Глава 21

Интересно, все люди такие или только у меня одной в голове сбой? Ничего не понимаю, предложение сойтись от Горского поступило вчера, с тех пор уже пролетела ночь, прошло утро, сейчас за окном жаркий день, да и сам Олег давно укатил в офис, а я всё продолжаю обсуждать с ним эту тему. Мысленно. Сама с собой наедине. Диалог веду за нас обоих, Горский, разумеется, подтормаживает и тупит, ну а я блещу остроумием и привожу исключительно железобетонные доводы.

И почему я такая убедительная и сообразительная только задним умом? Вот бы мне вчера отвечать Горскому так, как сейчас. Тогда бы легко объяснила, что он меня на самом деле не любит, просто наш роман закончился раньше, чем случился секс, вот его внутренний самец-завоеватель и мучается оттого, что хотел, да не получил. Опять же, какие между нами могут быть романтические отношения, если я была замужем за его родным дядей – это же неприлично до безобразия. Хуже только, если девушка спала сначала с отцом, а после с его сыном.

В общем, ближе к вечеру у меня был наготове целый список причин, по которым Горскому стоит забыть обо мне и желательно, для верности, переключить свою любвеобильность на кого-то другого. Вчера Олег на прощание грозил совместным ужином, ну что ж, я приму приглашение. Буду терроризировать его уши и компостировать мозг своим списком, до тех пор, пока он не согласится, что френдзона — это наш с ним максимально допустимый предел в отношениях.

Горского с работы опять караулила на подоконнике, его внедорожник заехал на территорию дома, так же как и вчера, ровно в семь, Олег выбрался из салона автомобиля, посмотрел наверх, широко улыбнулся и помахал мне рукой. И только подумала, что вижу дежавю, ведь сутки назад в этот же час, всё то же самое происходило, как цепочка событий сломалась, и понеслось интересное.

Из дома на улицу, не вышел, а именно выскочил начальник охраны и, подлетев к боссу, начал о чём-то докладывать. Судя по напряжённой спине Артёма Андреевича и тому, как хмурился Горский, новости были срочные, важные и тревожные. А ещё они явно касались меня, потому как Олег слушал безопасника и регулярно смотрел на моё окно, причём его взгляд становился всё мрачней и мрачней.

Час от часу не легче. У меня только одни неприятности — это Ильяс и его наниматели. Сижу безвылазно дома, нос на улицу не показываю, охраняет меня чуть ли не целый взвод, а Горский и Артём Андреевич всё равно обеспокоены и не на шутку. Похоже, пора составлять завещание.

Ой, ну я себя сейчас накручу, может, всё ещё и не так плохо. Бегом спрыгнула с подоконника, чтобы не гадать на ромашке, а спуститься и о положении дел спросить у Олега.

— Куда?! — заметив, как Горский и начальник охраны садятся в автомобиль, крикнула я и принялась барабанить костяшками пальцев по стеклу. — Эй-й!

Только вот ни мой голос, ни стук внимание мужчин не привлекли, они хлопнули дверцами и уехали.

Да как так-то?

Набрала номер Олега и, нервно стуча носком тапка по полу, жду, пока возьмёт трубку.

— Да?

— Ты куда собрался и как надолго? — вообще-то, планировала, задать вопрос непринуждённо и не выказывая особой заинтересованности, но вышло а-ля ревнивая жена строго бдит гулящего мужа.

— По делам, когда вернусь — не подскажу.

Отличный ответ, ещё меньше информации Олег мог дать, только если бы промолчал.

— Меня, между прочим, кто-то на ужин вчера приглашал.

— Помню. Сожалею. Дико извиняюсь. Компенсирую.

М-да, не работает с Горским хождение вокруг да около, надо спрашивать прямо.

— Чёрт с этим ужином, перебьюсь. Скажи, вы с Артёмом Андреевичем новую проблему с Ильясом поехали решать, да?

— Нет.

— Олег…. Олег? Вызов, что ли, сбросил? — недоумённо таращась на телефон, непонятно кому адресовала вопрос.

Разумеется, тут же ещё раз позвонила, но Олег либо выключил телефон, либо что маловероятно, находился уже не в сети.

Так разозлилась, что хотела бросить свой сотовый на пол и раздавить пяткой, чтобы и Горский, когда понадобиться, не смог до меня дозвониться. Разумеется, я этот импульсивный поступок не совершила, так как существовал более дешёвый способ отомстить — тоже выключить телефон.

Да хотела, но не выключила, вместо этого села на кровать, положила перед собой телефон и ждала, когда придёт СМС, что Олег снова в сети. А тем временем в голову лезли разные мысли и все как одна пугающие.

Вдруг пока я преспокойно скучала у себя в спальне, Ильяс, возможно, даже не один, а с приспешниками пытались пробраться в дом, охранники их остановили, но скрутить не скрутили, а намеренно дали улизнуть, чтобы потом за ними проследить и вычислить нанимателей. И если всё так, то Горский и начальник охраны отправились в логово к какому-нибудь криминальному авторитету, чтобы… И это главный вопрос, чтобы что? Договориться? Припугнуть? Или и того хуже решить проблему силой?

Хрен редьки не слаще. Всё одно. Любое соприкосновение с уголовными элементами не может быть безопасным. Даже если Олег намерен только мирно поговорить, то где гарантия, что вторая сторона не решит устроить кровавую бойню?

Ой-ё….

К ночи воображение вогнало меня в самую натуральную панику, оно выстраивало одну теорию за другой, и каждая новая холодила душу сильней предыдущей. Злость на Горского отступила и больше не мучила, теперь я за него до дрожи в коленях переживала, и единственное, что хотела, чтобы он как можно скорее вернулся живым и невредимым. Сначала ждала родственника опять на подоконнике, но ночь брала своё, я клевала носом и в какой-то момент даже на одну секунду, но всё же заснула. Поэтому, спустившись вместе с одеялом и подушкой на первый этаж, продолжила караулить Горского на диване, даже если сморит в сон, хлопо́к входной двери и топот ног Олега по лестнице наверняка разбудят.

Из сна меня выдернул звук входящего сообщения, тут же нащупала лежащий рядом с подушкой телефон и сквозь пелену ещё нечёткого зрения, разглядела, что абонент «Олег» вновь появился в сети. И в эту же секунду навострила уши, может, почудилось, а, может, и нет, но показалось, что этажом выше кто-то открыл и закрыл дверь. Сбросила с себя одеяло и на цыпочках подбежала к окну, из которого была видна придомовая парковка.

— Глухая тетеря, — ругнулась на себя, заметив, что из-за серебристого седана одного из охранников выглядывает чёрный бампер внедорожника Горского.

У меня не возникло вопроса, что делать дальше, если минуту назад наверху кто-то открыл дверь, то это был сто процентов Олег, парней из охраны можно встретить только возле специально отведённой для них дальней комнаты первого этажа и ещё разве что в кухне.

За несколько секунд преодолев лестничные пролёты, добралась до спальни Олега и уверенно дёрнула на себя дверь. Сейчас не до церемоний, мне немедленно надо убедиться, что у Горского все рёбра целы и челюсть на месте.

— Олег — не заметив мужчины, я его позвала.

— Кира? — удивился он, а я тут же направилась к открытой двери ванной, откуда исходил голос.

— Ой, извини, — резко отвернулась, потому как застала родственника в тот момент, когда он стоял к душевой кабине лицом, ко мне спиной и стягивал с бёдер последнюю оставшуюся на нём одежду — боксеры. Да, получилось неловко, но зато на душе отлегло, синяков и ссадин на его теле я не заметила, да и двигался он, как абсолютно здоровый человек. Руки, ноги, как и всё остальное — на месте и цело. А это означало, что зря я практически всю ночь не спала и переживала. — У тебя совесть вообще есть?! Ты почему без объяснений уехал и телефон отключил?

— Пять минут мне дай, душ приму, потом погрызёмся, — крикнул Олег и включил воду. Я же присев на кровать, конечно, ещё долго ворчала, но из-за шума моё недовольство навряд ли доносилось до адресата.

— Переживала за меня, значит, — через какое-то время с мокрыми волосами, весь в каплях и в одном полотенце на бёдрах из ванной выплыл Олег. — Не спорю, приятно, но разве у тебя был повод?

— Я тебя сейчас чем-нибудь стукну, — зашипела и принялась оглядываться по сторонам, в поисках чего-то тяжёлого и травмоопасного. — Конечно же, был. Решила, ты к Ильясу разбираться поехал. А там с тобой всё что угодно могло произойти, вплоть до убийства.

— Нет, ты это не решила, а выдумала, — добродушный и даже где-то ласковый тон Горского невероятно бесил, ему хорошо рассуждать, он-то постоянно был в курсе событий, а я тут в неведенье, губы в кровь искусала и пятый угол искала от переживаний.

Демонстрируя обиду, насупилась и отвернулась от Горского в сторону.

— Кир, ну в самом деле, — мужчина подошёл к кровати, присел на корточки и, взявшись за мой подбородок, заставил ему в лицо посмотреть. — Не дуйся. Я же тебе вчера по телефону сразу сказал, дело к Ильясу не относится. Какие ко мне претензии?

— Заливаешь, однако, — фыркнула я и чуть назад подалась, нервирует меня близость почти голого тела. Виктор правильным питанием не увлекался, спорт не уважал, за год брака уже и отвыкла, что мужчина без рубашки вот так сногсшибательно может выглядеть. Блин, о чём думаю, зачем сравниваю, если даже только в мыслях, это и то по отношению к мужу несправедливо.

— С чего вдруг? — родственник чуть приподнялся, врезался кулаками в матрац по обе стороны от меня и теперь его лицо находится в нескольких миллиметрах от моего. — Зачем мне обманывать?

Треснул бы меня кто по затылку, да так, чтобы мозг подпрыгнул, а когда приземлился обратно, встал на место правильно, так как надо. Сейчас же явно в голове всё набекрень. В противном случае я бы на Горского, как кошка во время гона не реагировала. Дышу, как будто пять кругов намотала по стадиону, от каждого прикосновения мужчины вздрагиваю, словно он бьёт током, а какие желания одолевают, даже самой себе стыдно признаться.

— Это у тебя надо спросить, зачем темнишь, — тихо выдохнула я. — Могу лишь предположить, думаешь, что от переживаний оберегаешь.

Взгляд Олега потеплел, и уголки губ приподнялись.

— У нас наметился прогресс. Считаешь, что лгу, но с благими намереньями, — он подался ещё вперёд, практически укладывая меня на лопатки, и губами нежно коснулся виска. — Скоро начнёшь доверять, да?

Горский не видел моего лица, поэтому позволила себе слабость, ровно на секунду прикрыла глаза и насладилась моментом. Оказывается, всё помню, и как становится жарко от горячего тела Олега, и как сладко в его крепких объятиях, и как кругом идёт голова, потому что и сама желаешь и чувствуешь себя самой желанной.

— Возможно, и начну, если поможешь, — вопреки бушующему урагану в душе, произнесла я холодно и отстранённо. — Даже подскажу как. Первое - немедленно прекрати лапать и слезь с меня. Второе – честно расскажи, куда и зачем ездил.

— Мать твою ну ты и садистка, — выплюнул Горский, а после ещё и прорычал, — Впрочем, и мазохистка тоже. Хочешь меня, я же чувствую, как колотится, — Горский приподнялся на одном локте и положил мне на сердце ладонь, — но всё равно отталкиваешь. Наказываешь? Так, уже уже наказала, что страшнее и не придумаешь. Год пока ты была замужем, прожил в аду, — практически выкрикнул он, но дальше закрыл глаза и начал шептать. — Каждую ночь, сука каждую, представлял, как вы с Виктором ложитесь в постель, как он тебя целует, трогает… мою… А на следующий день видел его довольную рожу в офисе и ненавидел. Единственного родного человека, который мне отца заменил.

— Ненавидел Витю, а злость на мне вымещал, — подвела итог, и Горский, распахнув глаза, виновато на меня посмотрел.

— Я тебе в большем признаюсь, в какие-то особо хреновые моменты хотел тебя даже убить, — Олег убрал руку с сердца, переместил её на моё горло и чуть сдавил — Чтобы не мучила, чтобы убралась из головы, чтобы забыть. Но когда представлял, что уже это сделал, становилось ещё невыносимей, — Горский разжал пальцы, нежно погладил по щеке, и когда я уже, затаив дыхание, готовилась к поцелую, поднялся с кровати.

— А ездил куда? — присев, спросила я.

— Помнишь, я говорил, что все ваши счета с Виктором оказались пустые, потому что он алмазы скупал. Так вот, теперь кто-то продаёт эти камни.

— Кто?!

— Это и пытался выяснить, но пока не удалось.

— А ты уверен, что это те самые алмазы? Ведь без огранки трудно один камень от другого отличить. Если не сказать невозможно.

— Мой источник гарантирует, что те самые.

— Подожди, — тряхнула я головой, как будто это могло помочь собрать воедино бессвязный поток мыслей. — Быть такого не может. Ты же лично, когда камни искал, все тайники Виктора и банковские ячейки проверил, дом вверх дном перевернул. И после мы с тобой пришли к выводу, что алмазы Витя взял на борт вертолёта. А от вертолёта практически ничего не осталось, даже треть обломков не удалось обнаружить. Спасатели только разводили руками и говорили: «Труднодоступная горная местность, что вы хотели». Сам же знаешь, что хоронить и то, было нечего.

Горский устало потёр лоб и вздохнул.

— Да нет, Кира, всё возможно. Начиная с того, что Виктор всё-таки полетел без алмазов, заканчивая тем, что с ними, но кто-то добрался до места крушения раньше спасателей. Или, как вариант, сами спасатели, так сказать, «взяли на чай» за беспокойство. Также, на мой взгляд, нельзя исключать и то, что кто-то знал о ценном грузе и помог вертолёту до пункта назначения не долететь. Камни — та же наличность, ликвидные, финансового следа не оставляют, кто в руках держит, тот и хозяин.

Пока Олег выстраивал одну теорию за другой, ко мне в голову что-то забралось, вертелось и не давало покоя, что-то неприятное, заставляющее нервничать, но было это на уровне эмоций и предчувствия и никак не хотело оформляться в осознанную конкретную мысль.

— Кир, ты не должна переживать, — видимо, чересчур хмурилась и Горский, подсев ко мне на кровать, обнял, но на этот раз без претензий на интим, а по-дружески. — Я во всём разберусь.

— Нет! — нервно выпалила я. — Оставь, брось, оно того не стоит. Виктора всё равно не вернуть. И пусть, что эти камни стоят целое состояние, они проклятые, чёрт с ними. Не ввязывайся. Не вороши лихо, пока оно тихо. С нас и одного Ильяса достаточно.

— С нас, — Горский из нескольких предложений вычленил и ухватился именно за эти мои слова. — Отлично звучит!

Осуждающе цокнула и закатила глаза.

— Кто о чём, а вшивый всё о своей бане мечтает…, — протянула я, но тут же толкнула локтем мужчину в бок. — Или ты это так тему меняешь? Да, я права?

Олег в ответ лишь пожал плечами.

— А ну, обещай, что с этой секунды бросишь расследование, — настойчиво потребовала я, только что родственника за грудки не взяла и не встряхнула.

— Нет, этого обещать не могу, скажу лишь, что буду предельно осторожным.

— Олег!

— Кира, тебе не стыдно мучить человека, который всю ночь провёл на ногах, да к тому же большую часть был в дороге и за рулём. Я, вообще-то, спать хочу, либо ложись рядом на подушку и что-нибудь бормочи: люблю под общий шум или телевизор засыпать, либо проваливай, — наиграно весело попросил меня на выход Олег, так понимаю, с одной единственной целью, чтобы не вынудила его от расследования отказаться.

— Ладно, — поднялась с постели. — Ухожу, спи. Но имей в виду, разговор не закончен. Буду клевать тебе мозг, пока….

— Да-да-да…., — не дав договорить, мужчина от меня отмахнулся и, шустро забравшись под одеяло, накрылся им с головой.

Прикрыв за собой дверь, направилась в спальню, но перед лестницей на третий этаж замерла и тихо, но вслух выдохнула, повторяя своё недавнее выражение:

— С нас?

Что это оговорка по Фрейду?

То есть самой себе и Горскому с пеной у рта доказываю, что между нами ничего, кроме родственных отношений быть не может, а в душе бессознательно нас в пару объединила?

Да ну, нет. Просто вырвалось, бывает же, что люди не то говорят, что на самом деле имеют в виду.