Глава 8

Красная девица да в страшном сне привидится

Со стороны мужчинам предстала ужасающая картина. Тело Алисы изогнулось, и девушка захрипела, постепенно наполняясь ярким ослепляющим светом. Оба колдуна пока не могли понять, каков будет итог общения девицы с иномирной магией. Они вошли в контакт друг с другом и пока еще не пришли к какому-то одному решению. И если директор Огнев сохранял внешнее спокойствие, надеясь на лучшее, то лунный волк Игорий рвал и метал. Забыв про боль и травмы он в бессилии колотил кулаками по каменному полу и молил провидение о том, чтобы его избранница осталась жива. От напускного хладнокровия не осталось и следа.

— А она молодец… — задумчиво проговорил Михаил Елизарович, когда стены магической тюрьмы молодой колдуньи развеялись. — Надеюсь только, что девчонка не совершила глупость…

— Нет! Не говорите этого!

Егор едва сдерживал предательские слезы. Он столько лет был один (родители и богатый род не в счет), что теперь, обретя ее, больше всего на свете боялся потерять навсегда. Из-за нее он, рискуя собственной жизнью, вернулся на материк, в Высшую школу ворожбы. Где помимо любви нашел еще и год назад ушедшую из дома сестру Софью. Волчица играла свою роль отменно. Никто и не догадался за столько времени о ее сути. А он… Подвел весь род.

— Да что ты паникуешь раньше времени? — немного раздраженно вопросил Огнев. — Лучше ляг, как она. Может, кости быстрее срастутся.

— И то верно…

Все складывалось как нельзя лучше. Мне удалось не только сконцентрироваться на собственном выздоровлении, но и вымолить для всех нас пощаду. Не знаю как, но Демон Карпатский тоже договорился с волшебными горами. И, судя по тому, как скоро мне удалось переманить их магию на свою сторону, сделка в случае с Боровичком проходила несколько иначе.

Потоки медленно исчезали, и я вновь погружалась во тьму. Невероятно и вместе с тем печально. Интересно, смогу ли в итоге проснуться? Что, если ценой за эту огромнейшую услугу стала моя жизнь? Должны же Карпаты получить что-то взамен?

Сначала ощутила холод, который шел от пола. Потом кто-то обхватил мою голову руками и уложил к себе на колени. Стало так уютно и тепло, что я открыла глаза и улыбнулась. И тут же встретилась с пронзительным взором родных глаз. Рот чуть приоткрыт, а лицо белое, как снег. Рука сама потянулась к щеке Егорки, и если бы не строгий возглас Михаила Елизаровича, я еще долго смотрела бы в печальные голубые очи.

— Я, конечно, все понимаю, но нам надо выбираться отсюда, — недовольно проговорил колдун. — Алиса, ты как?

— Пока что не знаю, — честно созналась.

Я медленно села и оглянулась на Лунова.

— Со мной все в порядке, — правильно расценив мой вопросительный взгляд, ответил колдун. — Кости срослись, из заточения вышел, так что вполне могу быть счастлив.

Я бы сказала, что ему надо для счастья, но промолчала. Во-первых, не при директоре. А во-вторых, нам и правда надо было спешить.

Придирчиво пронаблюдала за тем, как Егор поднимается на ноги и отметила про себя, что лунный волк на самом деле уже оправился от травмы. Собственная регенерация или в том была заслуга магии гор, я не знала. Просто приняла его руку, радуясь, что мы снова вместе и что у меня теперь есть шанс с ним объясниться.

— Егор… — намекая на то, что уже пора бы заняться делом, протянул директор.

— Выходим из пещеры, и сразу же поворачиваем направо, — молодой человек чуть сжал мою ладонь, показывая, что отпускать не намерен. — Там все время держимся левой стороны. Идем до тех пор, пока не уткнемся в дверь.

— Хорошо, — довольно кивнул Огнев.

— А… — я растерянно огляделась вокруг. — Не проще было бы попросить сучка-путевичка?

— Ты еще не поняла? — тихо спросил оборотень и обеспокоенно заглянул мне в глаза. — Лиска, он же принес себя в жертву, чтобы мы могли выбраться отсюда живыми.

— Что?! — я не узнала собственный голос. — Я же… А он даже не попрощался. Зачем?

— Так надо, княжна, — спокойно сказал директор. — Без этой жертвы не видать нам солнечного света.

— За все в этой жизни надо платить… — с горечью прошептала я, стараясь не разреветься. — Мне будет его не хватать.

За этот короткий промежуток времени я уже успела привыкнуть к нему. Он не раз помог нам и был мне чем-то вроде фамильяра. Я надеялась узнать получше о его способностях и подружиться с волшебным существом. Ведь он сам выбрал меня своей хозяйкой.

— Пойдем, — Егорка потянул меня к выходу. — А то отстанем.

Ну надо же, и как я не заметила, что мы остались одни? Одни… В порыве накатившей нежности я повернулась к колдуну лицом, встала на цыпочки и, подтянувшись, сама поцеловала его в губы. Легко и мимолетно, чтобы рассказать ему все. Потом быстро отстранилась и…

— Стой, — хрипло попросил лунный волк и одним рывком притянул меня к себе. — Я не понял, это что сейчас было?

Ноги вдруг сделались ватными, но я не боялась упасть, потому что находилась в его крепких объятиях. Слова, уже давно вертевшиеся на языке, наконец сорвались с моих губ:

— Люблю тебя, — тихо, почти шепотом призналась ему. — Но нам ведь надо спешить?

— Надо, — меня с чувством поцеловали и продолжили: — О свадьбе поговорим потом.

И стал увлекать меня в темный проход. А я очень кстати вспомнила, что стараниями родителей помолвлена с Колокольцевым. Да уж, об этом нужно будет поговорить обязательно. Если отец с Дальнозором не решат эту проблему, то придется бежать из дома. Потому что снова отпускать Егорку я не намерена. И вообще, я умру без него, если меня по расчету выдадут замуж. Приду к морю и попрошу царя Морского забрать меня к себе. Но это уже совсем на крайний случай. Для начала скажу им всем свое твердое «нет» и посмотрю, что выйдет.

Каменный коридор встретил нас темнотой и гулким эхом быстрых шагов директора Огнева. Меня еще крепче ухватили за руку, чтобы не потерялась.

Когда Илья и Константин на ковре-самолете вылетели из пространственного перехода, то встретили на своем пути наделенных магией крокодилов и коршунов. Вся сложность состояла в том, что звери были практически неуязвимы для боевых заклинаний и силовых ударов. Огромную пещеру освещали три синих громадных светляка, которые зависли под потолком, словно неживые.

Портал закрылся, и колдуны приготовились отбиваться. Каково же было их изумление, когда в следующий миг животные начали медленно растворяться в воздухе. Откуда-то послышалось истеричное: «Не-е-ет!» Что-то странное творилось в темных коридорах горы Анту. Мужчины никак не могли понять, почему колдовство врага развеялось.

— Подозреваю, сейчас у нас будут гости, — сбавив скорость, произнес Кощей Бессмертный.

— У Боровичка явно что-то пошло не так, — покачал головой Колокольцев. — Чую, впереди есть еще одна пещера. Думаю, успеем добраться до нее и с достоинством встретить врага.

— Или врагов, — усмехнулся Князь.

И он был прав. Купаво и Елисей разделились. Первый позвал подкрепление и пошел вперед. Ну а второй решил вернуться и проверить пленников.

Ядовитые пары, плотоядные белки, тарантулы, огонь и сталь, не пугали колдунов. При появлении Князя Дьявольской пустоши все ловушки просто-напросто переставали действовать. Вдали послышались многочисленные голоса воинственно настроенных людей.

— Не успели, — без тени жалости заметил Кощей. — Не важно.

Мужчина спустился на пол и, припав на одно колено, призвал силу. Илья Ярополкович же парил на зачарованном ковре позади него. Так было безопасно для жизни, ведь кто знает, как поведет себя магия Бессмертного, вырвавшись на свободу?

От руки колдуна расползались черные призрачные ленты. Они все устремлялись вперед, к воинам, вставшим на сторону зла

— Не на того напал, идиот, — выругался Константин и в один прыжок оказался рядом с Колокольцевым.

Вскоре послышался дикий крик — верный вестник того, что темная ворожба достигла своей цели. Но это было лишь затишьем перед бурей. Вскоре в воздухе пролетела стрела, острие которой было пропитано ядом. Потом еще одна… И еще. Илья Колокольцев быстро выставил отражающий щит, чтобы они возвращались обратно к тем, кто их выпустил.

— Держу пари, что Купаво Емельянович где-то прячется, — раздраженно прошипел он.

Князь промолчал. Какой смысл говорить то, что и так ясно? Боровичок-Карпатский наверняка еще и колдунов вместо себя подсунул. Уж больно точно оказалось заданное стрелам направление. Жаль только, что всем воинам придется сложить свои головы.

Впереди уже показались первые трупы, а конца и края коридору пока не было видно. Чутье вело обоих мужчин, оно подсказывало правильный путь к порталу. Вероятнее всего, лесной дух поджидал их на той стороне.

Мы быстро догнали Михаила Елизаровича, который почему-то не посчитал нужным нас подождать. Сказать по правде, мне не было обидно, потому что смогла, наконец, заглянуть Егорке в глаза и признаться в своих чувствах. Кстати, его рука переместилась мне на плечо, только вот теперь я совсем не чувствовала напряжения. Скорее волнение и неуместное для данного момента предвкушение. Близость лунного волка как-то неправильно на меня действовала. Я всю дорогу ловила себя на мысли, что хочу побыстрее оказаться на воле, там, где смогу дать волю эмоциям, которые все это время так усердно приходилось сдерживать.

Тишина угнетала. А еще у меня снова появилось нехорошее предчувствие. Не можем же мы так просто сбежать из-под носа Демона Карпатского?

— Кто бы мог подумать, что во всем виноват старичок Боровичок, — проговорила я. — И что он является тем самым колдуном…

— Но ему так и не удалось втереться к нам в доверие, — сказал Лунов. — И что там у него за счеты с твоим отцом?

— Я бы тоже хотела это узнать, — тяжело вздохнула.

— Поговаривают, что Кощей убил одного из племянников Боровичка, — задумчиво проговорил Огнев. — Слухов тогда много ходило.

— Да? — удивилась я.

— Зоран, кажется, имел какие-то виды на Ягу-Ульяну, вот Князь и не сдержался, — развел руками директор. — Ты лучше сама у родителей поспрошай. Не думаю, что это такая уж страшная тайна.

— Обязательно спрошу, — нахмурилась. — Никогда не думала, что отец может быть таким… жестоким.

— А каким ему еще быть? — хмыкнул Егор. — Это же сам Князь Дьявольской пустоши.

— Так-то оно так, просто…

Договорить я не успела. Молчанов перегородил нам дорогу. В голове никак не укладывалось, что сирена является сыном Купаво Емельяновича. Как ему удавалось столько времени оставаться неузнанным?

— Стоять! — тут же вызверившись от подобного нахальства с нашей стороны, прорычал он. — Куда собрались?

А когда-то был таким милым и с помощью дара покорял девичьи сердца. Но вот сейчас использовать чары было бессмысленно. По крайней мере, на Егоре и директоре. Поэтому колдуну ничего не оставалось делать, как идти в атаку. Ну, и призвать себе на помощь своих союзников.

— Пошел вон, — спокойно откликнулся Михаил Елизарович. — Предатель.

— Он как раз очень верен, — с издевкой поправил его Лунов. — Своему отцу.

Еще мгновение, и за спиной сирены стоит с десяток магически одаренных воинов. И все они недобро взирали на нас.

— Свет очей моих, коснись рукой соседней стены, — неожиданно попросил Егор. — И вспомни одну из первых лекций Колокольцева.

Сказал, и наглядно продемонстрировал мне, что нужно делать. Я повторила его маневр. Благо проход, по которому мы шли, был не таким уж широким. Лунов хищно улыбнулся, и по каменной поверхности побежали золотистые и серебристые прожилки. А в это время под ногами Михаила Елизаровича заклубился сизый туман. И не предвещал он ничего хорошего.

Отвлекшись на директора, чуть не потеряла над собой контроль. Все дело в том, что я выступала в роли своеобразного проводника магии лунного волка. В связи с этим категорически не имела права на ошибку. Энергия парня, конечно, ласкала меня, успокаивала, но все же являлась чужеродной и при слабой концентрации могла навредить не только мне, но и собственному хозяину.

На таком маленьком пятачке было необычайно сложно держать оборону против семи колдунов. Особенно против Елисея Васильевича, который таки применил на мне свои чары. Зачем? Чтобы разорвать энергетическую цепь и вывести меня из строя. А может и того хуже, переманить на свою сторону. Я чувствовала его воздействие каждой клеточкой своего тела, но пока что могла сопротивляться. Внешне же мужчина делал вид, что пытается до нас добраться.

Стоявшие у стен противники стали медленно оседать на пол. Их было четверо. Не знаю, умерли они или просто потеряли сознание — мне было не до этого. Потому что была вынуждена бороться с собой и своими страхами, которые родились от осознания содеянного. Я никогда не видела смерть так близко и естественно участие в умертвлении кого-либо не принимала. Всегда считала, что убивать недопустимо. И теперь я встала перед выбором: умереть самой от рук озлобленных на весь мир людей и заодно подставить любимого мужчину или биться до последнего вздоха наседающего и с каждым ударом становящегося сильней противника. Самый что ни на есть обычный закон выживания. Что ж, не все же мне жить в замке под крылом у родителей. Нужно начинать взрослеть.

Еще один колдун упал от пронзившей грудь огненной стрелы. Его напарник остался без прикрытия, однако не растерялся и тут же накинулся на Михаила Елизаровича.

— Это что еще за фокус? — пробормотал себе под нос Лунов, но я расслышала.

А все дело было в том, что Молчанов каким-то образом умудрился отправить клич о помощи. Кому, было не сложно догадаться. Боровичку, конечно же. И почему они разделились? Неужто успели составить очередной кровожадный план? О, нет… Отец!

Несмотря на никудышное освещение (которое состояло из редких уже порядком разряженных магических светильников), Константин и Илья довольно быстро отбились от напавших на них колдунов. На стороне Бессмертного были годы долгих экспериментов и просиживания над старинными фолиантами. Их колдун привозил к себе в замок с самых отдаленных уголков Отражающего. Он многое умел и знал такие хитрости, которые противнику и не снились. Бившийся рядом с ним Колокольцев старался не отставать. Так же, как и Егор с Софьей, он являлся лунным волком, однако до сих пор успешно сохранял это в тайне. Но от Кощея не скроешься. Князь Дьявольской пустоши знал его суть, однако молчал. Да, за время семейной жизни многое изменилось. И если когда-то Князь с радостью уподобился бы Демону Карпатскому, то сейчас его останавливали такие понятия, как: честь, справедливость, уважение и… человечность.

Ковер-самолет пролетел несколько залов, и путники уперлись в тупик.

— Такого просто не может быть! — прорычал Илья Ярополкович. — Нам не встретилось ни одного ответвления! Как такое возможно?

— Это конец пути, — спокойно отозвался Константин. — Надо искать портал.

С этими словами он спрыгнул на землю и приступил к поискам. Не долго думая, Колокольцев последовал его примеру.

— Что-то не так со стеной? — уточнил лунный волк, покосившись на своего союзника, который пристально рассматривал преградившую им путь каменную преграду.

— За ней продолжается тоннель, — хмуро ответил Кощей. — Но я чувствую защитную магию.

— Да, теперь я тоже это чувствую, — кивнул Илья. — Это же сколько времени понадобится, чтобы распознать его природу?

— Нисколько, — ухмыльнулся Князь. — Ты создашь защитный купол и накроишь им нас обоих, а я ударю.

— А если…

— Придумаем что-нибудь.

Колокольцев помедлил, но все же решил довериться своему будущему тестю. Однако мужчина изо всех сил стремился к тому, чтобы его с семейством Бессмертных никто и ничего не связывало. Уж слишком полюбилась ему Софья Никитична. И, похоже, женщина тоже была к нему неравнодушна. За ее взгляд, улыбку Илья был готов на многое. Вот и сейчас, при воспоминании о ней, у мужчины перехватило дыхание. Нет, с этой глупой помолвкой надо срочно что-то делать.

Когда от стены остались одни обломки, колдуны направились дальше. Ковер-самолет летел рядом и изредка помахивал уголками-кисточками.

Я уже было подумала, что колдовство Молчанова не сработало, как меня охватило зеленое пламя. От неожиданности закричала и отдернула руку от стены. Егорку отбросило в сторону и сильно припечатало о каменный пол.

— Алиса! — закричал лунный волк и быстро вскочил на ноги.

Огнев крепко выругался и чуть не пропустил лавовый поток, сорвавшийся с пальцев сирены. Молчанов остался в гордом одиночестве, но поражения не признавал.

— Как это убрать? — воскликнула я, обращаясь к любимому.

— Сейчас… — в один миг парень оказался рядом, но было уже поздно. — Черт! Это же пространственный переход!

Он даже не смог дотронуться до меня. В глазах защипало от слез и страха, сковавшего все тело и не дававшего здраво мыслить. Если это не Елисей Васильевич, значит…

— Не-е-ет! — закричал Егор, когда его снова ударило силовой волной. — Проклятье!

И что самое удивительное, моя магия взбунтовалась. Она просила выхода и не получала его. Словно заперший меня колдун заблокировал энергетический канал.

Я не сразу заметила, что стала растворяться в воздухе. Молчанов с директором бились не на жизнь, а на смерть. В отличие от своих подчиненных сирена был более жесток и коварен. А Лунов… Он безрезультатно пытался разрушить экстренный телепорт. Но все это оставалось где-то там, в каменных переходах Карпатских гор.

— Лиска…

А в это время два колдуна оказались заперты в просторном круглом зале. Это была точка в небольшом путешествии по горам Отражающего. Далее каким-то образом нужно было открыть проход в Хрустальный мир. Мир автомобилей и бетонных дорог, нанотехнологий и научных исследований. И там почти не находилось места для магии. Из людей мало кто обладал даром. Те же, кому посчастливилось родиться с выдающимися способностями, всячески скрывали свою суть. Как и оборотни с вампирами, которые все чаще объединялись в кланы и существовали бок обок друг с другом. Все остальное население старалось использовать только те знания и умения, которые поддавались законам физики. Но развитие цивилизации происходило медленно. Потому что было еще слишком рано для свершения очередного «прорыва». А Отражающий, как ни странно это звучит, был отражением и поддержкой столь хрупкого мира. Все самое светлое и сказочное, о чем мечтали жители Хрустального жило именно там.

И вот, находясь в шаге от заданной цели, колдуны обнаружили, что и обратного пути им тоже нет. Освещенный зелеными и синими кристаллами зал отличался от того, что мужчины видели ранее. Но вот испуга перед неизвестностью ни один из них не испытывал. Они понимали, что перед ними очередная загадка, которую нужно раскрыть как можно скорее.

Где-то под потолком что-то зазвенело. Словно цепи, которые нес тюремщик для заключенного. Бессмертный с Колокольцевым, не сговариваясь, посмотрели вверх и обомлели. Наверху и правда висели цепи… Но они были зачарованными, а еще плотно сковывали наследницу трона Дьявольской пустоши.

— Проклятье! — рыкнул Кощей. — Алиса!!!

Девица не шелохнулась. Словно тряпичная кукла, она обмякла в стальных оковах и молчала. Снизу было не видно, дышит она или нет, однако Князь чувствовал: жива. Ее еще можно спасти.

— А вот и гости пожаловали, — издевательски рассмеялся кто-то невидимый. — Располагайтесь поудобнее, сейчас начнется представление!

— Выходи, тварь сучковатая! — в ярости выкрикнул Колокольцев, которому уже порядком надоел тот факт, что они с Константином никак не доберутся до главного действующего лица.

Боровичок не вышел, но проявился грозным ликом на одной из стен. Очертания были очень похожи, да и глаза будто дразнили, подстегивали на необдуманные поступки.

— Трус, — брезгливо подытожил Илья Ярополкович. — Так и знал, что внутри гнилой, как трухлявый пень.

— А ты не так прост, как казался в самом начале, — проговорил Купаво Емельянович. — Кто же ты есть на самом деле?

Илья не ответил. Мужчина начал действовать: ударил в говорящий «портрет» боевой сферой. По залу прокатился демонический хохот. А потом лицо колдуна проявилось левее.

— Решил поиграть? — с ненавистью произнес Константин. — Что ж, каковы твои условия?

Подобные эмоции он испытывал очень давно, когда чуть не потерял жену. И вот теперь дочь. Девушка находилась в непосредственной близости от него и в любой момент могла распрощаться с жизнью. Алиса… Одно неосторожное движение может ее погубить. Или спасти. Из-за этого колдун пока что «прощупывал почву», по-тихому пытался дотянуться до сути колдовства, опутывающего княжну и по возможности уничтожить его. Каково же было его удивление, когда оказалось, что Боровичок черпает из нее свою магию. А сами цепи — это ни что иное, как иллюзия. Да, теперь присмотревшись, Бессмертный ясно видел, что стальные звенья подозрительно напоминают смертельные объятия.

— Предлагаю обмен. Твоя жизнь вместо ее, — ожившее изображение клацнуло зубами, и цепи ощутимо встряхнули Алису. — Что скажешь? По-моему, очень выгодное предложение.

Князь сжал руки в кулаки, чтобы не сорваться раньше времени. Мало того, что его дочь попала в лапы этого человека, так еще и находилась в сознании и наверняка все слышала. Как же ей было страшно в те минуты…

— Мы не ведем переговоры с шантажистами, — заметил Колокольцев. — Выходи на честный бой!

— Двое против одного? Что ж, очень честно.

Меня встряхнуло еще раз, а затем еще больше сдавило. Я не только не могла пошевелиться, но и рассказать им, что жива и все слышу. Глаза и рот были будто склеены. И от этого было вдвойне тяжелее. Страх, что не дал мне принять экстренные меры по своему спасению, дошел до критической отметки. А еще я чувствовала, как из меня выкачивают магию. Но как же так? Почему я сама не могу ею воспользоваться, а Купаво Боровичок может?

Не дайте боги, отец согласится на его условия. Я же не переживу, если из-за меня папа пожертвует собой. Зная его характер… Он обязательно что-нибудь придумает. Главное, теперь я не одна. Сам Кощей рядом, и если что, обязательно мне поможет. Сейчас первым делом нужно успокоиться и заблокировать энергетические потоки, которые этот мерзавец каким-то образом смог присоединить к своим. Да, мне-таки удалось распознать оплетающий мое тело инородный магический жгут. И руки, которые ни на мгновение не отпускали свою жертву.

— Да перестань, — только отмахнулся Князь Дьявольской пустоши, с облегчением наблюдая, как Алисе удается бороться с самой собой. — Неужели у тебя не припасено для нас ни одного скелета в шкафу?

Колдун ударил в «лицо» Боровичка зачарованной молнией, которая, врезавшись в твердый камень, раскрошила его часть и срикошетила в сторону закованной в цепи княжны. Пребывающий в неведении Колокольцев выругался, но это Кощею было только на руку. Мужчина не хотел, чтобы его осведомленность стала достоянием всего Отражающего.

— Я смотрю, Князь уже готовится сложить свою голову перед великим и ужасным Демоном Карпатским? — зло рассмеялся ничего не подозревающий Купаво. — Смотри, как бы не опоздал ненароком.

И тут же наглядно продемонстрировал, что он намерен довести дело до конца.

— Что за…

Он мне надоел. Да по какому праву дух леса решил, что может тягаться с богами. Ведь если Боровичок начнет один за одним захватывать царства, то очень скоро возжелает возвыситься еще больше. Так же меня вывел из себя его тон. Будто с мелкими сошками разговаривает, честное слово. Я уже не говорю, что использовать кого-то — это низко и подло. А еще не по-человечески.

Но в моей жизни появился еще один мужчина, который стал настолько дорог, что я, не задумываясь, пожертвовала собственной жизнью ради его спасения. Только вот у меня было больше шансов выжить и вытащить его из-за Грани. Князю Бессмертному сейчас намного хуже. Следовательно, пока могу, я должна бороться. Смысл ждать помощи, которая неизменно обернется жертвой близкого мне человека?

Меня попытались снова встряхнуть, но ничего не вышло. Одобрительный папин «хмык» я расценила, как хороший знак. Еще бы найти, где происходит утечка магии…

— Что случилось? — издевательски произнес Илья Колокольцев. — Почему я не вижу вашего лика, Купаво Емельянович?

Константин недовольно поморщился и недобро так взглянул на своего союзника. Потом немного подумал и наложил на него сонные чары. Укор в глазах оседающего на пол Ильи Ярополковича он уже не видел, потому что полностью переключился на дочь, которой, судя по всему, удалось избавиться от пагубного влияния чужеродной магии. И чтобы полностью сконцентрироваться на ней, Кощей предпочел вести этот бой в одиночку.

Он заметил мои никчемные потуги и усилил свой магический поток, который, не много, ни мало, бил прямо в область сердца. С одной стороны, очень действенно, но с другой… если жертва начинает сопротивляться и отыскивает этот изъян, то шансы на полное подчинение стремительно падают. Ведь если разум, к примеру, можно обмануть, задурманить, то сердце никогда. Сильные духом не позволят собою манипулировать. А я — дочь Кощея Бессмертного и Яги Красноградской Ульяны, а посему унаследовала от них упорство, с которым и обрубила чужеродную магию на корню.

— А цепи-то, смотрю, не настоящие! — послышался издевательский голос отца где-то внизу. — Дух леса, Боровичок, Демон Карпатский или как там тебя… Отпусти княжну Бессмертную, пока хуже не стало.

В Высшей школе ворожбы я училась, как Алиса Златова, обычная девушка, так что, скорее всего, от меня не ожидали ничего подобного. Я же была тихой и смирной ученицей. Стараниями Лунова никто не знал, кто я на самом деле. Понимаю, что сейчас его чары рассеялись, и всем стало известно мое истинное лицо. Только вот впечатление обо мне, как о талантливой, сильной молодой колдунье ни у кого так и не сформировалось. И подтверждение тому реакция Купаво Емельяновича на собственную халатность в отношении меня. А все почему? Потому что магию надо понимать. Нельзя выучить написанные в учебнике правила и тут же приступить к практике. Этому меня еще мама научила. Когда она попала в Отражающий мир из Хрустального, то ей не у кого было брать уроки ворожбы. С папой они тогда чуть ли не воевали друг против друга. А еще ко всему прочему у нее проснулась магия, которую первое время матушка ну никак не могла принять, как часть себя.

Вот меня и учили в четыре руки. И хорошо учили. Теперь я хотя бы могу импровизировать. Занятия у Колокольцева не в счет. Помнится, Егорка даже говорил, что он выдумывает задания, которые чрезмерно сложны для учеников первого курса. Не могу с этим не согласиться. Чего только стоила нам всем последняя практика, когда из-за преподавателя мы все попали на растерзание к лешим.

Магия Боровичка с утроенным рвением пыталась вновь завладеть мной. Безрезультатно. О том, что он прибегнет к крайним мерам, старалась не думать, так как это привело бы к поражению. В какой-то момент я смогла открыть глаза. И тут же увидела разъяренное, раскрасневшееся лицо своего персонального мучителя. Никакого пламени больше не наблюдалось, следовательно я могла попробовать наколдовать что-нибудь… И вообще, чего это я рассиживаюсь на руках врага?

— Ах ты, мерзавка! — взвился колдун, когда я попыталась ударить его в челюсть.

Я так и застыла в нелепой позе. Крик боли, которая прострелила виски, так и застрял в горле. Но это были еще цветочки… Потом меня попытались убить. И если бы не вовремя подоспевший папа, от моего тела бы в скором времени остались одни угольки.

— Не смей и близко приближаться к моей семье, — прошипел Константин Бессмертный где-то рядом. — И сейчас ты за все ответишь, тварь.

От угодившей в спину огненной сферы его противник вздрогнул и ослабил хватку. Этого Кощею было достаточно, чтобы провести повторную атаку и аккуратно «забрать» меня у этого безумца. Я обрела способность двигаться, говорить, а еще стала плавно спускаться вниз. Отец прикрыл щитом, поэтому Боровичок так и не смог до меня добраться.

— Алиса? — внимательно следя за каждым движением противника, вопросил папа.

— Все в порядке, — ответила, готовясь ступить на пол. — Что с Ильей Ярополковичем?

— Спит, — невесело усмехнулся родитель. — Разбужу, когда закончу.

В этом весь Кощей Бессмертный. По жизни одиночка (не считая нас с мамой). Любит, когда ситуация целиком и полностью зависит только от него. Тем более решающий бой, где окромя духа леса на него никто не нападет. Интересно, сколько на пути сюда им встретилось народу? И, кстати, не означает ли подобное пренебрежение помощью будущего зятя досрочным расторжением нашей помолвки? Ох, как бы мне хотелось в это верить.

Как только ноги коснулись земли, я быстро подбежала к Колокольцеву и проверила пульс. Все в порядке. Он и правда в скором времени очнется. Чтобы нас с ним ненароком не задело, преобразила папин щит в защитный купол. Наши магические потоки, будто почувствовали родственную связь — сразу же слились воедино.

Что сказать, накрыла я нас очень кстати. В непосредственной близости от моей измученной персоны упала каменная глыба. Подняла глаза вверх и зажала рот ладонью, чтобы не закричать в полный голос. Нет, с папой как раз все было хорошо. Но вот Боровичку приходилось очень туго. Из носа текла кровь, сам натянут, словно струна. Видимо, резкий разрыв с моим магическим резервом не прошел для него бесследно. Не успел перенастроить собственные потоки, не увидел, как соперник посылает в него очередную пакость (черный сгусток магии иначе назвать никак нельзя), недооценил нас, Бессмертных. Вот последнее, пожалуй, оказалось самым главным и принесло ему поражение. Он же надеялся завладеть силой Егора, чтобы одолеть Кощея.

Я впервые видела отца таким злым, расчетливым, способным переломить своего противника одним движением руки. А еще быстрым, ловким, более изобретательным и хитрым. Все смешалось в один водоворот событий, и мне было чрезвычайно сложно различить хотя бы одно заклинание, которое папа направлял на Боровичка. Тот отбивался, как мог. Да уж, разъяренный Князь Дьявольской пустоши — это новый вид стихийного бедствия. С виду холодный и безэмоциональный он убивал того, кто посмел угрожать жизни члену его семьи.

Было ли мне страшно? Нет. Я знала: отец прекрасно себя контролирует. Жалела ли Купаво Емельяновича? Опять нет. Он сделал слишком много плохого, чтобы молить о пощаде. А уж каковы были его планы относительно нас всех…

Все закончилось также внезапно, как и началось. Никакой крови и окровавленных тел. Папа расщепил Боровичка на мелкие частицы и развеял по зачарованному ветру. Наверное, мою детскую психику пожалел…

— Пап… — робко начала я, желая понять, сердится ли он на меня или нет. — Все нормально?

Согласна, это был глупый вопрос, но по-другому я в тот момент излагать собственные мысли не могла. Язык не слушался, а слова давались очень тяжело. Я сильно волновалась, сама не знала от чего. С одной стороны хотелось помочь, а с другой — боялась помешать.

— Все хорошо, можешь развеять защиту, — усмехнулся Кощей. — И отойди подальше. Сейчас я сниму чары с этого… Чуть все мне тут не испортил.

— Много ошибался?

— Много болтал и мало делал.

— В таком случае…

— Поговорим после.

Вот и все. Все мои стремления узнать о своем будущем развеялись, как дым на ветру. Мне ничего не оставалось делась, как выполнить указания отца и ожидать, когда же на меня снова обратят внимание. Так хотелось обнять его, поблагодарить за спасение и все-все рассказать. Но, действительно, быть может, еще не время? К тому же, нам еще надо найти директора и Егорку, которые остались плутать по Карпатским горам Хрустального мира.

— Ну, и как это понимать?! — едва очнувшись, стал шипеть Илья Ярополкович. — Какое право вы имели так со мной поступать?

— Займись делом и поменьше говори, — припечатал его папа. — А то никогда не выберемся отсюда.

Какой же он у меня прямолинейный. Ничего не объяснит, за помощь или слово ласковое не поблагодарит, а с небес на землю вернет, да еще и под сосенкой прикопает.

Стоит отметить, что Колокольцев не стал с ним спорить и тут же принялся за дело. Подошел к тому месту, где, по его мнению, скрывался выход и стал осматривать его на предмет ворожбы. Дело кончилось тем, что мужчина просто-напросто взял и расколошматил ее. Из открывшегося прохода к нам вылетел самый настоящий ковер-самолет.

— Па-а-ап… — позвала я. — А это что?

— Это из кабинета Огнева, — ответил мне Колокольцев. — Он с нами.

А тем временем отец осматривал череду колонн, которая была расположена по периметру всего зала. От стен они отступали на несколько метров и были расписаны очень древними на первый взгляд символами и рунами.

— Илья, — позвал он своего горе-зятя. — Языки Хрустального хорошо изучал?

Что? Я не ослышалась?! Портал открывается иномирным заклинанием?

— Язык принадлежит народу государства Румыния, — почти сразу же ответил Илья Ярополкович. — Собственно, Карпаты (по крайней мере та часть, в которой находятся наши пленные) — есть магически самое сильное место в Хрустальном мире. Там обитает большинство колдунов, колдуний, ведьм и ведьмаков.

— Читай, а я буду вкладывать силу, — снова необсуждаемый приказ от папы. — Сумеешь удержать и направить?

— А куда мне деваться? — тяжко вздохнул преподаватель.

К слову сказать, на всех колоннах было написано одно и то же. А соединяли их кованые металлические арки в виде лиан с цветами и шипами.

При активации сложнейшего заклинания перехода синие и зеленые цвета разбавились яркими желтыми всполохами, которые исходили из столба света, выросшего из ниоткуда буквально в центре зала. Я не знала, каковы будут наши следующие действия и потому стояла и напряженно наблюдала за обоими колдунами. Которые пока что не предпринимали ровным счетом никаких действий.

— План меняется — мы стоим и ждем, — напряженно вглядываясь в пустоту, проговорил отец. — Они скоро сами сюда переместятся.

— А как они узнают, что это именно мы открыли портал? — спросила у него я.

— Не дураки, разберутся. — Папа махнул рукой. — Но для большей уверенности расплети косу и кинь ленту с волос в переход. Только близко к нему не подходи.

Сделала все так, как он просил, и принялась ждать. Это было самое тяжелое. Я не знала, удалось справиться Михаилу Елизаровичу и Егорке с Молчановым или нет. Когда до меня дотянулся Боровичок (как они с сиреной это смогли провернуть, для меня остается загадкой), то директор дрался один на один со своим бывшим подчиненным. Но Елисей Васильевич очень силен, иначе не ходил бы у своего отца в помощниках.

Внутри снова появился страх. А что, если родители не изменят своего решения, и мне придется выйти замуж за Колокольцева? Нет, для себя я уже все решила. Если к моему мнению никто не прислушается, то придется покинуть Дьявольскую пустошь даже под страхом лишения титула. Если только Игорию Лунову это нужно. У него ведь есть семья? А если станется так, что он наследник богатого рода, и что родные ему уже подобрали невесту? Пойдет ли он в таком случае против их воли?

Пока я занималась самобичеванием, в центре зала показались два до боли знакомых силуэта. К горлу подкатил ком, и я поняла, что не знаю, как вести себя в данной ситуации. Кинуться на шею Егорке при отце и навязанном женихе? Или нет? Тогда я могу обидеть любимого…

Не смогла. Как только Лунов отошел от портала на достаточное расстояние, ноги сами понесли меня в его сторону. Слезы хлынули из глаз, показывая всем здесь присутствующим мои состояние и эмоции. Спрятала лицо на груди любимого, крепко обнимая Егора за талию. Мне было все равно, что подумают остальные. Хотелось почувствовать биение его сердца, горячее дыхание на коже, сильные руки, которые бы обняли за талию, успокоили бы и подарили уверенность в завтрашнем дне.

— Жива… — только и смог сказать Лунов. — Слава богам.

— И как это понимать? — раздалось снова, но теперь уже со стороны отца. — Алиса, потрудись объясниться!

Я не ответила. Все продолжала рыдать на плече у Егорки, который решительно не понимал, что со мной произошло.

— Ну что ж, наш договор можно считать расторгнутым, — недовольно проговорили голосом Колокольцева где-то за моей спиной.

А я и не заметила, когда он завершил свое заклинание.

Лунов напрягся и всем телом подался вперед, крепко-крепко прижимая меня к себе. Вот и как ему теперь все рассказать?..

— Я не выйду за вас замуж, — наконец, собравшись с духом, глухо откликнулась я. — И мне все равно, до чего вы там без меня договорились три года назад. Я сделала свой выбор.

— Алиса… — недобро процедил отец. — Я бы хотел поговорить с тобой. Но не здесь.

— Да о чем тут разговаривать?! — возмутилась я, отстраняясь от своего ненаглядного и оборачиваясь к остальным. — Нет, и точка. Если надо будет, я отрекусь от фамилии… от рода.

Директор Огнев уже успел переместиться к выходу, где с живейшим интересом рассматривал зачарованный ковер-самолет. Колокольцев же самодовольно взирал на нас с Егоркой, скрестив руки на груди и облокотившись на одну из колонн. Папа же шел к нам.

— Не говори глупостей, — в наступившей тишине голос моего лунного волка прозвучал очень звонко. — Я уверен, мы найдем другой выход из ситуации.

По глазам поняла: услышанная новость для него стала полнейшей неожиданностью. Возникло ощущение, что его будто обухом по голове ударили.

— А я говорил, что ей надо было раньше сказать об этом, — продолжая издеваться, выдал Илья Ярополкович. — Может, свыклась бы, смирилась с мыслью, что станет моей женой. Но раз нет… Настаивать не стану.

В тот момент, когда папа остановился рядом с нами и приготовился «напасть», Егор поведал ну совсем неожиданную новость:

— А к моей сестре, Софье Никитичне, кто подход искал? — парень усмехнулся. — Я смотрю, весело у вас происходит подготовка к свадьбе, господин Колокольцев.

Папа изменился в лице. Его губы растянулись в предвкушающей улыбке, а сам он, круто развернувшись к Колокольцеву, произнес:

— Замечательно, — вопреки моим ожиданиям мой венценосный родственник отошел на пару шагов назад и добил: — Михаил Елизарович, если не возражаете, я бы хотел забрать свою дочь на неделю домой. Негоже ей присутствовать при мужских разговорах.

И так при этом недобро посмотрел на Егора… А потом снова перевел свой взгляд на Илью. Что сказать, такое положение дел меня совсем не устраивало.

— Но мне надо учиться! — пытаясь воззвать к справедливости, воскликнула я.

— Дозволяю и приказываю собирать сумки сразу по возвращении, — с улыбкой на устах ответил Огнев.

Нет! Они же без меня черти что решат!

— Мое слово не обсуждается, — отрезал отец.

Я вся съежилась и принялась судорожно соображать, что бы такого ответить, дабы избежать незавидной участи быть выданной по расчету. Как на зло в голову ничего не приходило.

— Все будет хорошо, — шепнул мне на ухо Лунов. — Обещаю.