Глава 19

Не зная зачем, в дом я приехал, когда давно уже перевалило за полночь, спать не особо хотелось, в коем-то веке открыл бутылку коньяка и с бокалом устроился в кресле гостиной.

— Ты опять здесь?! —донёсся с лестницы возмущённый голос Киры, а следом показались стройные голые ножки, бегло спускающиеся по ступеням и подол чёрного шёлково халата.

Человеку трудно определить степень собственного опьянения, поэтому покосился на бутылку.

М-да, почти пустая.

— Кира, иди спать! Устраивать разборки сейчас – крайне плохая идея.

Ну хоть раз Кира бы удивила и поступила так, как сказал я. Конечно же, нет. У неё ведь есть незыблемое правило – делать всё в точности наоборот. Если говорю: «Иди прямо», то она обязательно попятится назад. Вот и сейчас вместо того, чтобы благоразумно вернуться к себе в комнату, только скорее спускается вниз. Причём исключительно из вредности, навряд ли она соскучилась по моей компании.

Если Кира думает, что я окрестил её пятую точку «Вертлявым задом» исключительно ради красного словца, то сильно ошибается. При ходьбе она действительно виляет бёдрами — будь здоров. Отчего собственно сейчас полы её халата и развиваются в стороны, оголяя идеально стройные ножки. А если поднять глаза чуть выше, то может укачать, потому как взгляд сам по себе начинает следить за свободным колыханием груди без бюстгальтера.

— Ну, и?! — девушка остановилась от кресла на расстоянии метра, гневно вонзилась в меня взглядом, кулаки упёрла в бока и недовольно постукивает по полу босой ногой.

Перед тем как спуститься ко мне, ей бы стоило в зеркало посмотреть. Тонкий шёлковый халат не скрывает ни единого нюанса фигуры и отчётливо видно, что под ним ничего не надето. Волосы распущены и лицо без косметики, отчего Кира выглядит нежнее и соблазнительней. Чистой воды издевательство и проверка на выдержку.

— Угостишься? — стянул со стола бутылку, на дне которой плескались лишь жалкие остатки коньяка и потряс ею, но не для того, чтобы предложить Кире выпить, а чтобы она лично могла убедиться, что моё общество в данный момент далеко не лучшее, и от греха подальше бегом ускакала.

— Ты обещал приезжать сюда изредка, а сам не выводишься.

О-о-о, судя по тому с какой враждебной интонацией Кира выплюнула претензию, гнев не даёт ей адекватно оценить ситуацию, и она не понимает, что устроить в полуголом виде разборки с нетрезвым мужчиной – не самая светлая идея. У меня и без её бесстыжего халата и алкоголя в крови, наедине с ней пульс зашкаливает, и давление поднимается, а сейчас такие мысли и желания одолевают, что узнай она о них и сразу бы повесила на меня бирку «Маньяк».

— До того, как ты сюда переехала, я действительно навещал дом редко, а сейчас… ну, так сложилось, — пожав плечами, протянул я и допил коньяк, причём не утруждаясь наполнять бокал, а прямо из горла. — Кира, почему ты вышла за Виктора? — задал вопрос, хотя ещё мгновение назад намеривался в грубой и оскорбительной форме наорать на девушку, чтобы уж точно ушла.

— Ну, так сложилось, — она не только повторила за мной фразу, но и передразнила скучающий тон вместе с жестом плечами. — Накапаешь мне сонную дозу?

— Так, для справки, до того, как я сюда присел с этой бутылкой, она была запечатанной, — на случай если до Киры до сих пор не дошло, сообщил я. — Ну так как, не отпало желание со мной выпить?

Она пристально с прищуром на меня посмотрела, так понимаю, оценивая степень вменяемости и, подобрав под себя ноги, присела на диван.

— Наливай, не отпало.

Кто я такой, чтобы отказывать девушке, если ей приспичило накочегариться? Поднялся, пошатываясь, добрался до бара, взял новую бутылку и ещё один бокал. Кресло проигнорировал, а устроился на полу, прижавшись спиной к сиденью дивана, теперь Кира гораздо ближе, но зато позади меня, и я её в этом откровенном халате не вижу.

Кира

То, что на территорию дома заехал автомобиль, услышала, будучи уже лёжа в постели, посмотрела в окно, и подозрения подтвердились – на ночь глядя явился Олег. Тогда мне хватило благоразумия вернуться в кровать, но время шло, заснуть не получалось, я ворочалась и думала только о том, что Горский обещал часто не приезжать, а на деле отсюда вообще не выводится. В конце концов, накрутила себя до такой степени, что желание, высказать родственнику претензию здесь и сейчас, победило голос здравого смысла.

Резко откинув одеяло, спрыгнула на пол, набросила халат и помчалась… Уже на ступенях лестницы, я чуть было не вернулась обратно к себе, осознав, что Горский приехал довольно давно и, скорее всего, уже благополучно обнимает подушку, но… тут заметила, что снизу из гостиной прибивается тусклый свет, и продолжила спускаться.

Олег обнаружился в кресле в компании бутыля и бокала, волосы взъерошены, две верхних пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, пиджак валялся на пуфе, туфли стояли чуть в стороне, причём одна носком придавливала другую, это говорило о том, что родственник обувь снимал не с помощью рук, а просто скидывал.

Почти пустая бутылка и бокал в руках Горского, разумеется, внесли коррективы в мой план. С трезвым Олегом ругаться – опасно, а уж с принявшим на грудь – чистой воды самоубийство. Поэтому собиралась только слегка, не разжигая конфликт, обозначить проблему и подобру-поздорову убраться. Не вышло. Горский не относится к тому типу людей, что без веской причины в одиночестве ночью глушит коньяк, с таким угрюмым лицом победу не празднуют, значит, заливает проблему, может, неприятности на работе, может катастрофа в личной жизни, а может, и всё разом навалилось. И застань я его в таком плачевном состоянии ещё месяц назад – без зазрения совести ушла бы, но сейчас, после того как он бросился за мной в охваченную огнём конюшню и тратит своё время, финансы и силы, чтобы решить вопрос с Ильясом, никак не могла оставить его одного.

Я не собиралась изображать из себя Мать Терезу или глубоко заглядывать к нему в душу, просто решила из чувства благодарности немного отвлечь его от проблем компанией и разговором.

«Благими намереньями вымощена дорога в ад» – это крылатое выражение пришло мне на ум, когда Горский поднялся с кресла и сильно пошатываясь направился к бару, из чего выходило, что степень его опьянения я мощно недооценила, и теперь идея здесь с ним остаться не казалась такой уж прекрасной.

— За что пьём? — развернувшись ко мне вполоборота и протягивая бокал, спросил мужчина.

— За здоровье, — приняв порцию коньяка, не чокнулась с Горским, а только салютнула бокалом и тут же сделала небольшой глоток.

С непривычки крепкий алкоголь обжёг горло, дыхание перехватило, глаза заслезились, а ещё я принялась беспрерывно кашлять, как заядлый и злостный курильщик. Когда меня более-менее отпустило, Олег уже сидел рядом со мной на диване, хлопал по спине и ворчливо ругался:

— Чтобы я тебе ещё, когда налил что-то крепче кефира, да никогда.

— Олег, всё, хватит колотить по спине. Сначала прогнал массажиста, теперь от всей души дубасишь. У тебя цель, что ли, такая сломать мне хребет? — возмутилась я, и Горский тотчас же убрал от меня руки, но обратно на пол не пересел, зато дотянулся до своего бокала и залпом полностью его осушил.

— Так понимаю, ты мне теперь век будешь этого якобы массажиста припоминать, да? — если меня глоток коньяка аж до пота прошиб, то родственник после дозы в двадцать раз больше лишь слегка поморщился.

— А ты как хотел? Таких первоклассных специалистов, как он, один на целую тысячу, — заявила я, и Олег, что до этого смотрел прямо, повернул голову в мою сторону и так коварно улыбнулся, словно задумал что-то недоброе.

— Та уж и быть, уговорила. Сам сделаю тебе массаж, чтобы больше не ныла.

— Не-не-не, — отчаянно запротестовала я, но мужчина на это не обращал внимания, в два счёта он разложил меня на диване и перевернул на живот.

— Кира, вот зря ты пищишь, после ещё с жалобными глазами будешь бегать за мной и клянчить добавки, — удобнее усаживаясь на мою пятую точку, Горский самым нахальным образом потянул за халат и спустил его до поясницы. — И это мы тоже снимем, — заметив, что под халатом есть ещё и майка, он и её стянул.

Когда ты девушка, а тебя оседлал крупный мужчина, возможности вырваться нет от слова совсем. Да, что там вырваться, я из-за своего положения вообще ничего не могла, ни укусить, ни ущипнуть, ни ударить. Старалась достать пяткой до Горского, результат - ноль, зато чуть связки не потянула. Единственное, что мне было доступно – с помощью языка протестовать, чем собственно я, не стесняясь в выражениях, и занималась. Крыла Олега на чём стоит свет, грозилась обидеться на ближайшие двадцать пять лет, обещала, что отомщу, причём в особо изощрённой манере, только вот родственник отказывался пугаться и продолжал делать массаж.

Ради справедливости надо признать, Горский мял спину не лучше профессионального массажиста Стаса, но и не хуже. Что-что, а в этом плане у него руки растут откуда надо. С лошади упала ещё в подростковом возрасте, по этой причине немало специалистов перебрала и по опыту уже знаю, завтра боль в позвоночнике меня не побеспокоит.

Когда именно - трудно сказать, но в какой-то момент из-за умопомрачительных ощущений я не могла, да и не хотела ругаться, вместо этого полностью расслабилась и наслаждалась процессом. Олег, конечно, мастер, я от его волшебных манипуляций практически хрюкала от удовольствия и дрыгала ножками, но только до того времени, пока его прикосновения не начали нести интимный характер. Он гладил и трогал меня не как массажист пациентку, а как мужчина женщину, которую всеми силами пытается соблазнить.

— Ну, всё, хорошего помаленьку, — опять заёрзала я и попыталась на локтях приподняться, потому как смиренно лежать уже было нельзя. Горский и так основательно распалился, он даже себе позволил в плечо меня поцеловать, разумеется, не потому, что вдруг воспылал ко мне страстью или любовью, это его алкоголь толкал на поступки, которых он завтра будет стыдиться.

— Кира, что с тобой не так? — вместо того, чтобы позволить мне встать, мужчина практически лёг на меня и прорычал на ухо вопрос.

— Олег, завязывай, а. Перепил. Бывает. Но иди и проспись.

— Какого ты выбрала его, а не меня? Чем он тебя так привлёк? Сединой, проплешиной, вставными зубами? Я же специально узнавал, Виктор был старше твоего отца, — Олег рычал, и с каждой секундой его голос становился всё злей. — А может у тебя какая-то психологическая травма, и ты просто не можешь с ровесниками, тебе обязательно старика подавай. Признавайся, какой хрыч лапал тебя в детстве, а, может, и не только лапал?

Ой-ё, вот же я попала… как теперь выпутываться ума не приложу. Горский и так не самый спокойный в мире человек, а сейчас ему как будто «гормон ярости» вкололи.

— Успокойся и послушай меня, — не повышая голоса и дружелюбно, начала я. — Ты, когда завтра проснёшься и всё это вспомнишь, захочешь провалиться сквозь землю из-за стыда. Обещаю, если у тебя к утру не пропадёт желание на эту тему поговорить, мы сядем и всё обсудим.

— А сейчас-то тебя чем не устраивает? — рявкнул Олег, и даже не поняла как, внезапно перевернул меня с живота на спину, хорошо хоть успела натянуть на грудь халат.

— Сейчас ты не в себе! — теперь уже глядя мужчине в глаза, отозвалась я. — Пьяный ведь всё равно, что сумасшедший. Наворотишь дел, а после будешь жалеть.

— Жалеть?! — усмехнулся мужчина и, большим пальцем надавил мне на лоб. — Да этот долбаный вопрос, почему Виктор, а не я, мучил меня каждую минуту со дня вашей свадьбы. И я точно не стану жалеть, если, наконец, узнаю ответ.

— Сердцу не прикажешь, так получилось, — солгала я, рассчитывая на то, что получив разъяснения, Горский отстанет.

— То есть ты его полюбила?

Кивнула.

— А у него хоть стоял? Чем в брачную ночь занимались? Чай пили или телевизор смотрели?

Да, мужа, как мужчину я не любила, но ценила, как друга и уважала, как человека, и просто не смогла удержаться, услышав, как о нём пренебрежительно говорят в уничижительном тоне. Замахнулась и звонко ударила Горского по щеке.

— Да ты, как мужчина и мизинца его не стоишь, вот и бесишься.

Олег сначала побледнел, потом покраснел, следом его ноздри раздулись, а глаза наполнились дикой яростью.

— Откуда тебе знать, чего я стою, а чего нет? Ты же не пробовала. Вот сравнишь, тогда и поговорим, — с этими словами мужчина впился в мои губы и начал целовать так, словно его цель выпить из меня все соки и умертвить.

— Отстань, — отвернув голову, истошно крикнула я. — Видела я, как ты толкал на столе голую девицу — не впечатлил!

Горский в мгновение окаменел и застыл, даже не дышал, а я тут же пожалела о сказанном. Всё сложилось так, как сложилось, зачем ворошить прошлое, его ведь всё равно не вернёшь и историю заново не перепишешь. Да и потом, если первый месяц избегала Олега и не объясняла причину нашего расставания, потому что была его изменой в лепёшку раздавлена, то после молчала уже из чувства мести.

В отличие от меня Виктор регулярно встречался с племянником и охотно делился со мной содержанием их разговоров. Со слов мужа выходило, что сам по себе разрыв Олега не особо и трогал, подумаешь, нет девушки, уже завтра найдётся другая, но вот тот факт, что на этот раз бросил не он, а ему дали отворот-поворот, вот с чем Горский никак не мог смириться.

— Что ты видела? — так и не подняв на меня взгляд, прошептал Горский.

— Тебя в кабинете с приспущенными штанами и голую мадмуазель на столе, — мне и сейчас было это говорить больно, но сделала усилие над собой и произнесла фразу легко и непринуждённо, как будто рассказывала анекдот.

Олег качнул головой, словно у него что-то спросили и или сказали, а он жестом дал отрицательный ответ или отверг какое-то утверждение, а затем встал с дивана и, крепко зажмурившись, начал активно массировать виски.

— Вот почему ты со мной порвала, — думала, узнай Олег правду, почувствует облегчение, ведь выяснилось, что Его Неотразимое Величество никто по доброй воле и просто так не бросал, но в голосе мужчины, кроме горечи других нот не уловила. — Почему ты мне не сказала?

— Не захотела, — приняв на диване сидячее положение, отмахнулась от вопроса, ну не рассказывать же, что своим молчанием я наказывала его за предательство.

— Не захотела? — криком возмутился Олег и, не сбавляя громкости, добавил. — Ты должна была мне сказать!

Едва удержалась, чтобы не показать родственнику средний палец.

— Ошибаешься. После того как ты меня отправил домой и пригласил к себе на случку девицу, я уже ничего тебе была не должна. Вообще.

— Да как ты не понимаешь, — гаркнул он. — Я бы всё объяснил, оправдался. Не позволил бы тебе выйти замуж за Виктора. Кира, ты хоть соображаешь, что натворила? У нас сложилось бы всё иначе.

У меня аж рот раскрылся от наглости Горского, виноват он, а обвиняет меня.

— Хренушки у нас бы, что по-другому сложилось. Дуло пистолета у твоего виска в тот момент никто не держал, ты очень даже добровольно и с удовольствием с той девушкой дружил организмами. Так что не существует объяснения, которое тебя передо мной оправдало. Ну вот такой неправильной эгоисткой я родилась, не могу, не хочу и не буду делиться с другими женщинами, своим мужчиной.

— Кира, — буквально взвыл Горский. — Ты меня видела с Лизой, мы с ней никогда не были парой, но на протяжении нескольких лет время от времени пересекались. И когда она позвонила в очередной раз и предложила встретиться, я ей сказал «нет», потому что у меня уже была ты. Она сразу догадалась, в чём причина отказа и пригрозила, если не будет прощального свидания то, она не только от меня не отстанет, но и о тебя. Лиза — та ещё интриганка и обожает скандалы, плюс из-за обеспеченного отца у неё для этого есть все ресурсы. Кира, она бы нам всю кровь выпила, особенно тебе, и я решил, что проще ей один раз уступить, чем разбираться с проблемами, которые она бы обязательно нам наделала.

— То есть хотел как лучше, а получилось как получилось, — невесело усмехнулась я. — Ну что тут скажешь, только то, что будет тебе на будущее уроком, не надо как проще, делай как правильно. Запомни эту истину, а лучше тату на плече набей.

— Я же о нас думал…

— Жопой? Представь, если бы я с кем выспалась, чтобы тебя от кого-то там уберечь. А? Как тебе вариант?

Горский в ответ что-то под нос себе пробормотал, услышать – не услышала, но по движению губ показалось, что он произнёс: «Убил бы».

— Всё, — хлопнув руками по сиденью дивана, подытожила я. — Покричали и хватит. Ночь, спать хочу, — поднялась на ноги и пошла прочь.

— Кира, стой, — даже не поняла как, но родственник оказался рядом и за плечи к себе развернул. — У нас на тот момент не было с тобой секса, значит, и полноценной измены не было.

О, как!

— А, да? — изобразила на лице озарение. — Блин, плохо, что раньше об этом не знала. Может, тогда бы мне не казалось, что из груди сердце выдрали, — выдала я и голос сорвался, а по щекам потекли слёзы, замахнулась и что есть сил ударила Горского по груди кулаком. — Или бы не сидела в углу неделю и не выла. Как жаль, что ты раньше мне об этом не сказал.

— Кира, не плачь, — Олег попытался обнять, но я его оттолкнула.

— Пошёл ты…к Лизе. Не смей, слышишь, не смей больше поднимать эту тему. Хоть одно слово скажешь, и я ничего не побоюсь и уйду.

Горский убрал от меня руки и даже на шаг отступил.

— Нет. Мы поговорим. Не сейчас. Когда оба успокоимся. И уйти я тебе не дам, надо будет, наручниками пристегну к батарее.