камней. Про Наумова я не спрашиваю. И так понятно, что мальчик развлекается. Его покойный отец выращивал плотоядную азалию, способную неаккуратному садоводу башку откусить. А Дмитрий выбрал себе забаву позабористей. Но, это его выбор, правда? Стресс, все дела, мальчику нужно расслабляться. Не думаю, что свои камни Наумов будет продавать. Ему важно показать свою дерзость, свой фарт. Конечно, это всего лишь издержки молодости, и они скоро пройдут. Но пока вот так.

– Вы хотите, чтобы я уговорил Диму продать камни? – Роман недоверчиво посмотрел на Силина.

– Нет, разумеется. Тем более, я сомневаюсь, что вам это под силу. Вы и так, Роман Георгиевич, сделали невозможное, не дали просочиться ни одному намёку, а это дорогого стоит.

– Тогда, чего вы хотите?

– Я хочу узнать, что вы хотите сделать со своей долей камней. И, если у вас есть желание их реализовать, предложить себя в посредники. – Силин улыбнулся.

– А Гильдия торговцев у нас в подобных сделках уже не участвует? – в глазах Романа впервые промелькнула эмоция, и это было удивление.

– Бросьте, никто не занимается чистыми делами Гильдий. Уж не вам ли об этом не знать. – Махнул рукой Силин. – Так вы доверите мне реализацию ваших камней?

– Да, – почти не колеблясь, ответил Роман. – А второй вопрос?

– Я хотел бы уже сейчас заручиться вашим согласием на обеспечение силовой поддержки моим мальчикам в некоторых особо деликатных делах. – Силин соединил кончики пальцев и теперь смотрел предельно жёстко. – Не вашей Гильдии, Роман Георгиевич, а вас лично.

– Зачем вам это нужно? – Роман кашлянул. Всё, что произошло сильно выбило его из колеи. Но он даже представить себе не мог, как сильно поднимется его реноме, когда в его уже почти налаженную жизнь, снова, как торпеда ворвётся Димка Наумов. Про Ванду Рома старался вообще не думать.

– Скажем так, я пришёл к выводу, что мы в профессиональном плане всё-таки не хуже Наумова и имеем право получить помощь лучших.

– Я подумаю над вашим предложением. Если это всё, – и Роман начал подниматься.

– Я свяжусь с вами насчёт камней, и тогда мы обговорим детали нашего сотрудничества. – И Силин снова поднял газету. – Да, не забудьте, ваша Гильдия теперь по всем официальным бумагам проходит, как вторая Гильдия.

– Не забуду, – и Гаранин вышел из ресторана, оставив на столе мешочек с бриллиантом.