Глава 39. Будет ли он счастлив, когда всё потеряет?

Вивьен

Я помню побег из борделя, как если бы он был вчера. Девять лет не стёрли из моей памяти ни одной мельчайшей подробности.

Мы перешли границу, там нас ждал человек, которому Рей щедро заплатил. Когда мы покидали Мексику, клуб Анжело уже сгорел дотла. Весть об этом преследовала нас на каждом повороте. Погибло очень много людей… И я тоже погибла.

Рей убеждал меня, что нужно убираться куда подальше. Убедиться в том, что меня никто больше не преследует. Но я хотела одного – увидеть семью. Рей пообещал мне, что мы вернёмся! Но сам того не желая – обманул…

Покинув Мексику, мы с трудом добрались до Луизианы, а оттуда отправились в Новый Орлеан. Там у Рея были друзья. Они помогли нам с новыми документами, и я стала Вивьен Монро. Дочерью Рея Батлера Монро. Мы не сидели на месте, всё время меняли места проживания, нигде не задерживаясь дольше, чем на неделю. Когда добрались до Коннектикута и осели в новом доме Рея в Нью-Хейвене, прошло несколько месяцев со времени моего побега. Тогда же пришла весточка от моей матери. Анжело не погиб в том пожаре и сомневался, что погибла я. Он искал меня там, в Мексике. И мне совершенно нельзя было возвращаться. А моя семья могла надеяться лишь на меня, ведь пока я платила за их убежище, они были в безопасности.

Прошло девять лет. Анжело, вероятно, потерял интерес к моей персоне. Моя мама, братья и сёстры стали жить более свободно, не страшась выходить на улицу. Время немного поменялось, на улицах Мексики стало уже значительно меньше хаоса и преступности. Но вот только я не могу вернуться. Точнее, не могла. А теперь… Вероятно, Винсент Васкес отправит меня обратно, и я не знаю, чем всё это закончится. Возможно, я воссоединюсь с семьёй, и ничего страшного не случится, а возможно, меня сразу убьют, потому что Анжело Гельвано не прощает обидчиков…

Я вздыхаю и устало провожу по лицу, разглядывая его в зеркале. Моя кожа на тон темнее, чем у среднестатистического американца или европейца, и она имеет оливковый оттенок. Нанесение косметики вошло в привычную рутину моей жизни с шестнадцати лет. Рей просил меня маскировать кожу, делая её светлее, розовее. Тональный крем стал моей второй кожей… И бронёй! Под которой скрывался совсем другой человек. Но мне нравилась новая «я». Вивьен Монро очень быстро завоёвывала всё, куда ступала её нога. Я чувствовала себя великой. Защищённой! Свободной! И знала, что с небес на меня смотрит брат, который гордится мной…

Спустя девять лет где-то глубоко внутри я понимаю, что должна вернуться. Ведь бегать всю жизнь невозможно. Прошлое всегда догоняет!

Я отчаянно вздыхаю, пряча лицо в ладони. Хватит… Потом бросаю последний взгляд в зеркало. Сколько можно прятаться? Встаю со стула, прохожу к двери, прислушиваюсь, а потом тихонько её открываю. Пересекаю коридор. Замираю на лестнице, когда ступеньки скрипят под моими ногами. Голоса из гостиной усиливаются с каждым моим шагом.

– Как мне её найти? – в голосе Криса слышится мольба.

– А как же твой отец?

Рей задаёт правильные вопросы, и я не уверена в том, что вообще должна вмешиваться в этот разговор и в сложившуюся ситуацию. Однако визит Криса пошатнул мою уверенность. Во всём! Я не думала, что он поедет за мной…

– Мой отец будет помалкивать! – отрубает Крис решительно.

– Откуда такая уверенность, сынок? – давит на него Рей.

– Потому что я его единственный родной сын, – выпаливает Крис, и я зажмуриваюсь. – И намерен пойти за Вивьен даже в Мексику. И если она будет жить там, то я тоже буду жить там! И никогда не вернусь!

Мои глаза наполняются слезами. Одна уже ползет по щеке – горячая, как расплавленная лава. Я смахиваю её рукой.

– Ты бросишь свою семью ради Вивьен? – шепчет Рей. Он даже не скрывает своего изумления.

– У меня нет другого выбора, – так же тихо отвечает Крис. – Если мой отец не пойдёт на уступки, я уеду вместе с Вивьен. Потому что ни за что на свете не дам ей развода.

Я улыбаюсь. Сквозь слёзы, но улыбаюсь. Здоровяк Крис, тот, кто никогда не заморачивался, теперь стал другим человеком. Тот, кто ни к кому не привязывался, теперь не хочет отпускать меня. И это причиняет и радость, и боль одновременно. Имею ли я право испортить ему жизнь, когда могу просто попрощаться? Могу ли я ценой собственного счастья сделать несчастным другого человека? С Крисом я счастлива. В этом я убедилась, проведя с ним всего неделю. Но будет ли он счастлив со мной, когда всё потеряет?

Закусываю губу, подавляя всхлип.

Вот поэтому я ушла, не попрощавшись. Потому что мне тоже бывает больно. Просто я научилась прятать эту боль.

– Скажите мне, где она, – настойчиво требует Крис. – Прошу Вас! Скажите!

Рей молчит, и я делаю пару шагов вниз. Меня разрывает от противоречий. Мне хочется кинуться в объятья Кристиана… И в то же время я не должна этого делать.

– Что мне сделать, чтобы Вы сказали? – теперь голос Криса звучит отчаянно.

– Я не уверен, что должен… – сконфуженно начинает Рей, но Крис его перебивает.

– Я клянусь, что она будет со мной в безопасности! Послушайте, я её люблю! ЛЮБЛЮ! Чёрт…

Мои колени подкашиваются. Я оступаюсь, ступенька подо мной издаёт жалобный писк. Голоса в гостиной замолкают. Потом слышатся шаги. Я не шевелюсь и не дышу. Лишь смотрю на то, как по полу скользит тень, а потом появляется Крис. Сначала на его лице замешательство, но оно быстро меняется на радость, смешанную с облегчением. Он улыбается, смотрит мне прямо в глаза совершенно новым взглядом, потом глубоко вздыхает и говорит всего два слова на выдохе:

– Слава Богу!