Эпилог

Когда наблюдатели сообщили, что к городу приближается караван, Лукреция смогла только выдохнуть, и жалобно простонать, обхватывая твердый, как кувшин живот. Мужья по традиции находились рядом и на весть о прибытии королевы не отреагировали совсем. Пришлось изгонять их из комнаты роженицы едва ли не пинками, ведь следовало организовать торжественную встречу, и распорядиться приготовить хотя бы легкий перекус, для тех, кто вот-вот должен был въехать в город после долгого пути с побережья.

Лекарка только ухмылялась, глядя, с какой нежностью принцесса уговаривает Лукаса пойти встретить мать и сестер. Хикмет и Албаз пытались увернуться от столь высокой чести, но тут уж принц потребовал их присутствия, и сам утащил упрямцев. Лукреция прилегла, давая себе несколько минут передышки и принялась вспоминать, как прошли долгие восемь месяцев в пустыне. Беременность принцессы протекала довольно легко, но все же были моменты, которые связали всех мужчин особенно крепко.

На пятом месяце ей стали сниться страшные сны. Молодая женщина просыпалась с криком и не могла успокоиться до утра. Лекарка, выслушав ее отказалась давать сонные травы, объяснив, что принцесса ждет будущую шаманку, и потому пить успокоительные сборы нельзя, но можно дежурить возле спящей будущей матери, чтобы будить ее и вовремя отгонять злых духов. Объяснение показалось принцессе бредом, а вот мужья отнеслись к нему серьезно и по очереди дежурили у ее постели, не только согревая мерзнущую принцессу своими телами, но и напевая песни, рассказывая сказки и просто утешая.

Когда Лукреции стало тяжело ходить, Албаз стал носить жену на руках, а Хикмет водил в поводу ее ослика, на котором правительница теперь ездила по городу, не желая прерывать свои традиционные ежедневные обходы. Лишь последний месяц, самый жаркий и сухой, принцесса наконец позволила себе запереться в гареме, наслаждаясь прохладой бассейна. Настал черед Итая выманивать жену «на бережок» ее любимыми блюдами, чтобы Лукас успевал сделать массаж, и усыпить упрямицу своим монотонным пением.

И вот теперь, в день, когда у принцессы отошли воды, азурцы возвращались в свой пустынный город! А она не может встретить королеву! Застонав от бессилия Лукреция выгнулась в новой схватке.

Между тем Лукас уже мчался к воротам, на ходу отдавая распоряжения. Хикмет не отставал, ведь скоро в городе появиться новый ребенок королевской крови, а это событие тоже требовало подготовки. Албаз молча бежал рядом, хмуря черные брови и отчаянно завидуя Итаю, которого лекарка взяла под свое крыло и дозволила находиться рядом с роженицей, готовя для ребенка пеленки и теплый отвар.

Караван двигался медленно. Застыв в воротах Лукас отчаянно сцепил зубы, ожидая, пока величественная белая верблюдица подойдет к стенам Занира. На верблюдице восседала королева Апраксида, и женщина явно высматривала среди встречающих золотоволосую принцессу. Вместо нее вперед вышел принц и вежливо поклонился:

- С возвращением тебя, Мать!

- Почему моя невестка не приветствует меня? – хмуро спросила королева.

- В этот час принцесса Лукреция готовится произвести на свет внука или внучку для вашего величества, - склонился в поклоне Хикмет.

Королева радостно улыбнулась:

- Причина достойная! Что ж, сын, веди меня в город и рассказывай, как прошли ваши дни.

Подбежавшие юные воительницы приняли поводья и повели животных в загоны, к прохладной воде и зелени, а принц неспеша повел Мать ко дворцу, зная, что королева желает полюбоваться на город и увидеть, что успело измениться. К счастью время прибытия каравана было примерно известно, так что уцелевшие жители успели обновить побелку, разгрести песок после пыльных бурь, и вынести из укрытий многочисленные вазоны. Фонтаны и колодцы, вовремя прикрытые крышками, уцелели и даже не требовали особенной чистки, ведь по приказу Лукреции излишек воды шел на выращивание дополнительного количества зелени к возвращению жителей.

Королева осталась довольна и дворцом, и городом, так что Лукас проводив Мать до ее покоев немедля сбежал, и успел в гарем как раз вовремя, чтобы принять на свои колени трепещущий комочек плоти, красный, вопящий, удивленно смотрящий на мир. Потом Лукреция отдыхала, лежа на коленях Албаза, а Лукас нежно прижимал к себе спелёнатую дочь, смущенно пряча слезы радости. Итай и Хикмет в это время обкладывали гарем горячими углями, чтобы защитить дитя и мать от заразных болезней и злых духов.

Через неделю новорожденную внучку навестила королева. Ее личная целительница подтвердила, что в королевской семье появилась шаманка, указав на треугольную родинку на плече малышки. Еще через месяц во дворце устроили праздник, на котором маленькая принцесса получила имя. Было выпито много финикового вина, устроены танцы и соревнования в честь матери, подарившей Азуру новую продолжательницу рода. Многочисленные воительницы спешили одарить крошку, и уже заранее прочили своих сыновей ей в мужья, надеясь породниться с перспективным семейством.

Садясь за письмо к своему венценосному отцу, Лукреция наблюдала за гулящей в плетенной колыбели дочерью и понимала, что отныне вся ее жизнь будет связана с пустынным городом. Девочка будет расти, начнет учебу, и ей потребуется поддержка матери, отцов и хранителя гарема. Итай скоро возмужает и будет выбирать: остаться в гареме принцессы или найти себе другую супругу, а принцесса все равно будет переживать за него, какой-бы выбор он ни сделал. Но самое главное, отныне в Занире живет ее сердце, а разве может настоящая воительница жить без него?

Конец