Глава 7

Проснувшись, я какое-то время лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям в теле. Но ни боли, ни дискомфорта, ничего, что напоминало бы о прошедшей ночи. Только приятная нега и ощущение счастья.

Открыв глаза, первое, что я сделала, — осмотрелась.

Шаэрдэш лежал у моих ног, уложив хвост вокруг меня большим кольцом и читая книгу. Алуар же сидел за уже новым столиком в новом кресле и что-то проверял в планшете с ужасно сосредоточенным лицом.

— Доброе утро, — чуть прохрипела я, тут же привлекая к себе внимание.

Мужья быстро побросали свои дела, оказавшись рядом, по очереди даруя глубокие поцелуи.

— Доброе, Иллира, — мягко и нежно ответил Алуар.

— Доброе, Эсссшшшира, — счастливо прошипел Шаэрдэш. — Как тебе спалось?

— Очень хорошо, — и щёки залил румянец, потому как желудок решил напомнить, что вчера пообедала я немного, а ужином мне послужило противоядие и…секс.

Ал сверкнул глазами, будто сумел предугадать такую реакцию, поднялся с постели и вышел из комнаты, чтобы тут же закатить в неё тележку с блюдами.

— Ты спала долго, поэтому завтрак пропустила, — заметил моё удивление количеству тарелок и кастрюль наг.

— Шена, насколько я понял, в большинстве своём спит до обеда, если ей никуда не нужно, — отозвался на это Старший муж, подарив мне лукавый взгляд.

— Потому что сон полезен и его всегда не хватает, — пробурчала я, двигаясь к краю кровати, чтобы сбежать в ванную умываться. — И как только организм получит своё, обещаю, буду просыпаться раньше.

Сказала и гордо ушла приводить себя в порядок, услышав в след:

— Не думаю, что мы дадим такую возможность.

Но обернуться на такое не успела, т. к. дверь уже закрыла. Вот же! Развратники! Совратили и воспользовались слабостью после пережитого!

Так я и продолжала бурчать, пока чистила зубы и мылась, а потом в какой-то момент просто посмотрела на себя в зеркало над раковиной и обомлела. Я забыла, что спала голой! Блин! И… это что, укусы?

На основании шеи с двух сторон виднелись слезы острых зубов и клыков, но такие, словно прошёл месяц с их образования. Розовая нежная кожица была очень чувствительной, отдавая лёгкой пульсацией при прикосновении. Что за…

Выйдя из ванной комнаты, в полной озадаченности уставилась в ответ на повышенное внимание мужей. И прежде, чем они успели хотя бы двинуться, указала пальцами на укусы и спросила в лоб:

— Что это?

Мужчины похлопали прекрасными глазками аля «о чём ты?». Вот только это не прокатило. Первым сдался наг. Шаэрдэш, прихватив откуда-то взявшийся на кровати шёлковый халатик, подполз ко мне и, помогая его одевать, решил держать ответ:

— Понимаешь милая, в наших брачных традициях мало просто пройти Обряд Брака, нужно при его подтверждении поставить метку. Такое помогает телу избранницы как в общем, так и при…её первом разе, — запнулся он, подбирая слова, но всё равно смутил меня. — И усиливает Связь, как наших тел, так и душ.

Говоря всё это, муж осторожно придерживал меня за плечи и вёл к уже сервированному столу, где демон в это время отодвинул для меня кресло и пододвинул уже вместе со мной. Лишь потом они заняли свои места. И мы приступили к еде.

Нечто, напоминающее белую хорошо разваренную рыбу, почему-то отдавало курицей и…казалось слегка болотистым. Господи! Как утки, что иногда ловили папа и дядя на ужин в деревне. Фу, терпеть не могу этот болотистый вкус. И запах.

Отодвинув тарелку резче, чем хотелось бы, я схватила металлический кубок, в который Алуар налил нечто красное, и жадно отхлебнула, в надежде перебить вкус тины на языке. Как хлебнула, так и выплеснула обратно в кубок. И всё это проделала под изумлённо застывшие взгляды мужей.

Глаза наткнулись на графин, полный воды, стоящий на прикроватной тумбе. И буквально рванула к нему. В прочем, я проигнорировала стакан и приложилась к горлышку графина. А когда ощущения прошли, осознала, как это смотрелось со стороны. Но смущение не дало обернуться на молча всё наблюдавших мужчин.

— Н…ненавижу утку, — выдавила из себя и поставила хрустальное изделие обратно на тумбу.

— Это оруланский таси, — хмуро отозвался Ал. — Рыба из рек Патриса — ближайшей к станции аграрной планеты.

Звон металла, и запах тут же исчез, заставив меня заинтересованно оглянулся. Шаэр убирал всё, что не удовлетворяло его нюх, а он обнюхал каждое блюдо с пристрастием. Когда стол изрядно обеднел, я решилась подойти к нему и занять своё место.

— Простите, — было как-то неловко.

— Всё в порядке, милая, — мягко улыбнулся Алуар. — Расскажешь, когда захочешь. Но, так или иначе, тебе нужно поесть.

— Мясо, — я посмотрела на что-то, напоминающее хорошо прожаренный кусок говядины в его тарелке, — что ты ешь, откуда оно?

— Это…телёнок, — муж попытался сразу говорить на земных понятиях, чем немного снял напряжение, сковавшее меня после рыбы. Он даже отрезал большую часть от предоставленного нам на тележке куска и положил мне. — Самая мягкая и питательная часть.

Я отрезала кусочек и осторожно съела. Хех, прямо как у бабушки, матери моей мамы. От приятного и любимого домашнего вкуса на глаза чуть слёзы не навернулись. Только глаза стали очень влажными.

— Не понравилось? — напрягся демон.

Шаэрдэш и вовсе посмурнел, то и дело пробуя воздух языком. Мне даже показалось, что он к чему-то прислушивается. Алуар тоже заметил реакцию змея, напрягся на мгновение, но потом, поймав его взгляд, едва заметно качнул головой из стороны в сторону. Чего это они?

— Наоборот, — мягко улыбнулась я дрогнувшими губами. — Я люблю мясо. Да и оно сейчас мне полезнее.

Мужья как-то резко заинтересовались этой темой, полностью уделив внимание мне. Чем вызвали толпу приятных мурашек по телу.

— Я потеряла…много крови за эти дни и, — запнулась, но, взяв себя в руки, продолжила, — этой ночью. А такое мясо, так же яблоки, ягоды смородины и калины, даже горох — самое лучшее, чтобы восстановиться, — я вспомнила наставления мамы, даже приободрилась на мгновение.

А потом снова почувствовала железный обруч, сжимающий грудь в тиски. Мама осталась там на Земле. Все остались там: семья, мечты, надежды, желания, стремления. Можно даже сказать, что это было отобрано, чтобы дать иные ценности. Новую семью, новые желания и стремления. Новые надежды и желания. Правда, последним нужно ещё довериться, чтобы быть в них уверенной. Уверенной, что оно не распадётся, оказавшись в моих руках.

Если быть честной с самой собой и взглянуть чуть менее предвзято, отбросив прошлое…. Нет, приняв его, как нечто породившее меня такой, какая я сейчас, то… Мне, в этой новой жизни, было даровано то, о чём там я могла лишь украдкой желать.

Эти мужчины, ставшие мне мужьями. Эта ночь, показавшая, какого быть женщиной…любимой женщиной.

И пусть я что-то утратила, но оно ещё где-то есть. Я буду просто молиться, чтобы с ними всё было хорошо. Здесь же, я что-то приобрела, что-то равноценное утраченному. И об этом я уже смогу позаботиться сама. Это в моих руках.

Я посмотрела на застывших в ожидании моих действий мужей. Они не знали, что делать, и от этого выглядели умилительно растерянными. Броситься ко мне или ещё подождать?

Если их чувства, как мне сказали, истины и вечны, если их клятвы истины и вечны. Я подарю им себя истинную и навсегда. Да, как когда-то мечтала на Земле. И пусть там я мечтала об одном — здесь Судьба дала мне двоих. Но от этого я постараюсь полюбить их не меньше, чем они того заслуживают. Я так решила.

Прости, мама. Я не вернусь домой. Может духом, когда жизнь закончиться. Но, пока я жива, я буду с ними. Это мой Выбор.

От этой мысли даже как-то смешно стало. Губы расплылись в дрожащей широкой улыбке, а из глаз всё же покатились слёзы. Мужчины грозные, страшные в ярости, но нежные в любви и заботе, дрогнули и в следующую секунду оказались рядом, поднимая с кресла.

Алуар крепко прижимался ко мне со спины, уткнувшись мне в шею. Шаэрдэш оплёл мои ноги хвостом, обнял за талию и уткнулся туда, где бьётся сердце.

Они мои. Я их.

— Всё хорошо, — выдохнула я. — Теперь всё хорошо. Это просто от избытка чувства. Да и гормоны разыгрались после случившегося.

— Я что-то пропустил? — послышался голос Кинрила, заглянувшего нас проведать.

Мужья, не разрывая объятий, повернулись на его голос. Я же только слегка перевела на него взгляд. Как всегда сиял мягким золотым светом и слегка улыбался. Но глаза, глаза внимательно наблюдали.

— Ничего, о чём бы уже не знал, — не сдержала я усмешку. И мужчина понимающе улыбнулся в ответ.

— Я пришёл, потому что появились новости, — заинтересовал нас гость.

Мужья выпустили меня, осторожно усадив обратно на кресло.

— Сейчас проходят последние приготовления к Третьему Выбору, — продолжил советник.

— Т-третий? — кажется, моя челюсть познакомилась в полом. — И сколько их ещё будет?

— Пока все женщины не выберут всех мужчин, — сказал так, будто это само собой разумеющееся. Истина истин, прям.

— И… много ещё осталось? — страшно даже спросить, вдруг ещё и Четвёртый Выбор будет.

Да и сколько женщин вообще? А мужчин? Раньше я не задавалась вопросом, думая о Первом Выборе. Не задалась им и тогда, когда увидела толпу народа на Втором. А ведь там был ещё и другой отсек, скорее всего, тоже заполненный почти до отказа. Но он мог быть и не один, верно? Могло бы быть и два, и три…

Эта мысль заставила мелко задрожать. Второй муж метнулся налить мне воды, а Старший встал позади кресла и положил мне на плечи руки.

— Нет, — всё равно не обнадёжило. — Больше половины, почти две трети мужчин прошли Выбор. Если всё сложиться хорошо, то больше Выбор проводить смысла не будет.

— Что же будет тогда? — нахмурилась я, отпивая протянутой мне Шаэром воды.

— Как только Выбор подойдёт к концу, вы все отправитесь на подготовленные планеты, где у каждой семьи будет свой дом, свои земли, свои люди, предоставленные им с владениями в подарок от родственников мужей, — было мне ответом. — И всё это будет готово и в полном ожидании вас.

— А по времени? — спросила, но, кажется по поднятым вопросительно бровям Наблюдателя, меня не до конца поняли. — Через сколько дней ждать Третий Выбор, а потом Четвёртый или заменяющий его конец?

— Третий будет через три дня, — Кинрил мягко и успокаивающе улыбнулся. — После этого нужны будут несколько дней на подготовку следующего или окончания. А там, в течение пяти-шести дней вы будете покидать станцию в нужных направлениях. Прибытие от станции до вашего дома через гипер-прыжок займёт неделю.

Числа, числа, числа. Около трёх недель на всё, если пройдёт гладко. Знаем мы, как обычно всё проходит гладко. Никак! Всегда происходит что-то, что нельзя просчитать и к чему редко бываешь готов.

— Какой сектор? — коротко спросил Алуар низким голосом, от которого вибрация прошлась по позвоночнику вниз и отдала внизу живота мягкой тяжестью. Это заставило меня глубже вздохнуть, облизнуть вдруг пересохшие губы и поджать пальцы на ногах.

Такое не осталось незамеченным. Наблюдатель слишком внимателен ко всему, но не говорит многого. Шаэрдэш, обхватил мои голые ноги и почувствовал их дрожь, жар и поджатые пальцы. Алуар держал руки так, что мог почувствовать ускорившееся биение моего сердца и дрожь в плечах. А ещё мужья отлично чувствовали меня в ином плане. Как моих чувств и желаний — они буквально начали их предугадывать, так и мой…запах. Думаю, они уже знают, что я начала возбуждаться.

— Сектор Вартирских Систем, — ответил Наблюдатель.

А вот теперь руки Ала и хвост Шаэра напряглись. Всё так плохо?

— Вартирских? — переспросил наг.

— Я лично, а так же ваши матери договаривались о вашем заселении там. Если вам нужны точные данные… Система Вартария, планета — Вартия, континент Врактирис, герцогство Ваари.

И с каждым новым названием — абсолютно мне ничего не говорящими — лица мужей всё больше вытягивались. Что же это на место такое, что их так сразило? Поймав мой непонимающий взгляд, Кинрил рассказал мне, что это то место из немногих, где жить — это едва ли не королевская привилегия. Есть ещё семь подобных мест. Там спокойно, земли богаты и плодовиты, леса, реки и озёра полны и изобильны, люди смирны и довольны своим положением. Летние и зимние периоды мягкие, весна и осень почти не ощущаются, но проходят спокойно и с хорошими лёгкими дождями. Не места, а рай! Прекрасное пресное озеро рядом с замком, одним краем задевая его и омывая внутренние сады… Только подумать! Я думала, реально дом дадут или виллу, например. А тут целый замок! Да ещё и в самых лучших местах этой Галактики.

Теперь понятно, почему так удивились мужья. Действительно, прекрасное место для жизни как простых людей, так и знати, к которым, оказывается, относиться не только Алуар, но и Шаэрдэш.

Рассказав нам наше ближайшее будущее, Кинрил покинул комнату, сказав, что сообщит новости, если они появятся. А так же поздравил. С чем именно, не сказал, но его взгляд «я всё знаю о прошедшей ночи» прекрасно об этом просветил.

Оставшись одни, мы молчали ещё несколько минут.

— Шаэр, — голос в такой тишине прозвучал слишком громко, — расскажи о своей семье.

Муж, до этого очень напряжённый, перевёл мрачный взгляд на Алуара, тот кивнул. Наг развернулся ко мне, опустился ниже и словно сел у моих ног. Ал отошёл к столу и сел на своё место.

— Что именно ты хотела бы узнать? — такой осторожный вопрос. Вопрос, который чаще задают те, кто считает, что от ответа зависит жизнь или смерть его или других людей. Видимо, с его семьёй может быть связано что-то весьма серьёзное не в очень приятную сторону.

— Моя мама, — начала я, обрывая повисшую неловкость, — Ладышева Ирина Павловна. Она работает учительницей младших классов в средней школе. Два младших брата — Кирилл и Андрей — им по пятнадцать и двенадцать лет, учатся в той же школе, где работает мама, в девятом и шестом классах. У моей семьи есть квартирка на три комнаты, оставленная отцом, умершим пять лет назад. Братья делят одну на двоих, мама спит в гостиной, третья — моя… была. У нас живут кот Василий и кошка Муська. Титулов у нашей семьи никогда не было, даже у предков, и высоких родственников. Только прадед мамы, как и его предки, был главой небольшой деревни, уже давно канувшей в небытие.

Шаэрдэш слушал, не обрывая, не сводя глаз. Он даже дышал через раз. Алуар тоже слушал, улавливая то, что ещё не знал. Когда я закончила, наг выглядел очень растерянным. Даже стал поглядывать на невозмутимого демона, как бы спрашивая его «это правда?», на что тот кивал головой.

— Сейчас вы с Алуаром — моя семья. И если что-то тебе неприятно в том, что есть в семье, где ты был рождён, — продолжила я через минуту молчания, — то можешь мне не рассказывать. Никогда или пока не захочешь этим поделиться. Ведь это твоя семья. Пусть теперь… прошлая, — я неуверенно посмотрела на Старшего мужа, и заслужила его нежную улыбку и мягкий взгляд.

Комната опять погрузилась в молчание. Я и не ждала ответа, видя, как ему тяжело. Но муж всё же заговорил:

— Я родился третьим сыном от шестого мужа моей матери, — ого! Вот это начало. — Моя мама — княгиня Иршар Кастия Ракхма Аршидэ — вторая и средняя сестра главы клана Ракхма — правой руки и советницы Царицы Нагшиаров. У неё восемь мужей, — сколько? А не много будет? Или для нагов это норма? Ал как-то говорил, что у них с семьями и браком как-то по-другому всё. — Как я и сказал, мой отец — шестой муж. Шайридаэш Лиаста Ракхма Аршидэ. У меня есть два родных старших брата Шуиран и Каштир, и младшая сестра Леастиа. От других мужей матери есть три старших брата, старшая сестра Ланкия Иршар Ракхма Аршидэ — наследница матери, и четыре младших брата.

Большая семья. Очень большая семья! А где большая семья, там много семейных проблем. Тем более у власть держащих. Теперь не удивительно, что Шаэра так напряг мой вопрос.

— Ну, — стало как-то ещё более неловко, — Судьба решила, что быть мне женой герцога и княжича. Прям, принцессой себя чувствую! — усмехнулась, а потом залилась краской и укрыла лицо в ладонях. — Господи, как неловко.

И если Шаэрдэш от моих слов снова растерялся, то Алуар мягко и рокочуще засмеялся, а потом решил, видимо издеваясь, добить:

— Сказала герцогиня Ваарийская.

Нет, ну точно издевается. Вон как глаза насмешливо сверкают.

Но, так или иначе, это расслабило Шаэра. Муж приблизился к самым моим ногам, обнял их руками, уткнулся лицом мне в колени и…мелко задрожал. Плечи вздрагивали всё сильнее, что я даже испугалась. Сильный мужчина плачет на моих коленях? Осторожно притронувшись к его плечам, чтобы хоть как-то успокоить, получила тихий счастливый смех, медленно переходящий в громкий и раскатистый. Ему вторил Алуар. А я засмущалась ещё больше.

И всё же, я отметила, что голоса мужей очень глубокие, чуть-чуть с приятной мужской хрипцой, слегка грудные и…невероятно притягательные. Внутри аж всё дрожит от них, а в груди приятно тает.

И, кажется, я начала таять внизу.

Глаза Шаэрдэша тут же заблестели, а красная лента языка мелькнула из-за губ. Эти же изменения произошли с Алуаром, только язык он не показывал, а вот желание явно отразилось на его чуть заострившемся лице. Неужели, я снова не завершу обед и пропущу ужин?

Думаю, да.

Шаэр поднял меня на руки и поставил рядом с кроватью, где Старший муж, вставший вместе с нами, начал стягивать с себя одежду. Всю. Мундир, рубашка, ремень, сапоги… штаны. А дальше я не смотрела, автоматически подняв глаза к потолку, под смешки мужчин. Нагу было проще — снял только мундир и длинную рубаху. А потом странный пояс, закрывавший впереди бёдра широкой полосой кожи.

Пришла моя очередь обнажаться. Да это особо и не сложно было, на мне же только халат, что быстро соскользнул с плеч, стояло потянуть дрожащими руками за ленту пояса и развязать его. И, не смотря на горевшие жаждой глаза мужчин, я чувствовала смущение, буквально сжигающее всё тело. От их взглядов хотелось прикрыться, а потом убежать в ванную и закрыться там. Но…что они у меня вообще не видели после вчерашнего? Вот именно, видели всё, везде и с разных ракурсов. И не только видели.

И сейчас они стояли передо мной, не приближаясь, только смотрели и… показывали себя. Так что, поглубже переведя дыхание и кое-как справляясь со смущением, я опустила глаза, чтобы снова задохнуться от увиденного. Тренированные тела, литые и словно вырезанные из камня мускулы обнажённых тел. Широкие мощные плечи, не менее широкая грудь, по-мужски идеальная талия, все восемь идеальных кубиков пресса. У Алуара мощные мускулистые бёдра и ноги. У Шаэрдэша сильные бёдра гладко переходят в хвост.

И оба мужа «наготове». Боже! И это как-то поместилось во мне! Да они оба такие большие. Крупные налитые головки, крепкие и все в венах «столбы», крупные яи… У меня даже шея загорелась от осознания, что я уж слишком пристально их разглядываю… У Ала от пупка вниз шла дорожка волос, а вот у Шаэр этого не было, зато по обе стороны от достоинства — действительно достоинство — раскрытые паховые пластины тёмно-серого цвета.

Прекрасные мужчины, идеальные тела, удивительные души. А что я? Теперь я стыдилась не их красоты и приближающегося интима. Теперь я стыдилась своего несовершенства. Грудь едва второго размера и обмякши висит, небольшой жировой животик — как я мечтаю от него избавиться уже столько лет — и целлюлит на ягодицах и ляжках. На бёдрах можно рассмотреть бледные линии растяжек. О шрамах, говорящих о бурном детстве в деревне, и вспоминать не стоит. А ещё…я никогда не брила себя там. Только в зоне бикини летом, ведь купальник не прикрывает те места.

Но думаю, об этом, подмышках и ногах позаботился Наблюдатель, насмотревшись на женщин нашего мира. Поэтому теперь у меня они там не растут, что я заметила при первом принятии душа. Спасибо ему за это. Хоть это учёл.

И как бы я не старалась отыскать глазами упавший на пол халат, найти его не смогла. Шаэр позаботился об этом, хвостом откинув его подальше, видимо, как только тот упал. Блин, руками прикрыть все свои недостатки не получиться. А мужчины всё смотрят.

Боязливо подняв на них глаза, я внутренне страшилась увидеть отвращение или разочарование увиденным. Ведь вчера их вела страсть, и полумрак мешал хорошо видеть. А сейчас середина дня, комната полна света. Но… увиденное удивило меня. Лица мужчин искажало желание. Глаза пылали пламенем изнутри. Они едва не переходили в боевые формы, если не во вторые ипостаси.

Но мужья стояли, не двигаясь, только вдыхали глубоко. Шаэр всё чаще пробовал воздух языком. И сжигали меня своим желанием. В горле пересохло, тело стало плавиться, а дыхание сбилось, и сердце зашлось, как птица в клетке. Внизу становилось всё жарче и влажнее.

Стараясь ещё взять остатки свободы тела под контроль, я отшагнула назад, будто стараясь всё же убежать от них. Но куда там. Даже если я сорвусь на бег, меня подхватят уже на первом же шаге. Да и позади была кровать, о чём я забыла, оступилась и повалилась на неё спиной.

Подняться мне уже не дали. Мужья оказались надо мной. Алуар обнял рукой за плечи, приобняв их и впившись в губы. Глубоко, жарко, ненасытно. С другой стороны Шаэрдэш рукой подхватил бёдра, и вместе они передвинули меня в середину ложа.

Наг, в этот раз, первым оказался между моих ног, нежно, но настойчиво их раздвинув. А потом не менее нежно, осторожно и глубоко толкнулся внутрь, вызвав по телу мурашки, а из губ стон, словленный поцелуем демона.

Ал ласкал губами мои губы, скулы, шею, грудь же ещё досталась и рукам. Пока второй муж входил, всё сильнее наращивая тем, но силу и глубину оставлял прежней, лишь иногда входя томительно медленно, чтобы вновь сорваться и брать яростнее. Это начало сводить с ума, отгоняя скованность, смущение и ужасные мысли, и оставляя лишь желание, страсть и безграничную нежность к обоим мужчинам.

Мой демон, уличив момент, когда нагшиар покинул моё тело, перекатился на спину, уложив меня к себе на живот, чтобы лишь сменить позу. Шаэр быстро оказался позади и внутри меня. Влажные шлепки били по нервам, только сильнее заводя пружину внутри и распаляя жар где-то внизу. Муж дышал мне на основание шеи. Это странно отдавалось во всей спине, делая её невероятно чувствительной. Чем он не преминул воспользоваться. Сначала спускался дыханием ниже к лопаткам, затем снова поднимался к затылку, чтобы вновь направиться от шеи вниз, но уже ведя по позвоночнику языком. Тонкая лента трепетала по коже, задевая самые чувствительные точки по бокам позвоночника, о которых я даже не знала.

Дело его языка заканчивали пальцы, проходившиеся от лопаток до самого копчика. И, когда они в очередной раз прошли поясницу, меня судорогой выгнуло в спине, заставляя судорожно вдыхать воздух распахнутым ртом и вцепляться ногтями в плечи Старшего мужа. Алуар подо мной дрогнул всем телом от этого. Глаза давно приняли кровавые оттенки, поглощённые тьмой расширившегося от страсти зрачков. А из горла вырвался утробный рык, моментально усиливающий мою дрожь и ощущения внутри в разы, заставляя сжимать собой плоть нага.

Этого второй муж вытерпеть долго не смог. Толкнулся так глубоко и яростно, что у меня в глазах потемнело, и затем, содрогаясь всем телом, излился, заполнив собой внутри всё. Шаэрдэш, поцеловав торчащий позвонок шеи и нежно прикусив его, осторожно и медленно вышел из меня и отодвинулся чуть в сторону, давая дорогу Алу. Чем тот мгновенно воспользовался, войдя резко, глубоко и что-то задев внутри, заставляя выгнуться в спине и подняться, оседлав тем самым его бёдра.

Обхватив их своими горячими большими ладонями, чтобы удерживать меня, он толкнулся внутри, как бы поднимая меня. Чтобы не слететь, даже если его руки меня держали, я сама опёрлась руками о его бока. Но не успела я опуститься, как он сделал новый толчок бёдрами, вырывая из меня стон. Срывать мои стоны в скором времени стал наг, вновь «готовый», но ожидающий конца друга.

Алуар же заканчивать не собирался. В ближайшие минуты уж точно. Он держал меня, входит и тихо порыкивал от удовольствия. А вскоре вышел, опрокинул меня животом на кровать и вновь вошёл, крепко придерживая за бёдра, чтобы я случайно не съехала или не сдвинулась под его напором.

Вцепившись руками в простыню и сжав её, что есть сил, я стонала в голос, совершенно не стесняясь того, что в середине дня меня могут услышать кто-то живущий за стеной или вошедший к нам в гости. Шаэр об этом позаботился. Он приподнял меня за плечи, пристроился передо мной и впился в губы, языком лаская мой и заглушая песнь страсти.

Не знаю, сколько это продолжалось. Но в определённый момент Ал стал входить быстрее и сильнее, пока не толкнулся так же глубоко, как раньше Шаэр, и не прорычал мне в основание затылка, обдавая его и шею жаром дыхания. Жарко стало и внутри, вызывая у меня резки спазм внизу. Спазм был до умопомрачения сладким, заставляя сжать плоть мужа. Он был сковывающим, парализующим собой всё тело и заставляющим изумлённо вскрикнуть и протяжно застонать, вцепляясь теперь уже в Шаэра, боясь потерять себя окончательно.

Тяжело дыша, Алуар покинул моё тело, осторожно передавая в руки нагу, тут же уложившего меня на спину и принявшего эстафету.

И вновь продолжился танец любви, заставляющий меня снова и снова срываться на постыдные вскрики, взлетать к пику страсти, звать охрипшим голосом мужей и страстно молить их о пощаде и, в то же время, о продолжении. Пока обессиленно не рухнула в очередной раз на кровать, чтобы, не приходя в себя от очередного оргазма, провалиться в сон. Обнимаемая, согреваемая мужьями. И невероятно счастливая.

Вот только проснувшись, я почувствовала себя ужасно развратной, сокрушалась об этом в объятьях ласково посмеивающихся мужчин.

В таком семейном, тёплом и приятном темпе и пошли дни до следующего Выбора. В этот раз я шла на него спокойно и даже ни о чём не волнуясь, зная, что рядом со мной те, кто всегда будут рядом, примут меня и мой Выбор, что бы не случилось. Даже если ничего не случиться. Они рядом, и я в них уверена.

Только я забыла, что когда мы так беззаветно счастливы и довольны, Жизнь посылает что-то, способное всё это уничтожить. Закон подлости настиг меня даже на другом конце Вселенной.

Третий Выбор проходил точно так же, как и Второй. Отсеки те же, лица вокруг почти те же — хотя я не всматривалась ни в тот раз, ни в этот, что и послужило моей ошибкой. Отвлёкшись на привлёкшую моё внимание закуску на шведском столе, я выскользнула из поля зрения мужей, отвлёкшихся на приход Наблюдателя. За что и поплатилась.

Сначала я не реагировала на странный холод, коснувшийся моей спины, а потом было уже поздно. Резкая боль в шее, и тьма накрыла сознание.

Очнулась я уже… посреди леса, лежащей на приготовленной тёплой подстилке. Вокруг только деревья, кусты и полная жизни иная растительность.

Где я? Как я тут оказалась?

Шея отдала болью, заставляя вспомнить последние моменты нахождения в сознании. Вывод мозг послал быстрый и страшный: меня похитили. Вопрос остаётся в том: кто? Кто решился на такое в таком мире? И главное, зачем? Хотя последний вопрос малость понять можно. Я же женщина, а похититель — я уверена в этом на девяносто процентов — мужчина. Возможно, додумавшийся и воплотивший это всё в жизнь сам, а, может, кто подсказал или помог. Это я, возможно, и не узнаю уже.

Кусты слева затрепетали, зашуршали, и из-за них вышел тот самый вампир с Первого Выбора. Да кто бы сомневался, право слово! Вот совершенно не неожиданно!

— Ты, наконец, очнулась, моя милая Вайла, — приторно-сладко отозвался мужчина, жадно сверкнув красными глазами.

Плотоядная улыбка расползлась на его угловатом бледном лице, показывая острые клыки, как-то уж слишком увеличенные. Неужели, это его признаки вампирской боевой формы?

Блин. Вот же пиявка. И ведь не убежишь. Этот догонит слишком быстро. А может, ему даже не придётся: я лишь дёрнусь, а он уже прижмёт меня к земле.

— Ну, что ты притихла, сладкая моя? — мужчина подошёл ближе и присел рядом на корточки. — Неужели, не рада мне?

Чувак, мне даже видеть тебя не хочется, не то, что говорить с тобой. Но придётся. Злить хищника совершенно не с руки в моём положении.

— Как давно я без сознания? — задала самый рациональный вопрос. Не думаю, что он скажет мне, где мы или как тут оказались.

— Пять дней, — всё с той же улыбкой ответил мне похититель, повергая меня в шок.

Пять. Дней. Я была без сознания, наедине с ним, неизвестно где и далеко от мужей целых пять дней? Да как я вообще выжила?

Видимо, вопрос отразился на моём лице, ведь мужчина тут же принялся мне объяснять всё. Он похитил меня во время Третьего Выбора — он хотел такое сотворить ещё при Втором, но рядом не вовремя оказался нагшиар, — пока мои мужья были отвлечены на своих друзей и его союзниками, отрезавшими их от меня. Ему хватило одного удара по шее, чтобы я потеряла сознание. Но, кажется, он перестарался. Я не приходила в себя более суток. Это было плохо. Поэтому «благородному илгану» пришлось подпитывать моё тело энергией и продлевать тем самым мой сон. И я бы проспала до самого места назначения, если бы он не отвлёкся на опасность, промелькнувшую поблизости, от которой «мой защитник» вернулся победителем. А тут такая награда.

Вот же мразь!

Боже! Алуар с Шаэрдэшем же там с ума сходят от беспокойства! Как мне подать им сигнал? Как мне вернуться к ним?

— Даже не думай, что сможешь вернуться, — хищно прошипел вампир, а меня как холодной водой окатило. — Ты никогда их больше не увидишь! Ты моя!

И в следующее мгновение мир перевернулся: меня прижали к земле всем телом. Мужчина облокотился локтями о землю по бокам от моей головы, осматривая лицо, оглаживая кончиками пальцев скулы, щёки, подбородок и спускаясь к шее.

— Как жаль, что я не первый, — склонившись ближе, прошептал мужчина мне на ухо, оглаживая пальцами уже едва видные укусы сначала Шаэра, потом Алуара с другой стороны.

Его слова прозвучали так двусмысленно. Даже с тремя смыслами. Я не выбрала его Первым. Он не стал моим Первым мужчиной. Не он Первым вкусил моей крови.

И я даже рада этому факту. Прямо от всей души рада! Такой, как он, не заслуживает ничего, кроме презрения. Даже малой толики ненависти. Только презрение и жалость к его ничтожности.

Я слушала его с лёгким содроганием внутри от отвращения.

Но честь он себе всё же сделал, не взял меня здесь и сейчас. Он не тронул меня, не овладел, даже зная, что я ничего не смогла бы ему противопоставить. Я — слабая женщина, он — сверхсильный мужчина, даже не человек. Ему ничего не стоит, не связывая меня, спустить свои штаны, задрать моё платье и сделать пару естественных движений. Уничтожить меня, обесчестив до конца себя — всё в его власти. Кроме моих чувств, желаний и жизни. И он это прекрасно осознавал.

Как же мерзко.

Только он не достоин того, чтобы я лила слёзы. Я буду стойкой и крепкой столько, сколько смогу. Потому что верю. Верю, что мужья уже ищут меня и скоро найдут. Всей душой верю.