Часть 2
«Я всегда придерживался мнения, что мелочи существеннее всего»
Артур Конан Доил
Вероника
Из очередного постоянного кошмара, где я смотрела в глаза Ильева, наблюдая, как их покидает жизнь, меня вывел настойчивый сигнал смартфона. С трудом оторвав голову от подушки, глянула сначала на стоящие, на прикроватной тумбочке часы. Шесть сорок пять! А входящий вызов был как не странно от Бряновой.
- Ты ваще гикнулась звонить в такую рань? – проворчала я в трубку.
- Нииик, у меня проблема, - шепотом завыла Надя.
Причём шепот был такой страшный в её исполнении, что даже я испугалась, подскочив на кровати.
- Что с тобой? Где ты?
- Ник, у меня проблема, - повторяясь, прохлюпала она еле слышно в трубку. – Ты могла бы прислать за мной машину к Стасу?
Что?
И это проблема?
В этот момент я готова была её убить. Ну, надо же так перепугать меня. Когда она среди ночи испарилась из бара, я решила что Надя, уехала домой. А тут вон оно чЁ.
- А у ваших, водителей выходной? – зло съязвила я.
В трубке раздался тяжелый вздох.
- Просто ни хочу, что бы папа знал, где я провела сегодняшнюю ночь…
- А его этот вопрос прямо так волнует, - усмехнулась я.
Ещё один тяжелый вздох, и шепот подруги перешел на тихий голос.
- Блин, Ника. Ну что тебе стоит прислать машину? Я переживаю, что сегодняшнее моё приключение станет достоянием ушей Тито, и тогда…
- Что тогда? Брось, Надь. Выкинь ты этого кобеля из своей жизни. То, что для тебя стало интересным приключением, для Тито скука смертная. Он оргии предпочитает, а главное участвовать в них, - как можно ехиднее пропела я в трубку.
Раздался всхлип. Это окончательно меня доконало, и я уже зло проворчала в телефон.
- Ладно, жди, ща Макса разбужу и отправлю к тебе. И сама подумай, если бы тебе так нужен был итальянский граф, то ты бы не провела ночь в постели обычного русского барабанщика.
После этого я сбросила вызов и, выбравшись из кровати, пошла, будить свою охрану.
То, что нужно было накинуть хотя бы халат, я поняла уже поздно. И несмотря на то, что моя пижама очень даже приличная, состояла из шортиков и маячки, но облегала во всех стратегических местах. И, наверное, хорошо, что я всё-таки живу сейчас у Дамизовых. Иначе о моём подвиге уже доложили бы отцу. И бедный Максимка, которому и так со мной не сладко ещё бы и работу потерял.
Ведь мне пришлось залезть на его кровать, что бы растолкать эту детину. Вроде как охранник он должен чутко спать, а этот… мамон рядом пройдёт, а он не заметит.
- Масяня, - трясла я его за плечо, - ну Масяня. Блин, Платонов подъём, - крикнула я уже громче.
Мой крик дал два эффекта. Первый оказался нужным. Макс подорвался и вроде бы хотел начать метаться либо по кровати, либо по комнате. Но разглядев меня, шокировано уставился. Сначала на моё лицо, а потом взгляд съехал ниже. И в тот момент, когда я уже собиралась изложить, мою просьбу, появился второй эффект от моего выкрика. Дверь в спальню охраны открылась, являя на пороге Миронова.
- Какого лешего? - процедил он, сквозь зубы, осматривая нашу сидящую на кровати компанию.
- Ратибор Газинурович, - тут же подскочил Макс с кровати, вставая по стойки смирно, прямо как в армии.
Но мне было плевать на поведение охраны. Я улыбаясь во все тридцать два зубы, смотрела на Миронова.
- Да ладно, - не удержалась я от комментария. – Ратибор? Ратька значит, - посмаковала я имя безопасника, отсутствие которого надавало нам всем тут спать по ночам.
- Вероника Кирилловна, я вынужден доложить о неподобающем поведении вашему отцу, - проигнорировал моё высказывание глава безопасности Дамизовых.
- Оно того будет стоить. Мы тут уже весь мозг сломали, как тебя зовут. Я прям сейчас позвоню девчонкам и расскажу такие новости…
- Ника, - сверкнул он глазами в мою сторону, а потом добавил – Кирилловна. Я очень вас прошу не разглашать моё имя.
- Та ладно тебе Ратька, - улыбка всё ещё не сходила с моего лица. – Блииин, Ратибор Газинурович… а с виду русский, - придирчиво я осмотрела безопасника пытаясь найти в нём изменения.
- Ника, - уже даже отбросив всю официальность.
- Ок. Ты забываешь о нашей сладкой парочке, - при этом я слезла с кровати, и обняла обнаженный торс Макса, ощутив, как его тело напряглось под моими руками. – А я забываю, как тебя зовут.
Причём я должна отдать должное своему телохранителю. Он так и остался стоять по стойке смирно, видимо поборов желание меня придушить. А может и планировал устроить мне несчастный случай.
- Хорошо, - согласился со мной Миронов. – Но ты должна понимать, что рано или поздно ваши отношения заметят, - он кинул предостерегающий взгляд на Макса.
- Ратибор Газинурович, - подался вперёд, но так и не выбрался из моего захвата бедный охранник. – Я хотел пояснить…
- Забей, Масянь, - перебила я парня. – Тебя сейчас нужно собраться и сгонять до Стасика за Надюхой.
Макс всё же не выдержал и зарычал в мою сторону. А я, погладив скульптурные кубики его пресса, приподнялась на носочки и, чмокнув его в щеку, пропела:
- А будешь на меня рычать, скажу Алексу, что беременна от тебя, - бедный Максик тут же побледнел, а Миронов вообще поперхнулся слюной. И за сердце схватился. – Ладно, я дальше спать, а вы тут давайте не шалите. И да Макс, не забудь, ты едешь за Надей.
И грациозно виляя бедрами, покинула компанию двух охранников, чувствуя прожигающие взгляды мужчин.
Отомстил ли мне Макс?
О-да. Эта зараза мне отомстила. Он привёз Брянову к нам, с невинным видом, типа девушка сама попросила. О сне пришлось забыть, несмотря на то, что у меня сегодня ночное дежурство. Я сидела на своей кровати и тупо пялилась на наматывающую по моей комнате круги Надю.
Ещё неделю назад я пришла к выводу, что мне нужен хороший психолог. Просто между работой и допросами следователей, времени как-то не было. А сейчас смотря на Надю, что металась, не зная как ей быть, решила, что нам бы вдвоём к этому самому психологу сходить не мешало.
На днях как раз возвращается Алекс с Аней, и я обязательно узнаю, к кому она ходила. Как раз у этой женщины к Ильеву свой негатив имеется, и она меня убедит, что я поступила, правильно пристрелив этого гада.
- Нииик, - протяжно завыла Надя, падая на мою кровать. – Ты меня совсем не слушаешь.
- А что, за два часа хоть одна буква в тех двух предложениях, что ты произносишь, изменилась?
- Вот представь на моём месте себя, а на месте Тито Алекса, - умоляющими глазами посмотрела она на меня.
- Не могу. Меня совесть будет мучить, если я уведу мужа у беременной сестры. Вот не будь она с таким багажом, то легко.
- Неужели тебе не больно от того, что он её обнимает, целует, не только в губы, а всё её тело…
- Стоп, - выбросила я ладонь правой руки вперёд. – Не надо, а то меня вырвет от таких подробностей. И на твой вопрос мой ответ: - НЕТ! Мне максимум противно будет, но я не заморачиваюсь такой хернёй.
- Чем старше ты становишься, тем черствее, не замечала? – поделилась своими наблюдениями подруга.
Нет, не замечала. И по мне так я всегда остаюсь сама собой. Подстраиваться под кого-то не вижу смысла. А если я и нужна кому-то, то пусть терпит меня такой, какая я есть.
- Нет, Надь, просто я не ною, а действую. И если и когда-нибудь и опускаю руки, то уже с чистой совестью, что я пыталась.
Надя тяжело вздохнула. И таким обречённым вздохом, типа она уже натворила столько, что жизнь закончена. Знала бы она все мои выходки. Удивительно, как это родители ещё не в курсе всех моих проделок, и я не оказалась за границей, в какой-нибудь школе интернате для девиц.
- Я ведь то же действовала, но Тито даже замечать меня перестал, - печально прошептала она.
- Он просто воспользовался предложен телом. А потом когда это тело надоело, культурно его послал, - ехидно припечатала я. – Блин, Надь, ты взрослая деваха, с красивой фигурой и не обделённая внешне. Живи в своё удовольствие, - развела я руками.
- А ты до фига в своё удовольствие живёшь? – приподняла свои брови цвета тёмного шоколада она.
- Знаешь, Надь, все твои беды от безделья. Найди работу, и страдать от ерунды времени не будет. И удели побольше внимания Стасу. Тебе ведь понравилось.
- Пропадать как ты среди всех этих больных людей? – поморщилась Надя. – А что до Стаса, да ему целый штат домработниц нужен, что бы в квартире более или менее приемлемый порядок навести.
- Ну не обязательно работать именно в больнице. И вот тебе и дело как раз, наведи порядок в квартире Стаса. И тебе занятие и ему приятно, глядишь, влюбится по уши и жениться.
- Папу удар хватит, - пробубнила Надя, но по ней было видно, что она задумалась над моими словами.
- Ты выглядишь уставшей, - улыбаясь одними губами, сказал Паша.
Видимо действительно я выглядела не важно, что он даже через экран компьютера рассмотрел мои синяки под глазами. Но и сказать, что, да как я пока не могла. Не так, лучше при личной встречи.
- Эти пару месяцев были очень тяжелыми, если честно, - стараясь как можно безразличней говорить я. – Интернатура высасывает из меня все соки. Даже думаю, что не ту профильную специализацию я выбрала.
- Ну-ну, - усмехнулся мой парень. – Общался со Стасом, он сказал, что у тебя всё отлично.
Видимо Паша намекал на мою прогулку вместе с Надей несколько дней назад. А то, что всё отлично я бы не сказала. Несколько тюбиков со снотворными на моей тумбочке говорили об обратном, но Паше их не видеть. Ни знать об их существование не обязательно.
- Надя рассталась с Тито, пришлось составить ей компанию, на моих условиях. Вот и выбрались до ваших парней.
- Ты гонишь? – округлил глаза Паша. – Твоя эксцентричная подружайка и Тито? Они э разные как жареная картошка и мороженное, - усмехнулся Паша.
- Офигенное сравнение, - хихикнула я.
- Да просто так охота жареного картофанчика, что аж зубы сводит. А здесь из нормальной привычной пищи только пицца и спагетти. Ещё Селия старается таскать меня только по культурным заведениям, где от названия блюда можно язык сломать, - жаловался Паша на свои проблемы.
Мне бы их в мою жизнь, а не всё вот это. Даже завидно стало, что кто-то там развлекается, а я мучаюсь ночными кошмарами. Просто не справедливо, что у меня в жизни всякая фигня происходит, а не так как я хочу.
- Смотрю, вы с Селией сблизились, - ехидно спросила я.
Паша видимо не понял злых ноток в моём голосе, только беззаботно пожал плечами.
- Да, она тоже учится на программиста. Я во многом ей помогаю. У неё талант кстати, - улыбнулся Паша, сверкая своими синими глазами.
Вот и зачем он мне её так нахваливает? Что бы я ещё сильнее ощутила свою ущербность? Обо мне то Громов вряд ли скажет подобное. Мне хоть и была интересна медицина и всё что с ней взято, но уже давно поняла, что хирургия – это не моё. А херня последнее время творящаяся в моей жизни заставляла испытывать непонятные эмоции, к выбранной профессии в целом. Лучше б действительно пошла на экономический, да сидела в нашей фирме на тёплом месте.
- Ясно, - хмыкнула я. – ладно Паш, мне пора…
- Так у тебя до смены ещё более пяти часов, - удивился парень.
Да, и я бы хотела ещё отдохнуть, но мне нужно идти к следователям и по новой им рассказывать, как я убила Ильева. Это было что-то типа традиции, два раза в недёлю, ходить и выкладывать им факты. Но Паши сказала только:
- Вот, я хотела бы отдохнуть эти пять часов.
- Прости, чертёнок, не подумал. Люблю тебя, - он послал мне воздушный поцелуй.
- Спасибо, - так же вернула ему поцелуй и отключилась.
И вновь желтые стены казенного помещения. Пластиковый потолок с мигающими лампочками, видимо их давно пора уже заменить. Всё та же толстая рожа следователя Астапова, что вёл моё дело, которое уже давно пора бы было закрыть, о чём постоянно говорил наш семейный адвокат. В общем, всё как обычно по вторникам, без изменений.
Астапов поёрзал своей пятой точкой на стуле, которая еле в него влезала, и задал мне новый вопрос, относительно этих двух месяцев.
- Скажите, Вероника Кирилловна, что вы делали в тот момент, когда решили взять пистолет?
Хороший вопрос, и ответ следователю явно не понравиться, или понравиться. Ещё с самого начало сама Кристина настояла на том, что ту часть моего приключения где я завладела пистолетом, нужно подредактировать. Ведь следователи да и прокурор могут повернуть это в нужную им сторону. Так что не кому из них, не было известно, как мне удалось так просто получить пистолет Ильева в свои загребущие ручки.
Есть вариант сказать, что я клептоманка, и не сразу поняла что схватила, а когда поняла, решила воспользоваться, но тоже вряд ли мне это поможет.
- Ну же, Вероника Кирилловна, - ехидно ухмыльнулась жирная рожа Астапова.
Я тут же смекнула, что этому жирдяю что-то известно. Поэтому решила сказать полуправду.
- Терпела сексуальные домогательства бывшего телохранителя сестры…
При этом голос на удивление прозвучал глухо, и я отвела взгляд в пол.
- Я требую прекратить допрос, - вмешался адвокат.
- Да, вы правы, – стушевался Астапов. – Я приношу вам свои извинения, Вероника Кирилловна. Просто на руках Ильева были найдены… ну это не важно. В той ситуации, что вы оказались… - он вновь прервался. – Вы можете идти.
Я поднялась, всё ещё не отрывая глаз от пола, кивнула и покинула полицейский участок. И только оказавшись в машине Макса, тяжело выдохнула.
Я сидела в кафе, что находилось в одном квартале от госпиталя, в котором я проходила практику. Сегодняшний день, оказался не исключением, а больше напоминал «День Сурка», для вторника. Я вновь размазывала по стаканчику «тирамису», не желая идти на работу.
Может Громов прав, и мне действительно перевестись в его больницу. Там ведь не только сердечники, а многофункциональная клиника. Именно в ней Аня состоит на учёте по беременности. Может ещё и специализацию поменять? Пойти той же акушеркой? Тогда вместо оставшихся трёх лет, мне нужно будет проучиться только год…
Но что-то почему-то мешало принять такое верное для меня решение. Страх. Боязнь разочаровать Игоря. Ведь он столько протекций для меня выбил, а я неблагодарно уйду в гинекологию?
- О чём задумалась? – присел рядом Петя.
- Да так, - пожала я плечами, - в очередной раз пришла к выводу, что медицина это не моё. И я могла бы спасти кучи жизней тем, что пошла бы учиться на экономиста.
- Брось, Ник, ты чудесный врач. Тебе просто не хватает уверенности в себе. Хотя знаешь, это странно, учитывая, что за твоей спиной стоит такой врач как Громов, и верит в тебя.
Верит ли?
Я сама в себя не верила, о чём тут говорить.
Всё же, всё то, что произошло в мои семнадцать, сыграло со мной злую шутку. Видя, как Игорь и Лена слаженной командой быстро и профессионально вытаскивают маму с того света, с чего-то решила, что я сама смогу так же.
- Возможно, ты и прав, - всё так же я разглядывала то месиво, что осталось от любимого пирожного. – Но, у меня почему-то нет желания продолжать, а бросить я, тоже не могу, ведь около пяти лет потрачено, и не хотелось, чтобы в пустую.
- Знаешь, мне кажется, что тебе просто стоит отдохнуть, съездить куда-нибудь, отвлечься. А возможно просто изменить что-то в своей жизни, чтобы встряхнуться. Видимо, это просто усталость от однообразия и скудности дней, - Петя взял в руки мою ладонь и нежно погладил.
В чём-то он был прав, смотря на наши соединенные руки, пришла я к выводу. Я действительно устала. Устала постоянно разочаровываться, устала реветь по ночам в подушку от несправедливости этой жизни, устала видеть, как любимый мужчина счастлив не со мной…
И ещё тысяча таких устала, больше от несправедливости судьбы. Я ведь ей ничего не сделала, так за что мне приходиться так мучиться, что бы отвоевать тёплое место под солнцем? Почему мне приходиться всем доказывать, что я чего-то стою, что бы на меня обратили внимание?
Тяжелый вздох вырвался сам собой, мужская рука сильнее сжала мою, напоминая, что я здесь не одна. Ответно пожала руки Пети.
- Спасибо, - натянуто улыбнулась я ему. – Ты очень хороший друг.
На мои слова он лишь печально улыбнулся. Но Петя был понятливым парнем и в отличие от меня, не пытался выделиться там, где ему ничего не светило. Может мне тоже уже давно пора забыть Алекса, и начать жить с чистого листа?
Хотя сколько раз я уже себя об этом спрашивала. Принять решение легко, а вот его исполнения немного затруднительно. Нельзя в одночасье переделать себя. Хотя, что жить легко, вроде бы никто не говорил.
- Ладно, подруга, - усмехнулся Петя. – Пойдём, а то получим нагоняй от Агафьевой, не дай бог заставит анализы собирать.
- Это точно, - уже с легкой иронией улыбнулась, и, расплатилась по счёту.
Мы отправились на очередные трудовые будни, которые были для меня как заноза в одном месте.
Очередная смена подходила к концу. Вся ночь была тихой и спокойной, что удивительно. За ночь к нам не поступило не одного нового пациента.
Я как всегда после обхода, вернулась в кабинет, и лазила по веб страницам. Как не удивительно, но интернет мог проглотить несколько часов твоей жизни, даже если ты заглянул на пару минут.
Вызов поступил в семь утра, ровно за час, до конца моей смены. Я уже успела даже поспать и проснуться, как и большинство пациентов, у кого начался приём лекарств и процедуры.
Это был мужчина. С густой гривой шоколадных волос, прямым носом, и волевым подбородком. Он даже отдалённо кого-то мне напоминал, но мне не дали сосредоточить мысль на лице мужчины.
- Перфоративный аппендицит, - крикнул один из фельдшеров, скрой помощи, везя каталку в сторону операционной.
- Время? - тут же глянув на часы, чтобы знать всё до секунды, уточнила я.
- Приблизительно шесть часов. Перитонит в действии, - тут же появилась рядом Агафьева, ощупывая живот парня. – Порш, подготовить операционную, время на секунды, ты ассистируешь.
Я очень быстро сорвалась с места, раздавая указания мед сёстрам, даже не обращая внимание на нарушение главным хирургам субординации. Она впервые перешла на ты. Подготовка была спешной, и парня начали оперировать буквально через пять минут после его поступления.
Я, молча, подавала все, что от меня требовала Агафьева, и так же механически выполняла все её команды. До определённого момента.
Буквально тысячная доля секунды, и мужчина, находящийся под наркозом открывает свои янтарные глаза. Его взгляд на меня, а потом я вижу, как они стекленеют.
Руки начинают дрожать, а взгляд не отрывается от бледного лица и потухшего взгляда. Почему-то именно сейчас перед глазами предстал Ильев. Тот момент, когда я забрала его жизнь, что сниться мне каждую ночь, уже как ритуал.
Мой мозг даёт сигнал, что всё хорошо, и перед глазами вновь этот парень, с янтарными потухшими глазами, до одури похожий на бывшего телохранителя сестры. Сигналы аппаратов доносят до меня, что он жив. Вот только ступор не хочет уходить, не отпускает из своих оков.
- Вероника Кирилловна? – видимо уже не первый раз, зовёт меня наш главный хирург. – Порш! – вновь выкрик, - зашивайте!
Я перевела растерянный взгляд на Варвару Фёдоровну. Она зло зыркнула на меня, и обратилась к Пете, что находился рядом:
- Фёдоров, смените Порш, и зашивайте.
Петя тут же отодвинул меня в сторону, и принялся спасать ситуацию. Я же сделала несколько шагов назад, а потом и вовсе вылетела из помещения. С трудом успела к санузлу, чтобы опустошить свой желудок. Противный липкий пот выступил на теле. Не давая спокойно продохнуть. Забилась в угол комнаты и впервые позорно зарыдала от страха.
- Вы можете мне сказать, что это такое было?
Воззрилась на меня Агафьева полчаса спустя. К тому моменту операцию завершили, парня перевели в реанимацию, да и я взяла себя в руки.
Говорить я ничего не стала, лишь опустила глаза в низ, признавая свою вину. Да и что бы я сказала? «А знаете, он просто так похож на того парня, которого я совсем недавно убила, вот я и впала в ступор»? И тут же представила ответ Агафьевой. « Решили и этого из-за схожести грохнуть?»
Да, мне было стыдно, мне было стрёмно, и я желала провалиться сквозь землю, а я очень не люблю подобное ощущение. Да и случается со мной оно крайне редко. Меня вообще до него трудно довести.
- Вы хоть представляете, Вероника Кирилловна, к чему мог привести этот ваш нежданный ступор? – продолжала отчитывать меня женщина. – Да случись он на пять минут раньше, и летального исхода избежать бы не удалось. Мы с вами врачи, от нас зависят жизни людей, и мы просто обязаны в эти моменты становиться роботами, без чувств и прочего, и выполнять свою работу, а значит делать всё от нас возможное. Вам ясно?
- Да, - прошептала я.
- Можете быть свободны.
Я пулей покинула кабинет главного хирурга. Мандраж всё еще не прошел, и меня всё так же потряхивало время от времени. По дороге в раздевалку наткнулась на ожидающего меня Петю, но лишь покачала головой, показывая ему, что не сейчас. Быстро переодевшись, я влетела в машину к Максу, и попросилась домой.
Мой охранник не стал задавать глупых вопросов и вообще тратить на них время, а только ударил по газам, увозя меня подальше от этой больницы.
А дома я металась как тигр в клетке, не зная как быть и что делать. То, что я постепенно схожу сума, ясно как божий день. И скорее всего я, скорее стану не врачом, а пациентом, в психоневрологическом диспансере.
Ещё и совесть мучила перед Громовым. Я ведь даже не сомневалась, что Агафьеа ему на меня нажалуется. Всё же я его протеже. И этот груз очень сильно давит. Попыталась избавиться от него с помощью коньяка, но не вышло.
- Макс, - позвала я своёго охранника. – Готовь машину. Мне кое-куда нужно.
Дожидаться ответа не стала, прекрасно понимая, что он меня слышал и всё исполнит, отправилась в кабинет Саши, залпом выпив ещё пару стопок коньяка для храбрости. Отправилась туда, где не появлялась уже добрые две недели.
Может я и действовала на эмоциях, но меня должны были убедить, что я не самый плохой врач в этой вселенной.
Игорь
С Линн, в свой визит в Нижний - Новгород я так и не пересёкся. Она появилась тогда, когда меня не было, забрала документы, оставленные для неё, от себя оставила лишь записку, что традиций нарушать не будет. А значит, мы с ней очень скоро встретимся.
Я же вернулся в Москву и решил снять усталость и напряжение в компании новой очаровательной медсестры, что давно мне строила глазки. И плевать что только обеденное время, как говориться любви ничего не помеха. Вот я и привёз девушку к себе. Обхаживать её долго не пришлось. Она сама знала, чего хочет, и мы очень быстро переместились в спальню. Вот только видимо не судьба.
Сначала я услышал хлопок двери, причём не слабый такой удар был. Надеюсь, штукатурка не обвалилась, а потом и голос, который вообще хотел слышать самым последним в этот момент или не слышать вообще.
- Громов, где ты? Я знаю что дома, тачку видела! – кричала Ника на всю квартиру.
К самому главному мы с медсестричкой перейти не успели, и что на ней, что на мне одежды еще было достаточно. Хотя на мне остались одни брюки. Не стал суетиться и что-либо надевать, поднялся и вышел к своей протеже.
- Здесь я, здесь, не ори, - вышел я к девушке.
Вид Вероники меня поразил, она была немного всклокочена и походу ещё и возбуждена до предала. Агафьева мне уже позвонила, и я приблизительно знал суть проблемы. Нужно было самому с ней связаться, мог бы предположить, подобный исход. Неужели сейчас заявит, что бросает университет.
- Сколько их у тебя было? – смотря на меня горящими глазами, спросила Ника.
Мой мозг от подобного вопроса дал сбой. Мысли разбежались в разные стороны, а слова просто позабылись. Честно, я даже не мог понять суть претензии моей женушки. Но её поза говорила о том, что она собирается выбить из меня правду любыми путями.
- А ты ещё кто такая? – вышла из спальни, сегодняшняя гостья, в одной моей рубашке.
Да что у этих баб за привычка, таскать мои вещи?
- Настя, - обратился я к девушке с намеком, что она не вовремя.
- Я Нина, - сложив руки на груди, уточнила она.
Как будто мне действительно есть разница до её имени…
Я сейчас пытался понять, только какое отношение имеют мои гулянки к учёбе Ники.
- Ладно, Нина, ты бы оделась, и я вызову тебе такси.
- Я попрошу Макса, он отвезёт, - елейно улыбнулась Ника.
Эта Нина сверкнула злым взглядом на Нику, но ту вряд ли подобным проймёшь.
- Просто отлично, - улыбнулся я, провожая спину медсестрички до своей спальни.
В комнате повисла тишина, пока Ника отправляла сообщение своему охраннику. Потом мы проводили гостью, и только после ухода, как её там, не помню, я кивнул в сторону дивана, уселся сам и с вопросом посмотрел на Веронику.
- Я уже задала вопрос, из-за которого пришла, - сказала, усевшись, она рядом.
- Ника, я взрослый мужик, старше тебя лет на десять. Хоть я и не понимаю, почему должен тебе это объяснять, но в моей жизни женщин было достаточно, - откинулся я спинку дивана.
- Причём тут твои женщины? – уставилась на меня Ника, но походу случайная информация ей, тоже была интересна.
- Ну, ты же спрашивала… о чём ты вообще спрашивала?
Губы девушки растянулись в ехидной улыбке обнажая белые зубки, и она ещё по этим пухлым губкам провела языкам, а у меня уже около двух недель не было секса. Реакция мужского организма не заставила себя ждать. Какое счастье, что я сидел, и она не поняла, какое сейчас впечатление производит.
- Нет. Ну, если ты хочешь, мы можем о твоих бабах поговорить, - и взгляд такой преданный.
Типа: Всё ради тебя, лишь бы ты улыбался.
- Агафьева мне звонила и всё рассказала, - не повёлся я.
Вероника отчаянно застонала, а дальше решила видимо устроить мне пытку. Она придвинулась очень близко, и, гладя моё бедро, всё так же заглядывая мне в глаза, с невинным видом спросила:
- Может мы лучше о твоих женщинах, а?
Отскочил от неё, со скоростью «Флэша», и молча, направился к мини-бару. А эта бестия сидела и хлопала огромными ресницами, делая вид, что не понимает, что делает.
- Выпьешь? - просипел я.
Всё же, нужно провести разговора-терапию для Вероники. Именно за этим она сюда пришла, и если не присутствие Нины, мы возможно уже заканчивали бы разговор.
Налив нам коньяк, я поставил его на журнальный столик, впервые в жизни, соглашаясь с Алексом, о малогабаритности своей квартиры. Небольшая гостиная вмещала в себя удобный кожаный диван и пару кресел с журнальным столиком, напротив которого был размещён домашний кинотеатр с плазмой. А возле окна располагался мини-бар. Никаких полок с книгами и прочего здесь не было, минимализм и аскетизм в своём великолепии. Вот только вдвоём с Никой мне здесь оказалось тесно. Почему-то куда не посмотри, взгляд всегда упирался в неё.
Плюнул на налитый коньяк, и приложился с горла бутылки, наблюдая, как опустошила свой бокал девушка.
Почувствовав, что меня отпустило, и, вернувшись на своё место, перевёл тему в нужное русло.
- Рассказывай, что конкретно у тебя там случилось.
Сначала Ника перевела взгляд, который из озорного, вдруг стал грустным и затравленным. А потом вновь посмотрела на меня, уже влажными от слёз глазами, и начала потихоньку рассказывать. Всё с того самого момента, когда ей позвонила Кристина и сказала, что она с Ильевым. Губы Ники дрогнули, слёзы потихоньку катились по её щекам, из-за чего её глаза стали блестеть ещё сильнее, чем до этого. А потом платину прорвало. Она говорила, и ревела, ревела и говорила. И в какой-то момент, я понял, что она впервые рассказывает обо всём что испытала. Конечно, следователю она перечислила только голые факт, а вот открыться, похоже, никому не могла. Странно, что за два месяца, которые она прожила у меня, я сам не додумался сесть и вытащить из неё всё. Некогда было, много важных операций… это разве отмазка?! Хоть и пересекались мы с ней достаточно редко, но и разговоры у нас были чисто профессионального плана. А после свадьбы брата, Ника съехала, позабыв свои вещи, конечно. Не трудно было понять, что она просто решила держаться подальше, вот только привычка, везде и всюду звать на помощь меня, никуда не делась.
Тяжело вздохнув, пересадил наполовину лежавшую на мне девушку, к себе на колени, пытаясь хоть как-то её успокоить. Походу запас коньяка у меня закончиться сегодня.
Гладил её по голове, говорил, что всё будет хорошо, и даже как маленькую стал целовать в макушку, в висок, и в лоб. В какой момент, Ника поймала губами мои, я даже не понял. Единственное что волновало в этот момент, это слишком большое количество одежды на этой бестии. Треск ткани привёл меня в чувство и даже отстранился.
Что я творю? Она же не понимает, что делает!
Вот только Нике вроде как было уже всё равно. Она легко скинула себя порванную блузку, и вновь потянулась к моим губам.
- Ника, - постарался я остановить девушку, - понимаешь…
- Понимаю, - опускаясь передо мной на колени, и запуская руку мне в брюки, улыбнулась она.
И когда только успела расстегнуть ремень с ширинкой?!
- Никааа… - попытался перехватить её руку, но моя попытка больше была похожа на поощрения.
- Да, я, - приступая к ласкам, улыбнулась она.
Больше я сказать ничего не успел, так как руку девушки сменил сначала её шаловливый язык, которым она прошлась по головки члена, а потом и пухлые кубки, когда она обхватила мою плоть.
С одной стороны я понимал, что я труп, если Алекс узнает, а он рано или поздно узнает. С другой… кого чёрта! Мы с Никой взрослые люди.
Успокоив свою совесть подобным доводом, ухватил ласкающую мой член девушку, за затылок, и, подняв её к себе на колени, впился в её губы поцелуем.
Голова просто гудела от выпитого. При каждом движении для тела начиналась карусель. Рядом застонала Ника, напоминая, что именно я её не просто споил, а ещё и воспользовался её невменяемым состоянием. И тут, словно лампочка в мозгу зажглась. Распахнул глаза, несмотря на боль в висках, понимая, что мы находимся в моей спальне, в моей постели, и более того, совершенно обнаженными.
- Заешь, - хихикнула Ника, пока у меня перед глазами всплывали все сцены разврата, ведь в моей квартире кажется не осталось место, где бы мы не занимались сексом. – Нам с тобой хоть раз нужно попробовать заняться сексом трезвыми. Чисто так, для сравнения.
- Сравнения? – не понял я.
- Угу, что бы понять, так же ли это офигено, как под влиянием алкоголя.
- Ника, - прорычал я, и тут же схватился за виски.
Дальше под хриплый смех девушки потянулся к прикроватной тумбочке в поисках анальгина. Всё же старею, пришел к выводу я, смотря как бодро спрыгнула с кровати Ника и, обернувшись в одеяло, оставив меня совсем голым утопала в гостевую, где оставались её вещи.
- Громов, куда ты дел мои вещи? – донёсся её приглушенный голос из соседней спальни.
Тут же подскочил и, натянув на себя первые попавшиеся джинсы, зашел в комнату, которую раньше занимала Ника. Она всё так же обмотанная одеялом стояла у раскрытого шкафа и смотрела на пустые вешалки и полки.
- Жанна, - процедил я сквозь зубы.
- Жанна? – выгнула брови девушка. – Ты завёл постоянную пассию, или это очередная стащила мои шмотки? Ну, я её понимаю, они дизайнерские…
- Жанна, это дочь маминой подруги, заходила тут на днях в гости. Больше просто не кому. До неё тут бываешь только ты, ну ещё и Настя вчера была.
- Нина, - улыбаясь во все тридцать два зуба, поправила меня Ника.
- Да какая к чёрту разница, - буркнул я, наблюдая, как Ника вышла в гостиную и посмотрела на то, что осталось от её одежды.
То в чём она вчера ко мне пришла. Одеждой можно было назвать чисто условно, хотя помню, что вид у неё был цивильный. Спортивные штаны и такая же блуза, синего цвета.
- М-да, это я уже надеть не смогу, - пришла к таким же выводам, как и я девушка.
Она вернулась в мою спальню, под мой обреченный стон. Эти женщины прямо и норовят носить мои вещи, а представив, как моя рубашка будет обтягивать аппетитные формы Вероники…
- Я в душ, - проскочил я мимо девушки, пока моя реакция не стала для неё заметна. Конечно, больше испугался её недавнего предложения. Точнее испугался того что вовсе не против, хотя голова только прошла, но всё ещё немного покачивало.
Холодные струи избавили меня окончательно от похмельного недуга, и, одевшись, я вернулся к Нике. Девушка в моей футболке и шортах готовила завтрак. Присев за барную стойку, что служила столом на моей кухне, я пытался начать разговор. Хотя все мои мысли сводились к вопросу: «от чего мы с Никой перебрав с алкоголем оказываемся в одной кровати?» Спасла положения сама гостья.
- Я решила перевестись… выбрать профилем другое направление, - на душе сразу полегчало.
То, что она не сразу решила бросить медицинский внушало надежду.
- И куда ты хочешь? Спасибо, - я взял из рук девушки протянутый кофе.
- Что бы доучиться на хирурга мне требуется ещё три года, а если переведусь в педиатрический, то полтора включая практику. Единственный минус, что меня сейчас никто не возьмёт, - печально заключила она перспективы сидения дома почти полгода.
- Ты поговори со своим деканом. Конечно, что там разница большая по программе обучения и сейчас тебе вновь придётся вгрызаться в гранит науки. Если к Новому году сдашь сессию, в педиатрическом, то я возьму тебя к себе.
- У тебя есть педиатры? - удивлённо выгнула свои смоленые брови девушка.
- Да, есть. Клиника что мы открыли, имеет разные направления, включая государственную аптеку. Это только кардиология у нас частная, а всё остальное на льготном уровне. Так что если у тебя всё получиться, то место для практики у тебя будет, - последнее я уже промычал, жуя блинчик, который услужливо передо мной поставила Ника.
- Спасибо, - улыбнулась девушка, делая глоток кофе.
- Попалута, - пробубнил я.
В течение часа Макс, охранник Вероники привёз ей одежду из дома, и мы вместе покинули мою квартиру. Я в свою клинику, а Ника отправилась в универ, решать проблемы с переводом. Я на всякий случай воспользовался там своими связями, что бы облегчить ей задачу. И только после этого отправился в клинику.
А там меня ждал сюрприз.
Не успел я снять верхнюю одежду и надеть халат, как в кабинет влетел бледный Алекс. Его зелёные глаза сейчас как будто светились, ненормальным светом.
Первая мысль была: «Он всё знает, мне конец», вторая: «А когда он успел приехать?». Может именно поэтому я сделал лицо кирпичом и уставился на друга, в немом вопросе, но в любой момент, ожидая кулака, который может прилететь в мой фейс.
- Алекс? Доброе утро. А ты разве не в Греции?
- У Ани схватки, - побелевшими губами выдавил друг, заставив меня тут же подорваться.
Говорить мне было больше ничего не нужно. Я влетел в приёмный покой, где Анна Дамизова, вовсю пыталась отказаться от госпитализации, с доводом, что сегодня рожать она не будет. Отпустил дежурного врача, сам занялся её осмотром.
- Когда начались схватки? – обращался я конкретно к Александру, понимая, что с его женой конструктивный диалог не выйдет.
- Около часа назад, когда мы получали багаж…
- Пройдём в смотровую, - указал я на соседний кабинет.
Жена друга, кряхтя поднялась, ворча, что не видит смысла в этом всём и она хочет домой. Но при этом послушно стянула за ширмой коготки и трусики, и, взяв протянутую мной пеленку, залезла на гинекологическое кресло. Провёл полный осмотр, и заодно сделал тест на околоплодные воды.
- Я же говорю, что это ложная тревога, - слезая с кресла, сказала девушка. – Мне ещё больше месяца ходить.
- Вообще-то тридцать пять недель вполне себе нормальный срок для того, что бы твои детки захотели появиться на свет. Так что я б на твоём месте не препятствовал. Схватки могут и повториться.
- Так что это значит? – Саша вроде бы начал приходить в себя.
- Сейчас это были ложные схватки. Но ты правильно сделал, что привёз её сюда. Я взял все нужные анализы, да и всё могло обернуться по-другому.
- Я хочу домой, - сложила руки на груди девушка, что из-за её выпирающего живота было забавно.
- Я бы посоветовал… - начал я вновь настаивать на госпитализации.
- Нет. Я приеду сюда, только когда буду рожать, не минутой раньше, - упёрлась Аня.
Алекс закатил глаза, давая понять, что уговаривать её бесполезно.
- Малыш, ты не против, если тебя отвезёт шофер. Мне нужно здесь немного задержаться? – он погладил жену по щеке, заставив меня, усмехнутся таким «телячьим нежностям».
- Хорошо, - улыбнулась Аня, и, одевшись, отправилась на выход.
Мы с Алексом вернулись в мой кабинет. Я всё время был на стороже. Хоть и понимал, что у друга может быть тысяча разных поводов со мной поговорить, но отчего-то все мысли скатывали до того, что Алексу ясно, о моих отношениях с Никой.
Стоп! О каких отношениях?
Мы всего пару раз переспали.
Но в том-то всё и дело, что я, ни с одной женщиной более одного раза не спал, ну помимо Линн конечно. Но там другие обстоятельства.
- Бурная ночка? – как обычно не в бровь, а в глаз, чёртова наблюдательность Алекса.
- Ну, совершенно не выспался, - потёр я, всё еще слегка гудящие вески.
- А причина? – хмыкнул Саша.
- Причина тоже не выспалась… - начал я и осёкся.
Это хорошо, что Алекс мысли читать не умеет, и вряд ли узнает имя этой самой причины.
- Тебе давно пора жениться, - усмехнулся друг. – А то подобные ночи уже оставляют следы на твоём лице.
Как будто я сам не догадывался, что погано выгляжу. Всё же действительно, возраст берёт своё.
- Зависть плохая попутчица, знаешь?
- Не могу видеть твоё довольное выражение лица, - усмехнулся друг.
- Мне и так неплохо. Тем более я ещё не развёлся с Никой. – Сам не понял, как перешел на тему, которую хотел избежать.
- Насчёт Ники, не в курсе, где она? Всё еще живёт у тебя?
- Не знаю. Сегодня вроде у меня ночевала, - внёс я уточнение, стараясь, что бы тон был безразличным.
- Просто не смог до неё дозвониться и обрадовать приездом её парня. Да и охрана доложила, что сегодня её не было дома.
- Пока тебя не было, она жила у вас. А сегодня отчего-то у себя её обнаружил. Может, не захотела тратить время на дорогу, перед очередной сменой.
- Возможно, - как-то странно это произнёс Алекс.
Мне даже показалось, что он расстроен. Но по виду, вроде бы всё нормально. Хотя может он ещё отходит от утреннего марафона. Всё же от аэропорта до меня не менее двух часов езды, а ещё час пик.
- Тито, очень громко высказывал своё возмущение, из-за твоего отсутствия, – решил сменить я тему, переводя всё на рабочий лад.
Алекс улыбнулся, из-за чего морщины на его лбу испарились, и угрюмое выражение исчезло.
- Да, я не стал его предупреждать о своём отпуске. Кстати Павел должен прилететь в сопровождении Селии.
Упоминание об итальянке заставило меня поморщится. Уж очень отчетливо помнилась наша прошлая встреча. Это ж надо было заявиться ко мне в номер в одном нижнем белье. А я ведь не сразу её узнал. И хорошо, что в тот момент головой думал, и написал сообщение Тито с просьбой спасти меня от насилия. Девчонка очень долго, тогда меня прожигала своим взглядом полным ненависти. Зато Алекса вся ситуация очень позабавила, когда я ему в мельчайших красках рассказывал, все подробности того инцидента.
Дальше мы обсудили всё то, что он пропусти, в основном уточнял интересующие его вопросы. И только в конце разговора он вдруг вспомнил о Линн.
- Наша «вдовушка» не объявлялась?
- Твоя, - ехидно улыбнулся я. – Объявлялась, - и, понизив голос, понимая, что даже у стен есть уши, добавил: - Она сказала, что всё как обычно.
Саша был не дурак и сразу понял, отчего я настолько многословен. Принял информацию к сведению. Дальше мы с ним перекусили, выпили кофе, общаясь о всякой ерунде. А ближе к обеду распрощались. Всё же у него дел накопилось, да и меня пациенты ждали.
Пару дней спустя я начал исполнять обещание, которое дал своему наставнику. Я осмотрел пятилетнего мальчика и был изрядно поражен его жизнелюбием, учитывая. Сколько всего ему пришлось пережить.
- Ну, привет, мужик, давай знакомиться? – присел я рядом с ним.
Первая наша встреча проходила в моём кабинете, и я сразу попросил его сесть на диван, куда ему наши девочки сразу натаскали конфет и прочих сладостей.
Данил Смирнов, а так звали мальчика, был маленький, щупленький и бледненький, в принципе, все приметы его диагноза. Но больше всего меня поразило, что, несмотря на всё, что происходит в его жизни, он вроде бы не жаловался, а принимал всё стойко. Поблагодарил медсестёр и улыбнулся каждой. И при всё при этом не набросился на конфеты, со рвением любого ребёнка, а отложил в сторонку, как бы про запас.
- Здравствуйте, - он уверенно посмотрел мне в глаза. – Я Данил Игоревич Смирнов.
Очень чётко и серьезно для своих пяти лет проговорил мальчик.
- А я Игорь Громов, - улыбнулся я его официальности.
- Вас как моего папу зовут? – его голубые глаза распахнулись шире.
- Поверь мне, такое бывает.
- А вы, так же как и мой папа, спасатель?
- Нет, я не спасатель, я врач. И здесь будем лечить твой недуг. Пока примем все необходимые меры, но я на всякий случай вписал тебя в очередь на новое сердце, - поделился я своими планами на счёт его будущего.
- У меня будет новое здоровое сердце?
Он посмотрел на меня таким взглядом, что у меня даже в нутрии всё сжалось. Не может у детей быть такой взгляд. Он скорее свойственен для приговорённых к смерти, которые получили амнистию, а тут пятилетний ребёнок.
- Да, - я прокашлялся, так как голос был похож на карканье вороны. – Я решил полумерами не обходиться.
В этот момент Даня очень громко чихнул, с трудом успев прикрыться руками.
- А вот это уже не хорошо. Простуда нам сейчас не нужна. Поэтому тебя пока разместят в инфекционном отделении и возьмут все нужные анализы. Если тебе что-то понадобиться, попроси у медсестёр или врачей, позвать меня. Я при первой же возможности приду, договорились.
Мальчик уверенно кивнул. А я всё смотрел на него и меня даже передёргивало. В тот момент, когда его привели ко мне в кабинет, цвет глаз ребёнка был бледно-голубой, а теперь наполнился красками.
- Евгения Евгеньевна, - обратился я к медсестре, которая должна была проводить Данила до его палаты, смотря, как мальчик аккуратно складывает сладости в сумку, - обеспечите его всем необходимым.
Новость, о том, что к нам приедет на лечения ребёнок из детского дома очень быстро распространилась по больнице, и равнодушных к его судьбе было мало. Даня приехал с небольшим рюкзачком, а учитывая, что многие приносили ему не только что-то из фруктов и прочего, но и одежду, то ему не мешало, бы купить чемодан. К каждой вещи, он относился аккуратно и бережно, не бросал их, а складывал и убирал на место. А если что-то испачкалось, брал мыло и сразу застирывал. Демонстрируя всем свою взрослую самостоятельность, а ведь ему пять стукнет только через месяц.
Самой большой проблемой стало то, что дети с пороком сердца болеют сильнее обычного здорового ребёнка. А Данил всё же где-то подхватил ОРВИ, и буквально через три дня, свалился с температурой. Всю нужную помощь ему оказали сразу же, так как он находился у меня под пристальным наблюдением. Операцию пришлось отложить на неопределённое время. А Даню пришлось обрадовать, что он у нас задержится на дольше.
Мальчика это даже обрадовала. Здесь ему принесли кучу книг, раскрасок и карандашей, пазлов, и прочей ерунды, с которой он обращался как с предметами, имеющими материальную ценность. Пришел я к выводу, что всё же жизнь в детском доме не сахар.
И решил, что обязательно перед отъездом мальчика свожу его в парк или ещё куда-нибудь. Пусть и у ребёнка в жизни случиться волшебство.
Но в данный момент мне предстояло вновь осматривать Анну Дамизову и уговаривать её на госпитализацию. Удрученно вздохнув, снял халат, надел куртку и отправился в дом к своему другу и партнеру.
P.S лайки, репосты и комментарии повышают трудоспособность любого автора, и я не исключение))))