41 Решение

  Королева предложила сесть и, как только все разместились, рассказала то же, что успел поведать мне Рендел. Даже про то, что я идеально подходила для этого обряда, потому что никто из участников не хотел обрекать кого-то на смерть.

  – Так, ещё раз, – ошеломлённо прошептала леди Маргарэт. – Проклятье было адресовано Виктору, но попало на моего Рендела... С помощью ритуала вы перенесли проклятье с него на...

  – Адель. Можно было и запомнить, – тихо пробурчала я последнее.

  – А теперь оно вернулось на него? – продолжила мать Рендела. – Вы опять проводили ритуал по переносу?

  – Да-а-а... Ритуалом это можно назвать, – ответил ей сын, и улыбка растеклась по его бледному лицу.

  – Ну так повторите его ещё раз! В чём проблема?!

  – Проблема в том, что нужна инструкция от кого-нибудь из богов, – пояснила королева.

  – Почему так?

  – Потому что, дорогая Маргарэт, только они смогли обмануть смерть, а значит, только они могут подсказать, как это сделать смертным. Но задачка это непростая в любом случае. В первый раз ушла неделя на подготовку.

  – Отлично. Ты же королева. Сходи в собор и поговори со жрецами, пусть они свяжутся с богами и скажут, чтобы они связались с тобой и рассказали, что делать. Если надо будет сделать жертвоприношение, я готова, – последнее заявление было брошено с острым взглядом в мою сторону. Замечательно, кого принесут в жертву уже определили.

  – Скорей всего, предложат ту же инструкцию, что и в первый раз, – озвучила своё предположение её величество. – Не думаю, что боги будут придумывать что-то новое.

  – Либо они откажутся помогать, – вставила я.

  – С чего вдруг?! – взвилась леди Маргарэт. – Мой сын не заслужил такую смерть, тем более по вине других.

  – Мам... – одёрнул её Рендел.

  – Я что, не права?

  – Права, права, – поспешила успокоить её королева.

  Лисандра была намного старше Маргарэт, но старалась смягчить ситуацию. Заметно было, что королева боялась испортить отношения с единственной сестрой мужа, поэтому та до сего дня оставалась не проинформированной о случившемся на мальчишнике принца Виктора.

  Та, кого бояться все, тоже чего-то боится... Это открытие обнадёживало, но не вселяло уверенности.

  – Адель, но почему ты думаешь, что они откажут нам в помощи? – поинтересовалась королева Лисандра, впившись в меня цепким взглядом.

  – Да я... – занервничала и машинально коснулась броши, которую решила спрятать на видном месте – на воротничке платья. Раздался хлопок, я ощутила удар по пальцам. – Нет-нет-нет... Я же ещё не... – спохватилась я, ловя полетевший на пол свиток. Он не выглядел так, словно его сминали до самого малого объёма.

  – Что это? – удивлённо выдохнула леди Маргарэт.

  – Что... Что случилось? – занервничал Рендел, не находя себе места в удобном кресле.

  Я застыла, глядя немигающим взглядом на аккуратно свёрнутый пергамент в моих ладонях. Что ж за невезение такое... Я не хотела танцев с бубнами для ритуала. И выслушав рассказ Рендела, не скажу, что прониклась к нему жалостью. Хотя он заставил себя уважать своим желанием защитить меня и оградить от проклятья.

  А может...

  Ухватившись за мелькнувшую мысль, спешно развернула свиток, надеясь найти в нём волшебную таблетку. Она бы мне пригодилась, чтобы забыть о том, каким образом должны перемещать проклятье с одного человека на другого. И я, судя по всему, для этого не подхожу, значит, какая-то другая девушка проведёт ночь с Ренделом, чтобы он не умер. После такого я его не захочу знать, и таблетка бы отлично с этим помогла. Но в пергамент ничего завёрнуто не было, а в самом начале инструкции крупными буквами было написано: «Забыла сказать, что лимит волшебных таблеток в этом месяце исчерпан, поэтому поздравляю с правильным выбором. Внимание! Копирование информации запрещено магическим договором о неразглашении. Свиток исчезнет по истечению семи дней с момента передачи в руки смертных. Ваша любимая Тилия».

  – Да вы издеваетесь! – от большой досады выпалила я, отшвырнув пергамент на кофейный столик. Лист отпружинил от лакированной поверхности, стремясь скрутиться обратно.

  – Что это? – повторила требовательным тоном миледи д'Итьер. – Адель, объяснись!

  Королева же не стала ждать моих откровений, а подхватила пергамент, развернула его и пробежалась взглядом по написанному тексту.

  Меня прошибло потом. Я вцепилась в ручки кресла. В голове не сложился чёткий план, который бы меня устроил, поэтому вмешательство самой влиятельной женщины Анклавии могло всё испортить, вернее, переиначить на свой лад. Уж племянника королева не бросит помирать, ведь если она спасёт Ренделу жизнь, отношение к ней Маргарэт может потеплеть.

  – Адель! – хлестнула Маргарэт.

  – Мама, не кричи на Адель! – вступился Рендел, в очередной раз попытавшись уйти из кресла, подальше от огня, но в итоге передумал. Во-первых, он не мог ориентироваться без своей магии, во-вторых, огонь в камине подпитывал его магическую основу, которую медленно поглощало проклятье.

  – Адель уже достала инструкцию для ритуала, – произнесла королева, сворачивая пергамент. – Я распоряжусь, чтобы всё необходимое подготовили и нашли новый сосуд для проклятья.

  – Сосуд? Опять солнечную магиню? – уточнила леди Маргарэт.

  – И девственницу, чтобы заинтересовать проклятье. А солнечная основа позволит ей прожить с проклятьем долгие годы...

  – НЕТ! – в один голос возразили мы с Ренделом, напугав его мать.

  – Что нет? – поинтересовалась королева, посмотрев на меня. Я не смогла ответить, парализованная пристальным взглядом льдинистых глаз.

  – Я не буду спать ещё с кем-то. Я же помолвлен с Адель. Я говорил ей, что больше не веду развязную жизнь, а значит, в моей постели может быть только моя невеста, Адель. И я. Я и Адель. И никого больше, – ответил Рендел.

– А ты, Адель, то же самое имела своим «нет»? – полюбопытствовала королева.

  – Не-е-ет, – тихо проблеяла я.

  – Вот как, – выдала её величество, и ни один мускул не дрогнул на её лице. – Что же тогда ты имела в виду своим «нет», – настаивала она на моём объяснении.

  – Я не позволю вам ломать ещё одну жизнь.

  – Ломать? Никто не ломает. Все от этого только выиграют. Тебе же заплатили за прошлый обряд, и ты на эти деньги открыла магазин, – напомнила королева, ненавязчиво запугивая.

  – Деньги не покроют поруганную честь и не купят возможность выйти замуж за достойного человека.

  – Ах, если в этом проблема, то я прослежу, чтобы у второй девушки благополучно устроилась личная жизнь.

  – Немыслимо... – шокированно произнесла я.

  – Ничего страшного в этом нет, если найдём подходящую кандидатку, согласную на наше предложение. Деньги и удачное замужество за участие в ритуале – выгодные условия, – настаивала королева.

  – Действительно, ничего страшного. Странно, что у меня никакого согласия в прошлый раз не спрашивали.

  – Эм... – замялась её невозмутимое величество. – Твой дедушка сказал, что сам всё тебе объяснит.

  – Правда? И вы ему поверили. Ведь какой глупец будет врать королеве... накануне своей гибели, – выплюнула я ядовитую злобу, что обжигало нутро, и на последнем слове неожиданно вспыхнул кофейный столик.

  – Боги! – взвизгнула Маргарэт, отклонившись от взметнувшихся языков пламени. – Прекратите спорить и сжигать мою мебель! – потребовала она.

  – Это не я, – холодно отозвалась Лисандра, не сводя с меня пытливого взгляда.

  – Вы решили спалить дом? Потушите огонь, – недовольно вставил Рендел, не рискуя соваться в пекло вслепую.

  Леди д'Итьер, переживая за своё имущество, поспешила унять огонь, развернувшийся на кофейном столике. Она будто пыталась объять руками высокий столб пламени, но он лишь больше разгорался.

  – Рендел, если это ты, то потуши, – попросила его мать, поняв, что не справляется с чужим заклинанием из-за идентичности основ, в то время как заклинатель развеет его на раз-два.

  – Я ничего не поджигал, – грубо отозвался он.

  – Тогда... – Мрагарэт перевела взгляд на Лисандру.

  – Я же сказала... Но попробую, – не стала препираться она и попыталась повторить то, что не удалось её золовке.

  Огонь зашипел и расползся по всей поверхности столика. Я вжалась в спинку кресла, отдаляясь от жара.

  – Да как же так? Кто из вас это сделал? Рендел?! – вознегодовала хозяйка дома, вскочив на ноги.

  – Я ничего не поджигал, ещё раз говорю! – выкрикнул он, поднимаясь со своего насиженного места.

  Перепуганная Маргарэт пошла на отчаянный ход: вытащив цветы из стоявшей на консоли вазы, она схватила её и выплеснула воду на кофейный столик. Огонь на мгновение уменьшился, зло шипя на непредвиденные осадки, затем вспыхнул с утроенной силой, лизнув острыми языками потолок.

  Леди Маргарэт окончательно забыла, что она леди, и с визгом запустила вазу в яростное пламя, разбив её о многострадальный столик, едва не задев меня разлетевшимися черепками. Она подскочила к Ренделу, причитая о скорой погибели своего имущества, если он не исправит всё.

  Я же оказалась из-за её выходки в настоящей ловушке, кое-как наложив на себя защиту, которая уже однажды спасла меня от ожогов.

  – Леди Адель, – спокойным тоном обратилась ко мне королева, по лбу которой покатилась капля пота, но она даже не дёрнулась, чтобы её смахнуть, – это же вы подожгли столик. Вашу позицию я услышала, поэтому попрошу развеять это пламя. И пожалуйста, пройдите курсы для восстановления контроля над своей магической основой.

  Я посмотрела на королеву, размышляя о том, что было бы неплохо потушить этот пожар, и если подумать, то я вполне могла быть его создателем. Выплеск магии на эмоциях вполне ожидаемое следствие, когда ты – не хочу этого признавать, но – беременна.

  Как именно утихомирить пламя я не знала, пришлось импровизировать, используя то, что удалось выловить из своей памяти. Несколько пассов руками над столом с чётким представлением, как магия рассеивается в окружающем пространстве, обесточивая заклинание, попавшее на лакированное дерево, и огонь наконец потух.

  – Слава богам, – с облегчением прошептала леди Маргарэт, не спеша отлипать от сына.

  – Адель, ты в порядке? – поинтересовался Рендел.

  – Да. Со мной всё хорошо.

  – Не знала, что солнечные маги так легко могут создавать огонь, – призналась леди Маргарэт, подчинившись настойчивости сына и оставив его рубашку в покое.

  – Я такое видела. И не раз, – сообщила королева. – И сама устраивала пожары, когда эмоционировала. А по их силе оценивали силу будущих детей.

  – Точно! Я сожгла постель, когда была беременна... – Маргарэт замерла с открытым ртом, не договорив свою фразу.

  Я бросила взгляд на Рендела, и стало ясно, что он всё понял.

  – Адель?.. Это правда? – он с надеждой улыбнулся и попытался пересечь расстояние между нами, но наткнулся на почерневший от копоти столик.

  – Я...

  – Вы!.. Тот ритуал! – завелась по новой леди Маргарэт. – Нельзя так! Сначала свадьба – потом дети!

  – Мама успокойся, – осадил её сын. – Я, по-твоему, просто так решил устроить помолвку с Адель? Я её люблю и готов на всё, ради её счастья, – сказал он, направившись в мою сторону.

  Леди Маргарэт нервно затопталась на месте. Ситуация её не радовала, но ничего с этим она не могла поделать.

  – А теперь я счастлив, узнав, что мои чувства были взаимны. Это же так? – Спотыкаясь о длинный столик, Рендел неумолимо приближался ко мне.

  – Я... Не скажу, – выдавила, изо всех сил стараясь сдержать слёзы.

  Он опустился рядом с моим креслом и положил ладони мне на колени. Близость Рендела смыла решимость вычеркнуть его из своей жизни. Моё сердце рвалось к нему, требуя дать этому обманщику ещё один шанс.

– Да. Я тебя люблю, – произнесла сквозь слёзы.

  – Не плачь. Всё будет хорошо. Я позабочусь о вас. Вы ни в чём не будете нуждаться, даже когда меня не станет.

  Я всхлипнула и, обняв его дурную голову, прижала к груди, осторожно высвобождая свою силу, чтобы отвлечь ящерку от поглощения резерва Рендела.

  – Если вы любите друг друга, зачем кому-то умирать? – спросила королева.

  – Но ведь... – открыла я рот, собираясь вернуться к спору о судьбе неизвестной девушки с солнечной основой.

  – У нас почти всё необходимое для ритуала есть, осталось сделать краску с кисточкой и договориться с собором. Они точно не откажут в проведении ритуала.

  Я выпустила голову Рендела, который заинтересовался словами своей тётки.

  – Единственное, вам придётся снова переспать, – добавила королева.

  – Я тебя уважаю тётя, но моего ребёнка я не буду подвергать такому риску, – Рендел жёстко отверг требование королевы, повернув голову на её голос.

  – Вашему ребёнку ничто не угрожает. Ваша любовь защищает дитя и позволит раз и навсегда обезопасить всех от проклятья.

  – Передав его малышу? – поняла я задумку.

  – Именно так, – подтвердила королева. – В инструкции не зря внесено уточнение о сосуде для проклятья. Тот, кто её дал тебе, уже знал о твоём положении.

  – Позвольте? – попросила я пергамент.

  Королева охотно протянула его мне. Я развернула шуршащую бумагу и прочитала то, что не удостоила своим вниманием ранее: «Чистый сосуд – 1 шт. (Можно использовать зарождающуюся жизнь, чтобы трансформировать проклятье. Оно органично впишется в создание нового сосуда, в результате чего будет безопасно для носителя и окружающих)».

  – Смею предположить, что ребёнок из-за этого проклятья вырастет магом с двумя магическими основами. Что само по себе будет удивительно, – воодушевилась королева Лисандра, в её глазах сиял неподдельный интерес.

  – Нам надо подумать, – ответил Рендел.

  – Конечно, думайте. Я пока займусь подготовкой к ритуалу, буду держать вас в курсе. Маргарэт, проводишь меня? – обратилась она к золовке, поднимаясь с диванчика.

  Они ушли, оставив нас с Ренделом наедине. Мы не сдвинулись со своих мест: он сидел на полу, я в кресле, в тихой и спокойной обстановке, если закрыть глаза на почерневший столик и потолок. Мы неспешно обсуждали ситуацию в поиске верного решения.

  Сначала Рендел настаивал на безопасности ребёнка, но прекратил, услышав урчание из моего живота. Разговор в срочном порядке был отложен, но в итоге, взвесив все за и против, мы пришли к единому решению, отчасти уповая на помощь Тилии.

***

  Через шесть дней мы, под чутким руководством королевы Лисандры, завершили подготовку к ритуалу, придерживаясь пояснений, указывающих на перенос проклятья в зарождающийся сосуд. Было страшно без полной уверенности в итоговом результате, но Рендел, державшийся лучше всех, несмотря на подтачивающее его силы проклятье, вселил в меня веру, что всё завершится благополучно.

  – Помнишь, что пели птички Дианы на объявлении нашей помолвки? – тихо спросила я, приближаясь к кровати, на которой сидел Рендел.

  – Пели? Тот жуткий визг так называется?

  – У тебя есть силы шутить, – подметила я, стараясь не смотреть на ящерку, которая металась  в начерченном на его груди круге. – Они щебетали «связанные судьбой», – напомнила я, сев на его колени и обхватив руками шею. – Выходит, Диана всё знала про проклятье.

  Рендел нахмурился, положив руки на мою талию. Тонкая ткань сорочки была единственной преградой между нашими телами.

  – Мы связаны судьбой, а не проклятьем, – ответил он и потянулся к моим губам, но сослепу промахнулся и чмокнул меня в глаз, который я вовремя успела закрыть.

  – На том мальчишнике что, больше никого не было, кроме тебя, принца Виктора и напавшего на него заклинателя?

  – Ну-у-у... Там было полно народу.

  – Вот. О том и речь, что проклятье попало именно на тебя.

  – Может, поговорим о чём-то более приятном?

  – Опять об обустройстве детской?

  – Бери выше, – шепнул он на ухо, а затем поймал губами нежную мочку, запустив волну мурашек по телу. Я хихикнула, ёжась в его руках.

  – Давай покончим с этим и восстановим твоё зрение, – сказала я, устраиваясь удобнее.

  – Я не против, но пока ещё можно всё отменить, хочу спросить, – Рендел внезапно стал серьёзным, – Адель, ты станешь моей женой? – Я улыбнулась, но он этого не увидел, поэтому добавил: – Я уже внёс предоплату за церемонию, и её мне не вернут.

  – Шантажируешь?

  – Ни в коем случае, просто ставлю в известность, что своим отказом ты мне сделаешь больно, а храмовников осчастливишь на тысячу оринов, ведь отрабатывать эти деньги им не придётся.

  – Не люблю, когда с деньгами так безалаберно обращаются.

  – По-другому не умею, – пожал он плечами.

  – Придётся переучиваться, – прошептала я и поцеловала его. Рендел ответил, с жадностью впиваясь в мой рот.

  – Это означает «да»? – решил он уточнить, резко прервав поцелуй.

  – Тебе не надоело спрашивать меня об одном и том же?

  – Нет. Потому что мне нравится слушать твой  голос, особенно когда ты соглашаешься на моё предложение. – Я услышала просительные нотки и не удержалась:

  – Да, это в очередной раз означает «да». Я согласна стать твоей женой. – И уточнила для ясности: – Исключительно из жалости. Кто ещё возьмёт такого?

  – С проклятьем?

  – С плохим характером и подмоченной репутацией.

  Усмехнувшись, Рендел крепко прижал меня к себе и поцеловал, распаляя страсть.