Глава 25

Завтра… понятие растяжимое. Потому как избежав батюшкиных расспросов ночью, просто удрав в храм Мары, с раннего утра уже от него отделаться не смогла. Меня с пристрастием допрашивали на предмет знакомства с Симом. Даже клятвенные заверения, что нас ничего кроме деловых отношений не связывает, не вызвали у Ратмира доверия.

Раз за разом он переспрашивал меня, не хочу ли я замуж. Возмущённо реагируя на ответ «пока не созрела». Ведь по местным меркам я уже давно «перезреваю». Вот ужас то!

– Так может случиться, что никто более и не предложит! – боярин с маниакальным упорством призывал принять предложение «купца». – Это-ж надо, не хочет она пока! А когда это твое «пока» наступит? Женихи может к тому моменту и кончатся!

– Боюсь этот конкретно, не кончится… – пробубнила, упрямо сжав губы.

– Это ты о чём? – подозрительно переспросил мужчина.

– А может мне другой люб? – строптиво сложила руки на груди.

– Давно не слышно ничего о твоём Ратко. Кажись и в живых уж нет… Думаешь не видел я ваших переглядываний. Да, не пара он тебе был… Не пара… Хотя… сейчас бы и ему отдал… – печально произнёс боярин, тяжело оседая на лавку.

Хм… Ратко… давно я о нём не вспоминала. Да вот, как воспоминания Любавы усваивала… с тех самых пор и не думала. Поначалу ещё оставалась какая-то фантомная боль и грусть, но затем всё смыло ворохом проблем и буераками погони за получением жреческого сана.

Сейчас же… сама себе с трудом признаюсь, но чувства у меня есть… но не к нему. А к одному сильно покалеченному хирдману. Наверное, когда вливала в него силу и молилась об исцелении, вплела и часть своего сердца. Вот только…

Не прощу себе потом если с ним что-нибудь случится. Я ж до конца своих дней поедом себя есть буду. Да и Маре обещала безропотно принять участь жрицы. Хотя… она то против замужества ни слова не говорила… Но это как тогда должна себя в руках держать, чтобы ненароком ничего не произошло с любимым. А ведь я помню по прошлой своей жизни, что именно те, кого мы допускаем в своё сердце, чаще всего причиняют боль. Или может… любой их поступок принимается близко к сердцу? И сделай тоже самое посторонний человек, даже не обратили бы внимание…

Получается… для жрицы Мары лучше всего не испытывать ничего к избраннику, тогда и проблем не будет? Выходит, эта самая кобелина для меня лучший вариант? Вот же-ж…

– Хотя… – задумчиво произнёс батюшка, – во время похода сотник один о тебе постоянно расспрашивал. Уж и о сватах речь заводили его люди… но по приезду, как узнал, что ты Владычице Нави жизнь посвятила… так и замолчали все. Испугались, наверное. А ведь бесстрашные воины… Но одно дело в бой с врагом идти… и совсем другое в сладкое мгновение души лишиться.

Ратмир в раздражении потёр лицо ладонями и тяжко выдохнул.

– Я ж как грека того вспоминаю, так холод до мурашек пробирает. Потому даже рад, что сей справный воин сам отказался тебя сватать. Жаль доброго молодца губить…

– А купца значит не жаль? – изумлённо воззрилась на боярина.

– Ну… он не из наших… знакомых и родичей между нами нет. Помрёт… ну так что-ж… А так… может успеет тебе ребёночка сделать, всё не одна будешь в старости.

– А ребёнка я значит не могу случайно убить? От силы чувств… Может он мне спать мешать будет? Или ещё что случится… – спросила язвительно, старательно сдерживая злость.

– Так мы ж заберём его поначалу, кормилицу приставим. А как подрастёт и разуму наберётся, там и возвернёшь.

Наткнувшись на мой бешеный взгляд Рамир поспешил добавить.

– Ну ты ж и так каждый день его видеть будешь… Он просто под присмотром будет…

Видимо боярин почувствовал поднимающуюся во мне бурю. Так как стены дома местами стали покрываться морозным узором, а у нас тут как бы уже лето на дворе. Оглядевшись, он начал потихонечку двигаться спиной к двери, натянуто улыбаясь.

В спешно раскрытую дверь влетел кратун. Громко каркнув он привлёк моё внимание.

– Что ещё за выкрутасы? – недовольно проворчал он, усаживаясь на плечо.

– Я им что…? – хрипло прокряхтела, сжимая и разжимая кулаки.

– Успокойся! Учу тебя, учу… Никакого толка! – буркнул ворон нахохлившись. – Идём давай… там тебя у реки заждались уже.

– Не думаю, что в таком состоянии мне следует… – произнесла, стараясь прийти в себя. – А хотя… Может так даже лучше. Ему нужно уехать! Пусть найдёт нормальную жену, что сможет приголубить без последствий в пылу страсти. И детей родив, любить их без боязни. А нет вот это вот всё…

И меня накрыла истерика. Я не то плакала, не то смеялась. Но вдруг всё резко оборвалось. Как отрезало. Наверное, мой пернатый учитель постарался.

– Эх… девонька… – прокряхтел Карыч, наблюдая за моими не долгими сборами.

Как не настраивала себя, но перед встречей, всё равно много раз посмотрела в отполированное серебряное зеркальце, хоть там и не видно нормально ничего.

На подходе к реке заметила колоритную картину. На берегу стояли Глеб со своим дядькой и что-то яростно обсуждали на повышенных тонах. Нет, голосов было не слышно, они не кричали, но набычившиеся позы и яростная жестикуляция ясно об этом свидетельствовала. Когда я подошла, они так и стояли друг напротив друга, но уже молча. Каждый, словно бык на корриде грозно выдувал воздух из обеих ноздрей.

– По добру ли, по здорову всё тут у вас? – спросила с заметной ехидцей.

Дядя зыркнул на меня и уже открыл рот чтобы сказать в ответ, явно что-то нелицеприятное…

– Ратибор! – зло прервал его Глеб и схватив за локоть продолжил. – Иди, я всё решил!

Мужчина тяжело вздохнул и сжав кулаки пошёл в ближайший перелесок, где виднелась пара коней. Хм… они ещё и лошадей купить успели. Значит не на лодке поплывут.

– Любава… – выдохнул хирдман, взяв меня за руку. – Надеюсь Ратмир ещё не сговорился с тем купчишкой? – спросил он, заглядывая в глаза.

Я не ответила, лишь нежно всматривалась в любимые черты, стараясь запомнить.

– Раз нет, – принял он молчание за ответ и улыбнулся, – я сегодня же вечером приду к вам на подворье. Прошлым летом запала ты в сердце моё, когда словно русалка стояла в воде. Уж думали, что навь привиделась, но звонкий девичий голосок показал ошибку. Ещё тогда пытался я разыскать тебя. Правда времени перед отправлением было мало и не успел.

Улыбнулась, вспомнив как пряталась в комнате, когда батюшка возмущенно кричал на хирдмана, что вместо выполнения поручения князя, его отряд шнырял по городку, выспрашивая всех встречных обо мне.

Увидев эту улыбку, Глеб сделал какие-то свои выводы и притянув к себе, обнял. Я завороженно смотрела в его глаза. Поднеся руку, пальцами провела по скуле, носу, бровям. Аккуратно, чтобы не причинить боль очертила несколько шрамов. Я очень старалась, чтобы они заживали правильно, не оставляя сильных рубцов, как бы люди не говорили, что они «украшают мужчину»…

Хирдман сжал мои пальцы и поцеловал. Очень нежно. Зачем прикрыл ненадолго глаза, выдохнул и резко склонился к губам. Этим поцелуем меня просто снесло. И я ответила. Я… взрослая тридцати с большим лишком женщина, а не этот нежный цветочек, в теле которой жила всё последнее время.

Громогласное «ка-а-ар» раздалось над нашими головами, и мы резко отпрянули, ошалело уставившись друг на друга. Почувствовав всплеск силы от ворона, что немного промыла мозги, судорожно отскочила. Заозиравшись вокруг, не видел ли кто, хрипло произнесла.

– Тебе лучше уехать!

– Что?.. – пытаясь сместить взгляд с моих губ на глаза уточнил Глеб. – В смысле?

– Ты. Должен. Уехать! – раздельно произнесла, выравнивая дыхание.

– Почему? – сдвинул брови хирдман, смотря более осмысленно.

– Ты пойми… Я не могу стать твоей женой! – выдавила, выдохнув.

– Но почему? Ведь люб тебе! Нелюбого так не целуют! – вскричал он, хватая за руку.

– Вот именно… – произнесла тихо, прикрыв ненадолго глаза. – А я жрица Мары! Ты осознаёшь, что это значит для тебя? Чем грозит? – спросила, теперь вглядываясь в его лицо.

– Я не боюсь! Главное, ты будешь со мной! – заявил он, пытаясь вновь притянуть к себе.

– Но я не смогу! Каждое мгновение опасаться, что лишу тебя жизни… – тяжело выдохнула. – Это будет мучение, а не супружество.

– Почему тебя это заботит? Это моя жизнь! – упрямо старался вновь обнять меня Глеб.

– О боги! Мужчина во всей красе. А ты подумал, как я буду мучиться, если с тобой что-то произойдёт? Если буду виновата в твоей гибели? Подумал?.. – начала уже заводиться.

– Любишь меня… – довольно заявил хирдман и широко улыбнулся. – Любишь…

– Уезжай! – тихо произнесла, выдохнув. – Я выйду замуж за другого!

Полностью вырвавшись, наконец, из таких тёплых и близких сердцу объятий, развернулась и бросилась бежать. Услышала топот, но тот резко затих, так что я остановилась и обернулась. Глеб прервал преследование. Между нами, увеличившись до своего первозданного исполинского размера в воздухе висел кратун. Он размахивал огромными крыльями, постоянно сдувая мужчину с ног и угрожающе стрекотал.

Выдохнув, поспешила в храм. Придётся там прятаться, пока хирдман не покинет городок. Он почти выздоровел, а предприимчивый дядька Ратибор костьми ляжет, но постарается уволочь подопечного отсюда. То, что я и хотела!.. Или нет?..

Проплакав до вечера, попросила Видана подготовить всё необходимое для похода в лес на несколько дней. Мне нужно проверить, какая нечисть всё-таки вернулась на прежнее место. Необходимо наладить связь, подпитать. И если получится, найти новых помощников. Мара говорила, что не все смогут вернутся.

Мы как раз проверяли свои сумки, когда неожиданно появилась Драгана.

Пришлось прерваться и угостить гостью взваром. Она долго молчала, бросая выразительный взгляд на Видана. Так что мне пришлось попросить его выйти. Только тогда сестрица заговорила, смущённо глядя в пол.

– Говорят… ты замуж выходишь… – начала она издалека.

– Кто говорит? – тяжело вздохнув, посмотрела на девицу.

– Да так… батюшка с красавцем этим весь день обсуждают… – произнесла она, смущённо ковыряя пальчиком в столешнице.

– С каким красавцем? – с упавшем сердцем привстала со скамьи. – Глеб у Ратмира сейчас?

Вот же-ж. Просила же уехать. Неужели в пику, пошёл говорить обо мне с боярином?

– Глеб?.. Ты видно смеёшься? Кто же этого старика с посечённым лицом красавцем назовёт? – звонко рассмеялась она, подняв голову.

Смущения у этой егозы не было ни в одном глазу. Зачем же она пришла?

– А о ком же ты тогда говоришь? – поинтересовалась нахмурившись.

– Так о красавце купце, что тебя сватать приходил… – широко улыбаясь, заявила сестрица.

– Ты о Симе говоришь? – успокоившись села за стол. – Да… он хочет на мне жениться… – усмехнувшись откинулась на стену. – И не боится ничего… псина крылатая… – добавила тихо.

– Так он не люб тебе? – заинтересованно посмотрела в мои глаза Драгана.

– Погоди-ка… неужто ты этим балахвостом[1] заинтересовалась? – ахнула я.

– Почему ты так говоришь? – обиделась она, скрестив руки на груди.

– Милая… – взяла её за руку. – Сватается он ко мне, потому что сам такой же как я.

– Брешешь! Не может живой муж Властительнице Нави служить! – хмуро заявила пигалица.

– Ты не поняла… – рассмеялась в ответ. – У него тоже сила есть. Потому и не боится меня.

– Так он тоже способен душу вынуть? – отшатнулась Драгана, посерев.

– Способен! – на всякий случай поддакнул я совершенно серьёзно, кивнув.

Природу силы Симаргла я не понимала, но опасность у меня она вызывала. Да и зачем девчонке связываться с бессмертным гулякой? Хотя я не знаю, как размножаются божественные посланники. Подходят ли для этих процессов простые девушки, или хотя бы жрицы Мары. И что от этого союза может уродиться? Хм… а ведь для «сладких» дел явно годились…

И тут задумалась. Интересно… а что ей действительно нужно? Зачем она пришла со всем этим ко мне? Это реальный интерес к Симу или просто желание младшей сестры забрать всё более-менее хорошее у той, которую всей женской частью семейства помыкали, старались принизить и побольнее ткнуть всю жизнь? Жениха же Божидаре отдала…

Если реальные чувства… другое дело. Хотя… у этого кобеля в каждом городу по возлюбленной. Правда, в это время к множеству жён относятся совершенно спокойно. И Драгана воспримет подобное с полным принятием.

Сестра долго смотрела на меня, выискивая сомнения в ответе. Потом согласно кивнула и засобиралась домой, а я задумчиво за ней наблюдала. Затем крикнув Видана вернулась к сборам.

Вышли почти затемно. Лето было в самом разгаре и по прохладе нужно было успеть пройти окружающие городок поля. Те уже вовсю колосились. Оно и не удивительно. Из высокой травы ко мне шагнул низенький полевик и поклонился до земли.

Поделившись с ним небольшой частью силы, ненадолго остановилась дабы обсудить, всё ли хорошо на подчинённой ему территории и не нужна ли какая помощь.

Отправившись дальше минут через десять с улыбкой отметила, что Видан на нечисть отлично прореагировал. Напрягшись в начале, он перестал обращать на полевика внимание сразу же, как увидел его поклон. Вернувшись к отслеживанию периметра.

Только через пару часов наконец свиделись с лешим. Старый подопечный ещё Преславы, по его словам, сам настоял вернуться сюда.

– Столько сил вложил в этот лес. Каждый кустик знаю… – улыбаясь ответил он мне на заданный вопрос. – Как же бросить? Да и неуютно было на новом месте.

Звали моего нового помощника Дубравом. Вот он-то хотел полного моего внимания. Но заметив, что через полчаса разговора я начала переминаться и поглядывать, где бы присесть, крякнул. Тут же засеменил куда-то вглубь, прося следовать за ним.

Привёл он нас на милую полянку рядом с чистым источником. Обрадовавшийся Видан тут же стал разводить костёр, обещая вскоре порадовать вкусным обедом. А я вернулась к Дубраву, успевшему вырастить для меня удобное кресло из невзрачного кустика почти в центре опушки.

Когда мы уже кушали, угостив моего ветвистого помощника большим куском хлеба с солью, Дубрав резко встрепенулся. Отложив лакомство, посмотрел на меня напряжённо, передавая прямо в мозг немного размытую картинку. Вид был из-за веток и откуда-то сверху. Белка… или сова отчитывалась смотрителю этого леса о происходящем.

– Видан, – окликнула я охотника, – ты только не волнуйся, но у нас гости.

– Чего-же волноваться. Сейчас кашу разогрею. Попотчуем незванца.

– Не думаю, что его прельстит наша каша, – произнесла улыбнувшись. – Главное не дёргайся.

Удивлённый взгляд был мне ответом, пока из-за кустов на поляну не вышел старый знакомец – волк. Вожак дёрнул вопросительно ухом и повинуясь моему кивку медленно подошёл. Косясь на охотника, что положил руку на рукоять кинжала, серый подставил голову под почёсывание. Он помнил меня и ему понравилось такое обращение хозяйки этих мест.

– Собирайся, Видан, нам нужно будет пройти к реке, у заболоченного берега.

– А зачем? Не хорошее место. Этот блохастый туда зовёт? – недоверчиво спросит он.

– Острый клык видел там тело девушки. Нужно проверить. Может удастся найти новую навь?

----

[1] Балахво́ст – мужчина, который волочится за всеми подряд женщинами.