Глава 24

Мэл еще никогда так не нервничала. Даже когда собирала сумку сразу после своего восемнадцатилетия. Правда, в тот момент она была уверена, что поступает правильно, пусть и ждала от матери хотя бы намека на нежелание расставаться, а вот сейчас уверенность в своих силах отсутствовала.

С чего бы? Эта ночь была особенна прекрасна… Даже не так — волшебна от первой и до последней секунды. Мэл схватилась за пылавшие щеки, и внизу тоже стало жарко. Такого Блэйк с ней еще не делал. Идеальное сочетание нежности и страсти…  Как будто мужчина пытался насладится близостью на несколько дней вперед. Мэл сама не заметила, как оказалась в очень пикантной позе «шестьдесят девять». Широко раскрыв ее бедра, Блэйк жадно обводил языком каждую складочку, а она впервые пробовала ласкать мужчину ртом. Это было так волнующе! А едва слышные стоны любовника казались особенно сладкими. Ему было приятно. Настолько, что, вопреки ее полному неумению, Блэйк все равно кончил.

На языке вспыхнул странный, слегка водянистый привкус, и Мэл  облизнула губы. Щеки пекло невыносимо. Сейчас, при свете дня, и вспоминать об этом неловко, а несколько часов назад она вела себя как прожжённая развратница.

Всегда с ним так… И, кажется, она ничего с этим сделать не сможет. И не хочет.

Мэл прошлась из одного конца комнаты в другой. Поправила идеально расстеленное покрывало, зачем-то переставила стаканы на кухонной стойке.

Все сверкало чистотой и порядком. Блэйк, оказывается, умел за собой и кружку вымыть, и майку перестирать. Ну не станет же мужчина, которому нужен просто секс, помогать с уборкой, а еще вести себя так… внимательно, что ли.

— Спрошу, — прошептала едва слышно. — Сама спрошу…

Но от одной мысли о предстоящем разговоре в желудке катались холодные свинцовые шарики, а ладони потели от волнения. Надо было заговорить об отношениях ночью. Так было бы легче… И для него тоже. Блэйк беспокоился о своих шрамах, теперь Мэл это знала точно.

Но для нее они давно перестали иметь значение. Почему раньше в этом не призналась? Трусила, конечно.  Только на молчание не осталось времени. Сегодня Блэйк отправился за документами. С самого утра Мэл чувствовала себя как на иголках, но не из-за липовых бумажек.

Боже, дай ей сил! Проще было устроить поджог в том проклятом доме, где ее держали похитители.

Слух уловил громыхание лифта на этаже. Вернулся! Мэл заметалась по комнате, не зная, то ли ей бежать к двери, то ли устроиться за кухонной стойкой.

Так, главное — начать, а дальше оно само…

Дверь распахнулась настежь. Вместе с ее ртом, из которого не вылетело ни звука.

— Эй, мы не договаривались на груповушку, — пропищала размалеванная блонди, висевшая на локте у Блэйка. — За девку доплатишь отдельно.

— А она сейчас уйдет… — ухмыльнулся мужчина.

И если бы за спиной взорвалась ядерная бомба, Мэл не смогла бы пошевелить и мизинцем. Ледяной паралич скрутил каждую мышцу, концентрируясь под ребрами выедающей насквозь болью. Невозможно сделать вдох и невозможно оторвать взгляд от абсолютно равнодушных глаз.

— … Твои документы, мелочь, — бумажки полетели на тумбочку. — И билеты на автобус. Давай, уматывай.

Нет, это галлюцинация. Ей просто мерещится происходящее, и, если ущипнуть себя за руку или моргнуть… но ни то, ни другое не помогло.  Тощая шлюха кривила губы, осматриваясь по сторонам, а мужчина — Мэлоди не могла назвать его Блэйком — мучил холодным взглядом.

— Ты оглохла?! — рявкнул так, что ее перетрясло.

Комната растворялась в соленом тумане. До крови прикусив щеку, Мэл заставила себя  встать на ноги.

— Решил сменить развлечение?

Голос срывался на хрип. Боже, только бы не расплакаться… Это… Это слишком унизительно! Нельзя показать своей слабости. И того, что этот ублюдок для нее значил больше, чем просто мужик на ночь.

— После такого отвратного минета любой решит, — хохотнул мерзавец. Шлюха на его локте громко фыркнула.

А Мэл будто под дых ударили. Мир вокруг смялся в размытое пятно, и, схватив документы, она бросилась прочь из убежища, обернувшегося одной большой ловушкой.

* * *

— Ну че, в расчете или продлевать будем? — проскрежетал над ухом мурлыкающий голосок шлюхи.

Блэйк брезгливо тряхнул рукой, и девица с визгом отлетела в сторону.

— Придурок!

И это слабо сказано…

— Забирай бабки и проваливай, — швырнул девке пару зеленых бумажек. А у самого ком под горлом из колючей проволоки. Дерет на части, вяжет язык в узел.

И хреново так… больнее, чем когда его проклятьем на две части делили.

Перед глазами до сих пор плавало бледное личико Мэлоди. Остатки души ему одним взглядом выдернула. Теперь внутри даже не пустота — много хуже. Так бы и рванул следом, хоть бы на коленях дополз,  но подошвы намертво приклеились к полу. Так надо… Для нее надо, а ему все равно терять нечего. Ненавидеть легче, чем заново собирать сердце из осколков. Плохое ведь человеческий разум старается задвинуть в самый темный угол. Вроде есть, но не видно… Мэлоди — чудесная девочка. Найдет себе хорошего парня, и тот, если не дурак, быстро такую драгоценность кольцом осчастливит.

В груди сдавило от боли. То ли сердечной, то ли реальной — уже не разобрать. Но надо собраться. У него сегодня еще одно очень важное дело. И как никогда он готов был убивать голыми руками.

* * *

— …автобус ожидает на второй платформе.            

Кажется, это ее. Но оторвать задницу от сидушки было тяжелее, чем сдвинуть голыми руками статую Свободы. В голове царила звонкая пустота, а взгляд бессмысленно скользил по заполненному холлу станции Грэйхаунд Лайнс.

Сюда добралась на одной силе воле. В паспорте оказались не только билеты, но и деньги, которые Мэл все оставила в такси. Не могла взять. Они жгли руки, как будто вместо зеленых бумажек пальцы хватали кусочки раскаленного железа.

От нее откупились. А потом дали такого пинка, что до сих пор свист в ушах. Боже, какая же она дура… Нет, хуже. Слепая идиотка, поверившая в сказку об исправившемся чудовище. Как будто такой может исправиться.

— Автобус номер…

Мэл все-таки встала. Но вместо того чтобы идти к платформе, вдруг резко развернулась совсем в другую сторону. Нихрена подобного! Она никуда не поедет! И если Блэйк думает, что может выкинуть ее, как использованный презерватив, то…  Мэл чуть не впечаталась в  две подушки безопасности, обтянутые черной тканью платья.

— А я уж думала, ты жопой к скамейке прилипла.

Кажется, на них обернулось несколько людей, но ей было не до этого. Подбоченившись так, что пышная грудь казалась еще больше, на ее пути стояла Бритни.  И Мэл как-то резко расхотелось открывать рот под злым прищуром почти черных глаз.

— Как вы меня затрахали! — с чувством выругалась женщина.

Теперь на них точно пялилась вся станция.

— Мы?! — в тон ей взвизгнула Мэл. — Да ты…

— Рот закрой!

И Мэл заткнулась. Пыхтела, сопела, пыталась найти достойный или хотя бы матерный ответ, но тон небрежно брошенных слов намертво приморозил язык к нёбу.

—  Ну ладно — большой парень стукнутый на всю башку, но ты? — процедила сквозь зубы Бритни. — Три слова, девочка: паспорт, билеты, деньги. А теперь подумай хорошенько, если еще осталось чем.

Что за идиотские шарады? Мэл хмуро глянула на женщину, но, напоровшись на стальной взгляд, уставилась в пол. Носок туфелек нервно возил по плитке. Блэйк принес ей не только одежду, но и обувь… И ни какие-нибудь первые попавшиеся кроссовки с распродажи.

Под толщей напиравших эмоций вякнул здравый смысл. Щедрой рукой подбросил еще десяток мелочей: неуклюжие попытки готовить завтрак, терпеливый просмотр фантастики, хотя мужчина предпочитал детективы, волнующую осторожность, с которой Блэйк начинал близость…

— Не торопись, маленькая… нужно аккуратно.

Да, и это его «маленькая». Всякий раз мурашки по коже.

— Зачем? — вырвалось из-под давящей на сердце тяжести.

Зачем он это делал, если в итоге решил все разрушить? Стройная картина из обиды, ярости и уязвленного женского самолюбия пошла жирными трещинами.

— Хороший вопрос, Мэлоди. Спросишь у него сама. Идем.

Круто развернувшись, женщина пошла к выходу, а Мэл побежала следом. Ревность пыталась куснуть за пятки, но в голове со скрипом ворочались мозги. Тут что-то нечисто. Слишком неправильно и… наиграно? Или ей хочется в это верить?

Вечерняя прохлада остудила пылавшие щеки. Бритни тормознула такси, буквально встав перед ехавшей машиной. Осадив разъяренного водителя коротким «двойная оплата», шустро нырнула на заднее сиденье, и Мэл заторопилась следом.

— А зачем вы…приехали? — выдавила из себя, когда машина тронулась.

Но Бритни молчала. И так мастерски игнорировала ее присутствие, что Мэл почувствовала себя хуже пустого места.

Вопросы гудели в голове рассерженными пчелами. Эмоциональный шторм сменил направление и с радостью принялся за недавно логичную и стройную картинку мира, где она вся такая несчастная и несправедливо страдающая, а Блэйк — бессердечная скотина.

Мэл кусала губы и стискивала пальцы, едва удерживаясь от желания выкинуть водителя и самой сесть за руль. И плевать на ограничители скорости, как и на других участников движения.

— Черт! — выругалась, увидев впереди хвост из машин.

— Вечерний час пик, мисс, — механически ответил водитель. — Люди разъезжаются по домам.

Мэл покосилась на невозмутимую Бритни, но та не думала торопить водителя или выказывать хотя бы нетерпение. Хорошо ей!  Сидит нога за ногу, разглядывает окно, а у нее под задницей не обивка сиденья, а раскаленный уголь!

Авто медленно двигалось в потоке, а Мэл искренне жалела, что оставила в другом такси деньги и не купила хоть какой-нибудь телефон. Можно было бы позвонить. Или нет. Она все равно бы не решилась на разговор по телефону. Слишком страшно. Но страшнее увидеть в золотисто-янтарных глазах прежнее равнодушие…

— А как вы меня нашли? — пробормотала, чтобы хоть немного отвлечься.

— Билеты видела. Блэйк просил меня сыграть роль  любимой шлюхи, — фыркнула женщина, не отрываясь от окна. — Не по моей части. Это же надо такое ляпнуть: «ненавидеть легче…», — передразнила зло. — А у самого глаза побитой псины...

Мэл почувствовала, что краснеет. А на сердце как меда теплого плеснули. Прямо дышать легче стало, и мир новыми красками расцвел.

— … и ты тоже дура — ускакала, задрав хвост, — продолжила Бритни. — Отличная парочка из вас выйдет.

Пусть брошенные слова жгли ядом издевки, но Мэл не думала обижаться.  Ей оказался чертовски необходим хороший словесный подзатыльник

— Спасибо, — поблагодарила от всего сердца.

Бритни только фыркнула. По аристократичным чертам скользнула тень, словно женщина хотела добавить еще что-то, но в машине вновь воцарилось молчание.

Автомобили тихонько двигались, но не так быстро, как хотелось бы. Облака расступились, и между крыш показалась желтая луна. Ее свет почему-то напомнил блики в глазах мужчины. Они завораживали и пугали одновременно.

Постепенно высотки сменились на частные дома. Подпевая радио, водитель вез их к окраине. Чистые улицы меняли обличье, как змеи шкуру. Фанерные постройки, темные фигуры прохожих, размалеванные стены и мусор на дорогах. Тут и днем появляться опасно, а уж ночью…

Напряжение ледяной лапкой царапало по нервам. Скорее бы добраться до лесополосы, отделявшей этот район от домика Блэйка. И хорошо, что Бритни поехала с ней… Не так страшно и волнительно.

Мэлоди снова покосилась на женщину, но образ бессменной любовницы тоже дал трещину. Кажется, этих двоих секс связывал в последнюю очередь. Не то чтобы очень приятно, но…

— Какого черта?!

Крик водителя и визг тормозов ударили наотмашь. Больно ткнувшись лицом в сиденье, Мэл ойкнула, а Бритни выругалась.

— Что за нахрен, водила?! Ты когда права получил?!

— Кто-то стоял на дороге, — в тон недовольному голосу рявкнул мужчина.

— Ну и где этот кто-то?

— Сами проверьте, — пробурчал таксист, — я не самоубийца, выползать смотреть на местную пьянь.

— Вези по адресу, — скомандовала Бритни.

— После оплаты.

— Не охренел ли часом? Я…

По крыше ударило что-то тяжелое, проминая тонкий металл крыши.

Мэл взвизгнула, шарахаясь в сторону. Под двойное ругательство и кашляющий мотор прилипла к сиденью. Заморгала часто-часто, пытаясь избавиться от рычавшей галлюцинации, но все оказалось тщетно. На капоте машины скалился волк!