Глава 16

Возвращаться в человеческую ипостась мужчина явно не собирался. Он словно сторожевой пёс уселся точно у моих ног, когда Алуар усадил ещё шокированную меня на кресло-настил. Дракон водрузил мне на колени свою голову и, то и дело, глубоко и как-то счастливо вздыхал, прикрыв глаза. Это очень смешило других мужей. Вот им смешно, а я руки не знаю куда девать!

Но и такая идиллия не смогла продлиться долго. Через полчаса к нам вполз бледный Шуршиур, но, так и не сказав ни слова, застыл, во все глаза уставившись на нашу композицию. На нарушителя спокойствие, дракон Раграс что-то рыкающе проворчал, а потом снова вздохнул полной грудью. Ладно, признаю, это смешно.

— Что-то случилось? — спросил брата Шаэрдэш. Наг тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и подполз к сидениям. Весь его бледный мрачный вид говорил о грядущей проблеме. Собравшись с мыслями, он всё же заговорил:

— К планете приближается флот её высочества принцессы Рашкисы.

Вот это поворот! Что ей-то тут понадобилось?

— Она что-то требует? — напряжённо выдохнул Алуар, скрещивая руки на груди.

— К сожалению, да, — кивнул Шуршуир. — Принцесса изъявила желание высадиться на планете, якобы по приглашению, сейчас уже опальных, Княгини Арласки и старшей принцессы Аклиры, — по его хмурому виду поняла, что это ещё не всё. — А так же, выдать ей герцогиню Ваарийскую, как посмевшую её смертельно оскорбить и даже покуситься на жизнь.

Что? Мы с мужьями ошарашенно переглянулись. Мужчины даже показали свои рога, а я… у меня спёрло дыхание. Я вспомнила то видение разрушенной станции и существа из Тьмы, его едва удавшееся убийство Рашкисы. На что ещё она способна, чтобы получить желаемое?

— И… — голос осёклся от шока, Раграс открыл глаза, посмотрел на меня и издал нежную трель, будто пытался успокоить. — Что говорит на это Император?

— Он отказал ей, назвав нежеланным здесь гостем, — наг нахмурился, — и сказал, что пустит принцессу лишь в том случае, если Княгиня Нагшиаров лично с ним свяжется и попросит за свою дочь. Принцесса была в такой ярости, что поставила ультиматум: или Империя Ракширант и Император выполняет её требования, либо она идёт войной на эти земли.

Шаэрдэш от этих слов весь сгорбился и осунулся, опуская голову на руки и зарываясь в волосы пальцами, шепча:

— Прости меня, Шена.

— Тебе не за что извиняться, милый мой, — мягко улыбнулась ему и потянулась рукой. Наг тут же соскользнул со своего места, схватился на мою ладонь и прижался к ней щекой. — Здесь больше моей вины, — и мои мужчины поняли, о чём я. Даже Алуар теперь встал рядом позади кресла и обнял за плечи, поставив подбородок на правое.

— Простите, — смутился от такого зрелища дипломат Шуршиур, — что-то случилось, чего я не знаю?

Мой демон ответил честно. Он рассказал, что случилось на их родной планете с Шаэрдэшем, и как тот оказался на Выборе. Честно поведал, ничего не скрывая, о моём похищении и его организаторше, исполнителе и даже о неожиданном спасителе. Наг слушал с полным осознанием сложившейся ситуации. Его хвост нервно бил по полу, руки были скрещены на груди и глаза уставлены в пустоту. Он думал, просчитывал и решал, а потом выдал:

— Не стоит переживать, миледи. Я сообщу Его Величеству об вашем положении, но даже так он не собирается впускать Её в свои земли, даже если это будет грозить войной. К тому же, думаю, Император уже связался с нашей Княгиней, чтобы предупредить о случившемся. Мне тоже стоит присутствовать при этом, — посмотрел на свой планшет и, получив от меня кивок, быстро уполз по своим прямым обязанностям.

В повисшей тишине я слышала дыхание своих мужчин, грелась их теплом от резко подступившего к телу холода. И думала, как мне поступить. Я не хотела, чтобы из-за меня страдали невинные, тем более в войне, так ненавидимой всем сердцем. Но что я могла? Просто сидеть и ждать развязки?

И я до сих пор не решила проблему с Рисаром. Столько раз порывалась, но всё время что-то отвлекало. А сейчас… Сейчас страшно вмешиваться. Вдруг он и его семья пострадают, если эта змея узнает о нём и моей помощи ему. Я не хочу, чтобы пострадал такой замечательный тритон, его семья, планета. Что я могу сделать сейчас для него?

Заметив мои метания, Алуар опустил руку к животу и положил ладонь на его низ, точно туда, где были малыши.

— Не волнуйся, родная, — тихо отозвался Старший муж. Его голос был таким глубоким, что проникал в глубины моей души, заставляя отзываться на него и успокаиваться.

— Прости, — горько усмехнулась я, — кажется, ситуация немного выбила меня из колеи, — и положила руки на его, пока Шаэр обвивал мои ноги хвостом и освобождал от обуви. Любит он так делать. — С ними всё хорошо? — осторожно спросила моего демона.

Муж прислушался в ощущениям, а потом мягко улыбнулся:

— Да. Малыши всё ещё спят, — хотя, кажется, это его слегка напрягло.

— Им это не навредит? — даже стало как-то волнительно. Проблема с принцессой тут же ушла на второй план.

— Нет, милая, — Шаэрдэш придвинулся лицом к моему и мягко коснулся губами щеки. — Сон необходим им, чтобы восстановить свою энергию и не мучить тебя.

— Мучить? — удивилась я. — Имеешь в виду токсикоз?

— Токсикоз? — не понял Ал.

— Это такое состояние тела, — не знала, как им это объяснить. — Когда женщина беременеет, тело начинает адаптироваться к вынашиванию плода, что может вызвать эффект, как при отравлении. Ну, тошноту там или рвоту. И бывает это как раз на втором-третьем месяцах. У меня мама страдала токсикозом, когда была беременна самым младшим братом…

— Симптомы очень похожи на ощущения беременности у наших рас, — кивнул себе Алуар. — И да, они тебя ограждают от этого.

Дракон, казалось, просто пропускал наши слова мимо ушей, но в наступившей вновь тишине, вдруг резко встрепенулся, вскочил и, переминаясь на лапах, стал что-то порыкивать и смотреть на меня, не моргая. Понять бы ещё, что с ним? Мгновение и передо мной сын генерала в человеческой ипостаси. Голый, удивлённый и едва в состоянии что-то сказать. Всё же, он нашёл в себе силы, пока я краснела щеками от его вида:

— Ты беременна? — и схватил меня за плечи, внимательно вглядываясь в глаза.

— Эм, — замялась я, чувствуя исходящий от него жар. Или это жар от моего смущения? — Уже месяц как.

Раграс гулко сглотнул, блеснув быстро отведёнными глазами и облизнув губы, а потом, будто вспомнив всё случившееся, весь помрачнел. Выпрямился и стал расхаживать туда-сюда по гостиной. И надо ему, блин, расхаживать голым передо мной. Понимаю, что муж, но смущения от таких видов я ещё не лишена.

— Раграс, — сдавлено позвала его. Мужчина замер и развернулся ко мне, готовый внимательно меня выслушать. Я честно пыталась смотреть ему только в глаза. — Оденься, пожалуйста.

Муж будто очнулся. Он словно и не замечал раньше своей наготы. Да она его не стесняла и сейчас. Пожал плечами, быстро скрылся в соседней комнате и вышел уже одетый в одежды, очень похожие на те, в которых были Ал и Шаэр.

И в таком спокойном ритме стали проходить и следующие три дня. Мужья делали всё, чтобы я не заморачивалась по поводу грядущей проблемы с принцессой нагшиаров. Раграс тоже не упускал возможности быть ближе ко мне. Старался почаще касаться, держать за руку или плечи, обнимать, — Алуар и Шаэрдэш с весёлыми и понимающими улыбками следили за всеми манипуляциями нового мужа, — а пару раз даже неуверенно поцеловал в щёчку. И не потому, что его это как-то стесняло. В такие моменты он внимательно следил за моей реакцией: не противно или не обременяет ли меня такое внимание. Но получай в ответ лишь смущение, улыбку и даже поцелуй в ответ. После него он стал уже целиться на поцелуй в губы.

На одной из таких попыток, когда я уже сама решила помочь Третьему мужу и повернула голову в его сторону, нас прервал Шуршиур. И вновь те же грабли: замер от увиденного, едва зайдя. Раграс быстро коснулся моих губ, а затем невозмутимо выпрямился и встал рядом, будто ничего и не было.

— Ты что-то хотел? — еле сдерживая счастливую улыбку, отозвалась я, привлекая внимание растерянного нага.

— А, да, — кивнул тот, смущенно отведя глаза, но потом серьёзно посмотрев на нас. — Я посчитал, что вам это будет необходимо знать, миледи. Императору только что донесли, что арестованная Княгиня и её дочери с помощью своих связей бежали с планеты и присоединились к принцесса Рашкисе, как только узнали, что их собираются казнить, а не миловать.

— Дядя в любом бы случае вынес этот приговор, — хмуро заметил дракисс. — Почему же они сбежали только сейчас?

— Его Величество пытается это выяснить, — было ему ответом. — О его решении я так же вам сообщу, но… будьте осторожны, — напряжённо добавил нагшиар, — если у них были такие связи, чтобы незамеченными бежать из дворца и даже с планеты, то не известно, что они ещё могут.

— Имеешшшшь в виду, что шшшшпионы могут навредить Шшшшене? — прошипел разозлённый догадкой Шаэр.

— Именно, — согласился с братом дипломат. — Сейчас принцесса Ракшиса считается в нашем Княжестве бесправной и почти официально опальной, — нас всех удивила подобная новость, — так что, она может сотворить всё, что угодно, без последствий для репутации своей матери.

— Спасибо, что предупредил, — мягко улыбнулась ему я.

Наг кивнул и поспешил удалиться. Время было позднее, так что мы уже собирались ложиться спать, когда он зашёл. Пока хмурые мужчины, обдумывали услышанное, я быстро ретировалась в ванную, чтобы умыться перед сном.

Умывшись над раковиной прохладной водой, я долго смотрела, как стекает в водосток вода, всё ещё чувствуя смутную тревогу. Утром я долго не могла отделаться от неё. Думала, что раз Шуршиур пришёл, то это как-то связанно с новостями. И вот, я их услышала, да только ничего не изменилось. Ополоснув лицо ещё раз и смахнув с глаз холодны капли, я поднялась и потянулась за полотенцем. Но замерла с вытянутой рукой, смотря в зеркало.

Там не было меня. Там был Он. Существо из Тьмы смотрела на меня через прорези в своей маске так пристально, что кожу опалило холодом. Изображение слегка дрогнуло, и зеркало тут же треснуло у самых краёв, а в середине отвалился целый кусок. Через него сначала повалил чёрный туман, а потом появился сгусток, в котором я распознала когтистую четырёхпалую руку, ладонь, поднятую в приглашающем жесте.

«Варха», — понеслось в моей голове. Не было в этом шёпоте эмоций. Он звучал как сухое шуршание чёрного песка. В этом песке я слышала, словно все его частички перебирают всю мою суть, мои мысли, воспоминания и поглощают в себе. — «Эйа Варха. Ааш’арду Уэ», — прошелестел Он, уже содрогая голосом всё пространство. Казалось, вся планета дрогнула. — «Ваааархаааа», — и рука стала ближе.

Что Он хочет от меня? Хочет, чтобы взяла его за руку? Зачем?

«Шена!» — откуда-то из глубины сознания прокричал голос Кинрила. — «Нет, Шена! Уходи! Беги!»

А что он такого говорит? Только непонятные слова. Что значат его слова?

— «Не слушай его! Просто уходи!» — кричал Наблюдатель, а голос его теперь звучал, словно он подбирался ко мне всё ближе.

Он так опасен?

«Эйаааа», — шуршало всё пространство, оттесняя голос советника.

«Шена, милая, ради своих мужей, ради своих детей», — спокойно и уже без прежней паники начал Кин. — «Просто развернулись и уходи. А его предоставь мне. Позволь мне защищать тебя, моя милая Айэа».

Его просьба прозвучала так нежно и тепло, что в наступающем холоде просто не хотелось сопротивляться. Отвернувшись от зло ревущего Тёмного, я тут же потонула в золотом свете, поглотившем меня в объятьях.

— Ты молодец, Женя, — мягко произнёс Кинрил чуть более молодым голосом, чем раньше.

Теперь я чувствовала его руки, прижимающие к его воплощённому горячему телу. И моё имя, старое имя, но такое родное, заставило удивлённо дрогнуть и, чуть отстранившись, посмотреть на своего Наблюдателя. Он действительно выглядел куда моложе и стоял передо мной, мягко улыбаясь и сверкая золотом глаз и тела. Но далеко отстраниться Кин мне не дал, мягко коснувшись лба губами, как и обернуться, когда что-то позади будто проехалось по стеклу когтями.

— Ты здесь? — только и выдавила я, собираясь с мыслями. В голове до сих пор слегка шуршало, не давая чисто мыслить.

— Да, милая моя, — усмехнулся советник. — И я рад, что ты услышала мой голос и послушалась меня.

— Ты же мой советник, — резонно высказалась я, наблюдая, как от этих слов Кин иронично вскидывает бровь и усмехается:

— Как скажешь, моя Айэа. А сейчас, закрой глаза, хорошо?

Я закрыла, чувствуя, что он прижимается сильнее. Казалось, что и засиял ярче. Закрытые веки совершенно такими не казались. Как бы сильно я не зажмурилась, свет, казалось бы, проникал в самое тело, вдруг ставшее белым сгустком. Золото мягко обнимало Белизну, не стремясь её поглотить, а будто оглаживая, переливаясь с ней, заслоняя и обволакивая. И было так ярко, тепло, но дискомфорта это не доставляло. Только щемящую нежность и лёгкость, гормонию.

Не знаю, сколько это длилось. Казалось, что целую Вечность, но и всего несколько секунд. Золото и Белизна соединились в центре своего слияния в маленький сгусток белого золота, тут же поселившийся в «груди» Золота. А потом сияние ушло, прекращая ослеплять глаза и позволяя их открыть.

Я стояла посреди своей ванной комнаты, в крепких объятьях счастливого Кинрила. В золотой обнажённой груди, к которой он меня прижимал, там, где было сердце, тело его было цвета белого золота. Не удержавшись, я осторожно коснулась кончиками пальцев этого места. Наблюдатель издал какой-то мягкий, обескураженный, но счастливый вздох, когда это сияние обдало мою руку мягким теплом. Кин даже прижал меня к себе крепче, а своей рукой мою руку — к «серцевине».

— Теперь всё хорошо? — осторожно поинтересовалась я, стараясь разглядеть комнату на предмет нахождения здесь Тёмного.

— Да, — выдохнул советник. — Прости, что так крепко сжимаю тебя, — нежно усмехнулся он. — Просто, боюсь, мы ещё не скоро увидимся, Шена, — произнёс даже как-то огорчённо, даже словно извиняясь.

— Не скоро? — удивилась я, поднимая голову и заглядывая в его глаза.

— Верно, малышка. Они, — выделил так, чтобы я поняла, что он говорит о Тёмных, — ещё не скоро успокоятся от своего проигрыша, но вас больше преследовать не будут. Да и зерно Ашти ты мне отдала, — и посмотрел на свою грудь с белым пятном внутри. Оно тут же обдало теплом наши руки. — Я обещаю тебе, что защищу и позабочусь о нём, пока мы не встретимся вновь.

— Когда? — только и смогла спросить я, чувствуя подступающие слёзы.

— Ты узнаешь сама, — было мне ответом. — А сейчас тебе нужно собираться и улетать на Вартию, в свой новый дом. Выбор закончен, моя Айэа. Живи, в объятьях своих мужей, будь счастлива и расти прекрасных малышей.6dfffc

— Но на планету вот-вот может напасть принцесса Рашкиса! — насущное тут же дало о себе знать, заполняя тело волнением. Но его тут же смела мягкая нежность Зерна Ашти, ощущаемого мной, как часть меня. Ого, как необычно. Я даже почувствовала, как его тепло мягко коснулось низа живота с моими малышами. Будто поглаживая и обнимая их. На это действие Кин гордо улыбнулся, но ответил мне:

— Не волнуйся, её армада уже повержена в нашей битве и улетает прочь. Так что, больше тебе и малышам ничего грозить не будет. Да и за Рисара не волнуйся, — я улыбнулась ему, ведь Кинрил всегда словно знает всё. — Его, его семью и все ближайшие поселения лично распоряжением Союза перевезли на Вартию под твоё полное владение, как в прочем перешли и все земли графини Исшилиар Вейси Шийи Лардан.

— Ого, — только и выдала я.

— Именно, — кивнул Кин. — А теперь, нам пора, — посмотрел он на Зерно, отозвавшееся на это волной грусти. — До встречи, Шена. Обещаю, что мы встретимся, как только придёт время. Береги себя, малышка Айэа.

— Я буду ждать вас, — кивнула, чувствуя, что так и надо.

А в следующее мгновение Кинрил и Зерно растворились в мягком сиянии, оставляя меня одну. Даже как-то грустно стало. Я старалась понять всё, что сейчас увидела и услышала, что слышала и видела раньше.

Всё сложилось вполне в определённую картину. Мы, землянки, спасённые из объятий Смерти, Первыми из шеганов, были направлены на станцию для Выбора. Он пробудил наши души и Зёрна Ашти в них, когда мы стали образовывать семьи с выбранными и неизбираемыми представителями рас, почувствовали и познали Любовь. Видимо, Тёмные тоже почувствовали, поэтому постарались заполучить их, но шеганы не позволили им этого, временно нас спрятав и дав Зёрнам пробудиться, когда мы почувствуем себя в безопасности и окружёнными Любовью. А сейчас пришло время их забрать и спрятать, чтобы взрастить в нужных условиях правильно.

Думаю, шеганы и сами не знали до конца, что земляне оказались носителями частиц Ашти, кем бы оно или они ни были. Но защитить и взрастить были просто обязаны. Что ж, может. Это и к лучшему. Тем более, Кин обещал, что мы ещё встретимся. Может, тогда я и спрошу всё более точно. А теперь…

Теперь мне надо вернуться в комнату.

Собравшись с силами, потому что чувствовала небольшую слабость после случившегося, я вышла в комнату, потом в гостиную. Мужья были в боевых ипостасях, но не двигались. Будто время для них было остановлено. Мой вздох — и всё пришло в норму. Ал даже рыкнул не до конца, резко осекаясь, увидев меня перед собой.

Мужья осторожно подошли, не думая приходить в прежние формы — даже Раграс выпустил когти и рога, — и окружили так, чтобы в случае чего я оказалась в безопасности. Как мило.

— Всё уже закончилось, — остановила я их, получив в ответ непонимающие взгляды. — На нас больше никто не нападает. И Выбор… Выбор закончен, Ал, Шаэр, Раг, — посмотрела на каждого.

— Закончен? — прорычал тардиарец, принимая прежний вид и приходя в себя. Остальные последовали за его примером. — Шена, что случилось? Мы вдруг почувствовали вспышку ярости, страха и холода смерти.

Переведя дыхание, чтобы мысли перестали снова разбегаться, я пересказала им случившееся в ванной, всё услышанное и, в итоге, обдуманное. Мужчины какое-то время молчали, иногда переглядываясь.

— Ашти, так ты сказала? — спросил Шаэрдэш. Кивнула, не в силах на ответ. — Я однажды сталкивался с этим понятием в древних летописях своего народа. Ашти — одни их детей Бога Созидателя. Каждая его частичка, сотканная из Света, Чистоты, Доброты и Любви — это Ашти. Они путешествовали по вселенной и озаряя своим светом миры, даря им жизнь и процветание, прогоняя холод, тьму и смерть. Приходили в один мир, чтобы потом уйти в другой. Никто не знает, были ли они на самом деле, и если были, то куда ушли, где остановились. Из древних источников нам было известно, что шеганы их прямые потомки, в отличие от нас, просто зародившихся в своих мирах. Но сейчас, — муж задумчиво посмотрел на меня, — после твоих слов, я понял, что люди — тоже их дети, поэтому шеганы смогли вас найти. Возможно, вы одни из последних их детей, раз так молоды. Вы живёте очень мало, но сияете так ярко. Думаю, Ашти посадили свои Зёрна в вас, прежде чем уйти навсегда в ещё более дальнее путешествие, да и так далеко вас спрятали не просто так. Рано или поздно они бы взошли в вашем мире, даря Свет всему живому в ближайших мирах. Но, как только вы оказались в наших, их всход произошёл быстрее. Шеганам пришлось действовать уже из соображений защиты наследия предков, нежели ради Выбора, как такового.

— Ты прав, — спустя небольшую паузу, отозвался Алуар, потом посмотрел на меня. — Значит, Выбор закончен, и мы летим домой?

Я кивнула и посмотрела на Раграса. Он тоже же летит с нами, как мой Третий муж? Мужчина понял мой взгляд, мягко улыбнулся и кивнул.

На следующий день мы узнали, что армада принцессы нагшиаров действительно была разрушена потоком энергий при битве Тьмы и Света. Принцесса Рашкиса пропала без вести, как и Княгиня с дочками. Лишь их пустой корабль безвольно бороздил близлежащее космическое пространство этой планеты. Учёные рассчитали, что если его подтолкнуть, то скоро его притянет гравитация их звезды, и та испарит последнее упоминание о них.

Пока все думали, в какой день лучше отбыть и нам, наступил мой день рождения. Радости мужчин не было придела. Они были счастливы, радостны и улыбчивы намного больше меня. Возможно, для их миров рождение и этот его день — нечто действительно особенное. Император приказал устроить грандиозное пиршество по случаю этого дня, но замаскировал под празднование в честь возвращения своих настоящих дочерей, а так же победой Света над Тьмой. Да, мы ему рассказали, что случилось на самом деле в тот день. Мужчина долго не мог поверить в услышанное, но факты говорили сами за себя.

Почти весь праздник я провела в своих покоях, лишь ненадолго выбравшись на сам пир ради приличия. А так, мы вчетвером тихо праздновали в нашем маленьком кругу. Мужчины дарили мне удивительные подарки: платья, украшения и, самое приятное, книги. Древние рукописи, которым цены не было в некоторых мирах. От вида твёрдых переплётов и бумажных страниц у меня защипало в глазах. Как я соскучилась по таким книгам. И мне было действительно приятно получить их в дар.

Матери и тёти мужей тоже не удержались — думаю, мужчины рассказали им о моём празднике — и завалили меня сообщениями и звонками, что все их подарки будут ждать меня в нашем герцогстве, дома. Мама же Раграса подарила мне странное украшение из металла, очень похожего на титан. Она сказала, что это реликвия её семьи и передавалась с самых древних времён от матери к дочери, от снохи к невестке. Думается мне, что это что-то связанное с древними космическими путешественниками, когда-то посетившими этот мир и оставившие после себя уже неработающие безделушки. Но мне было приятно получить и такой подарок. Ведь это наследие, которое, однажды, я передам и своей дочке, что родиться от Раграса.

Вечером я решилась рассказать ему о своей силе, о том, что могу видеть реальные события через сны. Рассказала, что видела его в виде дракисса ещё тогда, когда о моём прилёте сюда не было вынесено решения. И сне из будущего, про дом, про всех моих детей. Про наших троих детей. После этого он долго пытался прийти в себя. А потом почти не выпускал меня из объятий до самого времени сна, вызывая смешки у старших мужей. Ну, его можно понять, сами-то, как узнали, устроили мне ночь Единения.

Правда, и в этот раз получилось так же. Не знаю, может это знание о будущем повлияло на решимость Раграса или что-то ещё. Но ночь с ним была прекрасна. Мужчина словно пылал изнутри энергией, заряжая ею и меня. Он был страстен, энергичен, но нежен, осторожен и внимателен. Ал и Шаэр дали нам время побыть наедине. Первые раза три. А потом обуреваемые желанием, присоединились.

Благо я не сильно соображала в тот момент, под напором страсти, желания и любви к ним. Я нежилась в их чувствах, объятьях и таяла от происходящего, пока обессилено не уснула. А на утро сгорала от стыда за тройные ласки, но смущение быстро отступило под очередным напором мужчин, затянувшемся ещё на сутки. Меня даже не выпускали одну в ванную, тут же находя повод похулиганить и в воде, или покушать, потому что начинали кормить сами и с рук.

А на другой день, когда мы собирались в дорогу, Ал неожиданно замер, подошёл ко мне и положил руку на живот, где были наши малыши. Улыбнулся так счастливо и сказал всем нам:

— Дети проснулись. И… Раграс, — посмотрел он на замершего дракисса, — поздравляю. Алир говорит, что счастлив защищать ещё одну сестрёнку.

После этого дракон и вовсе не спускал меня с рук, даже на корабле, летящем домой. На мой вопрос, нормально ли такое — ну тройная беременность, плюс один из них на месяц младше — и не опасно ли для детей, но меня успокоили, сказав, что дракиссы часто рождаются на восьмом месяце. Ого мы прям подгадали. Да и теперь детям не грозит энергосберегающий сон, учитывая, что драконы просто пышат энергией.

Что ж. Тогда я спокойна. И невероятно счастлива, что всё так сложилось. Осталось только прибыть домой, обустроиться и просто жить, как и просил меня Кинрил. Думаю, мы с ним и Зерном встретимся очень скоро. Я… нет, мы будем их ждать.