Часть 1
"Обычно это одна из причин, почему люди ложатся спать, - чтобы уйти от того, что их расстроило".
(с) Дэниел Киз
Вероника
Этот взгляд ярких, чуть темнее, чем желтых глаз, окутывает теплотой и любовью. Его зрачок расширен, почти вытесняя янтарную радужку. Да я и сама расплавилась под его прикосновениями. Оргазм был сильный, но при этом хотелось продолжить любовную игру. Вот только мысль, что это всё не для меня, отрезвляла, заставляя действовать. Пистолет сам легко попал в мою руку, и так же легко я направила его мужчине в грудь, прямо в область сердца. Если сместить немного вправо, то он будет умирать долго от потери крови, но я не настолько жестока.
- Малыш, я точно знаю, что ты и мухи не обидишь. А нанесённые мне увечья, – он переплёл наши пальцы, поглаживая свой шрам, который до этого я гладила сама. – Я знаю, что этот уё@@ок Вяземский напичкал тебя наркотиками. Сама бы ты никогда не причинила боль живому существу. Всё знают, что Анна Кирилловна на такое не способна.
Это сравнение с Аней словно хлыст, по спине разрывающий ткань одежды вместе с кожей, проходя глубоко до самых костей. Вот только ненавидеть я её не могла, несмотря на то, что она отобрала у меня всё! Родители всегда любили её больше. Даже любимый мужчина предпочёл её. А что осталось мне? Только Ильев, и то, он сейчас обливает меня любовью и обожанием, думая, что я - это Аня. А значит, я пользуюсь сейчас тем, что только для неё. Жаль, что Александр не может нас так же перепутать…
- Да, - Улыбнулась я, вновь проводя нашими переплетенными пальцами по его шраму, оставленного моей сестрой. - Анна Кирилловна не способна,- я нагнулась к нему ближе, легкий поцелуй в губы, скулу, и так же легко касаясь губами его уха еле слышно, выдохнула, одновременно спуская курок пистолета. – Вот только я – Ника…
Глухой щелчок, и сильная отдача мне в ладонь заставляет меня сползти с коленей мужчины, но напоследок успеваю увидеть, как из его янтарного взгляда уходит жизнь.
Не справедливо! Глупо вот так всё заканчивать. Я не хотела его убивать, я с трудом сдерживаю слезы пытаясь давиться смехом.
Ведь Аня могла быть с ним. Наслаждаться любовью этого мужчины, а что по итогу… очередная загубленная жизнь и судьба. А ведь мы все могли быть счастливы…
Я не хотела…
- Я не хотела, - подскочила я, с криком привлекая к себе находящихся врачей, что были со мной на смене.
- Да, ладно уснули и уснули, Вероника Кирилловна. Ночь действительно была тяжелой, - улыбнулась мне одна из медсестёр, что в данный момент собирала папки с историями болезней со стола.
- Ага, - всё еще не понимая происходящего, кивнула я.
Пусть лучше думает что хочет, чем я буду вдаваться в полемику своих кошмаров, которые преследуют меня с того момента, как я впервые убила человека. Глянула на часы. Без четверти восемь. Моя смена подошла к концу, можно спокойно собираться. Эта жуткая ночь наконец-то закончилась. А всё из-за кого-то пьяницы, что сел за руль и въехал в остановку в то время, когда большинство народа возвращается домой после тяжелого рабочего дня. По итогу пять жертв, семь человек в тяжелом состоянии, и еще пятнадцать отделались травмами разной степени тяжести.
- Вот это ночка, появился рядом мой одногруппник, Петя. – Как вам Вероника Кирилловна?
- И не говорите Пётр Геннадьевич, - натянуто улыбнулась я и отправилась на пятиминутку, что бы передать все сегодняшние дела.
Получасовой сон, который я смогла себе позволить, не способствовал моей бодрости. Наоборот хотелось найти точку опоры и уснуть. Даже шофёра себе вызвала, решила это лучше чем добираться на такси до дома Дамизовых.
И почему я ещё не съехала от них?
Дима с Кристиной, всё ещё были в Греции, так же как и Аня с Сашей, только последние должны вот-вот вернуться, так как Аня должна вскоре родить. Глупая, верит, что у неё еще есть пара месяцев в запасе. Хорошо, что Громов просветил Александра о перспективах многоплодной беременности, и он согласился оставить свои дела всего на пару недель.
То, что у Ани будут близнецы, стало для всех открытием. Она даже сообщать никому не собиралась. В этот список входил и её обожаемый муж. Всё произошло до простого банально. Громов сказал мне, я сказала маме, мама папе, а папа уже поздравил Александра.
Игорь тогда только руками развёл, на обвинение Ани. Ведь он пообещал ничего не говорить только Алексу. Так он ему и не рассказывал.
Поняв, что вновь мои мысли вернулись к бывшему мужу, решила встряхнуться. Последнее время я слишком часто позволяю себе думать о Громове. Нужно с этим заканчивать. Хорошо, что Паша вернётся на следующей неделе. Может предложить ему съехаться?
С подробными мыслями я покинула областную поликлинику и направилась в сторону ждущей меня машины. Время уже приближалось к десяти часам, и улица была оживлённой. Где-то играла музыка, откуда-то доносилась ругань и мат, а откуда-то и детские голоса. Россия – страна контрастов.
- Может по кофе, - появился подле меня Петя, когда мне оставалось всего пару метров до машины.
- Нет, Петь. Сегодня я устала и хочу спать. Давай в следующий раз, - я просительно захлопала ресницами.
Знала, что нравлюсь ему, и он не навязчиво пытается завладеть моим вниманием. Но и поощрять его не спешила. Хотя парнишка был симпатичный, и вроде даже из обеспеченной семьи. По комплекции очень напоминал Стаса, друга Пашки. Был очаровательным блондином с римским профилем и голубыми глазами. Можно сказать, в моём вкусе. Но отчего-то я держала его на расстоянии.
- Ты всегда так говоришь, - спокойно заметил парень. – Ник, если я тебе не нравлюсь, ты бы так и сказала…
- Нравишься, Петь. Очень нравишься, но у меня парень есть, - «а недавно ещё и муж помимо парня был» - последнее я уже про себя подумала.
- Я понял. Если вдруг у вас не сложиться…
- Я тут же к тебе, - улыбнулась я.
Крик со стороны привлёк нас обоих, заставив обернуться и наблюдать ужасную картину
Я вдохнула осенний воздух наблюдая как серый крузак выезжает из поворота и, не сбрасывая скорость мчится по парковочной части.
- Придурок, - пробубнила себе под нос.
В это момент в паре метров от нас из машины вышла женщина, и открыла заднюю дверь своему сыну.
- Максим, жди меня здесь, я только сумку возьму, - обратилась она к мальчику лет семи, и тут же залезла на половину обратно в машину.
Только вот Максимка со своей детской непосредственностью отправился ко входу, несмотря по сторонам. В это время как раз приблизился крузак. Я только и успела, что выставить руку вперёд и прошептать «стой». Всё будто в замедленной съёмке включая визг тормозов большой машины, вскрик женщины зовущей своего сына, и глухой удар.
- Надо помочь, - вывел меня из оцепенения Петя.
Бросилась вслед за ним к бессознательному маленькому тельцу, который лежал сломленной куклой. Над ним выла его мать, а водитель крузока вышел и начал ещё и матом её крыть.
- Петь вызови полицию, - нащупывая слабый пульс ребёнка, попросила я.
Со стороны больницы наши уже тащили каталки. А я стала ощупывать мальчика. Перелом ноги, и сломана пару рёбер, но самое страшное ждало дальше. Я ровно положила его голову, выпрямляя позвоночник, и все мы шокировано охнули. Маленькое тельце стало содрогаться.
- Выбит позвоночник и давит на мозг, - услышала я от кого-то из коллег интернов. - Без опытного нейрохирурга он долго не протянет, а в нашей клинике таких нет.
Не обращая внимания на вой матери и ругань урода, что был виновен в данном инциденте, достала телефон и, набрав нужный номер, просто закричала в трубку.
- Ты нужен мне здесь! Сейчас! Прямо сейчас! Слышишь?!
Секунды, минуты или часы… меня не пустили в операционную. Да и смысла в моём присутствии не было никакого. Ещё некоторое время назад я стояла облокотившись о стену в ожидании… чего? Чуда?
Так оно не свершилось. Некоторым временем раньше, операционную покинула Агафьева Варвара Фаридовна, что работала хирургов в этой больнице. Сухопарая женщина за пятьдесят, которая выглядела намного старше своего возраста. С крашенными в ярко – рыжий волосами, и тонной косметики, которая ну ни как не могла скрыть морщины.
Она скорбно поджала губы, лишь отрицательно мотнув головой, заставляя мою веру в лучше оборваться на корню.
Я даже не ощутила, как оказалась сидящей на полу и обхватившей свои ноги. Нет, слёз не было. Было огромное чувство отупения, непонимания, и досады на несправедливость.
Рядом раздался шорох. Я перевела взгляд со своих коленок на светло - синие джинсы с потертостями. И вроде нужно рвать и метать. Наброситься с кулаками на сидевшего рядом, обвинить его во всём…
- Есть вещи, и ситуации над которыми никто не властен, - совсем тихо донеслось от сидящего рядом Громова.
- Почему? – почти шепотом вырвалось у меня.
Хотя этот вопрос хотелось проорать.
Мы же врачи!
Мы должны спасать жизни. Так почему из-за скупости вороватых властей гибнут ни в чём неповинные дети, люди?..
- Ника, с такими повреждениями ни живут, - глубоко вздохнув, ответил Громов. – Даже если бы я в тот момент находился рядом, и даже если бы мальчик находился в моей клинике. У него парок сердца. Ему просто не хватило жизненных сил выкарабкаться. А хватило бы, он стал бы овощем…
Я подняла взгляд на того, кто был моим идеалом во врачебной деятельности. Ведь Громов заслужил своё громкое имя, своей целеустремлённостью и любовью к своему делу. Многие стремились попасть конкретно к нему. Ведь он всесилен, может спасти любого! По крайней мере я так думала, до сегодняшнего момента…
- Когда идолы падают с небес, они разбиваются на смерть в глазах тех, кто им преклоняется, - зло выплюнула я.
Хотя понимала, что глупо на него злиться. Не он сидел в той машине. И не он организовал пробки на дорогах… и не ему решать, кому жить, а куму умереть.
Так почему я сейчас так зла на него. От чего обвиняю во всём случившегося именно Игоря?
- Я некогда не стремился быть объектом преклонения, - безразлично пожал плечами Громов. – Пойдём, тебя ждёт шофёр, тебе требуется отдых.
Он поднялся сам, а потом помог подняться мне, точнее поднял меня силой, ухватив за локоть. Пришлось подчиниться ему. Хотя всю усталость, что я ощущала ранее, как рукой сняло. А вот покинуть это место, я была согласна. Очень сейчас давило всё окружающее пространство.
В полнейшем молчании, мы дошли до машины. Придержав мне дверь Громов дождался пока я сяду в автомобиль, и лишь потом, задумавшись больше о своём проговорил.
- Если вдруг не сможешь проходить практику здесь, скажи. Я возьму тебя к себе.
Изрядно удивив меня этим предложением, он закрыл дверь, а после направился к своей машине.
Я лишь проводила его высокую фигуру недоверчивым взглядом, стараясь не думать, о том, что имела возможность ощутить силу его мускулов, что перекатывалась сейчас под футболкой, на ощупь. Нужно избавиться от этого наваждения.
- Только не говори мне, что Тито тебя бросил? – обречённо проговорила я, глядя на стоящую, на моём пороге Брянову, с покрасневшими от слёз глазами.
Вот на кой её черти принесли?
И так тошно сейчас, ещё и она будет ныть. А выслушивать дифирамбы итальянскому графу мне сейчас не очень хотелось.
- Он сказал, что я ещё слишком мала, - прогнусавила Надя, падая в одно из кресел в гостиной.
Почему-то мысленно согласилась с Тито. Всё же Надя была наивна до жути. Сначала была примерной девочкой в ожидании Димы, видимо сопоставив его интерес к Вяземской в своё время. Решила зацепить тем же. Только братец был научен горьким опытом, и больше на серых мышек и папиных дочек внимания не обращал. А на фоне яркой и жизнерадостной Кристины меркли все. Даже за Алексом заметила, что он иногда смотрит на рыжую женушку своего брата, и как-то странно улыбается. Мне же этот гад ни одной ласковой улыбки не послал…
Встряхнулась, отгоняя очередной злобный приступ в адрес любимого мужчины, и притворно, удивлённо вздохнув, только что руки не заламывала, спросила:
- Да как у него язык только повернулся, сказать такую чушь?!
С Надей мы дружили с пелёнок. И было время, что даже понимали друг друга с полуслова. Мы были колоритной парочкой. Тихоня Наденька, и пробивная оторва я. Славные были времена, вот только я повзрослела раньше.
- Смог, - утёрла она тыльной стороной ладони, покатившиеся по её щекам слёзы.
Пришлось вспоминать, где же у нас лежат бумажные полотенца, что бы дать их единственной подруге.
- Спасибо, - прошептала она, усердно утирая лицо.
Наверное, нам женщинам нужно благодарить тех, кто придумал ламинирование ресниц и бровей. Иначе бы в подобных ситуациях, мы могли посоперничать с пандами, как было ранее.
- Так что у вас там произошло? – обречённо спросила я.
Ведь именно за этим Надя и пришла, что бы выговориться. И я как подруга просто обязана её выслушать несмотря не на что. Хотя может тоже ей поплакаться, полегчает?
Подруга ещё не успела открыть рта, как со мной связалась охрана, доложив о приходе объекта её слёз.
Что ж за день сегодня такой!
Открыла дверь посетителю, мечтая, что бы он провалился сквозь землю. Скандала мне только сейчас здесь не хватало. А он будет, если я сейчас же не избавлюсь от Тито.
- Cara, ты, как всегда ослепительна, - в манерах высшего света, этот бабник поцеловал мою руку.
- А не путает ли меня любезный граф с сестрой?
Я смотрела на свою кисть, зажатую в большой руке мужчины, и понимала всю дебильность ситуации. Нет, я не лебезила перед Тито. Я всегда так издевалась, зная, как его бесит подобная манера поведения окружающий. Но и чувствовать себя кисейной барышней было не по себе. А представив удушливые корсеты, что носили те, мне становилась дурно.
- Дозволенно ли мне будет сказать, что вы - Николь, прекраснее всех виденных мною женщин. И превосходите сестру своею красотою.
«Чувак ты серьезно?» - хотелось мне встряхнуть итальянца, или заехать ему чем-нибудь тяжелым по темечку.
- О, я не сомневаюсь, что вы не просто ценитель, а уже профессионал. И я не Николь. Я – Вероника, можно Вера, можно Ника. – Ехидно ответила я.
Попыталась избавиться от захвата своей длани мужчиной. Но не тут, то было. Этот гад не планировал меня отпускать. Я же не планировала его впускать дальше прихожей. Поэтому с трудом, но, всё же вернув свою конечность себе, всё с той же любезной улыбкой, пропела:
- К сожалению, любезный Граф, вы зря потратили своё время на дорогу сюда. Александр отсутствует.
- Как? – растеряв великосветский апломб, вскрикнул Тито. – В офисе его тоже нет, я только оттуда.
- Саша вместе с женой, отправился понежиться на солнышке. Вернутся они дня через три четыре. Так что, увы и ах, но милый Граф, вынуждена распрощаться с вами.
Я кивнула в сторону всё ещё открытой двери. И сама себе удивилась, какая же я, а? Держу аристократа на пороге. Аж возгордилась собой.
- Он мог бы предупредить…. – зарычал Тито, но тут, же заткнулся, понимая, при ком рычит на Сашу. - Приветствую вас, очаровательная Надежда, - в спокойной официальной манере, поздоровался Тито с появившейся на пороге Надей.
Она смотрела на него блестящими от слёз глазами. А он вёл себя так, будто они едва знакомы. Всё что мне оставалось, это лишь метнуть на итальянца обжигающий призрением взгляд.
Тито был далеко не дурак и видимо понял, что я в курсе отношений этой парочки, и лишь пожав плечами ухмыльнувшись, сказал.
- Я не привык иметь дело с детьми, cara.
- Тогда зачем вы расточаете этим детям комплементы, и строите глазки, - сейчас я имела в виду больше себя, чем Надю.
- Cara, может твой возраст и идентичен возрасту Надежды. Но ты гораздо взрослее своей подруги.
Вот сволочь! И не поспоришь!
- Раз Александр отсутствует, то не буду смущать милых дам, и отвлекать своим присутствием.
Итальянский Граф откланялся, оставив меня, с шокировано – расстроенной подругой. Сейчас все её надежды на примирение с Тито разбились как хрустальный стакан. А то, что эти самые надежды были, сейчас говорило её вытянутое побледневшее лицо.
День однозначно сегодня не мой!
Мечты о возврате в уютную тёплую пастель, сошли на нет, ещё с Бряновой. Но и выпроводив подругу, согласившись вечером куда-нибудь вырваться, покоя и одиночества мне не принесло. В дверь в очередной раз позвонили, и раз охрана не доложила, то это был кто-то из своих. А у своих у всех есть ключ, так что увидеть на пороге родительницу, я ну ни как не была готова.
- Милая, - тут же попыталась задушить меня в своих объятиях мама.
- Мама, - прокряхтела я, - задушишшшшь…
- Прости, демонёнок. Я соскучилась.
Скривившись от своего детского прозвища, тяжело вздохнула и, выбравшись из объятий мамы, поплелась в гостиную.
- Мы виделись неделю назад, на свадьбе Димы.
Мама плюхнулась в кресло, и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, спросила:
- Ты там не решила, когда замуж? И что у вас там с Громовым?
- Мне только двадцать два и я никуда не тороплюсь. А что у меня может быть с Громовым? – изогнула я в удивлении брови.
Мамина улыбка стала ещё ехиднее.
- Ну, ты так легко выдернула его с собрания акционеров, что Кирилл был удивлён. Обычно Громов даже на телефонный звонок не реагирует, хотя могут звонить его пациенты, и дело может касаться чьей-то жизни…
- Дело касалось жизни и смерти, - перебила я родительницу, пока она себе чего не на придумывала. – У меня на глазах сегодня сбили ребёнка. Его не удалось спасти.
Последнюю фразу я уже прошептала.
Мама поднялась с кресла и, подойдя, обняла меня со спины. Её молчаливая поддержка пробила какой-то барьер. Слёзы хлынули из глаз, и я уже не могла остановиться. Рыдала, всхлипывала, рассказывая, как это всё произошло. Что пережила в тот момент. Мама лишь молча, гладила меня по волосам и шептала нежные слова. Прямо как в детстве. Я ведь даже не заметила, как мы переместились на диван, я уже лежала на её коленях.
- Милая, - перебирая мои волосы, сказала мама, - врачи не боги. Спасти каждого они не могут. И даже техническое оснащение не всегда гарантирует человеку жизнь.
- Я понимаю, - шмыгнула я носом. – Игорь сказал то же самое. Но … понимаешь … он ведь спас тебя, - я вновь запнулась, вспоминая тот ужасный момент, когда сердце мамы почти остановилось. – Ты была такая хрупкая, и бледная, белее мрамора, на котором лежала,… а он, он так уверенно действовал…
Мама утёрла своими пальцами мои слезинки, и печально вздохнув, сказала.
- Я уже тогда наблюдалась у Игоря. У меня был небольшой приступ в одном из ресторанов, где и он по случайности был с коллегами. А после этого, он шантажом, что расскажет всё вам и Кириллу, заставил меня наблюдаться у него… - мама лукаво усмехнулась. – Он отличный врач.
- Он потрясающий врач, - горячее дополнила я.
И только после этого заметила, как ехидно на меня она смотрит. Ну, нет, эту женщину ни чем не проберёшь.
- Да нет у меня ничего с Громовым, - пробурчала я, поднимаясь с её коленей.
Небольшой бар, который не однократно менял своих хозяев и название, всё так же был задымлён и полон народу, как и всегда. Ведь несмотря на текучку хозяев, одно оставалось неизменным, - это выступление малоизвестной группы. Хотя малоизвестной она оставалась до сих пор, только из-за лени её участников.
Ни Паша, ни Стас, не их солит Сёма, не желали славы, а играли в баре скорее для хобби и отдыха.
Я познакомила парней с кучей продюсеров, но не один из них не смог убедить их даже выступить на каком либо мероприятии. Пару лет я билась об стену, желая парням всего лучшего, но потом, Сёма отвёл меня в сторонку и спросил:
- Ника, ты серьезно считаешь, что слава рок музыканта – это благо? Да ты посмотри, сколько среди них наркоманов? Я уже не говорю об алкоголиках и прочем. – Вряд ли кто-то из нас откажется от соблазна. Хотя, нет, конечно, откажется, один раз, второй, но потом рано или поздно под влиянием момента или настроения попробует эту дрянь и скатится на дно жизни. Спасибо тебе огромное за то, что ты в нас веришь, но, группа – это наше хобби, и ничего большего.
После этого я плюнула на попытки привлечь славу к парням, зачем, если она им не нужна. И стала просто членом их дружной компании.
Вот и сегодня, я потащила Надю не в Сохо или какое-нибудь злачное заведение Москвы. А именно сюда. В отсутствие Павла, парни выступали редко, и поэтому собирали полный аншлаг.
Недовольная моим выбором Надя лишь морщила нос, оглядываясь вокруг.
- Боже,- простонала она в очередной раз. – Куда ты меня притащила? Я думала мы пойдём в цивильное заведение…
- А чем тебе здесь не цивильно? Напитки те же, музыка есть, - безразлично пожала я оголенными плечиками.
Будет знать в следующий раз, как тащить меня куда-то против моей воли.
- Чикули, вы огонь, - обдал нас перегаром обнявший за плечи мужик, разместившись ровнехонько между нами.
Надя побледнела, и мне даже показалось, что она сейчас готова грохнуться в обморок, только по этому, я отстранилась от мужика, и, вытянув из его хватки подругу, прокричала:
- Чувак, а ты в хлам, и тебе бы присесть.
- Только с вами, кисули, - пьяно улыбнулся мужчинка, оглядывая масляными, залитыми глазами, наши фигуры обтянутые в коротенькие платьица.
Я уже хотела отшить надоедливого ухажера, но нас вновь обняли, и теперь я уже была готова ловить Надю точно. Двух таких она видимо не выдержит. Но её придержал Стас, который собственно нас и обнял.
- Проблемы, девчонки?
- Нет, - улыбнулась я. – Мы как раз шли к вам. Стас – это Надя, Надя – это Стас, - познакомила я бледную как полотно подругу с удерживающим её парнем. – Ну что погнали отрываться?
Игорь
- Надо же, рыжий? – удивился я, присаживаясь за столик к той, с кем была назначена встреча. – Это ты с Кристины пример взяла? Решила увести у неё Димаса?
- Очень смешно, - скривилась она. – Это парик. Всё же рыжий не мой цвет.
- Ну вот, а я только хотел соврать, что тебе идёт.
- Не паясничай Громов. Твой вид тебе тоже не идёт, - оскалилась Линн.
Не культурно потёр глаза кулаками, и запустил пятерню в, итак, растрёпанные волосы, заставив американку поморщиться. Она не любила когда я так небрежно выглядел. В большинстве случаев, просто игнорировала с брезгливым видом, создавая впечатление у окружающих о своей антипатии к моей персоне.
- Двое суток не спал. Тяжелая операция на сердце, заседания совета директоров, проблемы с Никой. Ну и вот встреча с тобой, - обвёл взглядом заведение под названием «Чайхана Чилим». – Сейчас мечтаю, что бы Санёк вернулся быстрее, так как долго без сна я не выдержу, а через пять часов, у меня ещё одна операция…
- Ладно, ладно, Громов, мне уже тебя жалко, - елейно улыбнулась Линн. – Если честно думала что ты уже не приедешь, - улыбка на её губах стала грустной.
В любой другой ситуации, наверное, так бы и было. Как-то за последние десять лет старался держать блондинку на расстоянии, а после её поступка десятилетней давности, вообще старался наедине с ней не оставаться. Даже при дани нашей традиции, нас всегда было трое.
- Главная нянька занята, так что мне просто некуда деваться, - усмехнулся я, переводя свой взгляд в меню.
- А главная подопечная сворачивает кровь? До сих пор не могу понять как это ты так, - усмехнулась Линн, упоминая про Нику. - Советую попробовать говядину с фруктами, или куриное филе по тайски, - заметила мой голодный взгляд в меню Линн. – Тебе отдохнуть…
- Ничего, - отмахнулся я, - посплю в поезде. А с Никой… да как-то не свезло, не часто девушки на меня смотрят, как на Бога, а не как на денежный мешок, или шанс получить местечко потеплее. Мне, пожалуйста, Лан Сай, Угра Ош и по совету моей прекрасной рыжей спутницы, куриное филе по тайски, - улыбнулся я подошедшему официанту. – А ты что будешь? – перевёл я свой взгляд на Линн.
- Мне Бричмулу, Лагман, и стакан воды без газа…
- Точно, мне зелёный чай, пожалуйста, перебил я американку.
Записав заказ, парень удалился, оставляя между нами гнетущую тишину. Нам с Линн по факту сказать друг другу было нечего. Обычно даже самый банальный разговор переходит в спор, а потом и вовсе скатывается до обвинений. Пришлось сидеть, демонстрируя интерес к восточному убранству ресторана.
- Почему Рязань? – вдруг вспомнил вопрос, который вертелся на языке. – Думаешь, ищейки Маркова тут не достанут?
Линн устало вздохнула и заправила пряди рыжего парика за изящные ушки. И так же как недавно я обвела скучающим взглядом интерьер ресторана, пожала плечами и сказала:
- Я стараюсь долго на одном месте не сидеть. И как бы кошмарно это не было и фантастически не звучало, но я путешествую на автобусе.
Если бы я сейчас ел, то обязательно бы подавился.
- Что? – переспросил я.
- Боже, Громов, не делай такое лицо. Сам понимаешь, жизнь заставляет корячиться и прогибаться. И это только первые дни тяжело. – Пожала она точеными плечиками. – Я с тобой то и связалась, мне нужны документы, что бы добраться до места нашей дислокации.
- Решила несмотря ни на что не нарушать традиций?
- Ну, Алекс же не нарушает, - упрекающе посмотрела она на меня.
- У Алекса нет подобных проблем. Хотя если Аня узнает, куда конкретно он пропадает на несколько дней в конце октября, думаю, эти самые проблемы появятся, - усмехнулся я.
Конечно, вряд ли Анну обрадует знание, что три дня в году, Алекс проводит с Линн на берегу атлантического океана. И даже факт моего присутствия, вряд ли станет весомым аргументом. А женщины они такие, напридумывают себе лишнего, а потом выносят мозг, сначала себе, а потом и мужчине.
Ответить Линн не смогла, так как принесли наш заказ. Быстрые они, однако. Оценил высокую степень их обслуживание. Что самое интересное всё вкусно, но мне было мало. Об этом я думал, смотря на посоветованное Линн блюдо. Круглая деревянная подставка, на которой находились кусочки курицы вперемешку с помидорами, и болгарским перцем. Подавалось это вкусно пахнущее великолепие в сопровождении салата Чука и перца Чили.
- У тебя такой вид. Будто ты не наелся? – улыбнулась Линн, после моего печально вздоха.
- Так оно и есть, - обиженно я глянул на опустевшие тарелки. – Но и заказать больше ничего не успею, через полчаса мой поезд.
- Как решим мою проблему? – подалась ко мне американка.
- Через два дня, я буду в Нижнем – Новгороде. Найдёшь меня в Хилтоне, всё там и получишь.
- Спасибо.
Мы посидели ещё несколько минут, за которые я осведомился её планами, и как конкретно с ней поддерживать связь. И только после этого отправился на поезд. Хотя бы пару часиков вздремнуть удастся.
- Зашивайте, - отошел я от пациентки давай возможность ассистентам приступить к своим обязанностям.
Молодая новая медсестра сразу же сняла с меня испачканные перчатки и заменила их на новые.
- Всё, - раздался голос младшего ассистента, - можно запускать.
Проверил шов и работу аппарата вентиляции лёгких, дал отмашку на отключения искусственного аппарата, поддерживающего жизнь в пациенте. Стандартная процедура при пересадке сердца. Сколько раз я проделывал подобные операции. За это время уже научился замечать даже самые мелкие недочёты. Но здесь вроде было всё относительно хорошо, и пациентка будет жить со своим новым органом.
В течение часа сердце стало работать автономно от аппарата, и мы все поздравили друг друга с очередной успешной операцией. Ещё одна жизнь спасена. И вот спустя шестнадцать часов, после начало операции я наконец-то могу покинуть операционную. Со всем остальным справиться ассистенты.
Приняв прохладный душ для бодрости, оповестил ожидающих родственников, и вернулся в свой кабинет, где обнаружил сюрприз.
В удобном кожаном кресле, которое мне подарили коллеги по работе, предварительно заказав его под мою пятую точку, и мой позвоночник восседал один из известных политиков.
- Чем обязан такой чести? – сложил я руки на груди и облокотился о косяк.
Не, это была не пренебрежительная поза. Просто иначе усталость бы взяла своё, а мне нужна была точка опоры.
- Мои люди доложили, что у тебя был контакт со вдовой Вингрофт, - деловым тоном проговорил Марков.
- Понятия не имею о ком ты, - постарался я как можно беспечнее пожать плечами.
- Вот не надо строить из себя идиота. Уж слишком ты славишься своими мозгами. – Усмехнулся Владлен. – Сам был удивлён, учитывая отношение Линн к тебе, а тут встреча. Когда она от всех бегает. И с кем она предпочитает увидеться? С тобой?!
- Ааа, так ты про Линнусика. Ну да, пообедали вместе вчера. Но она куда-то торопилась, пришлось распрощаться…
- Не играй со мной Громов. Уничтожить тебя будет нелегко, но возможно, - почти прошипел политик.
Ему сейчас только вытянутого как у рептилий зрачка не хватало, да раздвоенного языка.
- Оставь её в покое, Миронов, - ни капельки не проникся я его угрозами.
- Просто скажи мне, куда она поехала с Рязани, - устало проговорил Владлен, теряя весь свой апломб.
И вот чЁ он за ней бегает? Будто не знает, что чем больше ты к бабам расположен, тем дальше она от тебя готова удрать.
- Я ничем не могу тебе помочь. Она просто сказала, что свяжется со мной, на этом всё.
- Если вдруг… - начал Марков.
- Я обязательно дам тебе знать, - кивнул я, совершенно не собираясь исполнять данного обещания.
Сколько конкретно я проспал, хрен его знает, но проснулся я всё так, же - уставший. Может быть, спал бы себе дальше, вот только странные посторонние звуки в моей квартире как-то напрягали. Ведь живу давно один, и точно помню, что к себе ни кого не приглашал.
Тихонько поднялся с кровати и достал из шкафа бейсбольную биту, которую пару дней назад притащил домой из машины.
Глянул на висящие в зале часы, пятнадцать минут восьмого. Значит, я проспал более пятнадцати часов, и у меня самолёт через три часа. С досады, даже кинул биту на диван и выругался. И только тут спохватился, что собирался выяснить, о той, что находится у меня дома. То, что это особь женского пола, ни капельки не сомневался. Ведь она гремела посудой и напевала что-то про моду и холодные губы. Пришла мысль, что, скорее всего одна из залётных девиц, как-то умыкнула ключи в надежде попытать счастье, на долгое и счастливое будущие рядом со мной.
Видимо услышав меня, нарушительница личного пространства вышла из кухни, и, улыбаясь во все тридцать два зуба, заговорила:
- О, ты уже проснулся. А я тут как раз завтрак приготовила.
Ладно, что это блондинка вела себя так, будто это я в гостях, а не она. Так ещё и мою рубашку нацепила, причём вчерашнюю. Я ведь раздевался по дороге к кровати. И сейчас выглядела до безобразия аппетитно. И я бы может и повёлся, учитывая, что после свадьбы Димы, секса у меня не было.
Но блондинке не повезло. Я был зол. Не просто зол, я весь пылал негодованием. А воспоминание, о той с кем переспал неделю назад, ещё и подкрепило это чувство.
- Жанна, - я как можно дружелюбнее улыбнулся ей, хотя хотелось схватить биту, и заехать ей по черепу пару раз. – Что ты здесь делаешь? – всё так же улыбаясь, спросил.
Если бы блондинка знала, что моя улыбка ничем хорошим ей не грозит. То не стала бы так нагло себя вести и дальше, и тем более ластиться ко мне.
- Ооо, - подошла она ко мне ближе в попытке обнять меня, из-за чего я непроизвольно сделал шаг назад. – Я решила посетить Москву, а твоя мама разрешила мне остановиться у тебя.
Она спокойно пожала тонкими плечиками, из-за чего рубашка оголила плечо, так как пуговицы на ней были застёгнуты не все. Поведение девушки говорило, что она уверенна в себе и своих возможностях. Она даже бросила взгляд на мои боксеры, надеясь увидеть там доказательство, того, что она произвела на меня впечатление.
Но, увы и ах, для бедной девушки. Я настолько устал, что если бы кровоток отправился в ту часть тела, на которую она глянула, то уже бы лежал как минимум без сознания.
Жанна была дочерью маминой подруги, соответственно по этой причине мы с ней дружили в детстве. Я привык считать её неотъемлемой частью своей жизни, точнее как досадным недоразумением. Так как она была на два года младше, а значит, все заботы о ней повесили на меня, как на старшего.
Жанна же выросла, была недурна собой, и очень скоро я наконец-то получил свободу, пока она бегала по парням, делая вид, что на самом деле гуляет в моей компании. Я её тогда всячески поддерживал, лишь бы видеть её как можно реже.
В пятнадцать, мои мечты сбылись. Её родители переехали в Подмосковье, прихватив с собой и дочурку. И всё бы хорошо, но дружба наших матерей продолжалась. А значит и наше общение не прекратилось, до того момента пока я не отправился в универ. Тогда у меня вышел хороший конфликт с родителями, и я порвал с ними все контакты, на время своего обучения. Жанна же за то время нашла себе какого-то богатенького Буратино и жила с ним заграницей, пока тот не отправил её обратно. Видимо её выслуга лет подошла к концу. Там от моей матери она узнала, что я таки неплохо зарабатываю. Точнее ей это подсказал дом, что я купил родителям. И с того момента она увидела во мне не просто мужчину, а потенциального мужа и отца своих детей.
- С каких это пор, моя мать распоряжается моим имуществом? – улыбка уже слетела с моего лица, но тон пока я не изменил.
- Боже, Громов, тебе что жалко, что ли? Мы же друзья с детства, вот твоя мама и решила, что я не доставлю тебе неудобств.
- Во-первых, - сделал я шаг на «подругу детства», - моя мать не имеет никакого права распоряжаться моим имуществом! Во-вторых, - Жанна затравленно смотрела на меня, отступая к входной двери. – Ты не вовремя. Через несколько часов я улетаю на консилиум в Нижний Новгород, так что уделить тебе того внимания, что ты заслуживаешь не смогу.
- Игорь, - просительно посмотрела она в мои глаза. – Я проездом в Москве, всего лишь на пару дней…
- Я как раз знаю приличный хостел. Где ты сможешь перекантоваться, - отошел я от девушки, и направился в спальню, что бы хоть что-то одеть на себя.
- И ты выставишь меня на улицу? – вспыхнули от злости её глаза. – После всего, что между нами было?!
Вот отличный манёвр. Я до того растерялся, что врезался в косяк двери. Да так, что аж в глазах потемнело. Это в первый раз когда Жанна пошла играть в открытую, а не намёками и полумерами.
- Чёрт, - потёр я ушибленный лоб. – Что ты несёшь? Что было? Мы всегда были друзьями, и даже в щёчку с тобой не целовались. Самый эротичный момент нашей близости, это держание друг друга за ручку по дороге в начальную школу.
- Я знаю, что ты меня любил всегда, - самоуверенно заявила она. – И я отвечаю тебе взаимностью, поэтому мы можем быть вместе…
Я постарался не заржать, представив всю ситуацию со стороны. Я стоящий в одних боксерах и потирающий свой шишак (то, что он есть, я уже нащупал), и полуголая девица, которая заявляет мне, о моей к ней любви.
- Что ты забыла в Москве? – устало сложил я руки на груди.
- Я приехала к тебе, как раз за советом, - видимо не услышав бурных возражений про мою влюбленность, у неё открылось второе дыхание. - Я хочу подтянуть грудь, ну и возможно увеличить немного. Ты же хирург, может, подскажешь как лучше. А ещё лучше сделаешь, - промурлыкала она, расстегивая рубашку для демонстрации фронта работ.
- Я обычный хирург, и всё что могу, это отрезать старую и пришить новую. Кстати, подобной практики у меня ещё не было. Так, что я не против, - безразлично пожал плечами, смотря в круглый от ужаса глаза Жанны.
Она запахнула сильнее рубашку, будто спасая от меня свою грудь.
- Спасибо обойдусь тогда…
- И да, Жанна, я никогда даже повода тебе не давал полагать, что хоть что-то чувствую по отношению к тебе. Да вообще к кому-либо. И препятствием в наших с тобой отношениях может стать моя жена.
Ехидно усмехнулся, смотря, как открылся рот у старой подружки, всё же отправился в спальню, и стал одеваться. В тот момент, когда я натянул футболку, и достал сумку, что бы сложить пару костюмов, в комнату влетела разъярённая блондинка.
- Почему твоя мать не знает, о том, что ты женат? И где тогда твоя жёнушка, - упёрла она руки в бока. – И где её вещи? Что у вас за отношения такие, если вы даже не живёте вместе?!
- Самый офигенные отношения в мире, - не растерялся я, спокойно собирая дальше вещи. – Она не посягает на моё жизненное пространство, в отличие от некоторых, - я красноречиво посмотрел на Жанну. – Если не хочешь покинуть мой дом в одной рубашке, тогда переоденься, так и быть подвезу тебя до хостела. И не забудь оставить ключи!
- Ты так и не ответил, почему тётя Наташа не в курсе о женитьбе единственного сына? Но можешь не утруждаться, я ей сама обо всём расскажу, - излив свой яд, змея решила уползти, пытаясь делать это грациозно.
Я проводил виляющую своей пятой точкой блондинку взглядом, вспоминая, где я мог бы спрятать её труп, и есть ли свидетель, из тех, кто видел, как она входила в мою квартиру? Почему-то в этот момент захотелось попросить Линн исполнить роль моей жены, и наслаждаться этим спектаклем.
У меня всегда одно и то же, день, начавшийся на букву «Х», так и пройдёт, либо хорошо, либо хреново. Вот и сейчас распрощавшись с назойливой подругой детства, заметил слежку за собой. То, что это Санёк заботится о моей безопасности, я не обольщался. Да и у Миронова люди куда сообразительней, единственное, что у моей неожиданной компании входит планы, что бы их заметили. Оставалось, надеется, что в самолёт они за мной не пойдут. Иначе придётся как-то изворачиваться для передачи документов.
Оказавшись в кабине самолёта и заняв место в бизнес - классе, я выкинул все воспоминания и думы об утре к чертям. Просто уснул и весь час полёта, тупо проспал. А дальше заехав в гостиницу, ополоснулся в душе и, надев костюм, отправился на консилиум, предварительно оставив записку, и распоряжение на ресепшене для Линн.
Речь шла о пересадке сердца парню двадцати четырёх лет, который только-только победил рак. Слабое сердце, измотанное одной из страшнейших болезней нашего времени, не справлялась с нагрузкой, и грозило полной остановкой.
Проблема была в том, что ослаблено не только сердце, но и сам пациент. Он мог просто не пережить эту операцию. По факту варианта было два. Либо он умрёт из-за остановки сердца, либо от его пересадки. Конечно третий вариант, что он переживет операцию, тоже существовал, но был ничтожно мал. На протяжении пяти часов. Мы просматривали все анамнезы, диагностики и анализы.
По итогу, операцию всё же назначили через десять часов, используя в качестве подстраховки трёх ведущих хирургов России. К счастью я был одним из счастливцев. Получить подобную практику, просто шикарная перспектива.
Усталость отступила, и настроение поднялось. Но всё равно стоило отправиться в гостиницу и посвятить время отдыху. Сколько могла продлиться подобная операция, знать наверняка никто не мог.
Я уже выходил из больницы, когда меня окрикнул один из коллег. Вербицкий Антон Михайлович. Светило нейрохирургии, точнее один из лучших. Но в силу возраста уже осел за преподаванием на медицинской кафедре. Я был тем везунчиком, кому ещё повезло проходить практику у этого человека с волшебными руками.
- Игорь Николаевич, - поравнялся со мной светило отечественной медицины. – Могу ли я переговорить с вами?
- Конечно, Антон Михайлович, для вас всегда свободен, даже если занят операционный стол.
Он кивнул в сторону небольшого парка, где прогуливались пациенты данного заведения вместе с посетителями.
- Тогда пройдёмся.
Какое-то время мы шли молча. Только Вербицкий все время то морщился, то покусывал плотно сжатые губы. Видимо он нервничал или пытался подобрать правильные слова.
- Что-то случилось, Антон Михайлович. Вам требуется какая-то помощь? – начал я разговор сам, облегчив старику задачу.
- Вы правы. Игорь Николаевич. Мне нужна ваша помощь. Вот только проблема в том, что финансирование на её оказание нет.
Мне даже стало немного страшно. Неужели этот чудесный человек, врач от Бога, и с большой буквы, болен. Я, конечно, понимал, что он уже давно старик, и ему уже даже перевалило за девяносто. В прошлом году лично был на празднике, где он задувал ровно девяносто две свечки. Но он стал мне дорог, тем, кому можно позвонить и спросить совета, кто подскажет верное направление в том или ином диагнозе. Он с самого первого момента взял на до мной шефство, когда я ещё зелёным юнцом пришел к нему на практику. По сути, став мне отцом и другом в одном лице.
- С вами всё хорошо? Вы не больны? – тут же стал более внимательно рассматривать морщинистое лицо собеседника.
- Я в полном порядке, и если верить моим анализам, то проживу лет до ста минимум. Войду в чёрный список пенсионного фонда тем, что отберу все налоги, уплаченные за меня в своё время, - пошутил Вербицкий. – Тут будет просьба личного характера, за другого человека. Просто знаю, что скажут остальные, а ты молодой парень ещё не ожесточенный усталостью от операций на благо государства. Я даже слышал, что ты ездил в Африку с одной из их миссий. – Он как-то просительно заглянул мне в глаза.
- Кому-то требуется сложная операция? – понял я намёки наставника.
- Ему ещё стоять в очереди очень долго. Есть вероятность, что и не доживёт в тех условиях, что ему предоставлены. Но мальчонке всего пять лет, и он очень смышленый. Опережая твой вопрос, отвечу, что родители собрать деньги на операцию не могут, так как их просто нет.
- Отказник?
- Сирота. Они погибли, когда ему было три. Он остался тогда с бабкой, по материнской линии. А ту хватил обширный инсульт, когда она узнала о смерти единственной дочери. О других родственниках ничего не известно. У него ВПС, пролапс митрального клапана. Уже вторая стадия.
- Считаете, имплантации ригидного кольца будет достаточной мерой?
- На данном этапе, да. Но проблема в том, что сейчас субсидий на подобную операцию у детского дома в котором находится мальчик, нет. Меня попросила о содействии его заведующая. Она уже больше года пытается выбить для него финансирование, но пока администрация откладывает всё в долгий ящик, отписываясь, что на данный момент денег нет.
Старик с надеждой посмотрел на меня.
- Ты знаешь, я бы и сам провёл подобную операцию, но зрение уже подводит, да и руки уже не те…
- Я всё сделаю. Пришлите мне историю болезни, и контакты детского дома. Финансирование будет, - со спокойной уверенностью заявил я.
- Я не сомневался в тебе мой мальчик, - по морщинистой щеке старика стекла слеза.
P.S лайки, репосты и комментарии повышают трудоспособность любого автора, и я не исключение))))