Глава 27

Через два дня после нашего феерического выступления на Совете Гильдий, совмещенного с байкерским фестивалем, Рокотов вместе со всеми нашими наставниками вернулись в поместье.

Все были хмурыми и не говорили ни слова. Они даже особо не отреагировали, когда увидели, во что превратилась наша гостиная. Только убедились в том, что это наших рук дело и никто на нас не нападал, и не пытался убить.

Явно что-то случилось, но только осознание того, что они вернулись целыми и невредимыми, приносило облегчение.

Рокотов сразу же схватил Эдуарда и потащил его в гостиную, которую мы всеми силами практически восстановили, чтобы посовещаться. Ну как восстановили. Вставили дверь и заделали дыру в стене. Всё остальное было ещё только запланировано. Ни с Эдом по поводу Романа и Ванды, и влияния их магии друг на друга, ни с Громовым, который так и не появился, мы пока не общались. Времени не было.

Тем более, что с начальником Службы Безопасности, мы будем разговаривать все вместе, включая всех моих наставников. Об этом сквозь зубы нам сообщил Эдуард. Потому что-то, что произошло по его вине расхлебывается до сих пор, а уж про срыв Ванды и говорить не приходится.

Почему-то Эд предпочитал использовать для переговоров именно гостиную. В кабинет он заходил редко и никогда в нём не задерживался. Уж не знаю с чем это связано, но вот так. Не удивлюсь, если узнаю, что именно с кабинетов начинались всевозможные пожары, наводнения, и что он там дома устраивал периодически.

Совещание длилось часа два. Я не то что далеко не уходил, я болтался по коридору перед гостиной, изнывая от любопытства. Егор стоял неподалёку. Подпирая спиной стену, он читал какую-то очередную книгу. Ванда сидела на низкой скамеечке и рассматривала изумруд из своего колье. Наверное, пыталась разглядеть номер, и вообще понять характеристики камня, по которым воры вычислили, что это именно тот самый камень из давно и тщетно разыскиваемой коллекции.

Дверь в гостиную приоткрылась, и я услышал немного напряжённый голос Эдуарда.

– Ваня, пойми, именно так будет лучше всего. И нет, я тоже не хочу рисковать Димкой, но, так будет правильно.

Мы все встрепенулись и переглянулись, а в коридор выглянул Рокотов. Посмотрев на меня, кивком пригласил войти. А вот Ванду с Егором в гостиную не пустили.

– Идите, займитесь чем-нибудь полезным, – сказал им Иван. – Тренировки сегодня и завтра не будет. Скоро мы снова уедем, но на этот раз ненадолго.

Сказав это, Рокотов закрыл дверь перед носом Ванды, и повернулся к нам.

– Дима, садись, разговор может затянуться, – Эдуард, стоявший возле окна в своей любимой позе, заложив руки за спину, повернулся ко мне. – Ваня, введи Диму в курс дела, я пока ещё немного подумаю.

– Если вкратце, – полковник посмотрел на меня с некоторым сомнением, но тем не менее начал давать инструктаж. – На севере Джибути происходят непонятные вещи. Довольно большая банда каких-то отморозков терроризирует местное население. Они не просто нападают и грабят, они убивают. Убивают жестоко, применяя просто изуверские пытки. При этом ни возраст, ни пол жертв не имеют для них никакого значения. Немногие выжившие находятся в шоке, и из их бреда можно выделить только упоминание о каких-то демонах.

– Джибути – это где-то в Африке? – нахмурившись, уточнил я, воспользовавшись незначительной паузой.

– Да, в Африке, – кивнул Рокотов. – Эрили дали довольно любопытную карту вероятности. Скорее всего, эта банда не такая уж спонтанно образовавшаяся. Готовится очередной переворот, и будущий диктатор решил таким образом запугать местных, чтобы не смели даже пикнуть.

– Довольно разумная тактика, надо сказать, – хмуро сказал Эдуард. – Грязная, отвратительная, но действенная. Так что я согласен с выводами эрилей. Ни одна самая отмороженная банда не будет колесить по стране и совершать страшные убийства просто ради любви к убийствам.

– Руководство страны выслало подряд две роты своего Легиона для проведения разведки. – Продолжил Рокотов. – Они исчезли. Бесследно. Конечно, эти ребята были не так подготовлены, как мы, но и они кое-что могли. Президент Джибути умный человек. Он заключил контракт с «Волками», на взятие хотя бы командиров живыми. Остальных можно в плен не брать, – добавил он жёстко. – У меня в подразделении много магов. В том числе и в разведке. Мы вычислили местонахождение этих тварей и частично зачистили их. Но большая часть укрылась в крупном посёлке, и вот здесь начинаются те странности, о которых я говорил в самом начале.

– Они настолько опасны, что вы вынуждены были сами принять участие в их отлове? – тихо спросил я, глядя на Рокотова.

– Да, они действительно опасны. Я уже потерял четверых отличных ребят, и больше терять не намерен. – Полковник потёр шею, а затем продолжил вводить меня в курс дела. – Самая главная странность заключается в том, что нам точно известно местоположение их убежища. На всех картах там обозначен посёлок. Вот только подойти ближе, чем на полкилометра, мы не можем. Как будто на какую-то стенку наталкиваемся. Мои маги только руками разводят. Эта стена похожа на защитный купол, но их не бывает таких громадных размеров! Я не представляю, сколько энергии требуется, чтобы его поддерживать.

– Это какой-то артефакт Лазаревых? – я перевёл взгляд на Эдуарда.

– Это точно какой-то артефакт, но он не Тёмный, – покачал головой Эд. – Иван прав, чтобы прокормить такого монстра нужно огромное количество энергии. Склонностью к подобному гигантизму в моё время страдали Штейны и Клещёвы. Последние так вообще через одного были с самомнением до небес, и критично скромной самооценкой. Как их бедных не разорвало от внутренних противоречий, только богам известно.

– Вот поэтому оппозиция в лице очередного Клещёва вызывает лично у меня мучительную почесуху. Он же как блоха мечется, с одного дела на другое перескакивая, – я поморщился. Громов слишком много времени уделял Клещёву. Настолько много, что одно его имя у меня вызывало изжогу.

– Так как энергия конечна, то мы подходим к основной проблеме, у нас очень мало времени. – Перебил меня полковник. – Мы бы сняли этот купол. И не такое вскрывали, – добавил он тихо. – Но у нас нет на это времени. Мои эрили дают восьмидесятипроцентную вероятность, что, когда запасы энергии в накопителе подойдут к концу, эти твари не уберут купол, а разрушат его с чудовищными последствиями и очень большим количеством жертв.

– Они очень опасны и не полные придурки, поэтому, воспользовавшись кровавой неразберихой, уйдут куда-нибудь в джунгли, и вы их ловить будем до конца света. – Мрачно предсказал Эдуард.

– Тем более, что они могут разделиться и спокойно выходить в люди по одному или маленькими группами. Мы не знаем, как выглядит большинство из них. Счёт сейчас идёт на часы. – Иван посмотрел мне прямо в глаза. – Дима, ты умный мальчик, ты сам всё прекрасно понимаешь.

Да, я умный мальчик, и всё понимаю, но, несмотря на дефицит времени, нужно уточнить несколько моментов.

– Вы приехали, чтобы просить о помощи Тёмных? – спросил я, наморщив лоб. До меня никак не доходило, что я могу сделать, чего не может, судя по всему, сделать Эдуард.

– Не просто Тёмных, а Лазаревых. – Ответил Рокотов. – У вашей Семьи есть право отмены. Вы можете своим словом и кровью отменить действие очень многих чар, особенно таких вот куполов.

– Ну, примерно так я и думал, – я переводил напряжённый взгляд с Эдуарда на него и обратно. – И я не понимаю, зачем вы говорите всё это мне. Нет, я, конечно, рад, что вы начали мне хоть что-то говорить, но почему-то думаю, что Эд…

– Я не могу этого сделать, – перебил мою сбивчивую речь Эдуард. – Есть такие вещи, которые может проводить только и исключительно глава Семьи. Это не просто номинальное прозвище, как ты понимаешь. У главы Семьи Лазаревых имеются некоторые преимущества перед всеми остальными.

– Да, я читал об этом в хрониках… – И тут до меня дошло, что он говорит. – Так, стоп. Но разве не ты…

– Нет, – Эдуард улыбнулся краешками губ. – Когда я отказался от престола, то потерял возможность когда-нибудь стать главой Семьи. Хочешь ты этого или нет, но, Дима, главой Семьи Лазаревых, точнее, её остатков, являешься ты.

– Мы всё это время пытались найти выход, – Рокотов покачал головой. – Придумать хоть что-нибудь, чтобы не тащить тебя туда, но, боюсь, у нас нет выбора. И я обращаюсь к тебе Дмитрий Александрович Наумов, как к главе Семьи Лазаревых, с просьбой о помощи.

Я сглотнул и повернулся к Эдуарду, ища поддержку, но Эд стоял ко мне спиной и смотрел в окно, предоставляя право самому принять своё первое решение в качестве главы Семьи.

– Я… Что мне нужно будет делать? – я посмотрел на Рокотова.

– Убрать этот чёртов купол, – выдохнул полковник. – К этим тварям я тебя близко не подпущу.

– Так, хорошо, – я примерно представлял, что от меня понадобится. И да, вашу мать, прямая отмена – это может быть очень громко и крайне опасно. – Как мы доберёмся до места? Самолётом?

– Самолёт у моего подразделения есть, – Иван внимательно смотрел на меня. – Но Эдуард сказал, что есть способ быстрее. Через порталы.

– Это конечно быстрее, но кто будет делать порталы в неизвестное нам место? – я невольно нахмурился. – Лично я так не умею.

– Умеешь, – Эдуард повернулся ко мне. – Задавать координаты с привязкой на конкретную местность довольно легко, не прибедняйся.

– Да? А как быть с тем, что я ни разу там не был? – я уставился на него.

– Ты внезапно перестал быть менталистом и не сможешь прицепить координаты к картинке из разума того, кто там был? – Эд удивлённо приподнял брови.

– И Иван Михайлович вот так просто снимет свой блок и покажет мне, что я хочу увидеть? – я смотрел на них, пытаясь понять, мне что сейчас очередной экзамен хотят устроить?

– Эм… как бы тебе сказать, – Рокотов впервые на моей памяти не знал, что мне ответить.

– Иван не сможет снять блок, даже, если очень сильно захочет, – немного помедлив, за Рокотова ответил Эдуард. – Этот блок против любых ментальных воздействий у него врождённый, так же, как и особое чувство, сигнализирующее, что кто-то пытается пробиться в его разум.

– Но, он же не маг, – я растерянно смотрел на Ивана, и тот утвердительно кивнул, подтверждая, что действительно магом не является.

– Вместе со Службой Безопасности мне было поручено найти, подготовить и улучшить характеристики неодарённых людей нечувствительных к разным видам магии. Проект имел кодовое название «Убийцы магов». Я посчитал, что нет смысла готовить бойцов, неспособных противостоять Тёмным, даже Лазаревым, – Эдуард повёл плечами, словно пытаясь снять напряжение. – Мне удалось найти всего троих подходящих молодых людей. Полковник Рокотов – прямой потомок одного из них.

– Эдуард, ты просто… – слово «псих» так и не сорвалось с моего языка. Тем более, у него есть справка! Но это нужно додуматься, создать оружие против самого себя!

– В то время поступил приказ – избавить эту землю от эфиритов. Мне нужны были помощники, способные справиться с вечно нестабильными магами. – Жёстко ответил Эдуард. – Кроме того, Службе Безопасности необходимы были люди, подобные Ивану и его ребятам. Маги, знаешь ли, не все и не всегда добропорядочными гражданами были. И среди Тёмных водились хулиганы, которым необходим был укорот. И даже среди Лазаревых, – добавил он ядовито.

– Могу себе представить, – пробормотал я. Рокотов на меня покосился, но ничего не сказал, а Эд, казалось, даже не услышал, потому что продолжил.

– Остальные «волки», к сожалению, не убийцы магов, там всё-таки необходимы определённые врождённые признаки. Но полковник провёл огромную работу и разработал систему тренировок, позволяющих его бойцам очень сильно приблизиться к этому понятию. Жёсткие времена требуют жёстких решений. Лично я считаю, что у меня получилось сотворить шедевр. – Эдуард сцепил руки за спиной и оценивающе посмотрел на вздрогнувшего Рокотова.

– Так, если не Иван Михайлович, то к кому я смогу залезть в голову? – так, я буду думать обо всём этом позже. Например, когда мы вернёмся. Например, я прямо задам Эдуарду вопрос, а он собирался мне что-нибудь рассказывать? Или я так и остался бы в неведении, и только благодаря очень неоднозначной ситуации узнал такие потрясающие подробности о моём наставнике?

– Залман дал разрешение, – ответил Иван. – Он умеет ставить плавающий блок на разум, приоткрывая тот участок воспоминаний, который будет тебе необходим. Мы тебе доверяем, Дима, но ты ещё неопытен, и не со зла можешь проникнуть глубже, чем капитан Шехтер захочет тебе показать.

– Эд, может, всё-таки, ты? – я посмотрел на Эдуарда взглядом бездомного котёнка.

В ответ эта бездушная скотина только головой покачала.

– Нет, Дима, я подключусь, только если увижу, что ты не справляешься. А сейчас поторопись, у вас остаётся всё меньше времени. – Когда он это произнёс, то словно поставил точку в разговоре. Потому что Рокотов сразу же заявил.

– Я пришлю сюда Залмана. Через пятнадцать минут выступаем. – И Иван стремительно вышел из комнаты.

В коридоре послышалась какая-то возня, а затем писк Ванды и недовольное ворчание Егора. Похоже, Иван застукал их на прежнем месте и выгнал уже более решительным образом. Скорее всего, выволок за шиворот. Когда воцарилась тишина, я повернулся к Эдуарду.

– Ты вообще собирался мне рассказать про Ивана? – глухо спросил я.

– Не знаю, – Эд покачал головой. – Может быть. Тем более, что это не слишком важно. Я практически ничего не внедрял. Только ментальный блок и более высокую скорость прохождения импульса в синапсах, в основном в мышцах. Последнее очень деликатно и только для того, чтобы скорость реакции неодарённого сравнялась со скоростью реакции среднестатистического Тёмного. Иван не суперсолдат, чтобы ты себе не думал. Его способности и умения основаны прежде всего на железной силе воле, работоспособности и усовершенствовании тех техник, которые я создал.

– Ты использовал технику подготовки Мастера абсолютного боя? – я продолжал его разглядывать.

– Мы всегда идём в сторону меньшего сопротивления, – он вздохнул и расцепил руки. – Такова природа человека. Эту технику я знаю в совершенстве. Трудно что-то не знать, если тебя гоняют с пяти лет. Я попробовал перенести эту технику на неодарённого, заменив магию на сопротивляемость магическим приёмам. Мне не хватило времени завершить то, что я начал. Иван же сумел доделать работу, действуя часто интуитивно. В итоге у нас получилось то, что лично я считаю истинным шедевром.

– Ну да, себя не похвалишь, остальные и не почешутся, – хмыкнул я.

– Мне есть, чем гордиться, Дима, – Эдуард улыбнулся. – Но хватит разговоров. Сосредоточься. Дело предстоит действительно трудное и ответственное. Этих тварей нужно остановить, – добавил он с нескрываемой брезгливостью.

Я хотел сказать, что не спорю, но тут дверь открылась, и в гостиную вошёл Залман.

– Так, я готов стать подопытной крыской. Что мне нужно делать? – спросил он, глядя на меня.

– Сядь в кресло, – я вздохнул. Хоть у меня с ментальной магией всё вроде бы наладилось, но какие-то сомнения в собственных силах оставались. – Это целенаправленный поиск, поэтому может быть неприятно. Расслабься, настраивай свою защиту и очень тщательно во всех подробностях вспоминай то место, где мы в итоге должны оказаться. Я обещаю, что не буду даже пытаться заглянуть ещё куда-то кроме того места, которое ты мне покажешь.

– Верю, – серьёзно кивнул Залман и повернулся к Эдуарду. – Вы же пытались меня прочитать?

В ответ Эд только неопределённо пожал плечами и улыбнулся.

– У вас прекрасная защита, капитан. Её не удастся вскрыть незаметно, а действовать грубо было бы… хм… невежливо.

– Даже не знаю, как к этому относиться, – пробормотал Залман и, сев в кресло, посмотрел на меня. – Я готов.

Выдохнув, я обхватил его голову руками и посмотрел в глаза, активируя дар, и провалился в чужой разум. Прежде всего, меня поразила защита Залмана. Даже близко не похожая на железобетонную стену Ивана, она словно следовала за моим взглядом, постоянно забегая вперед и закрывая всё полупрозрачной плёнкой, не давая мне ничего разглядеть.

Я обещал, что не полезу никуда? Да я и не смог бы. Эд прав, взломать его защиту можно было. Долго и нудно, да и болезненно для нас обоих. Но зачем? Во-первых, это означало потерю доверия. А, во-вторых, сомневаюсь, что Залман Шехтер просто сидел бы и терпел, пока его разум вскрывают, как консерву тупым ножом. А проверять на себе из-за чего Эд назвал волков убийцами магов, почему-то не хотелось.

Картинка всплыла как-то сразу. Тропический лес, полянка, посреди буйной растительности. В качестве ориентира я использовал огромный пень, торчавший практически посередине. Из этого воспоминания можно было считать очень чёткие координаты, что я и сделал.

Когда уже хотел покинуть разум Залмана, то зацепил ещё одну картинку. Видимо это были самые яркие последние воспоминания, которые прорывались на поверхность, и Залман не мог их контролировать. Образ девочки, темнокожей, лет десяти. Когда капитан её видел, она была ещё жива. Сейчас уже вряд ли. Множественные ожоги покрывали хрупкое тельце. Кожа была покрыта порезами, а мышцы часто и судорожно сокращались. Меня затошнило. Я выскользнул из разума Залмана тяжело дыша.

– Это они сделали? – говорил, стиснув зубы. Эдуард бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал, а Залман потёр шею и глухо ответил.

– Да.

– Тот, кто это сделал должен сдохнуть, – я обхватил себя руками, стараясь унять внезапно охвативший меня озноб. – Когда мы выдвигаемся?

– Когда парни готовы будут. Минут через десять.

Я кивнул и подошёл к столу. На нём лежало несколько карандашей. Выбрав один, принялся готовить первый портал. Похоже, все шуточки закончились, и мне впервые предстояло сделать нечто действительно очень важное. Я, конечно, далёк от идеального Лазарева времён Империи, но мне тоже хочется в итоге чем-то гордиться.