Часть 6
Глупая она. С умными девушками это иногда случается.
Джон Фаулз «Башня из чёрного дерева»
Вероника
Заходя в холл одной из высоток Москвы, мы с Надей ещё посмеивались, гадая реакцию Громова на мою выходку. Сама не знаю, что на меня тогда нашло. Конечно, я собиралась закинуть к нему кое-что из вещей и занять соседнюю спальню. И только находясь уже у Игоря в квартире, в голову ударила очередная авантюра. Именно тогда я, развешивая свои вещи в шкафу хозяина квартиры, звонила Наде и перечисляла то, что мне ещё понадобится. Конечно, подруга удивилась, зачем столько туши девушке с нарощенными ресницами, но всё же выполнила мою просьбу. Примерно через полтора часа мы с ней преобразили холостяцкое жильё.
Жалели только об одном – что не увидим выражение лица Игоря, когда он всё это обнаружит. Вот и сейчас поднимаясь к психоаналитику, с которым договорился Паша, мы снова посмеивались, делая предположения. К сожалению, Игорь не стал описывать мне все свои эмоции. Да и реакция была не той, что я ожидала.
Впереди и позади нас следовала охрана. Как же без наших касатиков-то обойтись. Они первые вошли в кабинет Марины Анатольевны и, проверив его на безопасность, впустили нас. Симпатичная женщина примерно тридцати лет, одетая в строгий чёрный костюм, приветственно нам улыбнулась.
- Приветствуя вас, девушки. Я Колышницына Марина Анатольевна, Павел сказал, что вынуждаетесь во мне как в специалисте.
- Здравствуйте, я Надя, - улыбнулась подруга в ответ.
Женщина, которая до этого пристально осматривала нас обеих, тут же потеряла к ней всякий интерес, вцепившись своим взглядом в меня.
- А вы, как я понимаю, Вероника Кирилловна, - вот чем-то она мне сразу не понравилась.
Не дождавшись от меня ответа, она кивнула в сторону мягкого кожаного дивана.
- Присаживайтесь.
Мой взгляд сразу метнулся в сторону Макса в поисках поддержки, хотя я сама не понимала от чего. Из-за этого я выпустила из поля зрения эту женщину. Надя уже устроилась на диване, когда Макс резко рванул ко мне, а Женя ломанулся в сторону психоаналитика.
Что конкретно произошло, я так и не поняла, так как сбивший меня с ног охранник валялся рядом с дикими криками пытаясь содрать с себя одежду. Где-то со стороны я услышала нездоровый вскрик Нади, но и она очень быстро успокоилась, он скорее был от неожиданности. Я как можно быстрее поднялась, увидев огромное влажное пятно, из-за которого цвет пиджака Макса поменялся. Коснулась кончиками пальцев влажного места и тут же отдернула руку, зашипев. Игнорируя боль, подлетела к письменному столу и схватила ножницы. Стала разрезать пиджак, затем рубашку, добралась до бронежилета, с которым пришлось повозиться вручную. Кончики пальцев всё это время жгло неимоверно. Сняв бронежилет и избавив Макса от майки, увидела ужасную картину, из-за которой выступили слёзы на глазах. Под рукой был только кувшин с водой, и это всё, чем я могла ему помочь на данный момент. Вылила всю воду на пораженное место ожога.
Охрана Бряновой уже вызвала скорую и, всё то время пока мы её ждали, бегала между туалетом и Максом с кувшином, осуществляя единственную помощь, которую я сейчас могла оказать. О себе не думала, мой ожог был не сильным, и я с ним легко могла справиться с помощью крема. А вот Максу потребуется лечение посерьёзней. Тут же очнулась, как ото сна, и схватившись за свою сумку, нашла в ней шарфик, прижала его ко рту и носу Макса.
Дура! – корила я себя.
Как я могла забыть о ядовитых парах?!
Скорая приехала довольно быстро. Я настояла, чтобы нас отвезли не в дежурный госпиталь, а именно в клинику Громова. Там хотя бы я смогу быть в курсе всех событий. Больше всего на свете я боялась, что всё сделала слишком поздно и могли повредиться лёгкие или дыхательные пути Макса.
Масяня же, измученный болью - я даже представлять не хочу - какой, все время проваливался в беспамятство. Из-за чего я из последних сил уже кричала на него, чтобы он не смел засыпать. Если он будет без сознания по прибытию, должную медицинскую помощь ему могут оказать не до конца, что приведёт к печальным последствиям.
В клинике при нашем появлении к нам быстро подбежали уже знакомые мне лица. Я, на ходу перебивая фельдшера скорой помощи, рассказывала о произошедшем. Я была словно на грани - всё вокруг сгустилось и я как робот продолжала либо говорить с врачами, либо уговаривать Макса держаться.
Вскоре появился Громов и обработал мою руку. Наверное, только тогда я наконец-то выдохнула свободнее, понимая, что буря миновала - Игорь рядом, а значит, всё будет хорошо. Он поможет Максу и это самое главное.
- Старайся теперь этой рукой убивать, тут отпечатков больше нет. – Пошутил он, видимо тоже нервы сдали.
Не такой уж и сильный у меня был ожог, и при должном лечении очень быстро пройдёт. Мысли потихоньку сместились конкретно в сторону лечения. И теперь я окончательно успокоилась, чувствуя опустошенность.
- С ним же всё будет хорошо?
- Ты сама учишься на врача и должна понимать, как действует концентрированная серная кислота. – Тяжело посмотрел на меня Игорь. - На ближайшее время твоего Макса вывели из строя. Скажешь, кто это был?
- Ревнивая подружка.
Больше я никак не могла охарактеризовать произошедшее. В отличие от Паши, мне Кристина рассказала, что у них с этой психиаторшей есть общий сын. И я даже догадалась, раз она так меня ждала, что Паша представил ей меня как свою будущею невесту.
Тяжело было осознавать, что в состоянии Макса сейчас виновата только я. Хотя многие скажут, что это его работа. Но скажи я Паше раньше, что ему рассчитывать не на что, то и мести обиженной подружки не было бы.
- Чья? – Громов видимо сразу же подумал про Нину.
Нужно же было как-то разжевать всю ситуацию Игорю, а то, не дай бог, бедной Ниночке ещё достанется просто так. Хотя я в принципе и не против. Но предпочитаю со своими проблемами, в виде лишних баб в жизни моего мужчины, разбираться сама.
И тут я впала в ступор от мыслей, что бродят в моей голове. Даже смех вырвался злой какой-то. Главное не ляпнуть сейчас Громову, что считаю его своим, а то испугается, а он единственный здесь лучший кардиохирург. Не хотелось бы лишить нашу планету такого специалиста.
- Ника? – позвал меня Громов. – Это Нина хотела на тебя серную кислоту вылить?
- Нееет, - протянула я, всё ещё пытаясь сообразить, отчего считаю, что Громов принадлежит мне.
Игорь же требовательно смотрел на меня. И вид у него такой – «скажи мне кто и я его на опыты пущу!»
«Моя ж ты лапочка!» - нежно улыбнулась я ему.
Мой Громов сделал пару шагов назад. Пришлось стереть хищное выражение со своего лица и вновь принять вид напуганной девчушки.
- Это в общем долгая история, - печально вздохнула я.
- У меня есть время её выслушать. Только лучше пройдём в мой кабинет. Сама дойдёшь или лучше отнести? – участливо спросил Игорь, даже не сомневаясь в моём ответе.
Я бы никогда не показала свою слабость, а поднялась и на деревянных ногах отправилась бы куда нужно. Вот только кое-кто ещё не понял, как попал, поэтому я, поднявшись со стула, покачнулась, надеясь, что это вышло натурально, и плюхнулась обратно.
- Чёрт, - я постаралась предать голосу злости.
- Я тебя отнесу, - тут же подхватывая меня на руки, сказал Громов.
Я же натянула на лицо маску недовольства, а сама млела от удовольствия. И всю дорогу пока мы добирались до кабинета Игоря, я строила планы завоевания этой крепости. Точно знала, что с ним нужно быть осторожной и все шаги делать постепенно. Он со временем привыкнет и я стану неотъемлемой частью его жизни. Учитывая, что плотный фундамент наших отношений уже на должном уровне, трудиться мне придётся не сильно, но держать ухо востро. Ведь рядом с моим лапочкой столько хищниц.
Я тут же отогнала от себя все эти мысли. У меня тут Масяня в тяжелом состоянии, а я.. а я…
Хотя смогла отвлечься хоть немного.
- Ну, рассказывай, - усадив меня на диван в своём кабинете, сказал Игорь.
А я даже не заметила, как мы дошли.
- Да рассказывать в принципе нечего, - протянула я.
- Ты только что сказала, что это длинная история, - хмыкнул Игорь, наливая кофе.
Подловил ага.
- У Паши когда-то была девушка. Что там, как там - я не в курсе. Кристина мне пред свадьбой рассказала, что у этой девушки, оказывается, ребёнок имеется от него. Только Паша сам не в курсе событий. А она психоаналитик, к ней Аня ещё ходила…
- Ты пошла к Колышниценой? О чём ты только думала?
- Знаешь, на тот момент с ней, вроде, было всё в порядке. Кто ж знал, что она таким радикальным способом избавляется от соперниц?! - проворчала я.
- Она помогала в похищении с Аней. В чём-то там ещё была замешана, я уже не припомню. Все её отмазки в том, что она защищала сына. Но ни мне, ни Саше и - тем более - ни Миронову в это не верится. И эта женщина находится под наблюдением.
- И что, что-нибудь выяснили?
- За это время она много с кем встречалась из известных нам людей. Даже с Марковым и Бряновым. И оба обращались к ней как к специалисту. И пока она нас ни на кого не вывела. – Поставив предо мной чашку кофе, и сев рядом, сказал Игорь. – Значит, это тебе за твоего рыжика досталось?
Я лишь кивнула.
- Я даже не представляю, что Паша должен был ей сказать, что она на меня с серной кислотой накинулась. Тем более, последнее время он всё время с Селией. Даже сейчас вроде как они обедают в каком-то ресторане.
- Селия в Москве?
- Удивлён, что она не обивает твой порог в одном нижнем белье? – ответила я вопросом на вопрос.
- Я за это не переживаю, - хмыкнул Игорь, пригубив кофе из своей кружки. – После последней демонстрации нижнего белья она старается меня избегать.
- Счастливчик, - усмехнулась я.
А вот Паше не так повезло. Он уже достал мне звонить и жаловаться, но, к счастью, теперь я окончательно вычеркну его из своей жизни.
Я просидела в больнице трое суток. Просто не видела смысла отправляться домой Сначала просто ждала известий о состоянии Макса, а потом должна была остаться на дежурство. От предложения поменяться с кем-нибудь сменами я отказалась. Несмотря на то, что с Масяней всё было хорошо, и Игорь обещал мне как можно быстрее поставить его на ноги, я чувствовала свою вину перед ним. Именно поэтому я как можно чаще наведывалась к нему в палату, пользуясь своим служебным положением.
Одного из мальчиков перевели в отдельную палату для подготовки к пересадки сердца. Я уже поняла, что к нему не только бывает частое паломничество медперсонала, но и Игорь очень много времени с ним проводит. И именно этого мальчика я застала сидящим на подоконнике во время вечернего обхода, когда уже все дети спали.
- Привет, - поздоровалась я, подходя ближе к мальчику, и пытаясь понять, что в нём такого особенного. – Не спится?
Может, у Громова был не один ребёнок, и если дочь умерла, то этого он упорно скрывает.
- Я всегда стараюсь встретить первые звёзды. Очень красиво наблюдать, как темнеет небо и на нём потихоньку появляются мерцающие огоньки.
Уау! И мне это говорит ребёнок? Сколько ему четыре? Пять?
Хотя дети более непосредственные в своей наблюдательности. Они познают мир, наблюдая за всеми мелочами. Я вот помню, у меня была муравьиная ферма и я часто наблюдала, как у них там всё устроено. А однажды мне их стало жалко, ведь они были в заточении, в стеклянной небольшой коробке, и я решила выделить им комнату в нашем доме. Как же орал тогда папа, когда нам пришлось немного погостить у Дамизовых, пока наш дом обрабатывали от насекомых.
- Значит, будущий космонавт? - улыбнулась я, тоже рассматривая сияющие блики на чёрном небосклоне.
- Вряд ли с моим заболеванием это возможно, но я ведь могу стать астрономом или астрофизиком, да?
Он требовал ответа у меня?
Если честно, даже запаниковала немного, ведь не знала, кто это такие вообще. Да и от космоса я далека. Последнее что помню из школьной программы - это название нашей галактики и ближайшие планеты.
- Ну конечно, сможешь. Но я уверенна, что и космос тебе будет доступен, ведь ты попал к лучшему кардиохирургу в нашей вселенной, - весело протараторила я.
Мальчик широко улыбнулся, пристальнее осматривая меня.
- Да, Игорь хороший, а может, и лучший. Но вряд ли - во всей Вселенной. Может где-то на одной из планет есть свой лучший врач, – наставительным тоном всё так же с улыбкой проговорил он.
- Считай, как знаешь, а для меня Игорь лучший во всей Вселенной. Он спас мою маму, - уже тише сказала я.
- А моя мама вместе с папой там, среди звёзд, - он вновь перевёл свой взгляд на небо.
- Они космонавты? – удивилась я.
- Нет. Они умерли, и, скорее всего, переродились на другой планете.
- А..ооо…
Я растерялась. Думала в этой жизни меня ничем не удивить. Обычно детям рассказывают сказки, что родители на небе в виде ангелов, охраняют его покой. А тут реинкарнация, да ещё и с фантастическим уклоном.
- И кто навёл тебя на эти мысли?
- Прочитал в одной из книжек, уже не помню, как называется. А ты поранилась? – сменил тему ребёнок.
- Да так, небольшой ожог, - постаралась как можно более безразлично сказать я. – Давай уже ложись, у тебя завтра много серьёзных процедур, и тебе потребуется очень много физических сил. Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю?
Сама не ожидала от себя такого предложения, учитывая, что мальчик явно сам умеет читать, раз говорил об этом.
- Правда, почитаешь? – загорелись голубыми искрами огромные глаза мальчика. – Как мама перед сном?
- Эээ… – я слегка опешила от такого сравнения. – Ну… да…
Мальчик тут же переместился в свою кровать, успев захватить одну из книжек, улёгся удобнее и протянул её мне.
- Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц», - начала читать я. - Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея — удав — глотала хищного зверя…
Я вошла в кабинет Громова очень тихо, почти на цыпочках. Игорь посапывал на диване, прижимая к груди одну из историй болезни. Я подкралась к нему, стараясь как можно меньше создавать шуму.
- Я знаю, что это ты, Ника, - пробубнил он, заставив меня застопориться.
Это он сейчас во сне разговаривает, или реально понимает, что я к нему крадусь? Громов же тем временем, повернулся на левый бок, поворачиваясь ко мне спиной, сминая тем самым бумаги. А я тут стою и не знаю - то ли возгордиться тем, что он даже во сне обо мне думает, то ли уже можно снять конспирацию?
Я вновь на цыпочках стала приближаться к мужчине. Он спокойно и мерно дышал, что говорило о том, что Игорь спит. Наклонилась поближе проверить стадию сна. Что-то горячее скользнуло мне на бедро и резко дергануло. Равновесие было мной потеряно, и я распласталась по груди Игоря.
И когда только повернуться успел?
Чья-то история болезни погибла смертью храбрых, смятая и погребённая под нашими телами.
- Доброе утро, - постаралась как можно беззаботнее улыбнуться я, глядя в его тёмные глаза.
Странно, я всегда считала их карими, а они непонятного болотного цвета с золотыми искорками.
- Оно было добрым до твоего прихода, Порш, - строго смотря на меня, проговорил Громов. – Ты что-то хотела? Разыграть? Разбудить? Изнасиловать, воспользовавшись моментом?
- Тебе жалко что ли своего тела? И ты ведь тоже получишь удовольствие? – наигранно обиделась я.
Громов тяжело вздохнул, его рука очертила изгибы моего тела от бёдер до лопаток, а потом он зарылся в свои волосы цвета тёмного шоколада. Мне тоже захотелось запустить свои ручки в его шевелюру, ощутить их гладкость и мягкость, помассировать его затылок, убрав напряжение из его глаз. Кончики пальцев изрядно зачесались, а на обожженной руке вдвойне, видимо начался восстановительный процесс кожи.
- Мля, Ника, не смотри на меня так. Я всё же не железный, - проворчал Игорь, пытаясь подняться.
Ага, счаззз! Сам меня на себя уронил, я слазить не собираюсь, тем белее первый раз за всю смену прилегла.
- Как? – невинно похлопала я глазками, цепляясь в плечи Громова, напоминая клеща.
- Вот так, как ты сейчас смотришь, иначе я закрою дверь и принудительно позволю тебе насилие над своим телом.
Я елейно улыбнулась. За последние пять лет общения с Игорем я многие его повадки хорошо изучила и отлично понимала, что он сейчас шутит, и на романтический лад не настроен. Хотя кто бы был настроен после тяжелой смены, какие очень часто выпадают ему.
- Так зачем ты пришла?
Я позволила Игорю ссадить меня со своего тела и подняться. Сама же осталась сидеть, и взяв изрядно измятую историю болезни попыталась её реанимировать.
- Хотела поговорить о том мальчике, которого перевели в палату интенсивной терапии.
Громов напрягся и пристально посмотрел на меня.
- С ним что-то случилось? Почему меня не позвали сразу же? – он даже на выход ломанулся.
- Всё с ним хорошо. Недавно подключили все нужные аппараты. Он, конечно, расстроился, что ему теперь нельзя вставать, но я пообещала, что в мою смену, он сможет любоваться на звёздное небо.
Игорь выдохнул и, подойдя ко мне, сел на диван.
- Он совсем недавно тяжело переболел. Инфекция дала осложнение на сердце. И пока он слишком слаб для пересадки, поэтому мы отложили операцию до лета, - ввёл меня в курс дела Игорь. – Если у меня не будет операций, то он будет под моим присмотром встречать звёзды, твоей же квалификации для это не хватает Ника, - он серьёзно посмотрел мне в глаза.
- Я могу брать с собой Петю, его же знаний хватит?
- Его хватит, но я бы предпочёл, чтобы без меня Данила от аппаратов не отключали.
В груди что-то странно ёкнуло.
- Кого?
- Пиздец, - выругался Громов. – Ника, просто занимайся своей работой. А мальчика оставь в покое. Хорошо?
- Как его зовут, Игорь? – злость разливалась по венам жгучей патокой. – Ты от меня его скрывал? Поэтому я не нашла ни истории болезни, не даже каких либо выписок о нём в журнале?
Мы стояли друг напротив друга, я прожигала его взглядом, Игорь продумывал ходы отступления. У меня даже создалось ощущение, будто я ощущаю его мыслительный процесс.
Он сдался первым. Зарылся пятерней в гриву своих волос, вновь заставляя меня немного отвлечься на неё. Вновь выругался, ворча, что меня нужно было отправить в гинекологию, чтобы не скрывать ребёнка. А я тупо пялилась на него с открытым ртом.
- Его зовут Данил Смирнов, у него пролапс митрального клапана, первый вариант был поставить ему ригидное кольцо, но состояние мальчика ухудшилось и сейчас речь только о пересадке сердца. После твоей истерики, я решил, что в детском отделении тебе будет намного лучше, смертность там почти нулевая. Твоё психическое состояние после похищения Кристины оставляло желать лучшего. Я постарался учесть всё и перестраховаться…
- Ты решил, что я могу… - я запнулась, не веря, в то, что сейчас говорит Игорь. – Только из-за имени? – я недоверчиво покачала головой. – Громов, да они как небо и земля, разные. Я могу видеть схожие черты в похожих людях, как это было с тем парнем, с аппендицитом. Но увидеть психа в маленьком ребёнке? Ты меня, кажется, за ненормальную держишь.
Ощутила солоноватый привкус на губах. Сама не заметила, как потекли слёзы. Да что это такое? Я почти двадцать лет не ревела, а теперь как плакса какая-то!
- Нет, Ника. Я не о том…
- А о чём, Громов? Что ещё можно подумать?
- О том, что ты обвиняешь себя в убийстве Ильева. О том, что взвалишь на себя чувство ответственности за постороннего ребёнка, посчитав, это искуплением! Вот о чём я. И не надо мне говорить, что услышав его имя, уже не продумала, как и чем ты можешь ему помочь! – прорычал Игорь мне в лицо, схватив меня за плечи.
Я хватала ртом воздух, понимая, что сказать мне нечего, и Игорь абсолютно прав. Он тоже изучил меня за время нашего общения. Слишком хорошо изучил. Слёзы всё ещё лились из глаз. И я никак не могла взять себя в руки, чтобы хоть немного успокоиться.
- Прости, - привлёк меня к себе Игорь, прижимая мою макушку к своему плечу, и целуя меня в висок. – Не хотел на тебе срываться. – От этого поток слёз ещё сильнее увеличился. – Ну, всё, хватит. Всё будет хорошо. Мы вместе поможем Дане. И я всегда рядом, ты можешь на меня рассчитывать.
Он так и обнимал меня, гладя по голове, успокаивая меня, говоря мне, какая я умница, сильная и храбрая. А я так устала, хранить в себе всё это. Впервые ощутила, что кто-то по-настоящему рядом со мной дарит душевное тепло, которым меня никто никогда не обогревал.
Игорь
Я смотрел в злющие глаза друга и понимал, что в таком темпе мы не придём к согласию. А если мы его не достигнем – грянет гром. У меня, конечно же, был ещё один рычаг давления, но хотелось, чтобы Саша разул глаза на своё тугодумие. Отошел от стола друга в его кабинете и сел напротив него в удобное кресло.
- Ты хотя бы представляешь, что тебе устроит Ника, когда узнает? – напирал я, используя пока обычные аргументы.
- Да мне плевать, - резко бросил Саша. – Она уже достаточно взрослая, чтобы всё понять. Поначалу, конечно, будет беситься, но потом успокоится.
- Слушай, а тебе парня не жалко? – не сдавался я. – Он жизнью рисковал, травму получил. Лечение затянется надолго, прежде, чем мы хоть что-то сможем сделать. И всё ради Ники…
- Я ему за это плачу! – не внял моим убеждениям Дамизов. – И со своей работой он не справился. Ника пострадала. А значит - он уволен. Лечение и прочее ему компенсируют.
Вот баран. Упёрся же как ишак. И чем ему парень не угодил? Хоть отдельно плати этому Платонову, чтобы Ника не заподозрила, что её зятёк лишил любимого охранника. А она ведь чуть ли не живёт подле Платонова.
- Ты ему платишь за охрану, а не за риск собственной жизнью. Его действия – это его добровольное решение. Боюсь, Александр, у тебя нет столько денег, чтобы купить чью-то жизнь! – подобные темы всегда меня бесили, а взгляд многих на это просто вымораживал. - И Ника тебе этого не простит.
Алекс лишь как обычно скептически приподнял свои брови — так, что мне захотелось украсить их ему парой фингалов. Иногда твердолобость друга именно к подобным желаниям и приводила. И как его Аня терпит столько времени? Я б - честно - не смог.
- Слушай, Саш, давай не будем пороть горячку, оставь парня в покое, пусть долечится, встанет на ноги, а там Ника уже сама решит. Вряд ли она после подобного станет рисковать его здоровьем. – Вновь попробовал я достучаться до друга.
- Это был его последний шанс. В первый, если ты забыл, он её потерял на Москве-реке. Теперь Ника пострадала…
- Если бы она не прикоснулась к его пиджаку, то и ни царапины бы не получила, а тут всего-то небольшое покраснение на коже.
- Это уже травма.
Эта реплика заставила меня застонать от сдерживаемых эмоций. И так сразу захотелось, чтобы вместо Платонова, в моей клинике с тяжелым химическим ожогом лежал Дамизов.
- Я согласна с Игорем, Саша. Ты не прав. И Максим не заслужил подобного отношения. Да ты ему премию обязан выписать! И если ты всё же его уволишь, то он отправится к моим родителям. Да и я с детьми вместе с ним.
Аня стояла в дверях и рассерженной фурией смотрела на своего мужа. Сейчас она как никогда была похожа на Нику. Я даже залюбовался.
- Ты хоть понимаешь, к чему это всё может привести? Тебе Ильева было мало? Хочешь, чтобы история повторилась?
Вот зря он так сказал. И видимо сам это понял, тут же открыл рот - видимо извиниться, но не успел. Аня полетела к нему со скоростью вампира и со всей силы залепила ему пощечину.
- Ань, - посмотрел на неё Саша, потирая скулу с отпечатком ладони своей жены, - я же пытаюсь дальнейших проблем избежать.
- Да какие проблемы? Макс из кожи вон лезет, чтобы защитить мою сестру! Именно благодаря ему, на лице Ники нет ни одного ожога! Она и так расстроена, чувствует себя виноватой во всём. Если она сочтёт нужным связать свою жизнь с ним, то это её право! И уж не тебе об этом заботиться. Подобные решения принимает папа. А Ника вольная птица и, насколько я знаю, у неё кое с кем отношения, не так ли Игорь?
И взгляд у Ани такой пристальный, что у меня нервный тик правого нижнего века начался, и в груди что-то защемило, от одной мысли о слове «отношения» - кажется это микро инсульт. Но я при всём при этом понимал, что опровергни я сейчас наличие у нас какой-либо связи, то мне вновь придётся успокаивать Нику. А она и так последнее время подавленна и разбита.
Пока я всё обдумывал, Саша прожигал меня нечитаемым взглядом. А потом как гавкнет, что я даже подпрыгнул в кресле.
- Это правда?
- Что? А, да. Мы с Никой встречаемся, но пока это неофициально и мы оба свободны в своём выборе… - начал я съезжать потихоньку, а то мало ли ещё женят.
- И ты молчал? Как давно?
- Да говорить собственно, не о чем. Мне пора, а то мне нужно ещё в клинику заехать, - поднявшись, постарался побыстрее смыться я. – Да и ты думаю сейчас будешь занят, - я кивнул в сторону Ани, которая стояла подле Саши и, сложив руки на груди, прожигала мужа злым взглядом.
- Завтра после совета директоров ты мне всё расскажешь, - пристально посмотрел на меня друг.
- Да какие вопросы, - развёл я руками и быстрее покинул кабинет.
У меня была надежда только на Аню. Я почему-то в неё очень верил и рассчитывал, что Саша сегодняшний вечер не переживёт. Либо ему будет просто не до меня и моих гипотетических отношений с Никой.
- «…Луна притягивает к себе всё на нашей планете. Легче всего Луне удается притягивать воду, формируя на Земле приливы и отливы. Но не менее сильно Луна притягивает внимание людей на протяжении тысячелетий, ставя сотни вопросов и загадок….» - Я уже минут пятнадцать стоял возле дверей в палату интенсивной терапии и слушал, как Ника читала Дани энциклопедию.
- А как далеко от нас до Луны? И как она может притягивать воду, если вода остаётся на Земле? – Данил смотрел на Нику большими любопытными глазами.
- Нуууу, - протянула Ника, - здесь написано, что расстояние от Земли до Луны составляет ни много ни мало – триста восемьдесят четыре тысячи четыреста один километр. А притяжения луной воды мы может заметить в виде приливов и отливов. Когда луна подкрадывается максимально близко, происходят стихийные бедствия в виде цунами.
- Цунами? А что это такое?
- Это очень большая морская волна, которая может затопить целый город, - все же вошел я увидев как замешкалась Ника.
- Значит, если луна сильно приблизится, то притянет воду в виде волны и затопит какой-нибудь город? – Продолжал познавать мир юный гений.
- Нет. Луна не напрямую притягивает воду, - улыбнулся я, присаживаясь рядом с Никой, на свободный стул. – Она влияет на магнитное поле земли, из-за чего происходят извержения вулканов, из-за них уже начинается землетрясение, а она влечет за собой сдвиги земной коры, которые и приводят к образованию больших волн.
- Но тогда как луна притягивает воду, если цунами происходит из-за землетрясений? – нашёл не состыковку в наших с Никой рассказах ребёнок.
Ника с отчаяньем в глазах посмотрела на меня. Ответа на вопрос она не знала. Я если честно тоже силён в подобном не был. Но все, же нашелся с ответом.
- Солнышко, - заглянул я Нике в глаза, - а глянь, что об этом говорится в энциклопедии.
Ника тут же стала пробегать глазами по всей данной информации. Я же достал смартфон, на случай если придётся спросить «Алису».
- «Луна притягивает к себе Землю с недрами, водой и атмосферой. Это вызывает океанические и морские приливы и отливы. Кроме того, меняется влажность и давление воздуха, влияющие на состояние живых арготизмов». Вот и всё, что здесь сказано, - развела руками Ника. - А знаешь что, уникум, мы будем ждать ответ от тебя, - улыбнулась ему Ника.
- От меня? – удивился Даня.
- Ну да. Вот поправишься, отучишься, и приедешь к нам с Игорем, рассказать, как это всё происходит. Мы-то не знаем, а информации мало.
Данил очень обрадовался, перспективе, хоть чему-то научить уже всезнающих взрослых. Я узнал, как они провели этот день, выслушав их рассказы о прочитанном космосе, кольцах Венеры, и Марсе. Дополнил кое-какую информацию для Данила, вспомнив, что-то из передач, что мне удавалось зацепить краем глаза. И не стал говорить Нике ни слова, о желание Саши уволить её охранника. Единственное что я помнил, это то, что у мене нужно ей о чём-то серьёзном рассказать, но вот что, я никак не мог вспомнить.
Переживал я из-за пробелов в своей памяти недолго. После совета директоров Саша мне решил всё напомнить, когда мы сидели в его кабинете. Всё же друг решил выведать все подробности моих гипотетических отношений с Никой.
- Да нет у нас никаких отношений, - психанул я от очередного намёка Саши.
- Ты же недавно утверждал, что есть?! – приподнял он свои светлые брови.
- Небольшая интрижка. И я, и Ника абсолютно свободны в своих действиях. – Сдался я.
Александр лишь усмехнулся. По глазам видел, что этот прохвост что-то задумал, но и поддаваться я ему был не намерен. Пусть делает, что хочет, на меня он влияния не имеет никакого.
- А я уже размечтался, что пристроил эту ходячую проблему в надёжные руки. А я ведь думал, что мы с тобой друзья, - и вздох такой печальный.
- Вот именно - что друзья. И друзья не перекладывают проблемы друг на друга, а просто помогают их решить, - вновь не поддался я.
- Вот ты бы мне и помог. Вы же женаты. Что мешает вам жить счастливой семейной жизнью?
Вот тут мою память и осенило. Я же собирался поговорить с Никой относительно нашего брака, точнее - об отсутствии нашего развода. А всё из-за этой сучки Жанны. Она по-любому, если ещё не доложила моим родителям о моей счастливой семейной жизни – как назвал её Алекс, то сделает это в ближайшее время.
- Ты знаешь, как я отношусь к любому роду отношений. И сам понимаешь - чем больше будешь на меня давить, тем больше я буду сопротивляться. Я - не ты, Саш. Я даже не представляю, что делать с женщиной на вторые сутки знакомства, а ты мне здесь про долгие отношения.
- С Никой вы уже почти пять лет успешно женаты, - оскалился этот гад во все тридцать два зуба.
Я решил отмахнуться от его слов. Наше общение с Никой всегда сводилось к дружескому. По крайней мере, до свадьбы Димы. Это сейчас - чёрт знает что творится, и я даже сам не могу разобраться, в какой мы с ней стадии общения. Но то, что вычеркивать её из своей жизни я не то что не намерен, но ещё и желания такого не испытываю - это точно.
- Вот после того как я ей скажу, что мы ещё женаты, думаю этот «успешный» брак как раз и закончится, - усмехнулся я, поднимаясь с кресла и направляясь к бару выпить водички.
- А может наоборот? Кристина вот была счастлива, а её даже не спрашивали в отличие от Вероники, - хохотнул Саша.
- Ты учитывай, что Ника – это не жертвенная Крисс, которая за Диму поперёк рельсов ляжет. И досталось же ему такое сокровище, - делая глоток Бонаквы, хмыкнул я.
- Это точно. Надеюсь, он научиться ценить её чувства. Они, кстати, на днях вернутся, и Крисс просится к тебе на приём.
- Ещё одну беременную Дамизову я не переживу, - сказал я, возвращаясь в кресло.
- А я ведь даже не сказал, что она беременна, - округлил глаза Саша. – Подожди, Крисс беременна?
- Сань, ты меня поражаешь. Не проблемы же у неё с сердцем внезапно начались. Хотя, учитывая, что она замужем за твоим братом, я этому не удивлюсь.
- Мама будет на седьмом небе от счастья, - как-то грустно заметил Алекс.
- А ты-то, что печалишься? Тебя не радует повторное отцовство твоего брата? Он, вроде, за переделы одной семьи не выходит, - все от Шремет.
- Семейка Шремет у меня уже как кость поперёк горла, но Кристины это не касается. А вот то, что одной нянькой станет меньше…
- Её братец причастен к произошедшему?
Хотя тупой вопрос, учитывая, что именно он организовал им встречу. Да и Ника не отрицает его причастность. Поговорить что ли с парнем? Интересно он сам-то уже в курсе, к чему привели его старания?
- Я бы сказал, что вина в произошедшем лежит полностью на нём. Колышницына дала показания, из которых выходит, что её сын от Павла, а тот собрался жениться на Нике. Неразделённая любовь и устранение соперницы.
- Ты сам-то в это веришь?
Для меня подобный расклад звучал как-то несерьёзно. Она - квалифицированный специалист, у которого была куча времени, чтобы отец её сына был с ней. А по факту - он, скорее всего, только узнал о том, что стал отцом. Вряд ли у Шремет не было других постоянных женщин, которых он бы рассматривал в роли своей жены. А ревность по итогу только к Нике сработала.
- Я в это не верю, конечно же. А следователям хватило подобной информации. – Саша потёр переносицу.
- А что с Павлом?
- Пока ничего. Он, конечно же, в шоке, и совершенно не владеет никакой информацией. Вчера даже заявление на увольнение принёс…
- Зачем? – удивился я. – Если следовать его показаниям…
Саша хмыкнул и, поднявшись, проделал мой недавний путь до бара. Видимо тоже в горлышке пересохло.
- Видите ли, его мучает чувство вины, теперь ещё и за свою бывшую подружку.
М-да, не повезло парню, что я могу сказать. Из всех окружающих его женщин единственной нормальной оказалась только Кристина, вторая сестра и мать его ребёнка немного подкачали.
Я уже хотел спросить выяснил ли что-нибудь Миронов, но мой смартфон сбил меня с этой мысли. На экране высветился входящий звонок от мамы. Я лишь тяжело вздохнул прежде чем взять трубку.
- Да мам, - спокойно ответил я.
С родителями я не был близок и мы никогда не устраивали семейных обедов или праздничных посиделок. У них была своя жизнь, а у меня своя. Конечно, я заскакивал на их юбилеи и поздравлял с днём рождения, но, по большей части, старался избегать любого общения с ними. Сейчас родители были в кругосветном путешествии и позвонить мне могли лишь по двум причинам. Первой являлась болезнь или смерть одного из них, а второй - длинный язык Жанны. И что-то мне подсказывало, что мама как раз по последнему поводу со мной и связалась.
- Здравствуй милый. Как у тебя дела? – послышался голос матери.
Тон был мне ясен сразу. Она звонит добыть информацию, так как подбирает каждое слово.
- Да всё отлично, - стараясь чтобы голос прозвучал как можно более беззаботным, ответил. – Как всегда весь в работе, спасаю жизни. А вы там хорошо отдыхаете?
- О, просто замечательно. Средиземное море – это сказка. Тебе обязательно нужно здесь побывать. Может даже присмотреть здесь небольшой домик, в котором мы могли бы отдыхать.
Меня немного отпустило. Надежда что мама звонит мне, преследуя меркантильные интересы, расцвела.
- Я рассмотрю подобный вариант. Но пока что все свободные деньги ушли на клинику. Так что не в ближайшие пару лет точно.
- Ты думаешь, я поверю в эту сказку? – голос мамы стал злой. – Жанна уже мне звонила и рассказала, что ты женат. И то, что эта тварь даже не делит с тобой постель. И я делаю выводы, что она только тянет из тебя деньги. Даже не думала, что ты можешь быть таким идиотом, сынок, - последние слова, она просто прошипела.
- Ты мою жену даже не знаешь, чтобы делать подобные предположения… - зло начал я, но был перебит.
- Вот и отлично, милый, через две недели мы приедем и как раз познакомимся.
Я сказать ничего не успел, так как абонент отключился.
- Сууука, - зло протянул я, желая запустить смартфон в стенку.
- Я так понял, твои предки узнали о Нике? – рядом возник Александр, протягивая мне бокал с бренди.
- Ага, и желают с ней встретиться через две недели, и считают её охотницей за деньгами, - опустошая бокал, сказал я.
Саша не смог сдержать смеха. Я тоже понимал комичность ситуации, но и тугодумие моей матери бесило нещадно. Я конечно знаю, что Ника может за себя постоять, ведь росла среди Московской элиты, где нужно иметь жало вместо языка, но всё равно захотелось спрятать её подальше и не знакомить с той женщиной, которая по ошибке природы считается моей матерью.
- Не помешал? – в приоткрытую дверь кабинета заглянул мой наставник.
Я поднялся из-за стола, отвлекаясь от работы, приветствуя старика.
- Доброе утро, Антон Михайлович. Проходите, вы никогда не помешаете.
Помог устроиться гостю в зоне отдыха и уже хотел просить Евгению Евгеньевну принести нам чаю, как дверь открылась и с разносом, где находился чайник с тремя кружками и тарелка с плюшками, вошла Ника. Всё что мне оставалось это проводить девушку взглядом до стола и наблюдать, как она расставляет чашки и разливает по ним кофе. Я, если честно, полагал, что её смена уже закончена и она либо у Платонова, либо вернулась домой.
- Это я перехватил твою девочку, Игорь Николаевич, прямо на входе. Всё же стар я уже, да и глаза почти не видят, вот и попросил проводить, а она ещё и кофе предложила. Спасибо, - кивнул он Нике, беря чашку из её рук.
- Ничего страшного, думаю, Вероника Кирилловна никуда не торопится. Тем более мне всё равно нужно с ней кое-что обсудить, - поймал я взгляд девушки.
- Я поняла, задержусь, - улыбнулась Ника, протягивая чашку с кофе мне.
- Итак, - я перевёл взгляд на своего наставника, - чем мы обязаны такой чести? Ей богу, я уверен, что подле двери скопились все интерны лишь бы просто увидеть вас.
Ника хихикнула, подтверждая мою правоту.
- Ты прав, Игорь Николаевич. Всегда же отбираешь лучших, точнее - тех, кто заинтересован в своей специальности, а не знать меня они не могут. Вот и прилипли как банный лист. Хорошо, что эта красавица знает как избавляться от подобного внимания. С вопросами они отстали, но следовать за нами не перестали. – Хмыкнул Вербицкий. – А пришел я узнать как там поживает мой подопечный.
Я отхлебнул горячий кофе, слегка поморщился, так как сахар был не размешан. И стал объяснять все свои действия, которые принял в связи с Данилом. Ника внимательно слушала наше обсуждение по тому или иному диагнозу мальчика. Наставник очень расстроился, узнав, что изначальные наши планы пришлось отменить из-за инфекции, которую подхватил Данил. Но и поддержал меня относительно пересадки сердца. На лице старика выступили слёзы. Ведь операция не из дешевых, а очереди Даня вряд ли дождётся.
- Я в тебе никогда не ошибался, Игорь Николаевич. Ещё бы найти Дане хорошую семью. Ведь после реабилитации в больнице ему потребуется хороший домашний уход и родительское тепло, которого, к сожалению, в детских домах нет.
- Я что-нибудь придумаю, - сказала Ника, в её глазах стояли слёзы.
Последнее время она очень привязалась к мальчишке и почти всю свою смену проводила с ним, играя и читая. Мне даже показалась, что она сама готовится стать космонавтом, ведь столько информации накопала о космосе, лишь бы заинтересовать ребёнка.
- Ника не стоит… - начал я.
- Ничего, Игорь Николаевич. Я пойму, если ничего не получится у нашего будующего педиатра. Но это будет хотя бы попытка. Ты не находишь?
Я был вынужден согласиться с Вербицким. Но дело в том, что Нику он не знает, и её маниакальной мании опекать и продвигать тех, кого взяла под свое крыло, - тоже. Если она не найдёт для мальчишки хороший дом, то заставит усыновить его Аниту с Кириллом. А если и с ними не выйдет, то оставит себе. А здесь могут возникнуть проблемы. Саша вряд ли будет оказывать помощь с усыновлением, так же как и родители, ведь все видят в ней не молодую перспективную женщину, а ребёнка.
И, кажется, я понял, как мне выйти из ситуации с этим браком, который заключён между нами. Достаточно подождать, когда она сама придёт ко мне с просьбой. Но и рассказать ей, что мы ещё женаты я был просто обязан. Вот только в очередной раз не смог. В тот момент, когда Антон Михайлович собрался уходить, меня выдернули на внеплановую операцию. К нам доставили очередного пациента с тромбом.
Я вошел в одну из платных палат ожогового отделения, в очередной раз, поблагодарив мысленно Сашу, что он предложил сделать сразу многофункциональный медицинский центр, а не то, что планировал я. Глянул на лежащего на животе парня. Затылок и часть плеча, что не были скрыты бронежилетом, пострадали очень сильно, и сейчас эти места выделялись струпьями и пузырями, которые приносили болезненные ощущения.
- Ну, как ты здесь? - я подошел к изголовью кровати, чтобы парню было удобнее со мной общаться.
- Уже почти привык ко всем этим ощущениям и даже сроднился с ними, но вот лежать такое количество времени на животе для меня непомерная пытка. Хорошо, что хоть вставать разрешили, иначе я бы уже взвыл, - улыбнулся Максим.
- Тебе колют очень сильные обезболивающие, поэтому боль кажется терпимой. Сейчас ещё есть остатки кислоты в кожных покровах, по этой причине мы пока не можем провести хирургическое вмешательство, - постарался пояснить я Платонову.
- Да я всё понимаю, не дурак, - поморщился парень. – Когда-то поступал в медицинский на фельдшера, но после года обучения завалил сессию и отправился в армию.
Вот зря он мне это сказал. Моя симпатия к парню возросла ещё больше. А вот на друга я всё больше начинал злиться.
- А в чём причина? Не потянул медицину? – решил подержать я разговор, отложив тему, из-за которой пришел, на время.
- Мать заболела сильно. Нужны были деньги на лекарства и пришлось идти работать. Вот я и сделал выбор, - спокойно пояснил он.
- А что после армии не восстановился?
- Всё по той же причине. Пока служил мама ещё как-то сводила концы с концами. Я даже думал пойти служить по контракту, чтобы хоть как-то облегчить её страдания в материальном плане. А потом познакомился с парнем, он и сказал, что есть работа намного выгоднее и перспективнее, чем служение родине.
- Не жалеешь, что пошел к Дамизовым?
Максим тяжело вздохнул и, поднявшись, сел на кровати - видимо устал находиться в положении лёжа.
- Если вы о том что Александр Сергеевич меня уволил, то, несмотря на этот факт, всё равно не жалею.
Дверь палаты громко стукнула об стену, заставляя нас обоих перевести на неё своё внимание. Там стояла Ника, её глаза метали молнии - в прямом смысле этого слова. Я даже не знал, что подобный эффект вообще реален, особенно с точки зрения физики. Но вот искры от неё реально шли, даже волосы немного дыбом встали от источаемого ей электричества.
- Что сделал Саша? – прошипела она.
- Ника, что с тобой стряслось? – спросили мы с Платоновым одновременно.
Даже переглянулись от синхронности вопроса. Ника же наш вопрос проигнорировала и сделала ещё один шаг в нашу сторону, что заставило Максима отползти именно к изголовью кровати, а меня подпереть стену. Отступать дальше было некуда.
- Дамизов тебя уволил? – Ника смотрела на Макса такими глазами будто он сам уволился.
- Думаю, что нет, - сделал я шаг вперёд, загораживая собой Платонова. – Последний раз, когда мы с ним обсуждали эту тему, вмешалась Аня и, я думаю, решила эту проблему в пользу Макса. Так что произошло с тобой?
Ника, услышав о вмешательстве сестры в вопрос о её телохранителе, немного расслабилась. Вот только статикой фонить не перестала от этого.
- Ничего такого, куда бы тебе следовало вмешиваться, - отмахнулась она.
Больше мне ничего говорить было не нужно. Военная конфронтация между двумя медсёстрами перешли в отрытые действия. Интересно, кто ведёт в счёте?
Вопрос я, конечно же, Нике задавать не стал, но она поняла всё по моему лицу и наградила меня уничижительным взглядом. Я тут же распрощался со всеми и сбежал куда подальше, чтобы не попасть под горячую, точнее - бьющуюся статическим электричеством, руку Порш.
P.S лайки, репосты и комментарии повышают трудоспособность любого автора, и я не исключение))))