Глава 9. Жестокие игры богов

Дракар, подстёгиваемый драксой, всё дальше уносил меня от дома. Думать о чём-то не получалось. Серая муть в сознании менялась на яркие картинки окружающего пейзажа и возвращалась обратно. В какой-то момент пришло узнавание. Я оказалась в долине драксы. Самка стянула меня с ездового дракара и понесла вглубь пещеры, в которой мы с Элем жили какое-то время.

Темнота навалилась приятным пологом, отсекая меня от множества раздражителей внешнего мира. Тёплый влажный воздух пещеры приятно коснулся открытой кожи и подсказал, что рядом вода. Я с жадностью облизала пересохшие потрескавшиеся губы языком, тонким и гибким, не человеческим. Но прежде, чем я это осознала, меня бросили в чашу бассейна.

Вода в мгновение намочила зимнюю одежду, и под тяжестью вещей я ушла на дно, слабо извиваясь, как червяк. Вода залила глаза, уши, нос. Но вместе с тем родовая боль притупилась, отчего сознание немного прояснилось до черты понимания — если я ничего не сделаю, то утону. И я извернулась, сбрасывая с ног сапоги и стаскивая с себя тяжёлую меховую накидку, которая камнем тянула вниз. От сдерживаемого дыхания и от недостатка воздуха в лёгких уже жгло огнём, и я с усилием оттолкнулась ногами от дна, чувствуя, как выворачивающая боль разрывает на куски моё тело, перекручивая на месте и смещая в сторону каждую мышцу, сустав и орган. Боль нарастала. Вода вокруг забурлила, вспениваясь, и я вырвалась на поверхность, чувствуя себя освобождённой. Покинувшей тугую, ограничивающую меня оболочку.

Первый судорожный вдох был сладок. И вместе с тем пространство вокруг меня резко уменьшилось. Или это я увеличилась? В районе копчика я чувствовала упирающийся в спину борт, а ноги непослушно разъезжались в стороны по скользкому дну. Чтобы как-то затормозить собственное непослушное тело, я попыталась схватиться рукой за край чаши бассейна. Рука поднялась тяжело и громко шмякнулась на мозаичную окантовку вокруг чаши бассейна. С противным звуком когти проскребли по рисунку и погрузились в землю.

Я подтянулась, ощущая, как под водой по ноге скользит что-то толстое и гибкое, как змея. От паники взвизгнула, но вместо визга под сводами пещеры эхом разнёсся испуганный драконий рёв. Шарахнулась в сторону, тут же ударяясь о борт, и, резко оттолкнувшись ногами, встала, выплёскивая из бассейна половину воды, которая разлилась вокруг, затапливая пол пещеры. Зубы громко клацнули, прищемив длинный вёрткий язык, отчего я недовольно рыкнула и мотнула головой из стороны в сторону.

Зрение резко восстановилось, и я отчетливо увидела, что смотрю сверху вниз на драконье тело. Кожа на мощных передних лапах с длинными саблями когтей переливалась насыщенным золотом, светясь в темноте пещеры. Я изогнула шею и удивлённо оглянулась назад, оценивая вид со спины. Золотые чешуйки плотно прилегали одна к другой. Вдоль хребта тянулись острые гребни, которые от усилия встопорщились, а потом сложились. Длинный драконий хвост с острой пикой на конце шевельнулся, изогнулся змеёй и отклонился в сторону, больно, со всей силы ударяясь о камни. От неожиданности я снова заревела и плюхнулась на зад, подтягивая к себе хвост и сворачивая его впереди себя, как это делают кошки. Мысли наконец-то перестали скакать. И я окончательно поняла: я — дракон!

От полноты чувств я протяжно закричала, задирая морду вверх. В глубине груди зародилась щекочущая вибрация и вырвалась через пасть золотистой магической струёй. Она ударила в свод пещеры, оплавляя камень.

Вдруг в животе снова резануло болью так, что хвост выгнулся назад и задрался прямой палкой вверх. Мой плач был похож на рокот камнепада в глубоком ущелье.

Навалилось воспоминание о моей беременности, о моём дар-драконе Валардрагоне, и о том, почему он не рядом со мной именно в этот момент, когда так нужен. Я ощущала, понимала каким-то внутренним чутьем, что рядом со мной должен быть дракон, чтобы я смогла разрешиться от бремени. Я стонала, тёрлась чешуёй живота о песок на полу пещеры, куда я вылезла из бассейна, но родовой ход не открывался. Дракончик во мне крутился из всех сил, упорно старался родиться, но силы покидали его. Он ведь ещё так мал.

Вдруг в пещере стало намного светлее. Но этот свет не раздражал, он был приятно-успокаивающим. Из тёмного провала шагнула Морана с неизменной сумкой через плечо. Она казалась настолько маленькой, что открытие этого факта немного отвлекло от происходящего со мной. Морана уверенно подошла ко мне и вытянула руку, не смея прикоснуться в ожидании моего дозволения. Я сдвинула голову и лизнула её длинным, слегка влажноватым языком. Он оказался сверхчувствительным. Через этот контакт я оценила и температуру жрицы, и биение сердца, и частоту дыхание, насколько она здорова и даже смогла распознать привкус травяного мыла и вкус пота.

Забывшись, я заговорила с ней, но вместо человеческих слов из пасти вырвалась драконья речь.

— Тише, тише, малышка, — заговорила Верховная жрица, и её я понимала, — сейчас я посмотрю, чем тебе помочь.

Она стала бойко ощупывать слабо толкающегося малыша. Под её руками ребёнок снова усилил напор, отчего мои бока стали ходить ходуном, а дыхание резко участилось. В районе под хвостом пульсировало и тянуло. А сам хвост вновь болезненно изогнулся под прямым углом к позвоночнику.

Морана отошла и вдруг стала взывать к Инанне, попутно доставая из сумки пучки трав, засушенные голубые цветочки, свечи. Со всем этим она проводила какие-то манипуляции, свечой вычерчивала ритуальные рисунки. Речь жрицы зачастила, переходя на речитатив.

В ответ на её призыв пространство дрогнуло и расступилось, впуская внутрь пещеры красивую молодую пару. В женщине я узнала Инанну, мужчина был мне незнаком. Но я прикипела к нему взглядом, ощущая мощную родственную мужскую энергетику дракона. Золотого дракона.

В человеческом обличье он был высок. Правильные черты лица и острый взгляд немного раскосых тёмно-золотых глаз. Длинные золотые волосы, заплетённые в мелкие косички и рассыпавшиеся по широким плечам. А на лице поблёскивали золотые чешуйки.

— Наргал? — догадалась и немного приподнялась на передних лапах. Мне не нравилось чувствовать себя такой беззащитной и открытой, какой я на самом деле сейчас была.

— Да. Аринара.

Дракон подошёл близко и протянул руку, чтобы погладить меня по голове. Я со стоном склонилась, чувствуя его подавляющую силу. Даже человеком он ощущался сильнее, чем я драконом.

— Это ты сделал меня такой? Зачем?

— Я, — ласкающая рука успокаивала. — Тебе не нравится?

— Ты не спросил меня, хочу ли я этого.

— Глупая моя маленькая девочка. Чтобы принимать такие решения, нужно понимать, о чём идёт речь. А ты, пока была человеком, никогда бы это не осознала. Выбор — это иллюзия, Аринара.

— Почему ты так меня называешь?

— Родители дают имена своим детям. Вот и я дал тебе, моему созданию, имя.

— Родители?

— Я твой создатель. Отец.

Я нервно засмеялась и повернула голову к Инанне. Богиня тут же подошла к брату и тронула его за плечо.

— Пора, брат. Дальше затягивать опасно.

Наргал в доли секунды превратился в огромного золотого дракона. Его туша нависала надо мной, но беспокойства я совершенно не ощущала. Наоборот, моё тело приятно вибрировало, ощущая его мощь. Перед такой силой хотелось склониться.

Дракон придавил меня к земле, крепко фиксируя между лап. А дальше произошло то, отчего я чуть не вылетела из-под него юрким вьюном с истеричным визгом. Наргал изогнулся и стал лизать меня под хвостом! В том самом месте, где всё безобразно пульсировало и напрягалось особенно сильно, когда малыш толкался в родовой ход.

От рассерженного рыка Наргала я огромным сусликом застыла на одном месте. Драконы не умеют краснеть, но я думала, что сгорю от стыда, когда он продолжил своё дело, смазывая меня секретом, который стал выделяться из специальных мешочков у верхних клыков. Язык толкался с одной стороны, малыш с другой, пока родовая пробка не растворилась от драконьего секрета, и в один из следующих толчков малыш родился. Совсем маленький дракончик был размером с крупного кота, в ошметках плотной оболочки, разодранной с одной стороны под силой натяжения. Льдисто-голубая чешуя переливалась ледяной магией, такой же, как у Валардрагона.

Наргал приподнялся на лапах и, аккуратно подхватив малыша, поднёс его к моей морде. Я инстинктивно его облизала и пощекотала кожицу на мягком животике новорождённого мальчика. Таких первичных половых признаков, как у человеческих деток, у дракончика не было. Но эмпатически он ощущался самцом. Дракончик вякнул, раскрывая маленькую нежно-розовую беззубую пасть и вываливая узкую ленту язычка, которым ненадолго обвил кончик моего языка, и рыкнул, выпуская из пасти голубоватое облачко ледяной магии, что инеем осела у меня на носу, щекоча до чиха.

Материнский инстинкт требовал забрать малыша себе, и я потянулась мордой, чтобы перехватить, но Наргал не дал. Отдал ребёнка Инанне. А сам зло рыкнул в её сторону. Сестрица передала малыша Моране, а сама подбежала ко мне со стороны хвоста.

В животе всё ещё тянуло. Но совсем не так, когда рождался мальчик. Мышцы спазматически подрагивали, а открытый родовой ход начал сокращаться. Инанна положила руки на мой живот и надавила с силой, проводя против роста чешуек. Делал бы это человек, ничего бы не произошло. Но богиня обладала такой силой, что от её действий я забилась под крепко удерживающим меня Наргалом, который зачем-то продолжал тыкаться длинным языком в родовой ход, не давая ему закрыться. От их совместных действий по моему телу прошла судорога и я почувствовала, что снова рожаю. Но совсем не так, как сына. Он сам проделывал путь на свет, а второй ребенок двигался только из-за усилий невольных акушеров.

Малыш родился в плотном родовом мешке. Не шевелился. В сердце плеснуло такой болью, что мне стало дурно. И в то же время я как взбесилась. Вскочила и протянула лапы, чтобы взять ребёнка. Наверное, моё желание сделать это побыстрее было так велико, что я не поняла как, но обернулась человеком. Этот малыш был ещё меньше первого. Используя когти и зубы, я разорвала плотную полупрозрачную оболочку и вытащила маленькую драконицу на свет. Девочка с перламутровой чешуей лежала на руках безвольным тельцем.

За спиной я услышала, как ругаются боги. Наргал кричал на сестру за самоуправство. Обвинял в том, что она во всё суёт свой длинный нос.

— Ты не будешь собой, если самки, обласканные твоим вниманием, начнут рожать только по одному младенцу за раз. Зачем, я тебя спрашиваю? Ты понимаешь, что ты наделала? У меня только всё стало получаться, а теперь? Она же с ума сойдёт от горя. Ты же знала, что беременность будет протекать вдали от их отца! Всех наших усилий хватило лишь на то, чтобы выносить наследника рода!

За спиной раздалась звонкая пощёчина, и холодный голос Инанны, от которого волосы на голове встали дыбом, произнёс:

— Прекрати истерику, брат.

— Аринара, используй кулон твоего дар-дракона, — это богиня произнесла, уже стоя за моей спиной, пока я растирала маленькое тельце драконицы, хлопала по попе, как это делают в роддоме, если нужно расшевелить младенца, и пыталась делать искусственное дыхание, попутно вылизывая закрытые глазки и сомкнутые ноздри сухого носика.

Судорожно дёрнувшись, я нащупала на своём голом теле кулон Валардрагона. Скрывавшие его силы спали. Кулон, вновь обретший силу и тепло, правильной тяжестью лёг в ладонь. Я потянула чуть сильнее, и застёжка на цепочке раскрылась. Коротко взглянув на сосредоточенно-напряжённое лицо Инанны, я осознала, что богиня не так уж и уверена в благоприятном исходе. От понимания этого меня охватила злость на богов, что заигрались в свои жестокие игры, а пострадала от них моя дочь.

Магия Валардрагона, заключённая внутри кулона, потекла по моей ладони. Недолго думая, я прижала кулон к выпуклой груди дракончика, наблюдая, как ледяная магия отца впитывается через перламутровую нежно-чешуйчатую кожицу новорожденной девочки. Родовая магия наполняла малышку, как вода наполняет пустой сосуд. Беленький носик дрогнул. Округлые ноздри приоткрылись, и малышка сделала свой первый вдох. Я не могла оставаться в стороне. Вылизывала языком круглые ушки, глазки, пока они не приоткрылись. Сквозь щёлочки заблестели прозрачно-голубые глазки. Маленький ротик открылся, и язычок дракончика тыкнулся мне в рот, оглаживая мой удлинённый язык. Моя малышка знакомилась со мной. От облегчения и умиления у меня по щекам покатились горячие слезы. Я прижала маленькое тельце к себе и приподнялась с пола, садясь на пятки. Низ живота тянуло, но уже так, словно боль успокаивалась, между ног саднило, словно я рожала не в теле дракона, а в людском.

Немного успокоившись, взглядом нашла Морану с моим мальчиком и ревниво потянулась к ним рукой. Верховная жрица верно поняла мой призыв и стремительно подошла, передавая мне ребёнка. Сейчас её глаза поблескивали расплавленной ртутью и выглядели вполне зрячими.

С другой стороны ко мне подошёл обнажённый Наргал и легко, словно я вместе с малышами ничего и не весила, поднял меня на руки и понёс к чаше бассейна. Чистая вода уже наполнила бассейн заново. Так, с нами на руках, дракон и зашёл в воду.

— Держи их крепче, — горячо прошептал он на ухо. — Первый оборот — самый важный.

Я не успела осознать значение слов Наргала, как он присел, полностью, с головой погружая нас в воду. На несколько мгновений. Затем дракон выпрямился, поднимая нас над водой. Вода стекала по нашим телам, переливчато сверкая драгоценными алмазами. Но мне было не до красот. Я любовалась своими детками. Два человеческих младенца так правильно лежали на сгибах рук. У мальчика на голове торчал тёмно-синий закрученный хохолок волос. У девочки, которая была совсем крошечной, были длинные, до ушек, платиновые волосики, совсем как у меня.

Наргал поцеловал меня в висок. И с этим поцелуем я поняла, как устала. Бесконечно. Так, что и веки поднять не было сил. Бороться со сном не получалось, хотя в мыслях мелькнуло ответственное — детей нужно накормить. Но я уже спала крепким сном.

Спала и не видела, как нас вынесли в первую пещеру. У входа уже ждали драксы — альфа и её дочь. Наргал поднёс к ним свою ношу, и младшие сёстры обнюхали новорождённых дракончиков и, облизав малышам мордочки, приняли их в свою стаю.

Инанна подошла к брату и провела рукой вдоль его спины. Вместе с этим жестом на теле дракона появилась одежда. То же богиня сделала и с Аринарой. Каждого из новорождённых Инанна поцеловала в лобик, одаривая на будущее. Женщина улыбнулась и посмотрела на брата, который прижимал к себе своё дитя, любовно создаваемое им последние почти шесть лет.

— Теперь ты точно созидатель, брат.

Инанна переливчато засмеялась и подозвала ближе свою Верховную жрицу. Морана выглядела сейчас молодо. Волосы на голове шевелились живыми змейками, тело изменилось, вытянулось вверх. Ноги превратились в змеиный хвост, на котором она пружинисто раскачивалась.

— Ты всё ещё не хочешь вернуться домой? — спросила Инанна Морану. Та улыбнулась, обнажая длинные острые змеиные клыки, и отрицательно мотнула головой.

— Досмотрю эту историю в первом ряду, дорогая тётя.

— Как скажешь, милая. Ты неплохо справлялась.

— Дядя, если Аринара — дракон, то она может спокойно вернуться к своему дар-дракону. Девочка страдает без него. Да и он тоже. Мне порой крайне тяжело подавлять их тягу. Они видятся каждую ночь по ту сторону. Пару раз мне не удавалось стереть воспоминания. Думаю, и сегодня роды были спровоцированы именно этим. Я не успела вернуться к ней домой, чтобы стереть воспоминания. Что такого она увидела?

— Валардрагон и Кариссия исполняли ритуальный танец, — Наргал так и держал на руках спящее семейство.

— Ты допустишь этот брак? — полюбопытствовала Инанна.

— Аринара должна быть уверена, что Валардрагон женился. Иначе не состоится новый выбор.

— Ну что ж, брат, следуй плану. Цель оправдывает средства.

Богиня сделала несколько пассов руками, раздвигая ткань бытия. Зыбкие края разошлись в стороны, и все участники сегодняшних событий шагнули в лесной дом на склоне горы на краю Ледяного предела.

В очаге тут же загудел огонь. В котле стала закипать вода. Большой лохматый пёс Хантер выбежал из-за ближайших деревьев и заскрёбся в дверь в тот самый момент, когда боги этого мира ушли в свои чертоги. Морана уже в привычном образе Верховной жрицы впустила его и потрепала по большой лобатой голове. Немного отстав от Хантера, к дому подошли юный маг Эль и рыженькая веснушчатая девчонка Лола.

Дети, увидев Морану, прибавили ходу и влетели в дом, наперебой спрашивая, что произошло и где Айрина. Морана улыбнулась каждому, погладив детей по макушке, и, отступая, позвала их в комнату молодой мамы. Уставшая в родах женщина крепко спала, прижимая к себе двух сопящих малышей, пополнивших их многорасовую семью. Драконы, маг, человек и Верховная жрица Инанны.