Глава 6

— Вставай! — грохнул над ухом раскат грома.

Мэл тихонько застонала, пытаясь крепче завернуться в тонкое покрывало. Зачем так орать? Она еще пять минуточек… Хм, как странно пахнет ткань. Противная вонь алкоголя смешивалась с чем-то приятным. Терпким и вкусным, но никак не понять чем…

— Ты совсем охренела?!

— Отвали, Джес, — пробурчала едва слышно.

На работу только вечером. Почему так болят ноги? Послышался тихий шорох, и покрывало вдруг исчезло.

— Вставай, кому говорю!

Мягкая постель сменилась твердостью пола. Ойкнув, Мэл разлепила глаза и тут же пожалела, что это сделала.

Перед ней находились ноги. Две жилистые и абсолютно голые ступни… и голени, и бедра… и, о боже!

— Кто ты такая?!

Крепкие пальцы ухватили за подбородок и потянули вверх, вынуждая заглянуть выше.

Ледяные когти ужаса вонзились под ребра, вырывая из горла визг. Перед глазами взметнулся рой черных мушек, и Мэл соскользнула куда-то вниз, в бесконечно-огромную пропасть.

* * *

Блэйк от души выругался. По-разному на него девки реагировали, но чтобы в обморок падать... Может, в прошлой жизни, когда спектакли перед ним ломали и оскорбленную невинность корчили. Трахнули бедняжку и на дверь указали — ах, какая неожиданность!

А рука сама к обезображенному лицу потянулась. Ощупала, как будто там что новое появилось. Сейчас не всякая шлюха с ним ляжет. А если и ляжет, то хорошенько зажмурится. Только Бритни смотрела без омерзения…

Присев рядом с девкой, Блэйк отвел русые лохмы в сторону. Чего так орать? Сама не лучше. Под глазом синяк, губы искусаны и разбиты. И совсем еще шкетка малолетняя, даже за ссадинами видно. Но вот как здесь очутилась? Да еще в одном развратном халате? Очередная шалава, которую по кругу пустили и выкинули?

Блэйк крепко потер подбородок. Без волчьего обоняния — как без рук. Не понять, кем и почем от девчонки смердит. Он даже запах сигарет практически не чувствовал, не говоря уж об особенной способности одним вздохом раскусить ложь или скрытую под обманчивым кокетством похоть…

А взгляд так и ел нежные изгибы обнаженного тела. Сочная грудь топорщилась молочно-шоколадными бусинками сосков. И размер симпатичный — как раз под его руку. Спелый такой персик, свеженький... Талия есть, и ножки очень даже ничего, хоть все в ссадинах. Вон на коленках кожа красная — как будто девочку раком ставили. От мелькнувших перед глазами картинок в паху мигом потяжелело. Отвести бы кружевную полоску трусиков в сторону и вогнать по самые яйца…

Блэйк недовольно поморщился — лезет в голову всякая муть. Трахнуть девку идея, конечно, заманчивая, но гораздо лучше взять за шкирку и выкинуть вон. Только малолетних проституток ему в берлоге не хватало. Наверняка во время рассвета сюда сунулась — иначе бы волк порвал. Да, скорее всего, пока он на заднем дворе валялся без памяти, девка через забор перескочила. Недалеко трасса и жилой сектор сомнительной репутации, где всякое отрепье тусуется. Лично наблюдал стоявшие  на обочине машины, в которых развлекались полным ходом. Один раз к нему обдолбыши ломились… Пришлось кулаками вопрос решить.

— Очнись! — потряс за плечи. А тощенькая-то! И мелкая. Прямо ходячая мечта старых кобелей, которые малолеток любят.

На попытку привести в чувство девка не среагировала. Значит, будет по-плохому. Насос все-таки придется запускать — тратить на шлюшку драгоценное пойло Блэйк не собирался.

С трудом отыскав штаны, поплелся в подвал. Удачное жилье ему попалось — вроде на отшибе, но с рабочим водопроводом. Вернее, частично рабочим. Шрамы неприятно покалывало, пока спускался по скрипучим ступеням.

Каждый раз память невольно отшвыривала его на полгода назад, когда издыхал в другой клетке —  просторной и ненавистной. Жаль, нет возможности хоть на один день вернуть зверя — он бы на заднице ровно сидеть не стал. Прихватил бы с собой на тот свет парочку тварей, но… Блэйк ударил по заклинившей кнопке, вымещая на ней бессильную злобу. К черту! Он еще потрепыхается назло всему миру.

Только вот девку спровадит — нервирует одним своим присутствием. Еще и обморок этот… Блэйк недовольно повел плечами. Видел ведь себя в зеркале и никаких иллюзий не испытывал, а все равно задело. Принцесса, чтоб ее… Потасканная.

А перед глазами настырно маячила картинка двух соблазнительных округлостей. Прямо пальцы кольнуло от желания обласкать темный кружочек соска, а следом и на вкус попробовать. 

Блэйк сплюнул затопившую рот слюну. После полнолуния всегда так — яйца просто взрываются. Уже и сам на ладан дышит, а Бритни от него все равно выползает едва живая.

— Животное, — засмеялся  в голове хриплый голос. — Сотка сверху, за моральный ущерб.

Он тогда две накинул. И не потому что повелся на сказанное — Бритни не страшны ни огонь, ни вода, ни звери вроде него. Такая же выжжена изнутри, она избегала разве что конченых извращений.

Да, пора валить в клуб. Набрав воды, Блэйк поднялся наверх. Девчонка все так же лежала на полу.  Токая шея искушающее-беззащитна, бедро красиво очерчено черной  тканью халатика. Интересно, а задница у малышки имеется?

Рука дернулась, выворачивая на девку ледяную воду. Хватит.  У него и так полно заразы в доме.

— Подъем, красотка, — хлопнул по ободранной щечке, — вставай и выметайся отсюда.

— М-м-м… -тихонько застонала девчонка, — что… Ой!

Едва разлепив веки, девка шарахнулась в сторону. Наскочила на диван и снова шлепнулась на задницу. Смешно перебирая ногами, отползла к самой стенки и с ужасом уставилась на него.

* * *

Не пялиться. Ей ни в коем случае нельзя пялиться. Это не вежливо, и глупо, и… и опасно! О, боже… Что за урод такой?!

Взгляд намертво примагнитило к огромной полуобнаженной фигуре… Плевать, что мужик больше напоминал бодибилдера-переростка — рост и ширина плеч пугали Мэл в последнюю очередь. Кто его так изуродовал?! Авария, он сам, или… нет, ей срочно надо отвернуться! Но вопреки здравому смыслу, Мэл снова и снова рассматривала свернутый на бок нос и рваные отметины шрамов, обезобразившие лоб, скулы, щеки и даже тело.

Три вспухших рубца шли наискосок от брови и некрасиво оттягивали правый уголок рта вниз. Одна мочка уха будто припаяна к коже, второе рассечено. В линию абы как подстриженных волос врезался ожог, выгрызая неровную кромку.  И только глаза…  

Мэл облизнула пересохшие губы. Какие яркие! Под черным веером ресниц сверкали янтарно-карие звезды. Злая насмешка! Кусочек невозможной красоты среди истерзанной и смятой плоти.

— Все рассмотрела? — выгнул широкую бровь мужчина, и черты лица, как ужасная мозаика, исказились еще больше.

Мэл вздрогнула. Жесткая хрипотца в его голосе разбежалась по коже мелким ознобом.

— Простите, — пискнула едва слышно. — Я… я…

— Ты уходишь. Давай, до свидания, — объявил мужик и, потеряв к ней интерес, направился к кухонной стойке.

Мэл рассеяно моргнула, стряхивая с ресниц наваждение. Так. Бить ее вроде никто не собирался — это хорошо. И насиловать тоже… Что странно, учитывая фактически полное отсутствие одежды. Пальцы крепче сжали шелковую ткань халата. Смешно! Такой бугай запросто вытряхнет ее даже из скафандра, а потом порвет на кровавые ошметки.

Вместо страха щеки обожгло густым жаром. С таким достоинством только в фильмах восемнадцать плюс сниматься. Состояние бы сколотил, как пить дать. И фигура не подвела…  Выпуклые бугры мышц рисовали заманчивую картину для женских взглядов. А татуировки, украсившие крепкую грудную клетку и плечи, напрашивались рассмотреть их ближе… Мэл опять моргнула. Вообще-то последнее ей очень нравилось. Особенно если работа выполнена так мастерски. Один рисунок плавно перетекал в другой. Взгляд сразу выхватил оскаленную морду волка на плече — каждая шерстинка просматривалась! И причудливый узор орнамента — это явно эксклюзив, а не скачанная из интернета работа… Она бы записалась к таким профессионалам своего дела.

Тем временем мужчина с акробатической ловкостью выхватил из ряда бутылок одну, и, взболтнув, накрепко присосался к горлышку. Все очарование лопнуло, как мыльный пузырь. Алкоголиков Мэл терпеть не могла.

— Ты все еще здесь? — недовольно буркнул мужик, вылакав пойло. — Сказал же — до свидания.

Мэл испуганно покосилась на распахнутые двери. Да какая разница, алкоголик он или нет? Босая, полуголая, без документов и мобильника… Куда она пойдет?  Ох, надо выпросить хотя бы один звонок! Даже преступнику он положен, не говоря уж о девушке в беде. Только бы в этой халупе оказался телефон.

— Простите, а можно … — ее робкое блеяние прервал звук мотора.

Мужчина нахмурился еще сильнее.

— Дружков привела? — рыкнул так, что  у нее сердце колом встало.

— Нет! Нет никаких дружков! — запричитала, вскакивая на ноги. — Я одна!  Честно!

Мэл даже не поняла, как мужчина очутился рядом. Только что стоял в десятке футов, и вдруг навис над ней. Обжигающе-горячие ладони стиснули плечи.

— За идиота меня держишь?! Машина прет сюда!

Второй раз за всю жизнь Мэл была близка к обмороку. Кажется, она догадывалась, чья это машина.

— Пожалуйста, не выдавайте меня! Вы… вы же полицейский! Мне очень нужна помощь!