Глава 29

Вот уже второй час у себя в кабинете разгребаю на столе завал из бумаг, что успел накопиться за моё отсутствие в клубе. Раньше с документами не особо любила возиться, а тут прямо наслаждаюсь и улыбаюсь от уха до уха, словно только что выяснилось, что сорвала джекпот в лотерее. Боже, как же мне этого не хватало, быть полезной, принимать решения, создавать движение в этом мире.

Возвращение блудного директора сотрудники восприняли на ура. Столько приятных и тёплых слов услышала в свой адрес, что чуть слезу от умиления и благодарности не пустила. Связалась с каждым учеником и клятвенно пообещала, что до конца месяца наверстаем все пропущенные часы, так что работы теперь у меня хоть спать не ложись, чтобы успеть всё.

Оказавшись вновь на своём месте, в обстановке, которую бесконечно люблю, в среде, где чувствую себя как рыба в воде, теперь диву даюсь и вообще не понимаю, как в голову взбрела мысль от всего этого отказаться и уехать непонятно куда.

Наверное, было бы правильно Горскому в знак благодарности за встряску мозга какой-нибудь коллекционный дорогой коньяк подарить. Единственное, мои финансы не то чтобы романсы поют, они тихонько шёпотом рассказывают частушки. Так что сейчас у меня нет денег не то чтобы на элитный напиток, но и на тот, что стоит в супермаркете на верхней полке, а покупать для Олега что-то более дешёвое — смысла нет, он привык к самому лучшему. Поэтому с презентом придётся подождать хотя бы до дня следующей зарплаты. А ведь ещё вчера судя по остатку моей банковской карты, я была весьма обеспеченной в финансовом плане дамой, правда являлась таковой всего пять минут, пока Виктору обратно всю его сумму не перечислила.

Бывший муж мгновенно отреагировал, а именно перезвонил, и мы весьма неплохо поговорили, по крайней мере, к согласию пришли. Отступные в виде денег я от него не принимаю, также отказываюсь от квартиры, но зато без ограничения по сроку могу в ней жить, вплоть до тех пор, пока не куплю собственные квадратные метры.

— Можно? — дверь в кабинет на несколько сантиметров приоткрылась и в щель заглянула Марина.

— Конечно, проходи, — ещё шире расплылась я в улыбке. Ведь именно Марина в моё отсутствие тянула на себе большую часть обязанностей директора, и посему её ждёт повышение до заместителя, хорошая премия в этом месяце и постоянная прибавка к зарплате. — Присаживайся, угостить тебя кофе?

— Спасибо, но у меня тренировка с учеником начнётся уже через десять минут, не успею, — глянув на часы, с сожалением в голосе отказалась девушка. — Кир, я с вопросом пришла. Пока тебя не было, возникла острая нехватка в тренерах, и я с разрешения Олега Сергеевича приняла на неполный день человека со сроком на месяц по договору подряда. И теперь эта девушка, Яной её зовут, интересуется, с ней будут продлевать договор или ей подработку в другом месте искать.

— Хм, а как она вообще с обязанностями справляется и что из себя представляет? — прежде чем решить, уточнила я.

— Студентка, получает высшее образование, как точно называется факультет — не скажу, какие-то нанотехнологии… ну и дальше белиберда из сильно умных слов, в нашем ремесле преуспела, на собеседование принесла стопку дипломов и целый пакет медалей. Двадцать один год, не замужем, живёт с родителями, и, кстати, на тебя очень похожа, тоже красотка.

— Ну всё, вогнала меня в краску, — редко получаю от женского пола комплименты, поэтому, наверное, и смутилась. — А как ладит с учениками и коллективом?

— Всё хорошо, вообще без проблем, — не задумываясь, ответила Мариша, и это отличный знак, говорящий исключительно в пользу нового тренера.

— Лично ты бы её оставила?

— Да.

— Я твоему мнению полностью доверяю. Пусть девушка ко мне подойдёт, оформим её уже по трудовому договору, — вынесла я вердикт и только собиралась ещё раз предложить Марине кофе, ведь вопрос решили быстро, и время ещё оставалось, как в дверях кабинета появился ещё один визитёр. Тот, кому я бутылку коньяка задолжала.

Мне хватило лишь мимолётного взгляда на Горского, чтобы земля ушла из-под ног, сердце застучало как сумасшедшее, а щёки залил густой румянец. Как вспомню, что он со мной вытворял в бане, и что сама себе позволяла с ним делать, так сразу хочется сократиться в размерах и от смущения спрятаться в тумбочке.

— Добрый день¸ девушки, — не проходя дальше дверного проёма, общей фразой поприветствовал Горский нас с Мариной. — Кира Станиславовна, рад вас вновь видеть на рабочем месте. Как отпуск, получилось отдохнуть?

— И я рада вернуться, Олег Сергеевич, — копируя деловой тон мужчины, тоже обратилась к нему официально по имени и отчеству. — Отдохнула хорошо. Спасибо.

— Говорят, вы были в деревне, — так словно он это знает не наверняка, а с чужих слов, сказал Горский и мечтательно закатил глаза. — Свежий воздух, парное молоко, домашние соленья-варенья, и жаркая банька с дубовыми вениками. Кира Станиславовна, парились же, да?

Запустить бы в голову Олега дыроколом, чтобы с ехидным лицом глупых вопросов не задавал.

— Олег Сергеевич, а вы к нам в клуб по делу или как? — в надежде поставить крест на скользкой теме «Баня», поинтересовалась я.

— Или как, — улыбнулся мужчина, всё-таки прошёл внутрь и занял второе кресло для посетителей. — Соскучился по тебе страшно, не виделись целых два дня. У тебя как со временем, пообедаем вместе?

Он это действительно сказал вслух при Марине?

Карандаш, которым я делала заметки на документах и до сих пор держала в руках, вывалился, упал на край стола, покатился и с каким-то невероятным грохотом для такого маленького предмета, повалился на пол.

— У меня же тренировка с учеником, — с круглыми, как два блюдца глазами, девушка подскочила с кресла. — Извините, пожалуйста, но мне надо бежать.

Едва за Мариной захлопнулась дверь, как дырокол всё-таки полетел в Горского.

— С ума сошёл, гад ползучий. Я и так тут скандальная личность, и постоянная новость номер один. То вдова, то больше не вдова, а разведённая, ещё чего не хватало, чтобы про нас с тобой сплетни пошли.

— Ну и мазила же ты, Кира Станиславовна, с расстояния метра и то не попала, — Олег потянулся рукой вниз и поднял несчастный дырокол с пола. — И вещь хорошую сломала, никакого бережного отношения к материальным запасам.

— Да ты издеваешься, что ли?! Хоть слышишь, что говорю?

— Трудно не услышать, когда ты практически в ухо визжишь, — мужчина демонстративно скривился, — И зачем было переходить на ультразвук? Я категорически против того, чтобы скрываться и прятаться, так что люди всё равно о нас рано или поздно узнают.

Вообще-то, я не особо кровожадная, но сейчас руки аж зачесались , как захотелось схватить Олега за горло и душить… душить.

— Нет никаких нас, не было и не предвидится. Ещё же в деревне популярно всё тебе объяснила.… Вот правильно, топай отсюда, — прокомментировала я тот факт, что Олег встал и направился в сторону выхода. — Эй, ты зачем нас тут на ключ закрыл?

— Как это зачем? Чтобы к нам никто не зашёл посторонний, — мужчина вновь развернулся ко мне лицом, посмотрел, как на добычу и уверенно начал приближаться.

— А ну, не подходи, — сорвалась с места, но бежать особо некуда, кабинет совсем небольшой, только если устроить марафон вокруг стола и попутно обстреливать преследователя канцелярией.

Марафона не получилось, всё, что успела – это кинуть в Олега папку, от которой он ловко играючи увернулся и уже в следующую секунду, поймав за талию, тесно к себе прижал.

Яростно и отчаянно вырывалась, била локтем мужчину в бок, давила каблуками на ноги, ругалась, пиналась, царапалась, кусалась…. Итог — Горский полулежит на диване, я сижу на нём сверху. Он голый, я точно такая же. Наша одежда повсюду разбросана, некоторые вещи, возможно, разорваны, потому как раздевали мы друг друга более чем агрессивно. Мужчина тяжело дышит, я ещё тяжелей, по спине течёт струйка пота, а ещё жутко на себя злюсь.

Опять переспали, как так-то?

— Куда поедем обедать? — по-хозяйски наминая обеими ладонями мою пятую точку, вальяжно протянул Горский.

— Куда поедешь ты, не знаю, но я буду обедать здесь, бутербродом, который принесла из дома, — ворчливо сообщила я и в полной уверенности, что именно так и будет, заявила. — И запомни, секс у нас был в последний раз.

— Ну конечно, — усмехнулся Олег и вопросительно выгнул бровь. — А у тебя бутерброд большой?