Глава 13

И Горский ещё жаловался, что в клубе возле конюшни запах не очень, посмотрела бы я, как он тут в отделении полиции морщил нос. Да у нас в стойлах, по сравнению с кабинетом дежурного оперативника, исключительно только ромашками пахнет. Здесь воздух настолько спёртый, словно окно год не открывали, воняет табачным дымом, несвежей рыбой и грязными носками. Но это, конечно, всё мелочи на фоне того, с каким тухлым видом дежурный читает только что написанное мной заявление. Молодой человек в форме исполняет свои непосредственные должностные обязанности явно из-под палки, за сорок минут успел уже раз двадцать зевнуть и посмотреть на наручных часах, сколько там времени. Конечно, всё понимаю, он наверняка за смену смертельно устал, толком не ел и теперь все его мечты о горячем ужине, освежающем душе и уютной постели, но я ведь с серьёзной проблемой пришла и жду помощи.

— Вы тут написали, что нападавшего зовут Ильяс, — низко склонившись над листком бумаги, дежурный провёл пальцем под строчкой моего заявления. — А фамилия и отчество у него есть?

Глубоко вздохнула и, чтобы не нахамить, прежде чем открыть рот посчитала до десяти.

— Как и у любого другого человека, думаю, да, но перед нападением он не был так любезен и паспорт мне не показывал.

— Язвить будете в другом месте, — молодой человек бегло и недобро на меня посмотрел, а после опять уткнулся носом в бумагу.

— Значит, фамилии нет, предполагаете, что нападавший был на автомобиле, но ни марки машины, ни номеров сказать тоже не можете. То есть из данных одно только имя и описание внешности.

— Номер телефона ещё, он же мне звонил. Вот тут написала, — ткнула в то место, где указывала цифры. — Сим-карту только при наличии паспорта продают, данные у оператора связи есть в базе, по ним можно вычислить личность.

— Попробовать можно…, — со скепсисом в голосе протянул молодой человек, — но навряд ли получится. Окажется, что номер оформлен на какого-нибудь бомжа без прописки и так далее.

— А мне-то, что прикажете, делать, сидеть и ждать нового нападения?

— Если намекаете на то, что я должен вам выделить сотрудника для охраны, сразу говорю, не будет этого. У меня таких заявлений как у вас, пять стопок. Да и потом, свидетелей у вас нет. О том, что вам угрожали, знаем только с ваших же слов. Физического или материального вреда вам не нанесли….

— Понятно, — перебила я. — Пока трупом или инвалидом не стану, обращаться в полицию бесполезно.

— Девушка, вот вам совет, подумайте, может, вы всё-таки кому-то должны? Или по вашей вине кто-то финансово пострадал? Конфликтов недавно никаких не случалось?

— У меня муж погиб, и теперь мы с его племянником делим наследство, — сказала я и задумалась, а если этого Ильяса подослал Горский?

— Вот! — подняв вверх указательный палец, оживился дежурный. — С этого и надо было начинать. Наследство большое?

— Очень. Крупная фирма, численностью несколько тысяч сотрудников плюс недвижимость.

— Ого, — полицейский окончательно перехотел спать и даже присвистнул. — Племянник человек серьёзный?

— Серьёзней некуда. Генеральный директор этой фирмы. С деньгами и связями, — поникшим голосом пояснила я.

— Плохо. Очень плохо, — полицейский убрал в сторону заявление и, подавшись чуть вперёд, уже начал разговаривать со мной с сочувствующим видом и на полтона тише. — Поверьте моему опыту, вам лучше с родственником по-хорошему договориться. Потребуйте у него вразумительную компенсацию и уступите наследство, жизнь и здоровье в любом случае дороже, чем деньги.

Тяжко вздохнула и выпалила как на духу:

— Племянник и убил моего мужа. Наследство мне как таковое не нужно, но я хочу справедливости. А если убийца получит наследство, где здесь справедливость?

— Кира Станиславовна, вот вам талон, что заявление от вас принял. Идите домой и хорошенько подумайте, стоит ли оно того, а потом звоните родственнику и договаривайтесь.

Полицейский явно знал, о чём говорил, и я прислушалась к его словам. И в самом деле, что кому докажу, если в скором времени окажусь на кладбище с Виктором по соседству? Олег предлагал отдать мне клуб в обмен на всё остальное, что ж пусть подавится сволочь такая. Завтра утром поеду к нему в офис, и заключим сделку.

Будь на то моя воля, я наглую, жестокую и самодовольную физиономию Горского век бы не наблюдала. Но увы и ах, то мечты, а реальность такова – встала спозаранку, собралась и теперь поджидаю родственника к началу рабочего дня в здании его фирмы, чуть в стороне от главного входа.

В холле, как всегда, в этот час оживлённо и шумно, а возле лифтов небывалое столпотворение и целая очередь, ещё бы из трёх на верх сотрудников доставляют только два, а на том, что мы вчера с Олегом «катались» красуется унылая табличка «Не работает».

Поток людей с улицы плотный, и если наблюдать за входом, есть шанс одного человека легко пропустить, поэтому через прозрачные перегородки следила за крыльцом, оно широкое и народ поднимался по ступеням более рассредоточено.

Заметив знакомую фигуру, поняла, как сильно ошибалась, переживая, что Олег незамеченным пройдёт мимо. Какой там, захочешь не увидеть, и не получится. Высокий, стройный, красивый, уверенный в себе Горский на фоне других смотрелся ярким пятном.

Расслабленной походкой и в отличие от остальных никуда не спеша, он вошёл в здание и направился к лифтам. Понимаю, разговор с ним неизбежен, его надо окликнуть, но рот открыть заставить себя не могу. Вся челюсть и язык онемели, стоило только представить, какую волю даст себе Олег и какие гадости позволит в беседе, когда догадается, что его прихвостень до заикания меня напугал.

— Олег Сергеевич, — крикнула я, а по ощущениям, как будто сделала шаг с обрыва скалы в бездну.

Горский обернулся и быстро нашёл меня взглядом, на его лице отразилось удивление, но мгновенно исчезло.

— Кира Станиславовна, — тоже с отчеством произнёс он моё имя, да ещё и весьма умело изобразил радость от встречи. — Здесь где-то неподалёку организовали клуб «Чёрных вдов» и так как ты была рядом, решила меня навестить? — это мужчина уже произнёс ехидно и тихо, когда вплотную подошёл.

— Отойдём, надо кое-что обсудить, — проигнорировав колкость, кивнула в дальний и пустой в плане лишних ушей угол со стендами.

Родственник бросил взгляд на предложенное место для переговоров и поморщился.

— Я ещё даже кофе не пил. А если так уж приспичило с утра вынести мне мозг, поднимайся со мной в кабинет.

— Нет, не подходит. Больше я с тобой за закрытой дверью наедине не останусь, — категорично отказалась я.

— Ну нет, так нет, — Олег равнодушно пожал плечами, развернулся и вновь устремился к лифтам.

Если бы у меня в руках сейчас было что-то тяжёлое, например, железная гиря ве́сом пять килограмм, с каким бы удовольствием запустила её прямо Горскому в голову.

Догнала родственника и иду след в след, выбора ведь нет, не договоримся террор со стороны Ильяса не прекратится.

Обнаружив, что рядом с ним помимо других сотрудников нахожусь я, Олег, не стесняясь, отметил сей факт широченной победной и предвкушающей улыбкой. Оскал Гринча, когда тот задумал украсть Рождество, с завистью просто нервно курит в сторонке.

С таким же рвением, как человек с больным зубом усаживается в кресло к стоматологу, плетусь за Горским по коридору и уговариваю себя: «Ничего-ничего перетерпишь, прежние встречи закончились, и эта век не продлится».

— Опять Лена опаздывает, — ворчливо заметил мужчина, когда потянул за ручку, но дверь приёмной не поддалась.

— Вообще-то, Лена на приличном сроке беременности, ей по-хорошему свободный график положен, — вступилась я за приятельницу. В самом деле, чего это он тут раздражается, у Оли живот больше чем она сама, если задержалась, значит, раньше прийти не смогла.

— А тебе бы по–хорошему лучше без дела рот не открывать, — рявкнул он, отпирая дверь своим комплектом ключей.

Пока Олег в приёмной возился с кофемашиной, терпеливо ждала в кабинете, а когда через какое-то время носом учуяла умопомрачительный запах только что сваренного кофе, зачем-то начала надеяться, что родственник и меня угостит, но нет, в кресло напротив он уселся с одной кружкой.

— Коротко и ясно, что твоему вертлявому заду опять понадобилась у меня в фирме?

— Ты хотел сказать «У нас в фирме» — напомнила я, что на данный момент половина принадлежит мне.

— Только через мой труп, — гаркнул он, а после, пристально на меня посмотрев, ехидно так протянул. — У тебя аж щёки порозовели, что идея сильно понравилась? Только учти, я даму пропущу вперёд.

— Даже не сомневаюсь, собственно, поэтому и пришла. Давай договариваться. Если мне достанется клуб, машина, квартира в которой живу и вот эта сумма, — перед Горским лёг заранее приготовленный листок с цифрой, — я уступлю тебе свою долю в фирме, но взамен ты отзываешь жлоба, что схватил меня на парковке и угрожал порезать.

На самом деле на деньги я не рассчитываю, а в требования включила, чтобы во время торга Олег мог их исключить и почувствовать себя победителем.

Горский глядя на листок, задумчиво потёр подбородок.

— Предложение насчёт доли фирмы – вполне себе ничего, но вот про жлоба я не понял. Ты со мной своей сексуальной фантазией поделилась, ночной кошмар рассказала или сидишь тут и просто бредишь? Объяснись?

Уставилась на Олега в упор и сообразить не могу, он прикалывается или как? Может банальная осторожность, всё-таки тот мужик на парковке — это мера давления и шантаж со стороны Горского, а такое Уголовный кодекс не поощряет, более того, предусматривает наказание.

— Я нас не записываю, — в подтверждение слов, вынула из сумки телефон и продемонстрировала, что он выключен.

— Поздравляю, — с издёвкой усмехнулся Олег и, сделав глоток кофе, безразлично бросил. — Только мне плевать, записываешь или нет. Лучше о мужике с парковки расскажи подробней, очень мне интересно.

— Зачем? Ты об этом больше моего знаешь, — из-за раздражения повысила я голос, а после чуть тише и с обидой добавила. — Ты же его нанял.

— Нет, ты вляпалась куда-то самостоятельно. Я к тебе никого не подсылал.

По ощущениям Горский не врёт, да и нелогично ему отнекиваться. Ему же доля в фирме позарез, как нужна, и вот я, можно сказать, её на блюдечке с голубой каёмочкой принесла, остаётся только руку протянуть и взять.

Или же… Олег затеял более изощрённую игру, смысл которой известен только ему одному. Но как вариант, он сейчас до последнего упирается и говорит, что ни при чём, а его прихвостень доит меня до тех пор, пока всего не лишусь, включая – Демона, клуб и крыши над головой.

— Как считаешь, у Виктора могли быть перед кем-то большие долги? — спросила я из расчёта, что Олег всё же меня не дурит.

— Нет, Кира так не пойдёт, — мужчина несогласно замотал головой. — Если хочешь получить информацию, и сама поделись. Расскажи от начала и до конца о том, кто и как тебе угрожал, а уже после я выскажу мнение по поводу долгов дяди.

Лично мне скрывать вообще нечего, если Олег взамен хоть что-то полезное выдаст, то почему бы и нет.

— Сначала мне по телефону несколько раз звонил неизвестный мужчина, а вчера подкараулил на парковке. Сказал, что Виктор каким-то важным людям был должен, но так как погиб, эта сумма падает на меня. Угрожал, если к завтрашнему дню первую часть долга не соберу, порежет. В принципе всё.

— Звонил, — мужчина прищурился. — А номер определился?

— Да.

Горский резко из держателя вынул визитку и передо мной на стол положил:

— Скинь мне сообщением вот на этот номер его цифры. Кира, ты чего застыла как статуя? Скидывай, говорю, — рявкнул он, когда никак на требование не отреагировала.

— Ладно, сейчас, кричать - не обязательно, — заворчала я.

— Пришло, — глядя не экран, Олег утвердительно кивнул и принялся меня подробно опрашивать, как тот мужик выглядел, не заметила ли, на чём приезжал, в какую сторону после направился …

Как было, так и отвечала, а Горский не только внимательно слушал, но ещё и какие-то пометки на листке делал.

— Теперь твоя очередь, — напомнила я о договорённости. — Могли быть у Виктора долги?

Олег хитро на меня посмотрел и расплылся в довольной улыбке.

— Понятия не имею. У нас из-за одной суки отношения в последнее время не ладились.

Меня от негодования аж в жар бросило. Раскрыв рот, глубоко и часто дышала, на языке столько ругательств по поводу Горского вертелось, но озвучить из-за эмоций их не могла.

Настолько нервно и резко поднялась на ноги, что кресло из-под меня укатилось на середину кабинета.

— Ну и сволочь же ты, — наконец выдала я и направилась к выходу.

— Можно подумать, для тебя это новость, — насмешливое замечание долетело мне в спину.

Сама не знаю для чего, но развернулась.

Олег уже успел закинуть ноги на стол и выглядел собой очень довольным. Путём невероятных усилий, едва уговорила себя не брать в руки напольную вешалку и как копьём не метнуть ею в наглую физиономию Горского.

— Вот поясни. Ты для чего меня мучил, зачем про мужика всё так дотошно выпытывал, чтобы потом, когда придёт время, эффектно плечами пожать? — буквально трясясь от возмущения, прошипела я.

— Интересная ты… А вдруг этот хороший человек переусердствует и, например, насмерть тебя зашибёт. Тогда ничем делиться с тобой не придётся. А мне надо будет его найти, чтобы выразить благодарность.

Прикрыв глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Не помогло, голова от злости как кружилась, так и кружится.

Всё, нет мочи терпеть. Схватила вешалку и бросила в сторону Горского.

Только в мечтах, я ему прямо промеж глаз попадала, и он от удара с задранными ногами вверх вместе с креслом падал на спину. В действительности же, вешалка, не пролетев и метра, грохнулась на пол. Обидно.

Дверью хлопнула под откровенный хохот Олега.