Глава 20

Если бы мне позвонила подруга и пожаловалась, что после разговора с парнем, с которым они расстались год назад, потому что он сходил налево, она полночи не спала и рыдала, я бы мысленно покрутила у виска пальцем, а ей с умным лицом и чуть снисходительной интонацией сказала: «Делать тебе больше нечего, тоже мне нашла о чём горевать. Плюнь через плечо три раза, перекрестись, поблагодари Бога за то, что от такого «счастья» упас, и забудь о нём, как о страшном сне».

Но то если бы позвонила подруга, со стороны мы же все разумные, а когда в нашей жизни что-то случается, почему-то резко тупеем. Из гостиной в спальню вернулась с оголёнными нервами и таким ураганом в душе, словно прошедшего года вообще не было, и Олег мне изменил минуту назад. Горько плакала от обиды в подушку, нарезая круги по комнате, зло хохотала над тем, как нелепо звучало оправдание Горского, и даже несколько раз пнула по креслу, чтобы хоть часть агрессии выпустить. В общем, если бы ночью меня снимала скрытая камера, а после запись посмотрел психиатр, то за мной бы явились крупные парни в халатах, нарядили в смирительную рубашку и поселили по соседству с Наполеоном и Клеопатрой.

Утром проснулась от трели будильника, специально его на семь часов завела, чтобы тот, кто не признаёт чужих личных границ, перед тем как укатить в офис, не пробрался ко мне в спальню и не застал спящей в кровати. А то, что Горский обязательно заявится, в этом даже не сомневалась.

С трудом сползла с кровати и нехотя поплелась в ванну, в одной руке тащила за собой подушку, а в другой оделяло. И только соорудила для себя на полу полевое спальное место, как в дверь комнаты постучали.

Вот всё-таки я молодец, что не поленилась и заперлась в ванной. В спальню-то вход свободный, замка нет.

— Кира, это я, можно войти? — донёсся из коридора голос Олега.

Ха, вот зачем Олег спрашивает? Можно подумать, если не разрешить, он не зайдёт.

Так, сразу сразу бы и говорил: «Это я, и мне полевать, спишь ты, переодеваешься или даже сидишь на унитазе — вхожу».

— Кира…

Ну, что и требовалось доказать, теперь его голос стал гораздо ближе, значит, он уже внутри комнаты.

— Кира-а-а!

Отлепила ухо от двери, подбежала к унитазу, спустила воду и крикнула:

— Разве не понятно, я занята?!

— Перед тем как уехать, я хотел поздороваться.

— Хотел – сделал. Проваливай теперь.

— Всё-всё не ворчи, ухожу, — примирительным тоном произнёс он, а после уже в шутливой манере добавил. — В самом деле ухожу, так что не сиди просто так в ванной, а спокойно выходи и ложись спать.

Конечно же, Горскому не поверила и прежде чем приоткрыть дверь и, высунув голову, разведать обстановку, выждала пятнадцать минут. И зря. На этот раз Олег не обманул, в комнате его не было, зато на прикроватной тумбочке появился поднос с завтраком. Всё, как я люблю, глазунья из двух яиц, бутерброд из хрустящего хлеба, масла и сыра, чашка кофе с молоком, а ещё в стеклянном высоком стакане стояла красная роза.

Присела на постель, взяла цветок и вдохнула тонкий, нежный аромат.

— М-да¸— тяжко выдохнула.

Если немилость Горского тяжела, то милость, чувствую, будет просто невыносима.

День пролетел, как за секунду, в основном из-за того, что только до двенадцати отсыпалась, после почистила и выгуляла Демона, затем удалённо решила несколько срочных вопросов, связанных с руководством клуба, ну а уже ближе к вечеру готовилась к приезду Олега. А именно запаслась до завтрашнего утра водой, едой и вход в свою спальню забаррикадировала комодом. Ух, и попотела же я, чуть пуп не надорвала, но зато сделала.

Уставшая, но полностью собой довольная устроилась на мягком матраце подоконника-дивана и с высоты третьего этажа наблюдала из окна за въездом на территорию дома – Горского поджидала с работы. А ещё заодно ужинала, хрустела вредными, но такими зараза вкусными чипсами и запивала их такой же «полезной» сладкой газированной водой.

Обычно себе такие продукты класть в рот не позволяю, ведь каждый мой лишний килограмм усядется на спину Демона, а я своего мальчика люблю и берегу, но сегодня, когда собирала стратегический продовольственный запас и наткнулась в холодильнике на запотевшую бутылку газировки, а в шкафу на нижней полке обнаружила пачку чипсов, у меня аж голова закружилась, и на пол закапали слюни.

Горский явился в семь тридцать, припарковал автомобиль и, выйдя из салона, первым делом на моё окно посмотрел.

Подняла руку и, шевеля пальцами, ему помахала.

Обрадовался, заулыбался и тоже салютнул.

Ой, ну не могу. Я прямо принцесса в башне приветствующая рыцаря, который из далёких земель отважно прискакал её спасать. Ага, Олегу осталась только дракона нокаутировать и жить нам с ним долго, пока до одури счастливые в один день не помрём.

Горский вошёл в дом, а я спрыгнула с подоконника и переместилась на комод, что дверь подпирал.

И шаги в коридоре слышала, и видела, как вниз опустилась ручка, но когда дверь ударила по комоду, всё равно вздрогнула.

— Что за хрень?! — выругался Олег.

— Это не хрень, — важно и довольно протянула я. — Это Кира о спокойном вечере для себя позаботилась.

— Да, как так? — возмутился Горский, и я вместе с несчастным комодом почувствовала ещё три мощных толчка. — Стул, что ли, подставила?

— Если бы подставила стул, то ты был бы уже внутри. Нет, я заморочилась и подтащила, что покрупнее. Умница, да?

— Хм, неужели думаешь, что я не смогу пододвинуть то, что тебе удалось подтащить? — с вызовом произнёс мужчина и действительно, навалившись на дверь, начал двигать комод вместе со мной.

— Эй, эй, прекрати, угробишь ведь, — заверещала, хотя особого повода не было, но Олег не видит, что происходит в спальне, на том и сыграю. — Предупреждаю, ещё раз навалишься, и я свалюсь с комода, который на меня сверху грохнется. Он тяжёлый, наверняка сразу несколько костей переломает.

— Не вижу проблемы, спрыгни на пол?!

— Этот вариант не вариант. Так что выбирай, либо ты входишь, но калечишь меня, либо уходишь, зато я остаюсь целой.

— Вот так, значит, да? Решила без правил сыграть? Знаешь ведь, что если существует хоть один шанс, сделать тебе больно, я отступлю. Не ожидал я от тебя. Ох, как не ожидал. Ладно. Посмотрим ещё кто кого.

— А что тут смотреть, сегодня я тебя, как бог черепаху… Прими и смирись.

Довольно потирала руки, под звук удаляющих от спальни шагов, фиг вам он меня, как отсюда выкурит, еда есть, вода есть, если вайфай из вредности вырубит, так у меня мобильный интернет есть, то есть всё что нужно для комфортной жизни – имеется.

Толком даже не успела насладиться чувством триумфа, как оно сменилось тревогой. Горский грозился, что последнее слово будет за ним, а он, как правило, обещания не нарушает. Только вот ума не приложу, к чему собственно мне готовиться, что он такого хитроумного может придумать, чтобы в мою спальню пробраться? Через дверь уже пробовал, не получилось, в окно – нереально, всё же третий этаж, а других способов нет.

Усевшись на кровати в турецкой позе, настороженно прислушивалась к каждому шороху и ждала «нападения», но ничего ровным счётом не происходило. И когда уже было решила, что Олег сдался и можно расслабиться, от него пришло сообщение.

Олег прислал мне фотографию Демона, причём снимок был сделан вблизи, да ещё и на улице хотя лично любимца оставила в стойле, но самое возмутительное на коне красовалась седло, надетое задом наперёд.

Мать твою за ногу, задом наперёд!

Убью! Возьмусь за горло Горского и буду давить до тех пор, пока последний дух не испустит.

Чтобы подтащить комод к двери, сначала для уменьшения веса вынула из него все выдвигаемые ящики и выложила вещи, и только после двигала со скоростью один миллиметр в минуту, сейчас же, как навалилась и с выдохом «Ха-а-а» за один раз проход к двери освободила.

Держись, родственничек, твоя страшная, мучительная смерть уже в пути.

Даже не поняла, как слетела с лестницы, как выбежала из дома, осознание реальности вернулось лишь тогда, когда оказалась на заднем дворе.

— Ты зачем Демона вывел? — продолжая нестись, крикнула я. — Хотя зачем, как раз знаю. У тебя вообще совесть есть?!

— Кира, не шуми. Сама же говорила, громкие звуки нервируют лошадей.

План Олега сработал на все сто процентов и по его сияющему лицу с широченной улыбкой, было видно, как он этому, сволочь такоя, радуется, только что не танцует.

— Поучать он меня ещё будет. Ты на кой чёрт, гад бессовестный, седло на Демона нацепил? Задом наперёд, между прочим. Ну, если ещё и оседлать пытался…

— Пытался, конечно, — признался Олег, и у меня от злости аж в глазах потемнело. — Но это оказалось гораздо трудней, чем кажется, на первый взгляд. Да, и конь твой начал ругаться, точно так же, как ты сейчас. Фырчал, будь здоров.

Добравшись до родственника, без лишних разговоров, с ходу принялась колотить его по груди, мужчина терпел, не сопротивлялся и даже руки вверх поднял.

— Кира, а ты почему босиком? — уставившись на мои ноги, ошарашенно выдал Горский и в эту же секунду поймал обе мои руки за запястье. — Тут же недавно загон для Демона строили, а если кто из рабочих гвоздь обронил, пятку насквозь хочешь продырявить? А ну, марш в дом, — мужчина резко и низко склонился, а когда выпрямился, я уже болталась вниз головой у него на плече.

— Стой, куда, а как же Демон?

— Да, пусть пацан погуляет, калитку закроем и никуда из загона не денется.

Горский донёс меня до гостиной и сгрузил на диван.

— Кира, пошутили и хватит, давай теперь серьёзно поговорим.

Убрала с лица волосы, скрестила на груди руки и кивнула на дверь.

— Давай поговорим? А у меня разве есть выбор? Ты же нас здесь на ключ запер. Смотри-ка ещё и подготовился так основательно, накрытый стол, вино, свечи, музыка, шторы задвинуты. У тебя, случайно, в кармане брюк презерватив не лежит?

— Я не до такой степени рассчитываю на результат от разговора, чтобы держать наготове презервативы, — хмыкнул Олег и, взявшись за спинку, отставил от стола стул, что находился возле одного из двух сервированных мест. — Присаживайся.

— Мне и здесь хорошо, да и ужинала я уже, — демонстрируя крайнюю степень раздражения, прошипела я.

Мужчина нахмурился, но силком за стол не поволок, вместо этого, тот стул, что он мне предлагал, перенёс к дивану и устроился на нём сам, как раз напротив меня.

Интересный у нас получался диалог. Полностью молчаливый. Я уже где-то три минуты развлекаю себя тем, что тереблю уголок декоративной подушки, а Горский всё разродиться не может, низко склонил голову и с задумчивым видом разглядывает пол.

— Ты либо уже начинай говорить, либо открывай дверь. Я тут до ночи торчать не собираюсь.

Олег запустил обе руки в коротко стриженные волосы, с силой сжал ладони, а после скосил на меня взгляд и предложил:

— Давай ещё раз попробуем.

— Попробуем ещё раз что? Лизнуть зимой железный забор? Или сесть на лавку, от которой несёт краской? Больше конкретики.

— Год назад мы всё испортили…

— Мы?! — перебив, возмутилась я.

— Хорошо, год назад я всё испортил. Но теперь мы разобрались, что тогда произошло, а ты больше, — на этом моменте мужчина тяжко вздохнул, — не замужем. Кира, жизнь сама даёт нам второй шанс, глупо им не воспользоваться.

— Лично я ситуацию вижу иначе. Год назад я по неопытности наступила на грабли, вот такую здоровенную шишку набила. А ты теперь тычешь пальцем в те же грабли и говоришь, надо бы ещё раз наступить. Я, по-твоему, дура? Ни за что и никогда!

— Кира, после того как мы расстались, у меня вообще никого не было, ни в каком плане. Твои сомнения обоснованы и понятны, но я очень хорошо усвоил урок. Я никогда больше не сделаю тебе больно. Обещаю.

— Олег, о чём мы вообще говорим? — почувствовав зарождающуюся головную боль, прикрыла глаза и потёрла виски. — Дело не только в том, будешь ты изменять или нет. Время прошло, момент упущен, у меня нет больше к тебе никаких чувств.

Горский поднялся, пересел на диван, и хоть я сопротивлялась, взял мои руки в свои.

— Зато у меня к тебе есть. И всегда были. Помнишь, как ты искала кабинет Виктора и перепутала меня с рабочим, с первой же секунды, как на тебя посмотрел…, я влюбился, и с тех пор ничего не изменилось.

Демонстративно вернула себе одну руку за другой. Если Горский рассчитывал, что стоит ему сказать о любви, как я тут же развесив уши растаю, то он жестоко ошибся. У меня теперь на всю эту любовно-романтическую чепуху, такая образовалась броня, что её ничем не прошибить. И уж тем более пустой болтовнёй.

— Сейчас, возможно, прозвучит жёстко, но, Олег, твои чувства — это исключительно твоя проблема. Разбирайся с ней сам. Мне до этого никакого дела нет. Достаточно ясно выразилась?

— Да, предельно. В этом случае откровенность за откровенность. Знал, что сегодня ты мне откажешь. Но я не отступлюсь. И я не вчера или час назад так решил, в душе вообще никогда тебя не отпускал, даже после свадьбы с Виктором, считал своей… Кира, я что-то смешное говорю?

— Вообще-то, да, — хоть я и продолжала улыбаться, мне было совсем не до веселья. — Нет ни такого оскорбления, которое бы ты в мой адрес не отпустил, нет ни одного греха на свете, в котором бы не обвинил. Да чёрт с ними, со словами. Горский, месяц назад ты в этом самом доме меня чуть не задушил! А перед тем как начать распускать руки, грозился упечь за решётку. И после всего этого знаешь, что скажу? Врагу не пожелаю, чтобы его любили так, как ты любишь! Всё, закончили. Открывай дверь.

Отбросив с колен подушку в угол дивана, поднялась на ноги и направилась к двери.

— Кира, я не горжусь тем, что говорил и как поступал, — мужчина тоже встал, — но я не знал, почему ты меня бросила и вышла замуж за Виктора, поэтому нашёл сам объяснение и оттуда реакция.

— Нашёл он объяснение, — язвительно передразнила я. — Что же ты сразу во мне причину начал искать, почему первым делом к себе не присмотрелся? Покопался бы в памяти, вспомнил, как меня отправил домой, а сам с другой на столе кувыркался, глядишь, полная картина и сложилась, — высказалась и с силой дёрнула за ручку двери. — Где ключ, хочу выйти?

Горский волком исподлобья на меня посмотрел, но ключ из кармана брюк всё же достал, а затем зашагал к двери, надеюсь, с намерением наконец-то меня выпустить.

— Кира, год прошёл, а у тебя и сейчас, когда говоришь об измене, губы кривятся, и голос дрожит, — нацелившись ключом на скважину, но ещё не вставив в замок, изрёк Олег. — Значит, до сих пор не зажило, потому что есть у тебя ко мне чувства. Не было бы, легко об этом вспоминала. Ты год с Виктором жила, и мне было невероятно трудно тебе это простить, но я смог, и у тебя рано или поздно тоже получится.

— Ты прощал? Меня?! — едва сдерживаясь, чтобы не набросится на него с кулаками, зло процедила сквозь зубы. — Я ничего такого тебе не сделала, за что меня следовало прощать. Ну вот вообще ничего. Измена полностью развязала мне руки.

— Хорошо. Оговорился. Не простил, а смирился. Ну, почти.

— Дай сюда, — вырвала из рук Горского ключ, оттеснила его в сторону, открыла дверь и выскочила из гостиной.

— Завтра так рано не ужинай, меня дождись, — донеслось в спину.

— Да пошёл ты, — не оборачиваясь, рявкнула в ответ.

— Прости, Кира, но не могу. И причина тебе известна.