Глава 15

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе — именно этой мудростью руководствовалась, когда давала Горскому согласие заключить между нами временный мир. Ни капли ему не доверяю, более того, подозреваю, что он ведёт какую-то хитроумную двойную игру с целью как можно мощнее мне навредить. Печально, но факт — силы у нас не равны, на стороне Олега огромное преимущество. Как это изменить, ума не приложу, поэтому пока тяну время, подыгрываю и убеждаю, что ситуация, как и я сама находимся под его полным контролем.

Родственник предупредил, что теперь за мной будут постоянно приглядывать его люди, и я даже делаю вид, что сотрудничаю, а именно сообщаю, когда выхожу из дома, куда направляюсь и во сколько планирую вернуться обратно. Конечно же, толку от этой информации ноль, ведь мой распорядок до безобразия прост, утром на работу, вечером с работы, иногда навещаю близлежащий магазин – на этом собственно всё.

Ильяс не появлялся на горизонте и не звонил уже несколько дней, но я всё равно постоянно изучаю обстановку вокруг себя и ищу его взглядом. Даже в людных местах не чувствую себя в безопасности, а сейчас, свернув с оживлённой трассы на полупустынную дорогу к клубу, так и вовсе откровенно паникую. И тот факт, что за мной приглядывают, спокойствия совсем не приносит. Я ведь не знаю, может, от них и стоит ждать главной угрозы.

Раньше обожала этот отрезок пути, дорога широкая и покрытие ровное, встречных машин практически нет, вокруг живописный лес, смотри в окно и наслаждайся природой. Теперь же мне всё кажется опасным и донельзя враждебным, словно из-за каждого дерева за мной кто-то следит с дурными намерениями, а утреней туман, стелящийся чуть выше земли, делает обстановку зловещей.

Напряжённая и на нервах, конечно, я подпрыгнула в кресле, когда в салоне раздался телефонный звонок.

— Да, — ткнув на кнопку панели, приняла вызов.

— Что у тебя с голосом? — первым делом поинтересовался Олег.

— Всё нормально, — отмахнулась я, ну не объяснять же теперь каждому, что мне давно пора пить успокоительные. — Что ты хотел?

— Остановись, я за тобой в метрах пятьсот, сейчас догоню.

Где остановись. Здесь? Посреди леса!

— Зачем? — автоматом вырвалось у меня, но тут же изменила ответ. — Нет.

— То есть, нет? Нам надо поговорить, — возмутился мужчина.

Ага, даст по голове и я, конечно, сразу же окочурюсь. А дальше всё просто как дважды два — оттащить бездыханное тело вглубь леса метров эдак на сто, прибросить землёй и мой несчастный труп там до скончания времён ненайденным и пролежит.

— В клубе поговорим, здесь неподходящее место, — только и успела сказать я, как чёрный внедорожник обогнал меня и полностью кузовом преградил путь.

Ой-ё. И что делать, резко сдавать назад?

— Кира, что за капризы? — выйдя из-за руля внедорожника, рявкнул Горский.

— Что непонятного, я боюсь здесь с тобой говорить, — выкрикнула я в чуть приоткрытое окно.

— Мы договорились сотрудничать, — приближаясь к моему автомобилю, с недовольным лицом напомнил он. — Ты должна мне доверять.

— Да, а сам-то мне доверяешь?

— Ты это чувствуешь? — Олег остановился и морщит нос, как будто принюхивается.

— Да, гарью пахнет, причём так сильно, — скривилась я так же, как родственник, посмотрела вверх и, увидев, как чуть наискосок влево поднимается чёрный столб дыма, с ужасом выкрикнула. — Клуб горит!

Горский уже через секунду вернулся в свой внедорожник и помчался вперёд, я, не помня себя и выжимая до упора педаль газа, ехала за ним. Бросив авто у ворот с ключами и открытой дверью, бежала к конюшне и молилась: «Только бы в клубе уже кто-то был и начал принимать меры».

Увидев, как Мария уводит лошадей в дальний манеж, на сердце чуть отлегло.

— Пожарных вызвали? — ещё издалека крикнула я ей.

— Да, Павел вызвал. Мы тут оба с ним были, когда загорелось.

— А он где сам? — запыхаясь и продолжая бежать, спросила я и когда девушка кивнула на объятую огнём конюшню, в душе заледенело.

— Паша пытается спасти Демона. Мы с ним всех вывели, но ваш конь…

Больше ничего не видела и не слышала, а летела к конюшне.

Фигура Павла буквально вывалилась из объятий дыма, когда мне до входа в конюшню оставалось пять - шесть метров, на красном от пекла и грязном лице молодого человека застыл ужас, двигался он вяло, дезориентировано, шатаясь из стороны в сторону как пьяный, но был жив и на первый взгляд невредим, и это главное.

— Слава богу, Паша, — подскочив к нему, с облегчением выдохнула я, но тут же у меня словно каждую мышцу в теле сковало. — А Демон?

— Кира, я пытался честно, но до Демона не добраться, там всё в огне, — борясь с приступом кашля, с сожалением сообщил он и, вытерев ладонью со лба пот, низко склонил голову. — Вообще, без шансов.

Мир вокруг погас, и я? как наяву увидела картину, мы с Демоном в поле, лёгкий ветер освежает и разносит по округе приятный запах свежескошенной травы, конь довольно фырчит, как всегда, когда глажу его по морде и благодарно смотрит на меня умными глазами в обрамлении длинных ресниц. В следующее мгновение воображение показало мне совершенно иное. Демон, запертый и без возможности выбраться? мечется в стойле, а огонь словно океанская волна с головой его накрывает.

Передо мной даже вопрос не возник, дёрнулась в сторону конюшни и со всех ног побежала.

— Нет, — Павел, успел схватить меня за руку, чтобы остановить, но я без проблем вырвалась.

— Кира. Сдурела. Куда? — слышался позади рёв Горского, но я двигалась вперёд, потому что по-другому просто не могла.

Как в аду. Пекло невероятное, дышать нечем, дым щиплет глаза, ничего не видно, движусь только по памяти.

— У тебя мозг вообще есть? — услышав рядом с собой голос Олега, сначала подумала, что на фоне нехватки кислорода начались галлюцинации, но эта самая галлюцинация, вполне реально укрыла меня мокрым одеялом, и, потянув за локоть, потащила обратно к выходу. — Уходим. Ты хоть представляешь себе, что это такое сгореть заживо?!

— Отстань. Уходи. Какого припёрся. Да, не мешай же мне, — сопротивлялась я, отталкивая от себя мужчину. — Там мой конь, я без него не уйду! Он же живой. Он заперт. Он лучше любого…

— Удавлю, — во всё горло рявкнул мужчина. — Сам лично удавлю, когда вытащу тебя и твоего коня отсюда. Где он, показывай.

— Тихо-тихо мой хороший, — из-за задымлённости Демона не видела, но слышала, как он ржёт и голосом успокаивала коня. — Чёртова щеколда, опять заело, — тщетно пытаясь отодвинусь засов, взвыла я.

— Отойди, — скомандовал Горский и судя по звуку пинком выбил дверь в стойло. — Куда? — не знаю, как, но родственник поймал меня за ворот и не дал войти к Демону. — Конь в панике, зашибёт тебя и не заметит.

— Тебя он быстрее зашибёт, — возразила я, но очертания фигуры Олега уже исчезло в стойле.

— Давай, давай, да давай же ты, — кричал Горский на Демона, так понимаю, выгоняя его из стойла, тот ржал, бил копытами, но вскоре показалась морда и мимо пронёсся мой конь в направлении выхода.

— Олег, ты где? — начала шарить вокруг себя руками в поисках родственника. — Залезай ко мне под одеяло и выходим.

Горский, проигнорировав слова о пледе, нащупал мою ладонь, крепко сжал и повёл меня к выходу.

Видимо, страх за Демона блокировал моё чувство самосохранения, сейчас же это чувство бурлило в полную силу. Так как теперь никогда в жизни до этого не боялась и, если бы Олег не тянул меня за собой, не исключено, что вместо того, чтобы спасаться, забилась в угол.

— Осторожно! — выкрикнул Горский и я, чуть задрав голову, увидела, как прямо на меня летит полыхающая доска с потолка.

Всё, что успела – зажмуриться и обхватить голову руками, разумеется, это бы меня никак не спасло, но на большее расторопности не хватило. В следующее мгновение почувствовала, как Горский, заслоняя своим телом, повалил меня на пол. При падении больно ударилась затылком, что даже на какую-то долю секунды сознание потеряла, а очухавшись начала задыхаться и не только от дыма, на грудь давило всей массой тело мужчины.

— Олег, вставай, — кое-как выкарабкалась из-под него, потрясла за плечи, но мужчина обмяк и признаков жизни не подавал. — Ты чего, Горский. Не смей. Не смей, меня здесь бросать, слышишь. Давай приходи в себя, — вопила в отчаянье я и хлестала его по щекам.

Толку ноль. Та доска, что мне предназначалась, досталась Олегу. Вернее, он сам добровольно отвёл меня от удара, пожертвовав собой.

Ползая на коленях, пыталась понять, бьётся ли у Горского сердце, какой там, такой треск и вибрация стоит от огня, что вообще ничего не слышно и не чувствуется. И есть ли дыхание тоже не поняла.

Прямо по курсу уже виднелся просвет, казалось, до выхода всего несколько метров, но и в этот раз у меня не возникло сомнений, как правильно поступить. Если брошу Горского здесь на верную гибель и спасусь, всё равно это будет уже не жизнь. Я просто превращусь в недочеловека с мёртвой душой.

Приподняв ноги мужчины, крепко ухватилась за его лодыжки и волоку его как лошадь телегу. Помимо того, что невыносимо жарко и практически нет кислорода, Олег весит целую тонну. Перед новым шагом собираюсь с силами и каждый раз мне всё сложней и сложней, в некоторые моменты, кажется, что вот-вот рухну на колени и уже не поднимусь.

— Я могу, могу…, — задыхаясь, одними губами уговариваю себя. — Могу…

Сделав очередной, стоящий титанических усилий шаг, я зацепилась носом кроссовка за что-то и, выпустив ноги Горского из рук, всё-таки упала.

— Да, как же так, — отдирая щёку от пола, — откровенно заплакала я, но тут поняла, стало чуть прохладней и дышать легче. То был порок двери конюшни. — Олег, мы выбрались. Слышишь, выбрались, — я громко ликовала, правда, только в душе, в действительности едва бормотала.

Не вставая, а лишь перевернувшись и присев, схватила Олега за ногу и на себя потянула. Бесполезно, пока не поднимусь, мне его и на сантиметр не передвинуть.

— Вон туда скорее, там люди, — услышала я паникующий голос Маши.

— Внутри? — а это уже задал вопрос незнакомый мужчина.

Пожарные, решила я, и хоть слюны вообще не было, сглотнула, чтобы мой голос чуть-чуть громче звучал.

— Помогите.

Чьи-то руки подхватили меня под подмышки, но я запротестовала:

— Сама могу. Здесь со мной ещё мужчина. Ему помогите.

— Иваныч, тут двое…

Час спустя, сидя на траве, наблюдала, как обугленная конюшня парит. Сгорела, да и чёрт с ней, главное – Олег пришёл в себя, работники не пострадали, Демон и другие лошади в безопасности.

Пожарные топчутся по пепелищу, что-то разглядывая и изучая. Ребята, без сомнений, настоящие профессионалы, если бы не они, огонь перекинулся бы на сено, и тогда точно весь клуб сгорел. «Скорая» тоже вовремя подоспела, только у врачей с Горским возникли проблемы, когда сознание к нему вернулась, он наотрез отказался от госпитализации. Бригада докторов даже силой пытались его увезти, но Олега не так–то просто скрутить.

— Ты как? — протягивая мне бутылку с водой, присела рядом Мария.

— Всё болит, и голова сильнее всего, — пожаловалась я. — Маша, будь другом, обзвони всех учеников и скажи, что в ближайшие три дня занятий не будет.

— Без проблем, конечно. Кир, но только ты плохо выглядишь, зачем, как и тот парень отказалась от медицинской помощи? Может, пока они не уехали, передумаешь?

— Я не отказывалась, всё, что они могли сделать здесь - позволила, и рецепт с прописанным лечением взяла.

— Ки-ра, — протянула девушка и осуждающе покачала головой. — Надышаться углекислым газом – это не шутки.

— Знаю и всё понимаю, но сейчас совсем не время валяться на больничной койке. Вдруг пожар не был случайностью, — пояснила я, наблюдая за тем, как Олег с перевязанной головой, подписывает какие-то документы врачей.

— И пожарные о чём-то таком между собой говорили. Упоминали какой-то катализатор. Кир, а кому мог клуб помешать? — тренер с тревогой уставилась на меня.

Пожав плечами, выдавила улыбку.

— Это ведь всего лишь предположение, но на всякий случай всем надо быть начеку. Сегодня же обращусь в охранную фирму, чтобы пока всё точно не выяснится, приглядывали за клубом, — пообещала я и в этот момент, Олег, за которым до сих пор пристально наблюдала, развернулся ко мне лицом, и наши глаза встретились.

Смотрю, не отрываясь, на Горского, а он на меня, и понимаю, что не дышу, сердце учащённо стучит, и там же в районе солнечного сплетения ощущаю, то ли ноющую боль, то ли какое-то шевеление, в общем, что-то непонятное без определения.

— Так как ты считаешь? Кира! — Мария, наклонив голову вбок, заслонила родственника и, судя по всему, ждёт ответ на вопрос, который я почему-то не слышала.

— Что-то задумалась, повтори ещё раз, — попросила я девушку, но она вместо того, чтобы продублировать слова, зачем-то оглянулась на Олега, а когда вернула взгляд ко мне, хитро улыбнулась.

— Я это..., лучше пойду. Мне же ещё лошадям звонить, ученикам воды дать. Тьфу, наоборот, — Маша резко поднялась на ноги, отряхнула пятую точку и поспешила уйти.

Причиной бегства девушки, предположу, стал Олег, который не очень быстро, но приближался.

— Сидишь на земле, ничего себе застудить не боишься? — с упрёком произнёс родственник, наклонившись, поднял дощечку, обдул её с двух сторон и протянул мне. — На-ка.

— Как скажешь, мамочка, — приподняв попу, подложила под неё доску.

Мужчина хмыкнул и присел рядом.

— Ну и потрёпанный же вид у тебя, — оглядев меня с ног до головы, цокнул Олег.

— На себя посмотри, — не удержалась и толкнула его в бок. — В гроб и то краше кладут.

— Да оба мы с тобой как после Армагеддона. Только мне это всё, как мужчине к лицу, а вот тебе срочно надо мыться и переодеваться, а то вон пожарные, как на тебя взглянут, вздрагивают, три раза плюют за плечо, а особо впечатлительные крестятся.

— Очень смешно, — закатила я глаза к небу.

Горский в ответ тяжко вздохнул, низко склонил голову и принялся пяткой туфли ковырять в земле ямку. Наблюдала за тем, как родственник с задумчивым видом портит газон где-то минуты две, пока Олег легонько не протаранил меня плечом.

— Ребята сказали, если бы не ты из конюшни меня вынесли, только когда потушили пожар. Жизнь мне спасла. Спасибо.

— Ну, вообще-то, это я должна тебя благодарить, это же ты не побоялся и побежал за мной в конюшню, и удар бревна на себя взял, — сказала я, и после между нами опять возникла напряжённая молчаливая пауза, которую я прервала несколько минут спустя признавшись. — Олег, я тут, что подумала, я была на твой счёт неправа. Не подстраивал ты Виктору аварию, иначе бы не стал закрывать меня от бревна. Ведь оно бы меня точно прибило и больше бы, кроме тебя, наследников не осталось.

— Да, дела-а-а, — Горский потёр лоб. — Похоже, не только ты, но и я ошибался. Ты, конечно, не ангел, но и не убийца. Тоже ведь могла меня не тащить, а там оставить, и тогда к доле Виктора ещё плюсом и мою прихватила.