Глава 2. Особенности оборотов малышей

Он увидел меня сразу. Жадно обшарил взглядом лицо и опустился ниже, недовольно хмурясь. Верхняя губа подрагивала, свидетельствуя о раздражении мужчины, когда он смотрел на мои голые ноги. Длинную рубашку я поддёрнула вверх и завязала сбоку узлом, чтобы подол не путался в ногах. Под недовольным взглядом Рана переступила с ноги на ногу, ощущая гладкость и приятную прохладу мрамора.

Дракон слетел ко мне в три прыжка. Стремительно ухватил в охапку и затолкал в дверь, через которую я вышла, и только после этого резко выдохнул и укусил… Или это был такой поцелуй? Несдержанный, торопливый, жёсткий, заявляющий право дракона на меня. От такого напора я растерялась. Запах Рана стал ярче, в нём появились горячие нотки расплавленной стали. Так было, когда мы ссорились у меня дома.

Я упёрлась руками ему в плечи, не понимая, с чем связано его состояние.

— М-м, Ран! Ты делаешь мне больно!

Объятия душили. Если бы не моя повышенная выносливость, то рёбра давно бы хрустнули.

С большим трудом Ран оторвался и упёрся лбом в мой лоб, заглядывая мне в глаза драконьими глазами, в которых полыхал безумный огонь.

— Я чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя на пороге своего дома. Без сознания, измождённую. Ещё и на чужом драконе! — ревниво рявкнул мужчина и снова потянул меня на себя.

— Он же твой брат, — растерянно посмотрела на дракона. Но он только недовольно оскалился.

Всё тело Рана мелко подрагивало, когда он зарылся носом мне в волосы.

Отпрянул, фыркнул, скривившись, и, подхватив меня на руки, понёсся вглубь пещеры.

Такой Ран был мне непривычен. Где выдержка? Уверенность в себе? Твёрдость?

Дракон, не останавливаясь, прошёл мимо спящих детей в часть пещеры с бассейном и, как был, в одежде, со мной на руках опустился в воду, удерживая мою голову над водой. Выдохнул, успокаиваясь, и поймал мои губы, утягивая в глубокий чувственный поцелуй, от которого кровь быстрее побежала по венам. Так и нырнул, не разжимая рук.

К этому моменту я уже понимала, что к чему. И знала, как объяснить поведение дракона, который отходил от шока и исходил ревностью, что его избранная летала с другим драконом.

Ран оттолкнулся от дна, когда мне стало не хватать воздуха, и я затрепыхалась в крепких объятиях.

Отфыркиваясь, вытерла воду с лица и легко рассмеялась. Вода словно смыла напряжение, навалившееся на меня неподъёмным грузом.

— Р-ревнивец!

Мужчина, улыбаясь, проплыл со мной до широких ступеней, уходящих вглубь бассейна, и усадил на ступеньку. Сам быстро стянул с себя одежду, не заботясь о сохранности застёжек, украшенных драгоценными камнями, и нетерпеливо разорвал рубашку на мне. Ловко расплёл волосы. Сам сел полулёжа в воде и расположил меня на себе с лукавой улыбкой в пол лица. Горячее тело и прохладная вода приятно контрастировали и расслабляли. Обнажённое тело мужчины подо мной было невероятно приятно трогать. Желание просыпалось с каждым прикосновением и нежным поглаживанием. Крупные ладони с силой прошлись по моей спине, разминая натруженные мышцы, и с двух сторон остановились на ягодицах, сжимая их до лёгкой боли.

— Тебя нужно отшлёпать, Айрина. Или Риана? Как мне называть тебя?

— Как тебе больше нравится.

Я извернулась и оседлала бёдра мужчины, чувствуя мягким местом твёрдость члена. Хотелось его немедленно. Чтобы заполнил собой и подарил освобождение от нарастающего, голодного, пульсирующего возбуждения. Шипя, втянула воздух через зубы, приподнялась на коленях и, помогая себе рукой, медленно опустилась на ствол.

— Отшлёпаешь в следующий раз, — облизав губы, порочно улыбнулась вожделенно смотрящему на меня мужчине.

Его руки легли на мои бёдра, крепко сжимая и помогая легко скользить вверх-вниз, насаживая на его крепко стоящий кол. От быстрых движений вода вокруг нас бурлила, расходилась волнами. Огненная магия дракона ласкала чувствительную кожу, стекая в напряжённые соски и низ живота. Дыхание перехватывало от возбуждения. Крышу сносило от горящего взгляда Рана, приоткрытых чётко очерченных мужских губ и низких гортанных стонов.

Темп движений нарастал. Сжимающаяся внутри пружина грозила взорваться ярким обжигающим пламенем, способным испепелить и возродить освобождённым новым существом, наполненным чувствами к моему дракону.

Ран резко сел, обхватывая меня руками и быстро, глубоко двигаясь навстречу. Его лицо, искажённое возбуждением, запрокинутое назад, заводило ещё больше. Мышцы на массивной шее от напряжения натянулись тугими тяжами. И я припала губами, прикусывая нежную кожу на дёргающемся кадыке. Из глубины моей груди вырвалось довольное урчание от осознания, что дракон полностью раскрылся и доверился мне. Это оказалось той самой последней каплей, чтобы меня накрыл оргазм. Ран последовал за мной сразу. Изливаясь горячим семенем и снова утягивая меня на себя, когда он откинулся спиной на ступени.

Мужчина расслабленно прикрыл глаза, выравнивая дыхание и довольно принюхиваясь.

— Вот теперь ты пахнешь мной, мой свет.

Его губы лёгким поцелуем коснулись влажного виска и горячий язык вывел узоры на разгорячённой коже. Я расплылась на драконе безвольным тельцем, обхватывая мужчину за шею и глупо улыбаясь.

— Ран, ты…

Закончить предложение мне не удалось. Топая, как стадо, в пещеру влетели два выспавшихся дракончика и, завидев нас, бодро плюхнулись в бассейн. Размер позволял. Здесь могли разместиться и взрослые драконы, как минимум два точно.

Ран среагировал моментально, создавая на нас простую одежду. На мне короткую рубаху, на себе брюки.

Дракончики чувствовали себя в воде великолепно. Плавали и ныряли, разгоняя вокруг себя волны и поднимая кучу брызг. То, что мои дети любят купаться и плавать, я знала. Мы летом ходили на речку. А вот то, что драконы умеют такое вытворять, для меня стало сюрпризом. Я с удовольствием наблюдала за их играми, краснея щеками, понимая, что дети могли стать свидетелем ненужной им сцены между мной и Раном. Как бы я потом им объясняла? Ведь они любопытные до ужаса!

Ран ссадил меня со своих колен, где я продолжала восседать, как на удобном кресле, на ступень повыше, мимоходом целуя в плечо. Сам отошёл на несколько шагов и нырнул с головой. Вынырнул уже драконом, отчего вода из бассейна выплеснулась, затапливая часть пещеры.

Все трое какое-то время плескались в своё удовольствие. Наблюдать за массивным зверем и мелкими дракончиками можно было до бесконечности. Аранагон показал забаву детям. Он подныривал в глубине бассейна, а кто-то из детей вскарабкивался к нему на спину, а потом скатывался на брюшке по мокрой коже дракона. Драконьи водные горки! Если дети обычно визжат в таких случаях, то дракончики рычали.

Убедившись, что им и без меня весело, я решила переодеться. Где-то в соседней комнате Ран бросил платье и туфли, которые принёс для меня.

Нашла я их недалеко от арки. Хотя переоделась не сразу. Дала просохнуть волосам, чтобы не намочить платье. Тем временем осматривалась.

Второй раз пещеру я разглядывала уже более внимательно, подмечая детали. Стены были из светлого песчаника в горизонтальных полосах цветом от белого до светло-коричневого. Кроме огромной кровати здесь были поменьше. Прикинув размер, я подумала, что они предназначены для дракончиков в обороте. Формой спальные места напоминали плетёные из лозы корзины с низкими бортами. Дно было мягким. Я специально подошла и пощупала. Это был набитый морскими водорослями тюфяк. В противоположной от кровати зоне было место, обложенное камнями с плоским дном, покрытыми бурыми пятнами. Принюхавшись и поскребя когтём, поняла, что это кровь. Здесь был желоб с водой, которой можно было обмыть поверхность плоского камня, с глубокими бороздами по периметру, куда стекала вода и уходила в слив у стены.

Неожиданно прямо напротив входа я заметила дверь, которая сливалась со стеной. Немного озадаченно рассматривала эту площадку, размышляя о её предназначении. Неужели это столовая зона для драконов?

Обойдя площадку, я открыла дверь и прошла в ещё одну пещеру поменьше. Места здесь было на пару драконов, если они будут очень близко друг к другу лежать. Освещения было меньше — приятный полумрак. Очень уютное место, отметила мысленно. Кроме каменного чана с водой в этой пещере больше ничего не было.

Вернувшись назад, стала одеваться. Было немного странно надевать женское платье, да ещё без нижнего белья. В последние годы я носила только брюки.

Шёлк василькового цвета приятно льнул к коже, хотя само платье было свободного кроя с множеством пуговок со вставленными сапфирами, от высокого горла до талии. На длинных манжетах по внешнему краю тоже были такие пуговицы. По низу подола широкой полосой шла вышивка золотыми нитями с изображением дивных цветов и мелких птиц. Туфли тоже были шёлковые, украшенные россыпью сапфиров, с плотной кожаной подошвой с небольшим широким каблучком.

Очень не хватало зеркала, чтобы увидеть себя со стороны. За неимением расчески я, как могла, прогребла когтями свою белоснежную гриву, отмечая, что она достигла той длины, которую я обрезала в доме Валарда.

Стоило вспомнить своего дар-дракона, как настроение резко ухудшилось. В душе противно заскреблось сомнение, что я не должна была отдаваться Рану. Ведь я люблю Валарда! Как же так? Получается, я предала его? Если у дракона не было выбора, и он вынужден был взять в жёны другую из-за чувства долга перед своим народом, то у меня выбор был. Но Ран… Он ощущался близким и дорогим мне человеком… драконом.

Долго предаваться самобичеванию мне не дали. В пещеру шумно вбежали дракончики. А за ними важно прошествовал дракон. Его морда склонилась ко мне, и чёрный глаз уставился на меня, разглядывая. От дракона шла волна довольства, словно он рассматривал что-то такое, что ему очень нравилось.

Разыгравшиеся дети носились по пещере, то и дело пробегая под брюхом дракона. Стоило их утихомирить. А ещё я не знала, что делать с обратным оборотом малышей. Возвращаться в человеческие тела они не хотели. Категорически. Чем сильно меня расстраивали. После того, что дети перенесли, я безумно хотела взять их на руки и приголубить. Дракончиков тоже можно было гладить по мордочкам, но в человеческих формах привычнее.

— Аранагон, ты можешь помочь им обернуться? — я с надежной заглянула в чёрный глаз, безотчётно протянув при этом руку, и погладила тёплую, с плотными чешуйками, кожу дракона.

Он фыркнул недовольно на малышню, когда они умудрились оттоптать ему лапы, и ухватил Дария за шею, пригибая того к земле. Дракончик замер на месте. Я сначала испугалась, что Аранагон может поранить острыми, как бритва, зубами нежную кожу малыша, но ни запаха, ни вида крови не было. Богдана, видя такое, сама плюхнулась на пузико и подползла к притихшему Дарию, жалобно поглядывая в мою сторону.

Дракон отпустил моего сына и опять повернул ко мне морду. Вздохнул как-то печально и расстроил меня ещё больше.

— Слишком ранний оборот. Они не могут обернуться. Нужно пока ждать. Заставить их я не могу. Это могут сделать только родители-драконы.

Я обхватила плечи руками, чувствуя себя какой-то потерянной. Проблема, с которой я сама не могу справиться. Такого уже и не помню. Валарда рядом не было. Я — не дракон.

— Что же мне делать?

— Ждать.

Хороший ответ — нечего сказать.

— Аранагон, почему с нами нет Эля? Где мой сын? Хочу его увидеть.

Я помнила, что прилетели мы все вместе. Эль точно был с нами. Его тоже унесли на руках, когда мы добрались к Огненным.

— Он наверху. В квартале магов. С ним уже всё хорошо. Он восстановился, — отвечал мне уже Ран, дракон уступил ему место.

Мужчина взял меня за руку и потянул на себя, вынуждая встать. Одежда на нём была та же, в которой он встретился со мной сегодня.

— Мне очень не хочется выпускать тебя отсюда, — признался Ран. Его слова удивили.

— Что это за место?

— Это Гнездо дракона.

— О! — я была шокирована. Дракон впустил меня с детьми в святая святых! Сюда приводилась только самка, чтобы зачать ребёнка, родить и в первое время находиться с новорождённым. Гнездо всегда обустраивали мужчины, чтобы избраннице было комфортно. И находились они в гнезде в своей изначальной форме драконов. — И что мы тут с детьми делаем?

— Живёте, — пожал плечами Огненный. — Младенцам тут комфортно, — он оглянулся на детей. — Здесь нет влияния других взрослых особей на них, и дракончики чувствуют себя в безопасности.

Дарий с Богданой залезли в корзинки и, покрутившись на месте, улеглись, прикрывая мордочки краем крыла. У меня создалось такое впечатление, что делают это они не впервые.

Заснули дети моментально, чего раньше никогда не было. Здесь действительно не было посторонних звуков, кроме успокаивающего журчания воды, и посторонних запахов. Только мой, Рана и немного крови животных.

— Сколько мы здесь?

— Двенадцать оборотов.

— Сколько?! Мне срочно нужно вернуться с малышами в Ледяной предел, — закусив нижнюю губу, я с тревогой смотрела на детей.

— Нет, — жёстко ответил дракон, меняясь в лице. Черты заострились, на лице проступили медные чешуйки, а глаза снова стали драконьими. — Ты уже не вернёшься, моя дара. Я не отпущу тебя к Ледяным.